Том 1 · Глава 160. Картошка I

Признаюсь честно: когда я решал, где поставить предыдущую историю, пришлось поломать голову.

Наверное, это можно назвать конфликтом редактора с автором.

Мы с О Токсо спорили довольно жёстко.

—Эпизод с [Оператором Вселенской Игры] обязательно надо убрать в самый конец романа! Обязательно! Что бы ни случилось!

Такова была позиция О Токсо.

Я спросил, зачем.

—Дядь, ты дурак? Тогда получится кольцевая композиция! Кольцевая! Как можно отказаться от того, чтобы роман начинался и заканчивался одной и той же фразой?

—Мм.

В эстетическом смысле довод был весомый.

Но если перевернуть вопрос, кроме красивого эффекта у такого решения оставались в основном недостатки.

—Недостатки? Какие ещё недостатки? Кольцевая композиция — бог и имба. У неё одни плюсы!

—Токсо. Я регрессор. Если начало и конец станут одинаковыми, после завершения романа может возникнуть аномалия [всё снова начинается сначала].

—…А.

Я наклонил чашку.

—Это действительно подчёркивало бы, что перед нами история о бесконечной регрессии. Но если моя цель — в конце концов вырваться из судьбы регрессора, такая композиция скорее навредит.

Была и другая причина.

Я уже не раз говорил: перед вами я решил быть настолько честным, насколько возможно.

Поэтому мне не хотелось до самого финала скрывать, как и почему вообще появилась эта история — моя биография, которую лично я называю просто «байками».

Зачем?

Если я что-то от вас и скрываю, то лишь по одной причине: ради уничтожения аномалии.

Во всём остальном я открыт полностью.

—Да… Точно. Твоя цель ведь в том, чтобы больше не пришлось регрессировать. А кольцевая композиция может превратиться в бесконечного уробороса и только навредить. Блин, тут реально надо следить даже за такими мелочами…

—Рад, что ты наконец начинаешь понимать мои трудности.

И это была далеко не единственная моя забота.

У каждой истории имелась своя проблема.

Например, слишком личные подробности.

В таких случаях я обычно спрашивал разрешения у участника событий, прежде чем рассказывать о них.

Допустим, если речь шла о событии со Святой в шестисотом цикле, я мог заранее попросить согласия у Святой из восьмисотого.

С сегодняшней историей — то же самое.

Её главной героиней была Святая.

Поэтому я сначала рассказал ей всё целиком и вежливо спросил:

—…Такое правда случилось?

—Да. Понимаю, поверить трудно. Поэтому и спрашиваю: можно мне написать о том, что с вами тогда произошло?

—Нет… Мм. Да. Само написание романа ведь служит грузом, который удерживает Отчуждённого бога. Если я могу помочь, то не возражаю.

Для Святой редкость — она явно замялась.

Ненадолго замолчала, а затем очень осторожно прошептала.

Мне, наверное, показалось, но голос у неё чуть дрожал.

—…Гробовщик. То есть это действительно было?

Было.

Однажды я, как всегда, занимался делами по расписанию регрессора.

И тут пришло знакомое телепатическое сообщение от Святой.

—Что? А, да. Конечно.

К слову, каждую среду мы со Святой устраивали небольшой учебный кружок.

Читали в основном философию.

Традиция началась ещё в шестьдесят третьем цикле.

—Ничего не случилось?

—Если так — отлично.

Я сказал это буднично, но внутри удивился.

Однажды, едва закончив ликвидировать метеоритный дождь, Святая посмотрела на календарь и заявила: «Кстати, сегодня среда. Пора заниматься».

Вот насколько серьёзно она относилась к нашим встречам.

И вдруг перенос?

Я вообще не знал, что в её словаре существует выражение «отложить на потом».

А на следующий день произошло ещё более невероятное.

Она снова отложила встречу!

Я моментально посерьёзнел.

Такого не бывает.

Скорее я поверю, что Сим Арён добровольно перестала сидеть в интернете.

—Святая. Вы точно в порядке? Вы впервые в истории по собственной воле переносите нашу встречу два раза подряд.

[…]

—По моему опыту, первое в истории событие почти всегда связано с аномалией. Если вы не дадите убедительного объяснения, в худшем случае мне придётся предположить, что вас чем-то зачаровали.

Святая запнулась.

Ещё одна вещь, которой не могло случиться.

Как вы уже знаете, прежде чем заговорить с человеком, Святая обычно ставила время на паузу — щёлк — и в одиночку репетировала будущую реплику.

Перфекционизм уровня стихийного бедствия.

И вот она заикается?

Неужели заразилась от Сим Арён?

—Где вы сейчас? Что произошло?

Даже когда на занятии речь заходила о трансцендентальном идеализме Канта, Святая говорила: «Это совсем простой вопрос».

И теперь — трудно?

Я приехал.

Дом Святой в Ёнсане, как всегда, был наполнен приятным запахом воды.

В аквариумах разных размеров плавали тропические рыбы.

Но на стекле, которое обычно сияло идеальной чистотой, теперь виднелся тонкий налёт водорослей.

Человек, который даже картофельные чипсы ест палочками, допустил водоросли на аквариуме?

«Точно аномалия».

Я сжал кулак.

—Где вы, Святая?

Я прошёл.

Кухня человека, живущего в одиночку, была скромной.

Небольшой стол, будто специально сделанный с уверенностью, что на нём никогда не будут накрывать на двоих.

И ровно посередине лежало то, чего раньше там не было.

Картофелина.

—?..

Да.

Одна картофелина.

Она выглядела немного не к месту, но я её проигнорировал.

Сейчас были вещи важнее.

—Что? А, пожалуйста. Но где вы? Вы ведь не прячетесь?

Святая умела отправлять телепатией и голосовые, и текстовые сообщения.

Сейчас пришёл текст.

Я посмотрел туда, куда указывали стрелки.

И в точке, куда пришёл мой взгляд, лежала…

Да.

Та же картофелина.

—?..

Я наклонил голову.

Будто внутри картошки стоял датчик направления моего взгляда, она тоже покатилась вслед.

—?!

Я наклонился в другую сторону.

Картошка снова легко перекатилась туда, куда я смотрел.

Началась проверка SAN.

В голове бросились кости.

Успех.

Озарение ударило молнией, хотя я совершенно его не хотел.

—…Святая?

—Пожалуйста. Скажите, что я ошибся.

Картошка показала удивительный трюк.

Прокатилась на месте полный оборот — и остановилась ровно.

Это было «встать смирно».

Следовательно, если применять картофельную этологию, лёгкий наклон, который она только что сделала, был «поклоном».

Вот же блядь.

Что тут скрывать.

Святая стала картошкой.

Даже столкнувшись с развитием сюжета «товарищ внезапно превратился в картошку», которого я не встречал ни в одном веб-романе, я сохранил самообладание.

И это для регрессора, успевшего перебрать сотни способов умереть, было непросто.

—…

Во мне вспыхнул научный порыв спросить: «У картошки есть способность беспокоиться?»

Я подавил его.

Тоже с трудом.

Я почистил аквариумы вместо Святой и покормил тропических рыб.

Только закончив бытовые дела, мы наконец сели поговорить один на один.

То есть…

Я постелил на стол подушку.

Поставил на неё картошку.

Сел напротив и попытался смотреть ей в глаза.

Где у картошки глаза?

Нет, постойте. Теперь, когда я присмотрелся, ростки из картофельных глазков были синими.

Чтобы избежать двусмысленности русского языка: синими — не зелёными.

Неужели цвет волос Святой тоже отразился?

Я больше не выдержал.

—Святая. Даже не знаю, правильно ли задавать такой вопрос… Но как вы вообще стали потейто?

Ну конечно аномалии.

Ну конечно проклятие.

—А причина? Вы случайно не заходили куда-нибудь, куда не следовало? Не сожгли в костре несколько сотен картофелин, навлекши месть картофельных духов? Не нарушали какие-нибудь табу?

—Мошка в глаз?

Ситуация была безумной.

Если сразу перейти к выводу: даже я, опытный регрессор, не сумел вернуть Святую из картофельного состояния.

Четыре дня лечения закончились полным провалом.

И не надо обвинять меня в некомпетентности.

Клянусь: приведи сюда регрессора из любого произведения — он тоже ничего бы не придумал.

Самое удивительное — сама пострадавшая сохраняла полное спокойствие.

Пусть у неё теперь не осталось головы, чтобы сходить с ума, и ног, чтобы подпрыгивать от ужаса, но Святая-картошка всё-таки оставалась слишком хладнокровной.

Она лежала в моей сумке через плечо и говорила:

—Простите, но ваш нынешний внешний вид сам по себе ставит под серьёзное сомнение понятие «нормально».

И правда.

Даже превратившись вот в это, Святая продолжала выполнять обычную «работу Созвездия».

В тот день меня официально можно было записать первым человеком в истории человечества, который почувствовал уважение к картофелине.

Не самый желанный зал славы.

—…Вам хоть что-нибудь неудобно?

Из моей сумки выглянула картошка.

Как именно?

Не спрашивайте. Я тоже не знаю.

—…Потому что вы картошка?

—Мм.

И вот здесь моя голова наконец перешла критическую отметку.

Те, кто давно меня знает, уже наверняка поняли: когда предел моего здравомыслия превышен, я перестаю пытаться что-либо контролировать.

Не можешь избежать — получай удовольствие.

Не можешь получить удовольствие — свали проблему на другого.

—Разумеется. Я помогу.

Режим «наслаждаюсь происходящим»: ON.

Я схватил Святую-картошку и немедленно вышиб дверь кабинета начальницы Дорожного корпуса Но Доха.

—Да что за… Какого хуя?..

Выражение лица Но Доха после того, как она выслушала всю историю, стоило видеть.

Насколько стоило?

Ради одного этого лица можно было бы заказать целую вебтун-адаптацию.

Глядя, как работают лицевые мышцы Но Доха, я почувствовал, как груз на сердце заметно полегчал.

Вот.

Не мне одному страдать.

—И это, мать вашу, реально Святая? Да? Пробуждённый Гробовщик, вы сейчас серьёзно хотите, чтобы я в это поверила?

—Сообщение Святой, которое прямо сейчас звучит у вас в голове, служит доказательством.

—Да почему… откуда вообще берётся такая ёбаная хрень…

—Мы тоже не знаем. Но, начальница Но Доха. Ваша способность — [Изготовление реабилитационных средств], верно?

Но Доха нахмурилась ещё сильнее.

Всё-таки раньше она была чиновницей.

Скажите чиновнику: «А ведь ты неплохо делаешь презентации?» — и первым делом увидите, как начинает дёргаться бровь.

—И что?..

—Сделанные вами протезы двигаются как настоящие конечности. А Святая, как ни посмотри, всё ещё остаётся пробуждённой. То есть если вы изготовите протезы и прикрепите их к картошке…

—Ага. Дожили. Теперь вы хотите, чтобы я делала протезы специально для картошки. Умереть не хотите?..

—А что? Не хотите? Начальница, вы что, картофобка?

—Ты, сука, раз рот есть, несёшь вообще всё подряд… И как, по-твоему, мне делать протезы для картошки?..

Сделала.

После пятнадцати дней работы появился специальный протезный корпус для Святой.

Проще всего он напоминал «Голиафа» из StarCraft.

Или трипод из «Войны миров» Стивена Спилберга.

Как ни назови, дизайн был слишком научно-фантастическим для современного человечества.

Узкий корпус, к которому крепились механические руки и ноги.

А внутри сидела одна картофелина.

—Святая, как ощущения? Двигается будто собственные руки и ноги?

Ки-и-и-ик.

Невероятно, но механические руки и ноги заработали нормально.

«Картофельный робот» уверенно встал на две ноги и пошёл.

—О-о-о-о!

Я заорал от восторга прямо в лаборатории.

Поистине волнующий момент.

Какой эволюционный биолог мог бы предположить, что после приматов следующим видом, освоившим прямохождение, станет картофель?

—Начальница Но Доха, получилось! Это открытие войдёт в историю человечества!

—…

Но Доха молчала, несмотря на нашу искреннюю благодарность.

Взгляд у неё был мёртвый.

—Блядь. И после этого вы всё ещё хотите, чтобы я верила, будто вы не аномалии, а союзники человечества?

—Ну конечно. Кто ещё заботится о людях так, как мы?

—Да вы, блядь, выглядите как аномалии со всех сторон…

Ки-и-ик. Клик.

Пока мы с Но Доха разговаривали, Святая без остановки двигала роботизированными суставами и тестировала новое тело.

Картошка внутри машины чуть качнулась.

Возможно, мне показалось.

Даже я, великий знаток физиогномики, пока не слишком хорошо разбирался в чтении выражений лица картофеля.

Но Святая выглядела очень довольной.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta