Том 1 · Глава 61. 60. Принцесса была отвергнута владыкой башни, но при этом отвергнутой себя вовсе не считала.
Франц растерялся от столь неожиданного заявления принцессы.
Как ни крути, это было признание чистой воды.
Должно быть, из-за детской незрелости она ляпнула это прямо в лоб, даже не задумываясь о последствиях.
Однако.
«Ей же всего одиннадцать».
Одиннадцать лет — по меркам Кореи двадцать первого века это четвёртый класс начальной школы, самое время проходить таблицу умножения да резвиться на детской площадке.
И какой взрослый станет всерьёз воспринимать «признание» от подобной крохи?
Разумеется, исключать вероятность того, что подобные кадры где-то существуют, нельзя, но искренне хотелось бы верить в обратное.
Шуткой тут и не пахнет — за такое и за решётку загреметь можно.
Как бы там ни было, с учётом обстоятельств, Франц тоже не принял её слова близко к сердцу.
Маленькие дети сплошь и рядом заявляют что-то вроде: «Когда я вырасту, я выйду замуж за папу!».
Просто в её случае место «папы» занял «владыка башни».
Вот только проблема заключалась в другом:
«Похоже, один я тут не воспринимаю всё всерьёз».
Стоящая перед ним принцесса густо покраснела и вела себя словно влюблённая по уши девчонка, а об императоре и говорить нечего — тот наверняка сверлил затылок Франца так, будто хотел выжечь в нём дыру.
Ладно ещё принцесса, но со стороны императора подобная реакция — это уже перебор.
Взрослый же человек, а из-за лепета одиннадцатилетней малышки…
«А, он же души в дочери не чает».
До Франца с запозданием дошло.
Будь на месте владыки башни обычный одиннадцатилетний мальчишка, этот император-опекун среагировал бы точно так же.
Настоящий помешанный папаша.
Так или иначе, принцесса ждала ответа, и нужно было хоть что-то сказать.
«И что мне ответить?»
Будь перед ним обычный ребёнок, он бы отделался шутливым: «Ой, ну надо же! Ладно, вырастешь — поженимся», но его собеседницей являлась не кто иная, как принцесса империи.
К тому же и принцесса, и император воспринимали происходящее абсолютно всерьёз.
А значит, отказываться нужно в любом случае, но сделать это прямой наводкой чревато — император тут же перейдёт в контрнаступление.
Мог ведь сходу заявить что-то в духе: «Чем тебе моя дочь не угодила, мерзавец, что ты смеешь от неё отказываться?!».
А если принцесса вдобавок расплачется от разбитого сердца?
О том, что начнётся потом, даже думать не хотелось.
Эх-х…
Франц коротко перевёл дух, привёл мысли в порядок и наконец заговорил:
Ваше Высочество, я невероятно тронут вашими чувствами. Вы столь очаровательная юная леди, что я просто не могу не радоваться подобным словам. Однако в будущем вы непременно встретите человека, куда более достойного вашего внимания. Того, кто окажется намного величественнее и красивее какого-то там владыки башни.
«И чем я только занимаюсь…»
Францу самому стало нестерпимо стыдно за речи, сорвавшиеся с собственных губ.
Всё-таки вещать подобное одиннадцатилетнему ребёнку — это за гранью.
«А что Ваше Величество?..»
К счастью, никаких возражений со стороны монарха не последовало.
Похоже, сформулированный отказ вполне его устроил.
Главное теперь — тихо и гладко спустить всё на тормозах.
Но едва Франц облегчённо перевёл дух, как происходящее приняло неожиданный оборот.
З-значит, владыка башни мне только что отказал?..
Голос принцессы дрожал от глубокого разочарования.
Кулачки крохи с силой сжимали край пышного платья.
Перед ним стояла классическая картина девушки с разбитым сердцем.
Казалось, ещё мгновение — и с её склонённой головы покатятся горькие слёзы.
«Вот только этого не хватало!»
Слёзы принцессы — это же прямой триггер для вспышки гнева императора.
Нужно было помешать спусковому крючку сработать любой ценой.
Д-давайте сделаем так! Я лично стану давать вам уроки магии.
Вы… даёте мне шанс стать женщиной, достойной вас?..
«Как, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, надо было это истолковать, чтобы прийти к подобному выводу?!»
Сложилось впечатление, будто у неё в голове сломался внутренний переводчик.
Хорошо, я согласна! Я буду очень стараться, чтобы превратиться в идеальную пару для вас!
Франц даже слова молвить не успел, а ситуация уже всё решила сама за себя.
Начать опровергать её слова теперь было бы ничуть не проще.
В итоге Франц махнул рукой и решил просто сдаться.
Один день в неделю я буду приходить к вам и обучать магии.
Со временем, когда принцесса немного подрастёт и наберётся ума, она наверняка с оглядкой будет вспоминать сегодняшний день и предпочтёт не поднимать эту тему.
Так что нужно просто продержаться до этого момента.
Договорились! Я сделаю всё, чтобы вы не смогли отвести от меня глаз!
Ха-ха-ха…
Франц неловко почесал затылок.
«Стоп, а о чём я вообще собирался поговорить?»
«Ах, точно…»
Он только сейчас вспомнил истинную цель своего визита.
Ваше Высочество, при обучении магии крайне не рекомендуется полагаться на подобного рода артефакты.
Я поняла. В таком случае я верну его обратно в сокровищницу.
Да, так будет лучше всего.
Именно это он и хотел сказать с самого начала.
Просто посередине всплыло неожиданное признание принцессы, из-за чего мы немного отклонились от темы.
Как бы то ни было, хорошо, что всё благополучно разрешилось.
Отец, Владыка Магической Башни, думаю, мне пора. Мне нужно вернуться к особым тренировкам по магии!..
Высказав свои твердые намерения, принцесса отвесила глубокий поклон и удалилась.
Франц посмотрел ей вослед, затем повернул голову и встретился взглядом с императором, чье лицо выражало крайнюю суровость.
Франц, говорить здесь не совсем уместно, так что давай перейдем в другое место.
Сказав это, император направился куда-то вглубь дворца.
«Надеюсь, место, куда мы идем,
С полнейшей тревогой на душе Франц последовал за ним.
К счастью, вопреки опасениям Франца, вскоре они прибыли в аудиенц-зал императора.
Не хочешь выпить чаю?
Я налью, Ваше Величество.
Не стоит. Посиди пока там.
Услышав слова императора, Франц больше не стал возражать и покорно присел на указанное место.
Вскоре на столе появились две чашки, и император опустился в кресло напротив Франца.
Сделав тихий глоток,
император аккуратно поставил чашку на стол и произнес:
Прости, что моя дочь поставила тебя в неловкое положение.
Ну что вы, как я могу назвать неловкостью чувства Её Высочества? Мне лишь жаль, что столь прекрасная особа совершенно не подходит такому человеку, как я.
Хм, вот как? А я считаю, что такого, как ты, более чем достаточно. Разумеется, речь идет не о сегодняшнем дне, а о времени, когда Карин немного подрастет.
…?
В тот же миг в голове Франца возникла целая куча вопросов.
Он совершенно не понимал, что за дичь только что произнес император.
Конечно, в истории случались браки и с разницей в шестнадцать лет.
Однако здравый смысл Франца просто отказывался это принимать.
Разница в шестнадцать лет — да за такое вообще посадить надо! Ну правда же!
«Надо срочно менять тему».
Продолжи они разговор в том же духе, и его мозг попросту закипит.
Сделав еще один глоток
и насладившись великолепным чаем императора, которого он не пробовал уже давно, Франц перешел к делу:
Ваше Величество, прежде всего, у меня есть для вас доклад.
Слушаю тебя.
Ранее я докладывал, что отправляюсь на ликвидацию Бельфегора. Мне удалось захватить его живым и передать Церкви Богини.
Это правда?!
Император, обычно сохранявший невозмутимость в любых ситуациях, на этот раз проявил небывалое потрясение.
Франц произнес это будничным тоном, однако сам поступок вовсе не был чем-то рядовым.
Ведь он уничтожил один из семи великих столпов еретической секты — застарелой язвы на теле империи.
Для государства это было невероятным благом.
Ха-ха... Не просто уничтожить, а взять живьем! Каждый раз ты не перестаешь меня удивлять. Что ж, такому человеку, как ты, действительно можно со спокойным сердцем доверить Карин.
«И он опять за свое?..»
Франца обдало холодным потом от мысли, что император, возможно, говорит вполне серьезно.
Постаравшись подавить дурное предчувствие, Франц продолжил:
В связи с этим, Ваше Величество, у меня есть к вам одна просьба.
Просьба? Говори. Если это в моих силах, я исполню ее.
Я бы хотел получить титул герцога Иштара.
Собственно, именно это и было настоящей целью его визита.
Ему требовался титул для наследования, и заодно это решало проблему с местом жительства Юны.
И, если расчеты Франца верны, император охотно согласится.
Ведь нет лучшего способа привязать к себе ценного человека, чем пожаловать ему высокий титул.
Легальный раб империи, проще говоря.
В качестве предлога укажем уничтожение бывшего герцога Иштара, оказавшегося еретиком... Хм, не думаю, что с этим возникнут сложности.
Как и ожидалось, правитель согласился без колебаний.
Теперь вопрос с жильем для Юны закрыт, и больше не о чем беспокоиться.
Заодно появится возможность передать потомкам столь высокий и влиятельный титул.
В этот момент император озадаченно спросил:
Однако... ты уверен? Я-то думал, ты избегаешь титулов лишь потому, что не хочешь связываться с лишней волокитой.
Живя под покровительством солнца, как могу я называть служение империи обузой? Просто до сих пор я был слишком поглощен делами Магической Башни, и у меня банально не хватало времени оглядеться по сторонам.
Что ж, если так, то я рад...
После этого Франц и император еще долго беседовали.
В основном речь шла о предстоящей церемонии дарования герцогского титула.
Все-таки высокий титул требовал соблюдения всех формальностей, и упростить процедуру не представлялось возможным.
Франц хоть и не горел желанием привлекать к себе лишнее внимание, но, понимая неизбежность происходящего, решил смириться с этим.
Когда со всеми решениями было покончено, Франц направился к дому Юны.
Он хотел поделиться доброй вестью о том, что вопрос с жильем наконец разрешился.
Тук-тук.
Едва он постучал, как запертая дверь отворилась, и на пороге появилась Юна.
Франц? Что-то случилось?
Да так, ничего особенного. Я пришел поговорить насчет проживания в замке герцога Иштара, о котором упоминал ранее.
Ах, если ты об этом, постой секунду...
Проронив это, Юна шагнула обратно в дом.
Вскорости она снова вышла к нему и произнесла весьма неожиданные слова:
Франц, если ты не против, может... пообедаешь у меня? Особо ничего такого я не готовила, но мне очень хотелось угостить тебя хоть чем-нибудь.
«Пообедать, значит...»
Когда она просит с такой надеждой, отказать становится действительно непросто.
Хорошо, давай.
Франц решил принять приглашение.