Том 1. Глава 29
Ваша Светлость, я приготовил сонное зелье из оставшихся вчера материалов. Не могли бы посмотреть, правильно ли я смешал ингредиенты?
Тита заговорил со мной, пока я раскладывала магические материалы в своей мастерской. В последнее время он стал больше интересоваться зельевареньем. Я взглянула на пурпурную жидкость, которую он держал в руках.
Ну, давай посмотрим. Что ты туда добавил?
Я добавил кошачьи когти, усики мотылька и маковый сок. Эдмунд, кажется, вообще не мог спать в последнее время, поэтому я делал его в спешке.
Что ж, неплохо для зелья, сделанного наспех.
На самом деле это была ложь. Он очень хорошо постарался, и если бы Эдмунд выпил его, то проспал бы полтора дня.
Вы лжете.
…А?
Когда я подняла голову, подумав, что ослышалась, то увидела широкую улыбку на губах Титы.
Вы лжете мне. На самом деле, это зелье приготовлено очень хорошо. Ваша Светлость всегда говорит неплохо, вместо того, чтобы похвалить меня.
Эй, как ты догадался?
Я растерянно уставилась на него. Должно быть, у меня сейчас было довольно глупое выражение на лице, поскольку Тита озорно подмигнул мне и засмеялся.
В оригинальной истории говорилось, что все женщины столицы были одержимы главным героем, и пытались всеми возможными способами соблазнить его. И сейчас, когда я смотрю на его улыбающееся лицо, я понимаю, что с подвигло их на такие отчаянные меры.
Ваша Светлость, а вы знали, что у вас сейчас невероятно забавное выражение лица? И вы, должно быть, подумали: — я прав?
Ах, ты мелкий…
В последнее время меня все чаще посещала мысль, что я перестаю справляться с Титой. Когда он был маленьким, то тихонько ходил за мной хвостиком, но примерно с прошлого года он начал подшучивать надо мной и дразнить.
Когда я заговорила об этом с Эдмундом, он сказал: - «Я думаю, что у него наступило половое созревание», - и добавил: - «Не волнуйтесь слишком сильно и не реагируйте на это остро». Но, откровенно говоря, иногда он доводил меня до такой степени, что злость брала верх над здравым смыслом.
В результате, я вела целое сражение против Титы, хотя и понимала, что веду себя по-детски.
Эдмунд, естественно, замечал наше противостояние, и ворчливо спрашивал: - «Как 424-летняя Великая Герцогиня может поддаваться на провокации 13-летнего мальчика?»
Однако, несмотря на слова Эдмунда, я считала, что смогу справиться с воспитанием мальчика такого возраста, только если внушу ему четкое понятие иерархии.
И все же я не могла поверить в то, что он мог так резко измениться.
Как у моего милого Титы мог развиться синдром восьмиклассника средней школы?! Его застенчивое выражение лица, когда он показывал мне цветущую Камелию, все еще было свежо в моей памяти…..!
Я с сожалением смотрела на лицо Титы. У него все еще было то, красивое лицо, с которым вы спокойно могли принять его за юную девушку, однако его черты постепенно становились все более резкими, а это значит, что его мужское начало вот-вот вырвется наружу.
Пришло время быть честной. Неужели вы действительно должны быть такой бессердечной по отношению к своему единственному ученику, слуге и подопечному?
Разве стала бы я делать так, если бы ты внимательно слушал меня? Как только ты начнешь стараться и сможешь сделать зелье лучше этого, я буду полна гордости за тебя.
Хммм, вы были очень милы со мной, когда я был маленьким. А теперь ваше сердце изменилось, когда я повзрослел?
Тита неторопливо провел пальцем по нижней губе, пристально смотря на меня. Я невольно смутилась под этим взглядом.
Когда этот ребенок успел так вырасти?
Я только-только сумела приспособиться к юному мальчику, а он уже вырос и стал юношей. Еще не так давно я беспокоилась из-за того, что он был таким маленькими, по сравнению со своими сверстниками, а теперь его голова достигла уже моего носа. Казалось, что с каждым днем он становился все выше, и я с трудом могла привыкнуть к этому.
Я шучу, Ваша Светлость, не будьте так серьезны. А иначе на вашем лбу появятся некрасивые морщины.
Мой голос звучал несколько неловко, когда я вновь заговорила.
Я всегда была такой. Приложи руку к моему сердцу и поймешь, кто тут действительно изменился. Ты
Хм….
Тита прикоснулся ладонью к моей груди и закрыл глаза. Его лицо с закрытыми глазами казалось вполне серьезным, но теперь меня уже не обманешь этим видом. Причина, по которой Тита сейчас выглядел таким серьезным, целиком и полностью заключалась лишь в его красивой внешности.
Конечно же, когда он открыл глаза, то игривым тоном сказал:
А знаете, что мне приходит в голову, когда я думаю об этом? Может все дело в том, что это Её Светлость неблагодарная?
Вот как? Тогда давай-ка ты подумаешь об этом еще раз, пока будешь убирать снег во дворе.
До сих пор я позволяла ему ускользнуть от наказания за его насмешки, но не сегодня. Тита даже представить себе не мог, как много я делала для него, поэтому его слова, естественно, задели меня.
Я потянулась к нему, произнося заклинание. Однако Тита, поняв мое намерение, с поразительной ловкостью увернулся от моей руки. Он сделал это так неожиданно, что я чуть не упустила его.
Тем не менее, как бы ловок он ни был, он все еще оставался подростком.
Спустя некоторое время он все же попал под действие моего заклинания.
С вашей стороны подло
Уху-ху, а ты только сейчас это понял? Я же всегда была ледяной ведьмой, не знающей пощады.
Я громко рассмеялась, совсем как злодейка из фильма, глядя на Титу, дрожащего от злости.
Так-так, малыш, и почему же ты так злишься на эту ледяную ведьму, когда сам напрашивался на неприятности, постоянно дразня её?
Как только приказ был отдан, Тита энергичным шагом отправился за лопатой, стоявшей в углу мастерской. Конечно, эти действия, происходили против воли Титы. Он изо всех сил пытался взять под контролировать свое тело, которое не следовало его собственной воле, но все попытки были тщетны.
Вы бессердечная ведьма, не способная пролить ни слезинки! Вам не сойдет это с рук!
Да неужели? Разве тебе не потребуется по меньшей мере сто лет, чтобы победить меня?
В отличие от лица Титы, которое по-прежнему было повернуто ко мне, его ноги неуклонно вели его в сторону двери.
После трех часовой уборки снега ты поймешь глубокий смысл слов своего опекуна. Вот тогда мы снова поговорим.