Том 2. Глава 219
Главный герой.
Я сам не заметил, как повторил это слово.
Это было поистине странно.
Обычное слово, которое я то и дело бросал в повседневной жизни, но сейчас, сорвавшись с моих губ, оно отозвалось… совсем иначе.
Словно кто-то коснулся чего-то хрупкого и глубоко запрятанного в моем сердце – по крайней мере, в тот миг мне показалось именно так.
По спине пробежал легкий холодок.
В памяти всплыли давно запечатанные воспоминания – картины жизни, которую я когда-то вел… точнее, жизни, которую меня заставили терпеть до появления в этом мире.
Люди часто говорят:
Каждый – главный герой собственной жизни.
Но эта фраза, некогда почитаемая как истина, некогда воодушевлявшая и окрылявшая людей, уже давно превратилась в избитую банальность.
Она перешла черту клише и стала настолько пустой, что от одного ее произнесения вслух делалось тошно.
Вот во что превратилось само понятие «главный герой».
Быть может, кто-то там, за гранью, действительно был избранным.
Но не я.
По крайней мере, я в это верил.
Странное чувство неполноценности – оно не исчезло даже после того, как я стал Аароном Стингрэем.
Я хотел быть главным героем!
Арая.
Этот человек – тот, кого мне предстояло уничтожить собственными руками, – наверняка думал о чем-то подобном.
Вся разница была лишь в том, что я никогда не помешался на колючей короне, не имеющей никакой реальной ценности… а вот Арая – помешался.
«…»
Я с трудом сглотнул странный жар, подступивший к горлу, затем медленно собрался с мыслями и заговорил:
Чего именно ты от меня хочешь?
…Как и ожидалось, ты осторожен.
Я же не сказал, что отказываюсь.
Нет-нет. Это был комплимент. Я ценю твою рассудительность. Предложение исходит от меня, но если бы ты согласился без малейших раздумий, мне самому стало бы не по себе.
Автор неловко рассмеялся и продолжил:
Как тебе уже известно, Шейд Уэллс в этом мире мертв. Он превратился в мир без главного героя. Именно поэтому я понимаю, через какие трудности тебе пришлось пройти, пытаясь двигать эпизоды вперед в соответствии с оригинальным сюжетом.
«…»
Но в конце концов, твоя роль — второстепенна. И в этом заключается решающее отличие. Позволь мне объяснить это с точки зрения ГМа, хорошо?
В тот самый миг перед Автором возникла карта.
Она не была материальным предметом – скорее, свет собрался воедино, приняв нужную форму.
Это твоя карта персонажа — «злодей», эпизоды, доступные через эту карту, несколько ограничены. Но если мы изменим этот статус с «злодея» на «главного героя»…
Все ограничения исчезнут, верно?
Именно так.
Взмахом руки сгусток света в виде множества карт растаял – осталась лишь одна.
Он увеличил эту единственную карту и, продолжая объяснения, показал ее мне.
Стоит тебе по-настоящему унаследовать роль «главного героя», как тебе откроется куда более широкий спектр эпизодов. Обычные NPC станут благосклоннее, а вот «злодеи», напротив, озлобятся.
А кроме этого?
Когда ограничения на эпизоды будут сняты, ты получишь доступ к сценариям, способным сделать тебя значительно сильнее. Но, разумеется, это также значит, что станет… опаснее.
Никакой защиты главного героя?
Знаешь, из тех, где протагонист просто не может умереть.
Было бы неплохо… но давай смотреть правде в глаза, это все еще настольная игра.
Вспомни, как Шейд погиб в самом начале, и ты поймешь, о чем я.
«…»
Вот оно что.
Упорядочивая мысли, я понял, что осталась одна деталь, которая не давала мне покоя.
У меня уже есть два арканных модуля 6-го уровня. Наверное, сейчас я сильнее, чем Шейд за всю историю до ее финала. Какой мне смысл становиться еще сильнее?
О, я знал, что ты это спросишь.
Автор кивнул.
Пожалуй, все, что я могу сказать сейчас,
«Наверняка»? Довольно туманно.
Если я стану вмешиваться слишком сильно, сам «мир» попытается исправить ошибки способом, который не понравится ни мне, ни тебе.
Выражение лица Автора слегка исказилось.
Его губы дрогнули – словно он хотел что-то сказать, но не мог.
Это твой единственный шанс. Со временем власть ГМа, которой я обладаю, постепенно угаснет, ограничивая мое вмешательство в историю. Прежде чем это случится, я хочу изменить твою роль на «главного героя» и выдать положенные эпизоды и награды, которые считаю уместными. На языке нарратива это можно назвать дарованием «судьбы главного героя».
Казалось, Автор изо всех сил старается сдерживать эмоции.
Кризисов на твоем пути станет больше, чем когда-либо, но если ты их преодолеешь, тебя ждет взрывной рост. Разумеется, в случае провала есть вполне реальный шанс сломаться.
Особенно учитывая, что ты – Аарон Стингрэй: сложность твоих сценариев будет откалибрована соответствующим образом.
«…»
Выбор за тобой… вернее, говорить так человеку, который сам делает предложение, звучит безответственно, верно? Так что давай начистоту.
Наши взгляды встретились.
Сквозь стекла его очков я уловил странную, скрытую в глубине глаз решимость.
Я бы хотел, чтобы ты стал главным героем. И я хочу, чтобы ты взял на себя полную ответственность за эту игру
«…»
Я молчал, погруженный в раздумья.
Главный герой.
Я стану главным героем.
Плечи отяготил странный груз. Однако вскоре я понял, что размышлять тут особо не о чем.
Ты сказал, для главного героя есть особые эпизоды, верно?
А? Ах, да… верно, но…
Тогда мой ответ уже решен.
С самого момента появления в этом мире я только этого и хотел.
В конце концов, у меня была лишь одна цель.
К чему эти долгие рассуждения о воле мира или судьбе протагониста?
Я согласен.
Значит, существуют эпизоды, которые я не увижу, пока не приму роль «главного героя»?
Как неприятно.
Фандом.
Для меня этот мир был именно этим.
Услышав мой ответ, Автор улыбнулся – широко и глубоко, словно ожидал этого с самого начала.
Спасибо. И… прости меня.
Быть втянутым во все это
Пожалуй, ты прав.
Автор склонил передо мной голову.
Скоро я изменю настройки. Как только модификация завершится, ты сразу это заметишь.
Во многих смыслах будет непросто… но прошу, держись.
Я сделаю все от меня зависящее.
Да. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.
Уверен, ты справишься со всеми эпизодами и получишь заслуженные награды по моему замыслу.
Если позаимствовать фразу из интернет-мемов, пожалуй, это звучит так…
Затем с озорной ухмылкой он добавил:
Шире рот. Награда идет.
Аарон! Очнись, Аарон!
Эванджелина отчаянно трясла его.
Она хлопала его по щекам и стучала по голове, но Аарон не подавал признаков жизни.
Словно парализованный, он тупо смотрел на Реку Первичной Энергии широко открытыми, ничего не выражающими глазами.
Это… это моя вина…!
Каким бы сильным ни был Аарон, он оставался обычным человеком, не имеющим ни малейших познаний в магии.
А те, кто лишен должной подготовки, часто теряли рассудок при неосторожном соприкосновении с Первичной Энергией.
Слишком беспечно.
Она полагала, раз душа и мана-контуры Аарона связаны с ее собственными, с ним ничего не случится – пока он не подойдет слишком близко.
Что же делать… что же делать теперь?!
Глаза Эванджелины заволокло слезами.
В такой ситуации она даже не могла вспомнить заклинание, способное помочь.
Подумать только, что она стала настолько беспомощной – ее крошечное тело и мозг приносили теперь лишь страдания.
Угу… кхе-хик…
И когда Эванджелина уже была готова разрыдаться, Аарон наконец пришел в себя.
Урф… мхм…
Аарон! Ты очнулся!
Я потерял сознание, верно?
Да!
Эванджелина торопливо объяснила все, что только что произошло, и рассказала, как сильно испугалась.
Я впервые вижу тебя таким! Ты хоть знаешь, как мне было страшно?
Прошу прощения. Но тебе не о чем беспокоиться. Теперь я в порядке.
А?
Эванджелина заметила, что выражение лица Аарона слегка отличается от обычного.
Он выглядел… странно веселым.
Почти воодушевленным.
Аарон. Что случилось, когда ты столкнулся с Первичной Энергией?
Ничего особенного.
…Будь честен.
Совершенно ничего. В любом случае, нам пора возвращаться. Мы и так засиделись здесь достаточно.
Казалось, Аарон пытается сменить тему.
Эванджелине это не понравилось, но она решила пока закрыть на это глаза.
Уже само то, что он благополучно пришел в себя, давало повод для облегчения.
…Ладно. Если говоришь, что все в порядке.
Ах да, погоди.
Перед самым уходом Аарон неожиданно перевел взгляд в какую-то сторону.
Эванджелина проследила за его взглядом – но ничего не увидела.
Там что-то есть?
Подожди минуту.
Хм.
В своем ли уме вообще был Аарон?
Она только начала тревожиться, как из темноты в той стороне кто-то показался.
Стоило их разглядеть, как Эванджелина сразу поняла, кто перед ними.
Дварфские стражи?!
Дварфские стражи.
Механические часовые, сотворенные, по легенде, самими древними дварфами…
Создания с телами из заколдованной стали и искусственными сердцами, в которых пылала магия.
Они внезапно преградили путь Аарону и Эванджелине.
С-С чего это они вдруг здесь объявились?! Этому нет никакого объяснения…!
Не было нужды объяснять, насколько сильны дварфские стражи.
Огненное дыхание, питаемое магическими сердцами, и практически неразрушимые тела заслужили им зловещее прозвище – Ночные Кошмары.
Но эти творения должны были исчезнуть давным-давно, сосковзом падения Дварфского Королевства.
Будучи ведьмой, Эванджелина мечтала изучить хотя бы одного…
Но даже поломанных образцов отыскать не удавалось.
И тем не менее они стояли здесь, в идеальном рабочем состоянии, прямо перед ее глазами.
Штук пятьдесят, не меньше.
А эти багровые светящиеся глаза…
Сомнений не оставалось.
Дварфские стражи явно воспринимали Аарона и Эванджелину как врагов.
Ч-Что вообще происходит?!
А… кажется, я понял.
Ты что-то знаешь?
Кто знает.
Еще как знал.
Однако Аарон лишь притворился несведущим – и почему-то на его губах даже играла слабая улыбка.
Эванджелина.
Да?
Не отставай.
П-Погоди. Ты ведь не собираешься с ними драться?!
Именно так.
Аарон легко кивнул, разминая кисти рук, словно перед тренировкой.
А затем, в следующий миг…
Опаньки!
Сильнейший из людей ринулся на величайшие творения дварфских машин.