Том 2. Глава 229
Простите меня, молодой господин.
…
Филиал Академии Фонда «Скат».
В кабинете председателя – в моем кабинете – Мария стояла перед моим столом, низко опустив голову, словно ей было стыдно смотреть мне в глаза.
Ее длинные волосы казались темнее обычного и отяжелели от влаги. Должно быть, она попала под дождь.
Она попыталась спешно высушить их, но в суматохе так и не смогла привести прическу в порядок. Иногда за ней водилась склонность к некоторой рассеянности, но по крайней мере на работе она всегда выглядела безупречно и аккуратно.
Видеть ее в столь растрепанном мосоп перед собой означало лишь одно: ее чувства были потрясены до самого основания. Если честно, я и сам растерялся, впервые наблюдая Марию в таком состоянии.
…
Я не знал, что сказать.
Только что до меня дошло, что «Страж» – персонаж, абсолютно незаменимый для следующего главного эпизода, – так и не поступил в Академию. Вдобавок ко всему, словно неприятностей было мало, из дома сбежала Эванджелина. У меня начала болеть голова.
«Нет, в общем-то, побега от Эванджелины я ожидал…»
Да и в оригинальном произведении Эванджелина однажды сбегала. На сей раз абсурдной причиной стало «не хочу идти в школу!», тогда как в оригинале она ушла тайком из-за чувства одиночества, поскольку среди ее товарищей лишь она одна принадлежала к мистикам.
Однако мало того что история сильно отклонилась от канона, я никак не ожидал, что она попытается совершить это в момент, когда подобное отчуждение ей еще не грозило.
«И что мне теперь делать…?»
Я не мог понять, почему все так запуталось. Разумеется, задействуй я ресурсы группы «Скат», отыскать Стража или Эванджелину не составило бы труда – при условии, что они все еще оставались в пределах Нью-Валхаллы.
Но я сознательно старался держаться на некотором расстоянии от штаб-квартиры, а потому не испытывал особого желания полагаться на их мощь.
«Думай. Думай».
Как разрешить обе эти проблемы разом? Как мне следует…?
Пока я хранил молчание, погруженный в раздумья, лицо Марии побледнело. Внезапно она опустилась на одно колено, словно рыцарь, и снова запросила прощения.
П-простите меня, молодой господин…!
…?
Что с ней такое?
Мне потребовалась всего доля секунды, чтобы все понять.
Я не отвечал и сидел с застывшим выражением лица, уйдя в себя. С ее точки зрения это наверняка выглядело так, будто я сдерживаю гнев.
Ее плечи задрожали.
Было очевидно, что она меня боится.
Если подумать, многое изменилось с тех пор, как я попал в этот мир. По мере того как мое «я» вытеснило душу Арона Ската, дурная слава, тянувшаяся за этим телом, постепенно рассеивалась.
Страх, который люди некогда испытывали передо мной, значительно уменьшился, и я заслужил репутацию преданного и старательного председателя, одинаково заботящегося как об обычных студентах, так и об одаренных личностях.
Мои отношения с Марией тоже претерпели сильные изменения.
Когда-то она боялась меня, ненавидела и даже пыталась убить. Но я простил ее. Я даже спас ее, когда Бенедикт Скат чуть не лишил ее жизни.
Из-за этого я верил, будто в глазах Марии превратился в надежного начальника. И до определенной степени это соответствовало действительности.
Однако страх, копившийся годами, залег глубоко в сердце и выветривался не так-то просто.
Если бы Джаян совершил пару мужественных поступков в кино, разве Нобита простил бы его полностью? В анимации – пожалуй. Но в реальности все обстояло куда сложнее.
«Похоже, я слишком самонадеянно рассуждал».
Люди – существа непростые.
Они не какие-нибудь NPC, которым вводишь «А» и автоматически получаешь «Б». Эванджелина была именно такой. Страж – тоже. Да и все остальные ничем от них не отличались.
Мне могло казаться, что я понимаю их досконально, но на деле я не знал и половины. Иными словами, я проявил высокомерие.
Мне следовало переосмыслить свое поведение.
Встань и подними голову.
…
Живо.
Поначалу Мария упрямо цеплялась за прежнюю позу, но после того, как я повторил приказ еще два или три раза, она с неохотой поднялась на ноги. И все же вид у нее оставался напряженным.
Я медленно выдохнул и заговорил спокойным тоном:
Мария.
Да, молодой господин.
Ты отлично справилась.
…!
От моей единственной фразы Мария вздрогнула. Похоже, она никак не ожидала подобного.
Это я привел Эванджелину сюда. Забота о ней изначально входила в мои обязанности. Если уж на то пошло, ты просто помогала мне из добрых побуждений, делая то, что должен был делать я сам.
Но…!
Я знаю, какое у тебя обостренное чувство ответственности. Наверное, ты думаешь, будто весь этот инцидент произошел из-за твоих собственных упущений. Но тебе не нужно так себя накручивать.
Я еще сильнее смягчил выражение лица и покачал головой:
Спасибо тебе за столь преданную заботу о ребенке, который тебе даже не родная дочь. Не переживай понапрасну и возвращайся к своим обычным обязанностям. С остальным я разберусь сам. Сегодня после обеда я возьму полдня отгула, так что оставь последствия на меня.
С этими словами я поднялся и надел пальто, висевшее на вешалке. Мария торопливо спросила:
М-молодой господин. Если вы найдете Эванджелину, вы намерены отправить ее куда-нибудь в другое место?
…Если ты этого хочешь, то да.
…
Мария умолкла.
Я переспросил:
Как по-твоему, что будет лучше?
Я… неужели я правда могу сделать этот выбор…?
Я тебе доверяю.
…
Я так сказал, но она все равно не могла ответить с ходу. Решение было не из легких.
Если бы она, все еще не состоящая в браке, стала жить вместе с Эванджелиной, ей пришлось бы многим пожертвовать.
По какой-то причине я почувствовал себя никудышным отцом, который свалил ребенка целиком на мать и притворяется, будто ничего не знает… хотя, пожалуй, мне это просто мерещилось. В конце концов, я же не принуждал ее силой.
Как бы то ни было.
Какой бы выбор ни сделала Мария, я намеревался его уважать. Поразмыслив добрую минуту, она наконец с трудом выдавила из себя ответ:
…Пожалуйста, верните Эванджелину.
Хорошо.
Таково было решение Марии.
Поначалу она могла привести девочку к себе вроде как живую куклу в комнату, но теперь это значило куда больше. В конце концов, полгода совместной жизни наверняка породили между ними глубокую привязанность.
Я кивнул и уже собирался шагнуть за порог, как Мария схватила меня за рукав:
Молодой господин. Подождите секунду…
Мм?
У вас галстук съехал.
А, верно.
Позвольте мне поправить?
…
Ощущения были странными.
Мария, моя секретарша, всегда следила за моим внешним видом, но на сей раз в воздухе витало «нечто», чему я никак не мог подобрать название. И все же я заставил себя не зацикливаться на этом и едва заметно кивнул:
…Да.
…Прошу прощения.
С этими словами Мария осторожно приблизилась ко мне и медленно протянула руку. Самим собой я крепко зажмурился. Из-за этого слух и осязание обострились еще сильнее.
Шурх. Шать.
Я слышал, как ткань трется о кожу. Пока я стоял в тишине, прислушиваясь к этому тихому звуку, рука Марии отдалилась.
Готово.
…
Молодой господин?
…Да.
… И о чем я только думал?
До этого момента все было в полном порядке.
Тряхнув головой, чтобы выгнать из нее дурные мысли, я шагнул вперед, словно перерезая нить:
Счастливого пути.
…
Я никак не ответил на ее прощание.
Ай!
Что такое, Серена?
У меня дурное предчувствие. Смотри. Меня всю обсыпало.
Дурное предчувствие?
Такое ощущение, будто вокруг моего мужа… вокруг мистера Арона вьется еще больше всяких вертлявых лисиц.
…Умоляю. В твоем случае это уже диагноз.
Не обращая внимания на измученный взгляд университетской подруги, Серена тут же открыла приложение для звонков, вбила номер Арона и уже собиралась нажать вызов.
Эй, ты что, опять звонишь?!
А? Конечно!
В смысле «конечно»! Прекрати уже! Если будешь так донимать, ты ему просто осточертеешь! Ты же сама говорила, что в последнее время вы даже виделись-то редко! И наверняка все из-за такого подход…
Но прежде чем подруга успела закончить свой совет, произошло нечто неожиданное. Телефон Серены зазвонил раньше, чем она успела набрать номер.
На экране высветилось: «Дорогой муж♡». Это был не кто иной, как Арон.
Видишь! Я же говорила, что что-то случилось! Вот почему ему захотелось тут же положиться на свою «законную жену»! Тайком он все-таки довольно милый!
Нет, ты точно ненормальная…
Да~ алло~?
Тьфу, с меня хватит.
Серена ответила излишне приторным голосом. Стоявшая рядом подруга изобразила рвотный позыв, но, как и всегда, остановить ее не смогла.
Однако возбужденное выражение лица Серены продержалось недолго. Ее черты вмиг окаменели.
Т-тогда… Ах, да. Поняла.
На этом звонок завершился. Глядя на ее высохшее, словно цемент, лицо, подруга с любопытством поинтересовалась:
Ну что на этот раз? Сказал, что бросает тебя?
…Нет.
Тц.
И чего ты цыкаешь? Все совсем не так, как ты думаешь. Тьфу… дело приняло скверный оборот.
Так в чем дело?
Прости! Срочное дело, так что я пропускаю все дневные пары! Отметь меня, пожалуйста!
Эй, эй! Постой…!
Умоляю тебя~!
С этими словами она умчалась, топая каблуками и не задумываясь промчавшись сквозь четвертый уровень защиты от дождя. Проводив ее взглядом, подруга раздраженно вздохнула:
Серьезно! Это же практическое занятие! Как я должна за тебя отдуваться?!
Но Серена, не ведая об этом, уже поймала такси и помчалась туда, куда ее вызвал Арон.
Местом назначения был сектор B.
Недавно открывшийся зал заседаний Альянса Переродившихся.
В то же самое время.
Эванджелина, как и следовало ожидать, заблудилась окончательно. Затянутая в ярко-желтый дождевик, она походила на цыпленка, бродящего по джунглям.
И-и зачем я только сюда пошла?
Судя по всему кругом, это был сектор D.
Местечко, известное своей кишащей опасными личностями репутацией.
Эванджелина почувствовала, как по спине пробежал холодок страха.
Куда же мне идти?
Она просто брела куда глаза глядят, лишь бы укрыться от дождя, но в итоге оказалась здесь.
Впрочем, причина была очевидна. От сектора А до сектора С большинство зданий оснащалось датчиками маны.
Каждый раз, когда Эванджелина пыталась спрятаться от дождя, она срабатывала на эти сенсоры, в панике бросалась наутек. Повторив этот трюк несколько раз, она незаметно для себя сместилась к городской окраине.
«Ноги болят… и дороги я не знаю…»
Она всего лишь хотела найти угол, где переждать ливень, а вместо этого блуждала уже несколько часов без всякой пользы.
До того как лишиться сил, Эванджелина свободно перемещалась между секторами D и E и даже захаживала за барьер в владения мистиков. Но те смутные воспоминания сейчас ничем не могли ей помочь.
Неужели я так и не смогу вернуться?
Стоило закрасться угрызениям совести, как хищники начали смыкать кольцо вокруг заблудившегося в железобетонных джунглях цыпленка.
К-кто здесь!
Вздрогнув от незнакомых присутствий, Эванджелина испуганно обернулась и окликнула их. Позади собралась группа лысых мужчин, чьи лица наполовину были заменены кибернетическими имплантами.
Их раздутые тела, едва прикрытые зонтами, нависли над ней, глядя полуприкрытыми глазами.
М-лышэнька~? Здесь опасно~
М-мы не хотим обидеть, кхе. Просто тут опасно, пошли с нами, с дядями… хе-хе.
Сгиньте.
Бросила Эванджелина резким голосом.
Какой бы маленькой она ни казалась теперь, когда-то она была ведьмой невероятной силы. С парочкой таких извращенцев можно было разделаться при помощи одной лишь магии…
«Ч-что…?»
Мана не поддавалась.
Почему?
Антидождь.
С неба падал дождь, наделенный силой подавлять мистиков.
«Д-дело плохо…!»
Поняв, что не может свободно использовать колдовство, Эванджелина впала в панику. Одной лишь физической силой одолеть этих свиноподобных мужчин она никак не могла.
Но если она безалаберно повернется к ним спиной и бросится бежать, то оставит себя совершенно незащищенной. Инстинктивно Эванджелина принялась судорожно просчитывать лучший способ обороны.
И тут…
Бам! Трах-тарах! Бум!
Ги-и-ик!
Появившаяся из ниоткуда тень мгновенно отправила лысых боров в полет. Затем она мягко обратилась к дрожавшей от холода и страха Эванджелине:
Ты не пострадала? Я почувствовал странное присутствие и примчался издалека… К счастью, я успел вовремя. Эти люди пользуются дурной славой в здешних краях. Ты поступила умно, не последовав за ними.
Возможно, не желая ее пугать, мужчина нарочно держался на расстоянии. На нем была широкополая шляпа, скрывавшая лицо, однако телосложением он обладал весьма массивным.
Иди в том направлении, и выйдешь на перекресток. Там есть полицейский участок. Попроси их помочь тебе добраться домой.
К-кто ты такой?
Мое имя, говоришь?
При этих словах мужчина чуть приподнял поля шляпы. Открывшееся под ними лицо заставило Эванджелину невольно сглотнуть слюну.
Его лицо было полностью механическим.
Заметив ее испуг, мужчина представился как можно более мягким тоном:
Меня называют Стражем.