Том 1. Глава 36
Ири Элисбелл.
Ключевой персонаж первого акта первой части.
Мускулистый гений из Сектора Падших. За безрассудный, прущий напролом характер она заслужила прозвище «Танк». Главная героиня с прямолинейным и жестким нравом.
Но я знал настоящую Ири.
Чувства, которых она сама еще не осознала.
Если бы мне пришлось одной фразой выразить истину, скрытую под маской ее напускной силы…
«Дикая бродячая собака, загнанная в угол».
Словно одинокий бродячий пес, прижатый к краю обрыва, без единого сородича рядом. Она была абсолютно уверена: сделай она еще хоть шаг назад – и всему конец.
Испуганный бродяга лает до хрипоты.
Даже если к ней протягивают руку с добрыми намерениями, она кусает ее. Она скалится и орет во всю глотку, требуя, чтобы все держались подальше.
«Сейчас она немного успокоилась».
Вероятно, потому, что почувствовала себя в относительной безопасности за забором «Стингрей», который я выстроил вокруг нее.
Но ее глубинное мировоззрение, сформированное привычкой к дикой жизни и одиночеству, ничуть не изменилось.
Да и одна я справлюсь.
Я все вытерплю.
Из-за того, что эта вера лежала в самой ее основе, ее слова порой звучали грубо и агрессивно. Даже если она понимала, что совершила ошибку – или знала, что говорить такого не следовало, – она никогда не забирала свои слова назад.
«Как тогда, когда она пнула меня при первой встрече просто от злости, или когда показала средний палец шишкам после окончания „Витрины“».
Но в конце концов бродячую собаку, которая отказывается приручаться и не имеет стаи, ждет лишь один исход.
Усыпление – или смерть от естественных причин.
Бродяжка, которая не идет к людям и не поддается дрессировке, неизбежно будет убита или продолжит скитаться по пустошам в одиночестве, пока не падет замертво в мучениях.
Так что в итоге…
В этом эпизоде мне предстояло сделать одну простую вещь.
«Сломать образ мыслей Ири».
Своего рода шоковая терапия.
Загнать ее на самый край обрыва, а потом поймать, когда она сорвется вниз. Показать ей, что в этом мире невозможно выжить исключительно собственными силами и что здесь у нее есть союзник.
Полностью разыгранная, как по нотам, партия.
Но неизбежная.
Если бы я не смог приручить Ири на этом этапе, последствия вышли бы далеко за рамки простых заминок в грядущих эпизодах.
Когда вся правда выплывет наружу…
Ири, скорее всего, сломается сама по себе.
«И тогда это будет уже необратимо».
В оригинальном романе «Некромант кибер-модулей» это было описано довольно искусно.
Жалкая героиня, которую гнобит вся школа из-за ее происхождения, и главный герой, который спасает ее.
Самый избитый сюжет о спасении.
Но в него нельзя вмешиваться, не понимая до конца всей механики процесса.
Если просто положиться на знание оригинала, покарать банду Леона или спасти Ири от издевательств, то в итоге получится лишь половина от нужного результата.
Однако…
«Я знаю людей».
Я знаю не просто «события», я знаю самих «людей».
Я понимал этот мир глубже, чем кто-либо другой.
Я в точности знал, как улыбается Шейд.
Я в точности знал, как плачет Ири.
Я знал реплики, которые утешат боль Мию.
Я знал слова, которые разорвут раны Сиэль.
Я знал…
Как сидеть прямо здесь, не шевелясь…
И все равно добиться наилучшего результата.
Модуль отключен.
Убедившись, что Сиэль ушла, я деактивировал модуль. Мой облик вернулся в прежнее состояние, стремительно растущий уровень перегрузки пополз вниз, а состояние тела стабилизировалось.
Переведя дух…
Я вновь заставил работать свою остывшую голову.
«Ладно, давай повторим».
Я сказал Сиэль следующее:
Аарон был ранен во время последнего нападения и скрылся, чтобы восстановить силы. И лучший способ выманить его – «следовать оригиналу и использовать издевательства Леона над Ири».
Но правда была иной.
То нападение было инсценировано, и я не был ранен. А позволить бесчинствам Леона продолжаться требовалось для того, чтобы успешно завершить этот эпизод первого акта.
Я поручил Сиэль сблизиться с Ири, страдающей от банды Леона, утешить ее, наладить контакт и заработать очки вклада. А затем, после завершения эпизода, поделиться со мной частью наград.
Но я знал…
Попытка Сиэль сблизиться приведет к обратному эффекту.
Взъерошенная Ири увидит в Сиэль лишь врага, и очки вклада андроида рухнут вниз.
«И Бенедикт примет на себя всю вину».
Из этого инцидента родится прежде неясный «враг» – Бенедикт Стингрей и его приспешники, злодеи словно с картинки.
В сложившейся ситуации мне оставалось делать только одно.
Наблюдать.
Собирать информацию, следя за тем, чтобы инцидент не уклонился в нежелательное русло. И не ошибиться с моментом, когда нужно будет вмешаться.
Около двух дней я бродил по Академии, собирая сведения. Иногда в облике Бенедикта, иногда примеряя чужие лица, я получал то, что мне было нужно.
И вот что я выяснил…
«Все шло строго по плану».
Как и ожидалось…
Банда Леона использовала техномага, чтобы посадить Ири на поводок. Вживленный в ее шею вредоносный модуль уже начал подтачивать ее нервную систему.
Именно поэтому перед тем, как залечь на дно, я познакомил Мию с Ири – чтобы Мию могла вблизи точно оценить состояние девушки.
«Мию отвела на это неделю».
Прогноз лучшего модулятора в мире не мог быть ошибочным. Значит, до предполагаемого дня появления Титана оставалось еще несколько дней.
На всякий случай я стал уделять положению Ири еще больше внимания. Я пристально следил за Сиэль, Бенедиктом, Леоном… и остальными.
Да, до этого момента все было не так уж сложно.
Обмануть Леона, используя лицо Бенедикта, чтобы заранее получить код разблокировки, или вмешаться, чтобы Сиэль испортила свои отношения с Ири, – для меня это были сущие пустяки.
Скорее…
Самым трудным оказалось…
Ожидание.
…
Наблюдать за мучениями Ири, не вмешиваясь. У меня не было ни малейшего желания вдаваться в подробности того, через что ей пришлось пройти.
С уверенностью можно было сказать лишь то, что издевательства банды Леона становились все более жестокими.
Изощренно и методично…
Словно медленно подталкивая жертву к краю обрыва…
По крупицам выедая ее разум.
С каждым днем становилось все хуже.
На следующий день – еще хуже.
И еще хуже – на день после этого.
Но Ири не ломалась.
Находясь в стрессе, люди склонны прибегать к наиболее привычным для них стратегиям. Чем сильнее банда Леона измывалась над ней, тем упрямее Ири отказывалась полагаться на кого-либо.
Она еще крепче заперла дверь в свое сердце, еще плотнее закуталась в покрытую шипами броню. Она сильнее уперлась ногами в край обрыва и терпела.
«Ах…»
Я изумлялся.
Даже в такие моменты я чувствовал дрожь перед ее упрямым достоинством – перед ее отказом сдаваться несмотря ни на что. Мне почти хотелось отдать честь этой стойкости.
Но в то же время меня содрогало от жалости.
Почему все должно быть именно так… Почему…
Почему ее достоинство неизменно приводило лишь к одиночеству? Почему жизнь, которая должна была быть осыпана любовью Творца, вместо этого была пропитана такой болью?
И в тот момент, когда я поймал себя на этой мысли…
Я осознал липкое, мерзкое чувство внутри себя.
Вина? Ощущение греха?
Мне было совестно за свое бездействие?
Успокаивал ли я себя тем, что в сложившейся ситуации иначе поступить нельзя?
Неужели все это было «ради сценария»?
«Выбрось все это из головы».
Будем честны.
Я хотел увидеть эту сцену.
Сцену, которую оригинал описал весьма смутно…
Зрелище Ири, непоколебимой даже посреди ужасных гонений…
А затем вновь расцветающей из грязи.
Эту проблему я мог бы решить бесчисленным множеством других способов. И все же я сознательно выбрал путь, ничем не отличающийся от оригинального, потакая собственному уродливому желанию.
«… Скоро здесь будут Титаны».
Время приближалось.
Глубоко укоренившееся упрямство Ири и ее иллюзии…
Ошеломляющий ужас, который полностью сокрушит ее прежний разум, а затем заставит переродиться, вот-вот должен был сыграть свою роль.
«И мне остается сделать только одно».
Ждать.
Пока Ири не сорвется с обрыва.
И тогда – позволив ей вкусить щепотку отчаяния…
Протянуть руку.
Говорят, между героем и злодеем всего один шаг…
И тут же, словно только этого и дожидаясь…
У-у-у-у-и-и-и-нг!
Над Академией взвыли сирены. Без сомнения, это была тревога, предупреждающая о нападении на город.
…Наконец-то началось,
Вторжение Титанов в город.
Даже студентов спешно мобилизовали для оказания военной поддержки, и в Академии на какое-то время поднялся переполох. Я сидел смирно, выжидая, пока суматоха уляжется.
Когда признаки жизни в Академии почти исчезли, я наконец поднялся со своего места.
Ожидание было долгим.
Пришло время довести все до конца.
Ш-ш-ш-ш-ш-ш!
Искусственный дождь, смешанный с химическими реагентами, хлынул сплошной стеной. Ливень был настолько сильным, что в шаге перед собой ничего нельзя было разглядеть, а дренажные системы жадно заглатывали бурлящие потоки воды.
Эта картина напомнила Ири о мифическом чудовище, о котором ей когда-то рассказывал брат, – о монстре, который пожирал все на своем пути и в конце концов привел мир к гибели.
Казалось, разинутые пасти этого чудовища были встроены по всему городу.
Ей представлялось, что когда их голод достигнет предела, они в конце концов поглотят и ее саму.
Разжеванную на куски…
Растерзанную в клочья…
Умирающую в чреве монстра по имени город.
Подобные образы то и дело вспыхивали в ее сознании.
Ква-а-а-р-р-рунг!
Оглушительный грохот внезапно разорвал воздух, вернув ее к реальности. Источником этого взрыва, пробившего даже стену ливня, были не что иное, как автоматические оборонительные турели на городской стене.
Что за…?!
Ува-а-а-ах!
На вспомогательной стене, защищавшей город, давно бездействовавшие 105-миллиметровые рельсотроны, служившие скорее украшением, внезапно открыли одновременный огонь.
Ири провела всю свою жизнь, скитаясь между Сектором E и Сектором Падших, но за двадцать лет она впервые видела эти орудия в действии.
«Если они пустили в ход такое оружие… значит ли это, что нападает нечто действительно опасное?»
Похоже, другие студенты Академии тоже осознали всю серьезность ситуации. Из-за хлеставшего Анти-Дождя внутренняя сеть связи для первокурсников, которую оставили открытой, затрещала от шума голосов.
Первокурсники, которых в спешном порядке притащили из Академии в Сектор E, понятия не имели, что им надлежит делать.
Их наспех мобилизовали из-за нехватки людей, однако полевой командир не дал никаких внятных объяснений – просто бросил приказ ждать и испарился.
В отсутствие информации тревога среди первокурсников распространялась все быстрее.
И тут…
Один из студентов, нарушивший устав и заглянувший в сеть, поделился свежими новостями.
Титаны…
Разве они не были одними из самых высокоранговых монстров среди аномалий? И такие гиганты сейчас атаковали город?
Между студентами вспыхнул спор о том, достоверны ли новые сведения. Сама мелочность этой перепалки была лучшим доказательством того, насколько все они были на взводе.
И тут…
Кто-то указал пальцем за пределы внешней городской стены. Туда, куда без устали палили рельсотронные турели.
Проливной дождь и туман застилали взор, но там, впереди, высилось нечто исполинское. Существо настолько огромное, что оно могло запросто перемахнуть через стену высотой в несколько десятков метров.
Подавляющее величие.
Каждая из «аномалий» излучала свою уникальную энергию. И от одного только взгляда на существо за стеной становилось трудно дышать.
В тот миг, когда все его увидели…
Они сразу поняли, что это такое.