Том 1. Глава 109
На взгляд Ха Сонъюна, псообразные монстры определённо атаковали выживших из-за голода. В таких случаях их неистовство не могло утихнуть само собой, пока твари не набьют брюхо. Так почему же они снова затихли?
Что они сожрали?
✕-✕-✕-
Господин Ли Джэхон, вы действительно уходите?
Встревоженно спросила патрульная Ким Ёну:
Честно говоря, это уму непостижимо. В таком тяжелейшем состоянии идти кого-то искать... Вам бы лучше ещё отдохнуть...
Спасибо за заботу, но только я знаю, где находятся остальные. Я, конечно, мог бы объяснить дорогу другим, но неизвестно, что там произошло, так что мне лучше пойти самому.
Но... если что-то произойдёт, разве в вашем состоянии не нужно, наоборот, бежать от опасности без оглядки?
Она переспросила с неподдельным изумлением, однако Ли Джэхон стоял на своём. Он прекрасно понимал её логику, но в противном случае всё стало бы слишком хлопотно.
«Сколько бы я ни разжёвывал дорогу, если эти желторотики заблудятся
Ему до безумия хотелось погреть руки за счёт группы главного героя и почивать на лаврах, но делать это нужно с оглядкой на обстановку. Нынешние выжившие были слишком хрупкими и неопытными, а главное – неприкрыто уповали на него одного. Проще говоря, отсидеться в сторонке в роли мудрого наставника ему явно не светило.
К тому же сам Ли Джэхон мог свободно бродить по этим непролазным дебрям лишь благодаря опыту прошлой жизни, тогда как остальные средь бела дня запросто сбились бы с пути. Даже объясни он маршрут с филигранной точностью, вероятность того, что они не дойдут до цели, была слишком велика.
Пока они вели этот разговор, к ним приблизился незнакомый силуэт.
Дядь, ты уже уходишь?
...
Ах, точно. «Дядя»
Это была рослая, крепко сложенная студентка с длинными волосами, стянутыми в высокий конский хвост.
Но мы ведь вчера даже не познакомились. Так ведь?
...Можете звать и дядей, без разницы.
Ну и славно.
Её недовольная мина и хищный разрез глаз напоминали кошку, однако высокий рост и крупные ладони скорее вызывали ассоциации с тигром. Причём с огромным чёрным тигром.
«Да, это тоже расходится с оригинальным сюжетом».
Эта кучка студентов изначально должна была держаться отдельно от группы детектива. По канону прошло бы немало времени, прежде чем они пересеклись с главным героем, но почему-то теперь, когда Ли Джэхон вспомнил прошлую жизнь, они уже сбились в единую команду.
Широко, хищно осклабившись, девушка протянула руку:
Со Джанхва. Учусь в одном универе с теми двумя дурнями.
В стороне виднелись студент Вивиан, с которым они познакомились вчера, и ещё один парень с короткими волосами, необычно собранными в полухвост. По испачканным краской фартукам, надетым поверх крепких тел, нетрудно было догадаться, на каком отделении они учатся.
Вон тот, с причёской под картофелину — Сон Инмён, и...
И чё дальше?
Слышь, за языком следи.
В ответ на реплику Сон Инмёна Со Джанхва свирепо скривилась, но тут же расслабила лицо. Казалось, это была не столько искренняя злость, сколько въевшаяся привычка гримасничать.
Хоть рожа у него и кислая, в душе он не совсем уж конченый ублюдок. Это он типа милое лицо пытается строить, так что не обращайте внимания.
...Я и не обращаю.
Вчера с дороги сил не было, сразу вырубилась. Но мы против вашей компании ничего не имеем, так что давайте ладить
Не возражаю.
...А вы и правда добряк.
Что?
Когда Ли Джэхон от такой нелепости скривил брови, студентка Со Джанхва бесцеремонно закинула руку на плечо опешившей Ким Ёну и тихо прыснула со смеху:
Мы тут с сестрёнкой-патрульной поболтали, она мне всё рассказала. Говорит, у вас прямо зашкаливающий дух самопожертвования.
Это... сделал бы каждый.
Ну допустим. Но характер у вас всё равно золотой. Так пострадать ради других...
Она с ног до головы окинула Ли Джэхона оценивающим взглядом:
В наше время таких людей днём с огнём не сыщешь.
...Какие-то проблемы?
Да упаси боже.
Отодвинувшись от патрульной Ким, Со Джанхва примирительно помахала ладонями:
Я хоть и разговариваю по-хамски, зла не держу. Просто хотела перекинуться словечком перед тем, как вы отправитесь в долгий путь.
Она вела себя в точности как лениво потягивающийся матёрый тигр, отчего Ли Джэхон едва заметно нахмурился. Мало того что его бесили эти постоянные дифирамбы его «самопожертвованию», так ещё и её завуалированная попытка прощупать почву откровенно резала глаз.
Впрочем, Ли Джэхон был не из тех, кого можно провести столь дешёвыми уловками.
...Я Ли Джэхон. Не знаю, когда мы пересечёмся снова, но желаю вам оставаться в добром здравии.
Спасибо за заботу.
И берегите затылок в темноте.
...Чего?
В ответ на её ошарашенный переспрос сквозь натянутую улыбку он лишь слегка приподнял бровь:
Из искренней заботы.
...
Со Джанхва ухмыльнулась и отступила назад. Она неспешно направилась к своим сокурсникам, а Ли Джэхон невольно вспомнил ролики с дикими тиграми из интернета – её походка до странности походила на кошачью поступь хищника.
Оставив растерянную патрульную Ким Ёну переваривать странный диалог, он повернулся к детективу Хон Гёнджуну:
Мы выдвигаемся первыми.
Хон Гёнджун задумчиво смотрел в сторону собравшихся студентов:
...Да, ступайте. Мы тоже начнём действовать, как только закончим сборы.
Вы собирались искать того ребёнка?
Если повезёт, найдём быстро. Раз его в последний раз видели в пределах парка, значит, он бродит где-то здесь.
Он посмотрел на Ли Джэхона и добавил:
Надеюсь, господин Ли Джэхон тоже отыщет тех, кого ищет.
Благодарю.
Коротко кивнув, Ли Джэхон оглядел готовую к выходу группу. Вид у них после ночного подслушивания был не самый бодрый, но и вконец разбитыми они не выглядели.
Пересчитав людей по головам, Ли Джэхон скомандовал:
Выдвигаемся.
✕-✕-✕-
...Цветочное поле?..
На вопрос Но Ёнсока хозяйка Юн Гарам оживилась:
А, я знаю! Оно ведь было где-то у боковой тропы, верно?
Не знаю точного расположения этой тропы, но... скорее всего, да. Это почти на самой окраине парка.
Разумеется, Ли Джэхон ещё до попадания в Изнанку изучил карту местности вдоль и поперёк и прекрасно знал, где находится эта тропа, но выпячивать свои знания сейчас было нельзя. Напустив на себя неопределённый вид, он продолжил:
Вряд ли так было раньше, но скажите: то цветочное поле действительно располагалось на дне обрыва?
Да... упаси боже, откуда? Будь тут такое, парк стал бы мировой достопримечательностью! Кроме красивого благоустройства, здесь отродясь не было ничего необычного.
Я понимаю, что в нормальных условиях этого быть не должно. Однако специалист Кан Мина едва не сорвалась с того самого обрыва вниз.
От этих слов плечи стажёра Но Ёнсока испуганно дёрнулись, но не успел он вымолвить ни звука, как в разговор плавно вклинился Чон Инхо:
Кан Мина-сси не из тех, кто не способен оценить такую опасность.
Хочешь сказать, я соврал?
Вы ведь прекрасно понимаете, что я имел в виду совсем другое.
Глядя на то, как главный герой миролюбиво прищуривает глаза, Ли Джэхон мысленно цокнул языком. Он старался не подавать виду, но из-за чудовищной усталости не сумел сдержать секундную гримасу на переносице.
«Подслушал ночью всю мою исповедь... и теперь решил внаглую вытрясти из меня всё до донышка, значит».
До сих пор легенду Ли Джэхона знали только доктор Ха Сонъюн и заместитель Чон Инхо, но после ночного подслушивания вся группа оказалась посвящена в его «прошлое». Впрочем, это всё равно не имело отношения к его реальной прошлой жизни, да и спектакль с самого начала разыгрывался именно для их ушей.
Но раз уж остальные теперь тоже имели общее представление о его «опыте», главный герой в открытую требовал от Ли Джэхона сведений об этом мире. А значит, настал момент выдать строго выверенную реакцию.
Он слегка сощурился и смерил Чон Инхо тяжёлым взглядом:
...Ты...
...
Нет, ничего.
С этими словами он бегло окинул взглядом собравшихся спутников. «Ли Джэхон», изначально недоумевавший, почему зам Чон задаёт столь откровенные вопросы при всех, наконец «догадался», что тайна его прошлого так или иначе утекла наружу. Пусть не со стопроцентной уверенностью, но на уровне веского подозрения.
Однако устраивать допрос при всех и кричать: «Откуда ты знаешь о моём прошлом?!» образ не позволял, поэтому «Ли Джэхон» вновь натянул на себя маску токсичного начальника отдела:
Заместитель Чон прав, специалист Кан не настолько глупа. И всё же я своими глазами видел, как она со всех ног неслась прямо к пропасти.
Выходит...
Галлюцинации, например.
...
В общем, скорее всего, ей что-то привиделось.
Она ведь неслась сломя голову, выкрикивая: «Начальник Ли!»
Впрочем, Ли Джэхон не собирался уточнять, кого именно она видела в своём бреду. То, что Кан Мине померещился именно он, явно указывало на его огромную значимость для неё, но Джэхон ни на йоту не желал озвучивать это вслух, чтобы снова не нарваться на полные сочувствия и умиления взгляды.
«Да и ревность стажёра, который даже признаться толком не способен, мне нахрен не сдалась».
Глядя на невозмутимо рассуждающего Ли Джэхона, хозяйка Юн Гарам подала голос:
А вы, начальник Ли, на удивление хорошо ориентируетесь.
Вот как?
Мне-то здесь всё кажется знакомым, наверное, потому что я часто бывала в этом парке, но...
От этих слов Ли Джэхон внутренне содрогнулся.
«Ни хрена себе
И это говорит человек, находясь на Изнанке, где каждый вдох перемалывает рассудок в труху?!
Если честно, это попахивало откровенной психопатией. Судя по тому, как вздрогнули плечи Квон Ёнхи, державшейся поодаль от хозяйки Юн, подобная жуть бросилась в глаза не одному Ли Джэхону.
...Никаких указателей кругом нет, а вы так уверенно ведёте нас по незнакомой тропе.
...Благодарю за комплимент.
Ли Джэхон ловко перевёл подозрительный вопрос Юн Гарам в разряд похвалы, тем самым заткнув ей рот.
Какой бы сдвинутой она ни была, при её жизненном кредо «жить тише воды и как можно дольше» она бы ни за что не стала нарываться с глупыми репликами вроде: «Вообще-то это был не комплимент».
«...Впрочем, чёрт с ним...»
Неужели процесс уже пошёл?
Он украдкой скосил глаза на шедшую следом хозяйку Юн. Её слегка расфокусированный взгляд, неотрывно буравящий густые заросли, выглядел совершенно ненормальным.
Однако с определённой точки зрения для Ли Джэхона это были превосходные новости.
«Главное
На Изнанке решающую роль играет ментальная сила, которая делится на два типа: здоровый рассудок и сломленный. Люди с преобладанием надломленной психики куда сильнее притягивают Изнанку и быстрее проваливаются в неё, но именно те из них, кто остаётся «рассудительно безумным», выживают дольше всех.
Потому что у таких людей почти всегда есть глубокая душевная травма. Когда здоровый разум окончательно поглощается и человек целиком заполняется этой тьмой, столкновение со своей истинной травмой дарует выжившему уникальную силу.
«То, что моя регенерация усилилась, наверняка связано с тем же».
Ведь рассудок Ли Джэхона уже давно балансировал на грани. Сама его прошлая жизнь была сплошной непрекращающейся травмой, и, приняв её, он, по-видимому, сумел частично пробудить в новом теле прежние способности.
То же самое происходило и с Кан Миной. Пусть Джэхон и не знал в точности её сокровенный страх и отчаяние, сама она прекрасно осознавала, чего боится больше всего на свете. Из-за того что масштаб её личного отчаяния был невелик, явных мутаций не проявилось, однако её способность адаптироваться возросла в разы по сравнению с обычной жизнью.
В этом смысле хозяйка Юн Гарам представляла собой весьма многообещающий материал.
Ах, а как ваши вчерашние ожоги? И рука, и всё тело... вокруг ведь было столько огня.
Со мной, как всегда, всё в порядке.
...Вы поистине невероятный человек, начальник Ли.
...
А мне вот было страшно.
Едва уловимо искажённая интонация. Мутноватый взгляд. Её тёмно-зелёные зрачки плавно скользили по каждому растению Изнанки. Этот взгляд разительно отличался от её прежних, отливавших пепельной серостью глаз.
Ли Джэхон замер и обернулся: Чон Инхо неотрывно сверлил взглядом хозяйку Юн. Квон Ёнхи, низко опустив голову, судорожно сжимала край его одежды, а Но Ёнсок растерянно хлопал глазами.
Воздух вокруг ощутимо наливался свинцовой тяжестью.
А сейчас?
Спросил Ли Джэхон:
Вам всё ещё страшно?
...Нет.
Вот и славно.
...
Пожалуй, вам, Юн Гарам-сси, заблудиться точно не грозит.
А затем с улыбкой добавил:
Вы ведь везучая.
«Уж ты-то точно не сдохнешь».