Том 1. Глава 119
Интуиция Хон Гёнджуна была чересчур отчётливой, чтобы списать её на обычное смутное предчувствие.
Она буквально нашептывала ему на ухо: «Взгляни на него, разве он не подозрителен? Этот человек почему-то точь-в-точь похож на преступника из моих мыслей. Это точно он, тот самый, за кем ты охотился». Разве можно было назвать подобное простым смутным дискомфортом или скребущим чувством тревоги?
К несчастью, после попадания в этот мир похожее на слуховые галлюцинации чутьё лишь обострилось. Оно обретало всё более изощрённую, чёткую форму, загоняя Хон Гёнджуна в тиски навязчивой тревоги и нетерпения.
Ему безумно хотелось, повинуясь своей интуиции, подавить любого гражданина, что ходит на двух ногах и безнаказанно треплет языком.
……
В конце концов, разве детектив Хон Гёнджун не имел на это полного права?
«Защищать граждан согласно закону».
На нём лежал священный долг защищать слабых.
Человек, лишённый хотя бы базовых правил – не более чем дикий зверь.
Выстроив систему и создав собственную культуру, люди обрели достоинство разумных существ, а закон задаёт минимальные рамки этики, которых они обязаны придерживаться. Рухни эти устои – и человек превратится в неуправляемого, взбесившегося жеребёнка.
Именно поэтому Хон Гёнджун требовал соблюдения базовых законов и порядков, пусть даже в мире, где от цивилизации не осталось и следа. Ведь пусти всё на самотёк и понадейся на человеческую совесть в условиях полного беззакония – и начнётся хаос и резня.
Сон Инмён-сси.
…Чего вам?
Не поможете поднять Ким Гиджон-сси?
Дисциплина необходима каждому без исключения.
А, ну… это несложно.
……
Раз уж помощь нужна.
Хон Гёнджун пристально проводил взглядом студента Сон Инмёна, который с недовольной миной направился к Ким Гиджону. Его холодный, абсолютно невозмутимый взор следовал за парнем до тех пор, пока это не выглядело слишком подозрительно, после чего детектив отвёл глаза.
В итоге его взгляд снова замер на изуродованном теле.
……
Сказали, его кто-то толкнул?
«Мои выводы были примерно такими же».
Интуиция Хон Гёнджуна твердила: этого ребёнка убили, и преступник – взрослый человек.
Его намётанный глаз подмечал те же детали. Угол и глубина повреждений не оставляли других вариантов. А значит, главным подозреваемым становился тот самый взрослый, который, по словам очевидцев, был с ребёнком.
Подумав, что стоит ещё раз подробно допросить воспитательницу детского сада, Хон Гёнджун ощутил необъяснимую досаду.
…Ли Джэхон-сси, вы в порядке?
«Вот бы убийцей оказался кто-то из них».
…Всё в порядке.
Думаю, вам лучше вернуться в беседку. Вы выглядите очень скверно, лучше пойдите и отдохните.
Хорошо.
Окажись убийцей кто-то из этих слетевших с катушек людей, действующих мне на нервы, разве я не смог бы приструнить их по своему усмотрению? Разве не вбил бы железную дисциплину в головы этой распущенной толпы?
Хон Гёнджун даже не осознавал, насколько безумным и радикальным был этот ход мыслей.
Я пойду… пожалуй, мне лучше прилечь.
Отличное решение.
И всё же он не переходил к действиям лишь потому, что для этого пока не было веского предлога.
Обстановка, вопреки ожиданиям, оставалась слишком спокойной.
Чон Инхо-сси, не могли бы вы придержать Ли Джэхон-сси?
Конечно. Я и без ваших слов собирался это сделать.
Вот как.
И Хон Гёнджун нутром чуял: этот неожиданный штиль держался исключительно на Ли Джэхоне.
Этот несчастный, жалкий человек. Он и сам не понимает собственной доброты, раздавая душевное тепло направо и налево, а значит, сломается и сойдёт с ума первым. Хон Гёнджун лучше кого бы то ни было знал, чем кончают такие дураки, искренне мнящие себя худшими злодеями на свете. И в здешних реалиях этой жертвой стал Ли Джэхон.
Поэтому у детектива Хон Гёнджуна было более чем достаточно причин не подозревать этого бедолагу. Тот факт, что в этой цепочке рассуждений была вырезана добрая половина логики, сам Хон Гёнджун так и не понял.
Но ведь этот человек, если суждено умереть, погибнет раньше всех.
Хотите сказать что-то ещё?
…Даже не знаю.
Сами видите, начальнику нездоровится. Нам нужно идти.
Согласен, вам стоит поторопиться.
Даже если он обратится в полумонстра, одержимого невольной жаждой убийства… Хон Гёнджун скорее изолирует его или свяжет по рукам и ногам, но вряд ли станет видеть в нём врага.
Он выглядит крайне измотанным.
Вот как.
На этот непринуждённый ответ и мягкую улыбку Хон Гёнджун лишь отступил на шаг назад. Пока не ясно, кто из них какую опасность представляет, незачем провоцировать людей понапрасну. Никого из присутствующих.
Он лишь желал одного.
…Мы можем идти?
«Чтобы я не допустил ни единой смерти».
«Чтобы все они оставались живы на своих местах…»
✕-✕-✕-
Ли Джэхон кое-как пришёл в себя лишь ближе к вечеру.
«Что за блядство».
Ощущение было таким, словно он проснулся утром после пьянки с глухим провалом в памяти. На самом деле память ему не отшибло – он вроде бы мыслил, но это был скорее хаотичный поток полубессознательных образов.
Ли Джэхон вынужден был признать чудовищную опасность Изнанки.
«Развалился на куски от смерти какого-то сопляка. Дожили».
Стыд был такой, что хоть сквозь землю провались. Страшно представить, сколько насмешек он выслушал бы, увидь его в таком жалком виде покойная жена или боевые товарищи из прошлой жизни. Он ведь изо всех сил старался держать себя в руках, а в итоге скатился вот в это убожество.
Причин тому была тьма-тьмущая, но сейчас ему уже осточертело ломать над этим голову. За исключением легенды, которую подкинул доктор Ха Сонъюн, события развивались плюс-минус в пределах ожидаемого, так что разгрести последствия удастся без особого труда. Хоть крыша у него и поехала основательно, натворить непоправимого он не успел.
Кивнув собственным мыслям, Ли Джэхон привалился к стене беседки и тихо пробормотал:
…Я посплю немного…
Каким бы психом он ни был, отказываться от отдыха в таком плачевном состоянии было уже невозможно.
«Рабочих рук хватает, да и цыплята чутка подросли… обойдутся».
К тому же эта катка всё равно была слита. Сейчас Ли Джэхон упрямо держал лицо и выверял планы исключительно ради главного героя, помнящего прошлый цикл. Так что, если дело не касалось Инхо, Джэхону было глубоко насрать, что ещё тут пойдёт по пизде.
И тут от его слов доктор Ха Сонъюн вдруг вскочил на ноги.
Небеса всемогущие!.. Начальник Ли Джэхон решил отдохнуть! Какое невиданное чудо!
Чего?
Не успел он опешить, как рядом подскочил ещё один желторотик:
Начальник сам сказал, что будет отдыхать! Своим собственным ртом сказал!
Ты-то ещё чего разоралась?
Напоследок встрял Но Ёнсок, округлив от изумления глаза:
Ой, начальник, вы правда собираетесь отдыхать?
……
Ух ты, сто лет от вас таких слов не слышал!
От этого до тошноты искреннего, щенячьего восторга Ли Джэхон просто онемел.
С этой бандитской рожей у сопляка была на редкость незамутнённая душа. В прошлой жизни здешнего Ли Джэхона, помнится, как раз эта нелепая туповатая простота и бесила больше всего.
Ли Джэхон скривился, не в силах скрыть крайнее замешательство.
…Чего несёте, цыплята недоделанные…
…Цыплята?
Тьфу, блядь, язык мой поганый.
Проклятый бездонный рот.
Ли Джэхон пару раз врезал себе кулаком по губам и продолжил:
Издеваетесь? Нашли над кем глумиться?
Это всё карма, не так ли?
Ха Сонъюн-сси, вам вообще сколько лет, а? Что за детский сад?
Ну, за сорок точно перевалило, воспитатель ясельной группы.
Пиздец, как же тяжело жить на этом свете.
Глядя на него, Ха Сонъюн с улыбкой подошёл ближе. Ли Джэхон прекрасно помнил: каждый раз, когда этот доктор так улыбается, жди беды. Сожри меня целиком, чего уж там.
Мягко опустившись на корточки рядом, Ха Сонъюн провёл пальцами по его многочисленным ранам.
Плечо… зажило лучше, чем я ожидал. Царапины терпимо. Вы точно не ковыряете шею в последнее время? Регенерация здесь подозрительно затянулась.
…Да её и ранили-то совсем недавно.
Вы хоть осознаёте, что сами же её и расковыряли?..
Ха Сонъюн отчитал его своим фирменным вкрадчивым, бархатным голосом.
Нога тоже намного лучше. Ваша регенерация поразительно быстра.
Смотрю, у нашего господина доктора бок уже совсем не болит.
Уж точно получше вашего, учитель. У меня, по крайней мере, кости наружу не торчали.
Умеешь же ты заткнуть рот.
Это ладно, но вот…
Его пальцы коснулись предплечья Ли Джэхона.
…почему вот это даже не думает заживать?
……
Как и запястья.
Это были порезы, которые Ли Джэхон нанёс себе сам ещё до попадания в Изнанку.
На этих словах взгляд Джэхона рефлекторно метнулся по сторонам, но, к счастью, остальные выжившие были заняты своими делами и не смотрели на них. Осмелевшие Квон Ёнхи и Но Ёнсок увлечённо болтали о чём-то между собой.
Однако Ли Джэхон, чей рассудок держался на волоске, не сумел скрыть вспыхнувшей в глазах острой настороженности. Заметив это, доктор почему-то тихо и низко рассмеялся, словно его это забавляло.
…Судя по всему, раны, полученные до Изнанки, остаются неизменными.
Он казался то ли довольным, то ли раздражённым.
Позволите задать бестактный вопрос?
Теперь-то уж чего спрашивать?
И то верно.
Его покрытые шрамами пальцы бережно коснулись тёмно-красного пропитанного кровью бинта.
Зачем вы это сделали?
……
Ли Джэхон прекрасно понял, о чём речь, но не смог ответить сразу.
Подбирать слова и натягивать маску для Ли Джэхона было привычным делом. Но сейчас чудовищная усталость навалилась с такой силой, что он плюнул на всякие размышления и просто открыл рот:
Нужно было кое-что проверить.
Что именно?
Ну, например…
Он слегка наклонил голову набок:
Насколько сильную боль я способен чувствовать.
Нынешнее тело и впрямь было куда более чувствительным, чем в прошлой жизни.
Раньше, даже если брюхо распарывало и наружу вываливались кишки, стоило сделать глубокий вдох – и всё приходило в норму. А эта хлипкая туша от пары царапин уже истошно орала от боли. Да и черепашья скорость исцеления раздражала до крайности.
Ли Джэхон ответил почти искренне, будучи уверенным, что Ха Сонъюн сам додумает всё за него. Этот ублюдок обладал достаточной фантазией, чтобы вытащить наружу Ли Джэхона из прошлой жизни, когда тот просто молчал.
И вы ни капли не вините того человека?
Но главное – у Джэхона просто не было сил размышлять дальше.
…Его даже нет рядом, чтобы я мог его винить.
И что же это за «рядом»?
Можете понимать это как вам заблагорассудится.
В ответ на эти слова, брошенные на автопилоте, Ха Сонъюн с улыбкой произнёс:
Тогда позвольте спросить ещё кое-что.
Не дожидаясь согласия, он спросил:
Вам когда-нибудь вырывали горло?
……
Так, чтобы плоть рвали зубы, похожие на жвала сколопендры, чтобы вырывали глаз, ломали ноги, а тело охватывало пламя, заставляя заживо корчиться и медленно таять на грани между огнём и расплавленной плотью… вот так.
……
Вот так…
Он улыбался.
…вам доводилось умирать?
Ответ был предопределён.
…Вам, видимо, кошмар приснился.
Ли Джэхон не имел права подать виду.
Это оставалось незыблемой истиной.
✕-✕-✕-
Что за чертовщину он перенял этим своим глазом?