Том 1. Глава 118
В чём… в чём я ошибся?
Что я сломал?
Ли Джэхон-сси.
Всё в порядке.
…Нет, прямо сейчас вы не в порядке.
Я же сказал, что в порядке.
А я сказал, что нет.
Почему всё, к чему я прикасаюсь, обращается в прах?
Вы меня вообще слышите?..
Всё нормально.
……
…Всё ведь могло быть нормально…
Почему, блядь, ничто и никогда не идёт так, как я задумал?
Почему… за что именно я?..
……
……
Я ведь мог справиться лучше.
…Или нет?
✕-✕-✕-
Хон Гёнджун когда-то уже встречал подобного человека.
Тот был до безумия самоотверженным и в то же время пугающе, безжалостно расчётливым. Вот только всю эту беспощадность он обращал исключительно на самого себя, поэтому Хон Гёнджун до самого конца так и не понял, кем тот человек был на самом деле.
Хон Гёнджун считал, что не будь тот полицейским, он запросто мог бы податься куда угодно: стать мафиози, теневым брокером или даже основателем тоталитарного культа. В его вечной кривой усмешке и высокомерном взгляде крылось нечто такое, от чего люди невольно сжимались от страха. Не было никого, кто бы его не боялся.
И именно поэтому никто не заметил, как он начал ломаться.
«Тебе нельзя».
Даже тогда он мне ни капли не доверял.
«Если ты станешь похожим на меня, у полиции просто прибавится ещё один преступник, которого придётся ловить».
……
«Так что проваливай».
Нет.
Доверял ли он вообще хоть одной живой душе?
«Ты должен оставаться прежним, Гёнджун».
…Похоже, что нет.
Тот человек, что зубами цеплялся за жизнь, в один прекрасный день из-за какой-то неведомой перемены в душе взял и умер. Без единого намёка или предупреждения, оставив всех вокруг в полном ошеломлении.
Вот почему Хон Гёнджун не мог относиться к Ли Джэхону с настороженностью.
Ли Джэхон-сси.
Всё в порядке.
К человеку, который с совершенно безумным, растерзанным лицом твердит, что с ним всё нормально.
…Нет, прямо сейчас вы не в порядке.
Я же сказал, что в порядке.
А я сказал, что нет.
Разве мог он опасаться того, кто, прожив жизнь инструментом, с величайшей готовностью и радостью примет смерть ради других? И просто Хон Гёнджун, и детектив Хон Гёнджун – оба не могли.
Он чувствовал нутром: этот человек служит добру. И делал трезвый вывод: такие люди не способны на зло. С какой стати детективу Хон Гёнджуну остерегаться того, кто даже в самый последний миг пожертвует собой, а не другими?
Вы меня вообще слышите?..
Но вместе с тем накатывала тревога.
Всё нормально.
……
…Всё ведь могло быть нормально…
Тот человек, которого знал Гёнджун, шёл к смерти точно такой же дорогой.
От безысходности окончательно смирившись и приспособившись…
……
……
…Или нет?
Таким был конец человека, которым я восхищался.
…Ли Джэхон-сси.
Хон Гёнджун сжал плечо Ли Джэхона.
Разумеется, Ли Джэхон и тот человек не были полностью одинаковыми. Ли Джэхон по крайней мере был способен впасть в отчаяние перед трупом ребёнка, тогда как тот считал подобное отчаяние непозволительной роскошью. Однако в этом патологическом самопожертвовании ради слепой эффективности Хон Гёнджун безошибочно узнавал те же самые убеждения.
И ему меньше всего на свете хотелось вновь увидеть, как погибает такой человек.
Если посторонний человек… будет так долго прикасаться к телу, это приведёт к проблемам.
……
Свидетели говорили, что рядом с жертвой был ещё один взрослый. Его пока не нашли, но именно поэтому мы подозреваем убийство. Вы можете уничтожить улики, так что, пожалуйста, отойдите от места преступления.
Слова прозвучали сухо и бессердечно, но Хон Гёнджун был уверен: именно это заставит Ли Джэхона прийти в себя. Такие люди реагируют не на слова утешения, а на чёткое понимание того, в чём заключается проблема.
Ли Джэхон медленно перевёл на него мутный взгляд и поднялся на ноги.
……
…Прошу прощения, зря я вас позвал. Я боялся, что позже вы начнёте расспрашивать о ребёнке, но, похоже, добился лишь обратного эффекта. Приношу свои извинения.
Вам не за что извиняться.
Посмотрев пару секунд в пустоту, Ли Джэхон вновь повернулся к Хон Гёнджуну и произнёс:
…Знаете что?
……
Этот ребёнок не должен был умереть здесь.
Голос звучал безжизненно, механически сухо и бесконечно устало.
…Я знаю.
Что ж, это радует.
Сказав это, Ли Джэхон улыбнулся.
……
Это была до жути, до боли знакомая улыбка.
«Он ведь говорил, что чувствует жажду убийства?»
Хон Гёнджун, ошеломлённый накатившим чувством тревоги, к которому невозможно было привыкнуть, с трудом заставил себя сфокусироваться на реальности.
Он знал, что сегодня на рассвете спутники Ли Джэхона тайком подслушивали его разговор с Квон Ёнхи. И сам Хон Гёнджун был среди них, так что слышал всё от первого до последнего слова.
Ли Джэхон рассказывал, что его уволокла тварь, которую они называют «монстром из тины», и он чудом вернулся живым. Он утверждал, что почти ничего не помнит о той ночи, но влияние чудовища налицо. И потому просил держаться от него подальше, предупреждая, что в любой момент может начать убивать.
Вот только, вопреки его мольбам, группа вовсе не собиралась от него отворачиваться…
……
Так как же мне поступить в этой ситуации?
…Может, пойдёте отдохнёте?
Сюда всё равно сейчас придут люди. Пойдём вместе.
Что ж, разумно.
Хон Гёнджун кивнул.
«Странное предчувствие».
В работе детектива невероятно важную роль играло верное профессиональное чутьё, и у Хон Гёнджуна к этому был врождённый талант. И сейчас чутьё подсказывало ему: среди новоприбывших выживших находится тот самый преступник, за которым он охотился.
Разумеется, это была лишь интуиция, прямых улик пока не имелось.
«Поэтому нужно быть предельно осторожным».
Он поднял голову навстречу приближающимся шагам.
Начальник, вы в порядке?
В порядке.
…Раз вы так говорите, значит, так и есть.
Это были спутник Ли Джэхона, Чон Инхо, и ещё один мужчина.
«Кажется, говорили, что он врач».
Вчера во время разговора с группой Ли Джэхона он слышал, что среди них есть доктор по имени Ха Сонъюн. Раз Инхо уходил за врачом, этот мужчина наверняка был им.
Чон Инхо слегка хмурился, глядя на состояние Ли Джэхона, а доктор, словно не обращая на это внимания, шагнул вперёд. Его взгляд скользнул по лежащему за спиной детектива детскому телу.
Я знал, что рано или поздно мы с этим столкнёмся, но не ожидал, что первым окажется ребёнок.
Я тоже, но…
Окинув взглядом его пепельно-серые волосы, доктор легко постучал пальцем по своему глазу:
А с этим глазом что стряслось?
Вы тоже обратили внимание. По неосторожности коснулся кое-чего лишнего, вот и результат.
……
Хон Гёнджун хотел сказать многое, но предпочёл промолчать.
«Они наверняка уже обсудили это между собой».
Пусть Ли Джэхон и казался слегка тронувшимся, детектив доверял его здравомыслию. Конечно, со стороны выглядело нелепо, что он так слепо верит едва знакомому человеку, но сам Хон Гёнджун этого парадокса даже не осознавал.
К тому же на это закрыл глаза не кто иной, как Чон Инхо.
……
……
…Незачем провоцировать конфликт раньше времени.
Поймав его угольно-чёрный взгляд, Хон Гёнджун сдержанно кивнул, и Чон Инхо ответил безупречно вежливой улыбкой. Полная противоположность тому нечитаемому, тяжёлому взгляду, которым он только что смотрел на привалившегося к дереву Ли Джэхона.
«…Он ненормален».
Таков был его вердикт.
Он почувствовал это ещё при первой встрече: этот парень глубоко не в себе. У него не было физического истощения, как у Ли Джэхона, и с рассудком вроде всё в порядке, но само его нутро… Казалось, его личность была изначально и бесповоротно искажена.
К тому же Хон Гёнджун отлично помнил:
«Он явно меня остерегался».
Хотя они с Чон Инхо видели друг друга впервые в жизни, тот держался с предельной настороженностью. И не просто настороженно – в его поведении сквозила неприкрытая враждебность, что с точки зрения детектива выглядело крайне подозрительно.
Вопреки стереотипам о детективах, оперативники редко носят строгие костюмы. Чтобы незаметно подобраться к подозреваемому, большинство надевает обычные куртки и повседневную одежду, но Хон Гёнджуну такая одежда категорически не шла, поэтому её забраковали. Он был слишком приметным полицейским, так что расчётливый преступник вполне мог знать его в лицо.
Судя по его поведению, Чон Инхо, похоже, тоже понял ход мыслей детектива…
…по крайней мере, так казалось.
…В чём же причина?
На его негромкое бормотание отозвался доктор, осматривавший тело:
Полагаю, вопрос был адресован не мне.
Скорее всего, нет.
Какое облегчение.
Хон Гёнджун покосился на доктора и вновь перевёл взгляд на труп. Сколько бы собеседник ни догадался о его мыслях, детектив пока не предпринял никаких прямых действий, а значит, незачем было провоцировать открытый конфликт.
«…Почему он никак себя не проявляет?»
Подозреваемые не раз упрекали Хон Гёнджуна за его пронзительный, давящий взгляд. Они возмущались, что статус подозреваемого ещё не делает их преступниками, тогда как детектив смотрит на них как на грязь под ногами.
По его оценке, Чон Инхо не отличался ангельским терпением. Точнее, выдержка у него была, но если бы он счёл противника равным себе, то непременно пошёл бы в атаку. Ведь виновен он или нет, взгляд Хон Гёнджуна был откровенно провокационным и дерзким.
«Я думал, он хоть слово скажет».
Но Чон Инхо не проронил ни звука.
Проблема заключалась в том, что оставалось неясным: молчит ли он потому, что является преступником, или потому, что просто напуганный гражданский? Скажи он хоть фразу, можно было бы сделать выводы, так что это упущение вызывало досаду. Он всё ещё слишком мало знал о человеке по имени Чон Инхо.
Несомненным оставалось лишь одно…
…Что вы думаете о Ли Джэхоне?
…Инхо был маниакально одержим Ли Джэхоном.
Это походило не на нормальные человеческие отношения, а на отношение к неодушевлённому предмету. Словно религиозный фанатик взирал на свой священный талисман или идола. Сам Ли Джэхон этого, похоже, не осознавал, но со стороны зрелище выглядело крайне нездоровым.
Вы о начальнике?
Вы тоже так его зовёте. Хотя даже не работаете в его компании.
Самое удобное обращение.
Ответив, доктор поднялся на ноги и испачканными в крови пальцами коснулся мочки уха.
Что ж… Что я о нём думаю?..
На его губах играла вкрадчивая, мягкая улыбка.
…Что-то вроде фонаря?
Фонаря?
Он освещает дорогу, но там, куда его свет не достаёт, сгущается непроглядная тьма. Этот человек бывает до странности беспечен в самых неожиданных вещах, поэтому окружающие зачастую получают от него больше ран, чем помощи.
Вы тоже пострадали от него, Ха Сонъюн-сси?
Не особо.
Не отрывая взгляда от тела, он продолжил:
……
Мне кажется, эта дорога вполне сносная.
Сносная дорога.
Доктор Ха Сонъюн, похоже, воспринимал Ли Джэхона как своего проводника.
……
Есть следы падения. Судя по обширной площади повреждений, его толкнули с огромной силой. А если судить по углу… ребёнка швырнули с приличной высоты, словно мусор.
Я слышал, вы хирург.
Судмедэкспертиза
Детектив пристально посмотрел на врача:
И где же вам довелось побывать?
Там, где летают пули и валяются трупы.
Какое завидное благородство и тяга к волонтёрству.
Вроде того. Я учился при университетской больнице… и там мне помогли набраться самого разного опыта. Можно сказать, я время от времени позволял себе небольшие вольности.
И вам нравится то, чем вы занимаетесь?
……
Ха Сонъюн не стал отвечать сразу; он медленно перевёл взгляд и посмотрел Хон Гёнджуну прямо в глаза:
…Нравится.
……
Очень нравится.
Услышав это, Хон Гёнджун обвёл взглядом присутствующих.
Чон Инхо неотступно крутился возле смертельно бледного Ли Джэхона, пытаясь заговорить с ним; доктор Ха Сонъюн лишь безмолвно улыбался; дирижёр Ким Гиджон, потрясённый видом первого в своей жизни трупа, без сил привалился головой к стволу дерева; а студент Сон Инмён с нескрываемым интересом разглядывал недавно прибывшую группу Ли Джэхона.
И единственным человеком среди них, кто ещё сохранял способность мыслить адекватно, был дирижёр Ким Гиджон. По крайней мере, так казалось детективу Хон Гёнджуну.
Он отвёл глаза, избегая чужих взглядов.
…Недурно.
Напоследок его взгляд остановился на Сон Инмёне, который подпирал рукой подбородок и внимательно следил за происходящим.
Ситуация запутывалась всё сильнее, грозя обернуться сплошной головной болью.