Том 1. Глава 121
Давайте освежим в памяти события оригинального романа.
Большинство людей из группы, объединившейся со студентами, погибло, а главный герой, изо всех сил державшийся на одном лишь чувстве долга, повстречал команду детектива. С первой же секунды они оба почувствовали взаимную неприязнь, однако детектив, не желавший допускать ни единой смерти, стремился защитить как можно больше выживших – и одновременно держал их в ежовых рукавицах.
«По пути они как-то заглянули на цветочное поле, и там полегло сразу трое».
В столь зыбкой обстановке, аккурат когда главный герой начал испытывать едва заметную симпатию к девушке-констеблю, погибает предводитель их группы. Поддавшись на подстрекательства серийного убийцы, толпа клеймит главного героя виновником, однако поверившая ему констебль находит улики и выводит настоящего душегуба на чистую воду.
«И этим убийцей был вот этот самый ублюдок».
Ли Джэхон разглядывал студента Сон Инмёна, с ленивой и наглой ухмылкой трепавшего языком прямо перед ним.
Я, блин, снаружи не давал тварям прорваться, а эти ублюдки, так называемые друзья, знаете, что мне заявили? Взяли и наехали по полной, прикиньте.
……
Тошнота подкатывала к горлу, но подыграть ему труда не составляло.
…Ну, люди говорят, что настоящие друзья именно такие и есть. Разве нет?
Достаточно просто поддерживать разговор.
Словно перед ним стоял самый обыкновенный студент.
«Мусор, возомнивший себя творцом, вечно не врубается, в чём его косяк».
Стоявший перед ним студент Сон Инмён и был тем самым серийным убийцей, которого видела Ким Ёну и за которым охотился детектив Хон Гёнджун.
Решив, что девушка идеально впишется в его текущее «произведение», маньяк пустил в ход свой главный талант – подвешенный язык – и загнал констебля Ким в могилу. Сразу после разоблачения убийцы на выживших напал тинный монстр, и люди решили, что им понадобится приманка.
Ну… друзья так друзья. Хотя они вон дрыхнут себе втихаря, а про меня забыли.
Сам виноват, что тебе по ночам не спится, парень.
И то верно.
Сон Инмён, бывший самой очевидной кандидатурой на роль наживки, лишь посеял ещё больший хаос своими речами: «По словам того детектива, меня нельзя убивать», «Я добровольно приманкой становиться не собираюсь, так что сперва прикончите меня», «Да чем вы вообще лучше меня?».
В итоге часть обезумевших от страха выживших додумалась пустить на приманку ребёнка, считавшегося обузой, и подавленная нахлынувшими противоречивыми чувствами констебль вызвалась добровольцем. В романе главный герой так и не смог толком описать, что она тогда чувствовала.
«У неё к тому же была повреждена нога, так что решение отчасти логичное».
Разгорелся хаотичный спор, но в конце концов констебль погибла в качестве наживки, а маньяк даже в этой суматохе продолжал сеять раздор. К счастью, повстречав хозяйку цветочного магазина, группа главного героя нащупала единственный верный путь и выбралась из парка.
Дальше всё предсказуемо. Детектив покончил с собой, остальные выжившие разбрелись и были перебиты один за другим, так что к моменту, когда главный герой вернулся в парк, живых уже не осталось.
Короче говоря:
…Так вот.
……
А как там ваши друзья, дядь?
Достаточно просто прикончить этого выродка.
…У меня нет друзей.
Он прислонился затылком к стене, издав легкомысленный, почти издевательский смешок в свой адрес.
«Этот ублюдок поехавший наглухо».
В прошлой жизни Ли Джэхон умирал и убивал тысячи раз, но всё же оставался на стороне правого дела, так что, каким бы паршивым ни был его характер, преступников он презирал на физиологическом уровне. Конечно, он ненавидел более девяноста девяти процентов всего белого света, но эта ненависть была совершенно иного сорта.
Изнанка пожирала главным образом психопатов, а стоящий перед ним тип был умалишённым до степени истинного изумления. Из-за такой натуры у него и травм душевных почти не водилось, так что среди выживших он, пожалуй, обладал самым крепким рассудком. Бесящий тип во всех смыслах.
Вот только Ли Джэхон прекрасно знал, за какую ниточку нужно дёргать таких уродцев.
Как это нет друзей? У таких, как вы, дядь, их обычно навалом.
Чтобы на шею сели и ноги свесили?
…Похоже, прозвучало язвительно.
Не бери в голову.
Причина, по которой Сон Инмён сейчас крутился вокруг Ли Джэхона, была всего одна.
«Видать, я показался ему этаким благородным мучеником».
Решил, наверное, что я идеально сгожусь в качестве сырья для его шедевра. Выберется он отсюда живым или нет – ещё бабка надвое сказала, но даже в такой дыре ему до зуда хотелось насладиться искусством в своём вкусе.
Сон Инмён наверняка прикидывал в голове, как бы ловчее подвести Ли Джэхона к гибели.
Я и сам знаю, что веду себя как последний лох.
И ведь это чертовски кстати, не так ли?
Только вот я вовсе не такой уж терпила.
…Хм-м.
Это меня здешняя обстановка довела до ручки… А в обычной жизни хрен бы кто с меня хоть крошку поимел. Я далеко не настолько святой.
Какая разница?
И то верно.
Ли Джэхону всё равно суждено умереть, и для этого требовалась лишь минимальная правдоподобность. Ради того, чтобы регрессия главного героя прошла как по маслу, Ли Джэхон собирался утащить этот кусок дерьма на дно вместе с собой.
Если хочешь меня прикончить – да ради бога.
Ты прав, и это верно…
Хочешь поглазеть на мою кончину – смотри на здоровье.
Потому что сдохнешь ты вместе со мной.
……
……
…Вас, похоже, сильно в сон клонит?
Он ожидал подобного вопроса.
«Нужно притвориться, будто мозги набекрень и соображалка плывёт».
Почему ублюдок сунулся именно сейчас, было шито белыми нитками. Стемнело, большинство людей провалилось в сон, а те немногие, кто ещё бодрствовал, валились с ног от усталости или сидели поодаль. Даже неразлучные дружки маньяка спали без задних ног, так что для прощупывания Ли Джэхона настал идеальный момент.
Да, эта мразь именно что зондировала почву. Годится ли человек, чей рассудок помутился настолько, что он уже не фильтрует базар, в качестве материала для будущего шедевра? Отвечает ли он требованиям задуманного сюжета?
Ли Джэхон не стал отвечать, лишь медленно моргнул, и на туповатом лице Сон Инмёна промелькнуло странное удовлетворение.
Спать хотите?
…Да нет…
То, что его клонило в сон, было правдой, как и то, что мысли ворочались с трудом, но даже в таком разбитом состоянии он без труда мог пустить пыль в глаза этой мрази. В прошлой жизни Ли Джэхон проделывал такое бессчётное количество раз.
Уж с этим он справится.
А почему вы, дядь…
……
…так сильно изранены?
«Не могу умереть» означает именно это.
✕-✕-✕-
Описывать мысли преступника, не ведающего о собственном грехе, сродни преступлению.
Есть те, кто совершает непостижимые злодеяния, но большинство способно сопереживать ближнему. Описание чужого прошлого и душевных терзаний невольно служит трамплином для оправдания злодейств. Даже если у оттёсанного камня не было и в помине такого умысла.
Впрочем, это всего лишь мнение одного-единственного автора.
……
Ведь и здесь она отнюдь не главный герой.
…Ничего не поделаешь.
Что бы ни изменилось, автор могла лишь снисходительно улыбнуться.
Ведь это творение уже принадлежит не только ей.
✕-✕-✕-
С самого детства ему нравилось что-нибудь мастерить.
Нравилось переносить пейзажи на бумагу. Нравилось запечатлевать собственный мир. Скрутить из невзрачной проволоки колечко и разыграть романтическую сценку или бережно засушить хрупкие цветочные лепестки, чтобы сделать закладку для книги – всё это приносило неподдельную радость. Просто нравилось, и всё тут.
Но когда всё доступное было испробовано вдоль и поперёк:
……
Его взгляд сам собой остановился на прелестной канарейке в клетке.
Её перья переливались поистине фантастическим цветом. Было ли дело в освещении или в чём-то ином, но Сон Инмён был твёрдо уверен: укрась он свой мирок её перьями, тот заиграет куда более живыми красками.
…Ого.
К несчастью, его догадка попала в самую точку.
Если делать из того, что было живым… получается намного красивее.
Пусть даже этот ответ был в корне неверен.
В тот день Сон Инмён впервые оборвал жизнь.
Птичий голосок был прекрасен, но жалеть о нём особо не пришлось. Канарейка почему-то упорно смыкала клюв именно перед Сон Инмёном, а он любил лишь то, что можно увековечить вещественным следом. Тающий в мгновение ока звук, сколь бы сладостным он ни был, не стоил того, чтобы терпеть помехи при создании собственного мира.
Конечно, став старше и расширив кругозор прекрасного, он изрядно пожалел об этом. Музыка ведь тоже искусство, а в цивилизованном мире хватало изобретений, способных сохранить звук. Будь детский кругозор Сон Инмёна чуточку шире, он сумел бы вобрать в свой мир даже голос – единственный компонент, который он тогда беспечно выбросил на свалку.
Чтобы больше не знать сожалений, он стал действовать куда щепетильнее.
П-пощадите…
……
…Ах.
Отличный материал сделать ещё великолепнее.
Блядь, блядь, блядь!.. Отвали, умоляю! Пощади, прошу тебя!..
……
Пожалуйста, хоть разок! Я честно никому не скажу, слышишь?! Умоляю!..
Невзрачный материал сделать прекрасным.
Тщательно, до мельчайших крупиц, не упустив ни единой детали.
…Вау.
Нужно было вместить это в свой мир.
Вот только Сон Инмён отдавал себе отчёт в том, что общество его сырьё никогда не примет.
Полюбопытствовав и покопавшись в книгах, он выяснил, что относится к так называемым психопатам или социопатам. А тупицы из той же породы от избытка эмоций тупо залетали за решётку.
Какое же это убожество. И дело даже не в осуждении толпы, а в невозможности вновь пережить прежний восторг. Гнить взаперти за серыми решётками и лишь пережёвывать в памяти былые сияющие мгновения – чем это лучше участи запертого в стойле скота?
Сон Инмён такого будущего для себя не желал.
Ведь вокруг оставалось ещё столько всего, что он мечтал запечатлеть в своём мире.
…У вас есть другая группа выживших?
А, да. Особенно тревожно за одного человека, с которым мы недавно столкнулись
……
А, ну… конечно, с той группой мы это ещё не обсуждали. В нынешней обстановке к чужакам и подойти-то без опаски непросто…
Приятный голосок.
И очень трогательная история.
…Вот ведь беда какая.
Надо же, помимо тебя есть ещё один потрясающий материал.
Встретим их снова
Чтобы Сон Инмён так легко согласился?.. Ты вообще кто такой, куда дел нашего Мусора Инмёна?
Бля, с хера ли я мусор? Кто, кроме меня и этого лоха, вообще выносит твой собачий характер, забыла?
Заткнись, отброс. Вот выбросишь мусор из башки и станешь человеком
Чё ты опять взъелась-то…
На словах он по привычке огрызался, но на душе у него пели птицы.
«Те, кого я видел в прошлый раз, были абсолютно целы».
Сон Инмён не знал, когда и при каких обстоятельствах Ким Ёну наткнулась на этот материал, но, судя по её уверенному взгляду и тому, что детектив не стал возражать, речь шла об их спутнике. И всё же из всей оравы покалечен был только он один.
Стоявший перед ним материал искренне переживал, не эксплуатируют ли того бедолагу в хвост и в гриву, но уж бросьте. Стал бы взрослый мужик с оружием и способностями калечиться до полусмерти лишь потому, что его выпихнули вперёд?
«Как минимум, у мужика напрочь сдвинутая крыша на почве самопожертвования».
Твою ж мать, так у него ведь и колер совершенно другой, не такой, как у Ким Ёну!
От дикого восторга чуть крышу не сносило. Он-то думал, что сбор сырья для нынешней темы обернётся сплошным геморроем, а тут само в руки плывёт – сразу два отборных экземпляра совершенно разного вкуса! Сердце заколотилось от предвкушения: как выстроить композицию на холсте, какими мазками лечь краске?
Кровь Ким Ёну несла в себе чистый, прозрачный смысл. Кровь же безымянного материала обещала быть цвета смолистой бездны. Жалкие бездари, не способные разглядеть суть вещей, видели лишь тёмно-багровую жижу и были слепы к тому, что в ней сокрыто. Но Сон Инмён видел. И он был способен сотворить куда более совершенный мир.
И картина, рождённая из этого синтеза, возможно, удостоится чести занять самое почётное место в центре его комнаты и снискать безграничную любовь…
Бля.
Чего ты опять завёлся?
Да охуенно просто.
Ну не ебанутый ли, а, Виан?
Ага-ага, в точку. Смотри, Джанхва, не вырасти таким же дебилом.
Сука, вокруг меня хоть один нормальный человек найдётся, нет?
…Да отвалите, бляди, я думаю вообще-то.
Он огрызнулся, но всерьёз отталкивать их не стал.
Сон Инмён вёл грандиознейший проект под кодовым названием «Друзья», и его жизнь должна была увенчаться искусством бок о бок с ними. Он искренне дорожил этими придурковатыми недоумками. Он по-настоящему считал их друзьями.
Разумеется, увидь они его подлинные шедевры – мигом бы сбежали куда подальше.
А почему вы, дядь…
……
…так сильно изранены?
Его работы предназначались лишь тем, из кого складывался его мир. Только обитатели этого мира имели право лицезреть истинное искусство.
А друзьям до созерцания его картин было ещё ох как далеко.
Почему ваши друзья, дядь… все целёхонькие? Ни царапины?
……
Они заставили вас пойти и покалечиться? О, ну тогда базар фильтрую, всё понятно.
…Нет.
А тогда почему?
Они просили не делать этого…
……
Просто.
Вслушиваясь в гулкие удары ноющего сердца, отдававшиеся в висках, Сон Инмён ждал ответа материала.
…Мне просто не хотелось видеть, как они страдают…
……
И тут же раздавшийся голос:
…Студент Сон Инмён?
……
Я хотел бы увести господина, вы не против?
Кажется, его звали Чон Инхо.
Сон Инмён перевёл взгляд с Чон Инхо на Ли Джэхона – тот тем временем уже успел отрубиться. Впрочем, неудивительно: его морило ко сну до потери сознания ещё до того, как маньяк вцепился в него с разговорами.
Сон Инмён вновь скосил глаза на Чон Инхо.
……
С виду пай-мальчик, но рожа с гнильцой.
Он не сомневался, что Чон Инхо расслышал последние слова Ли Джэхона.
…А разве я имею право вам запрещать?
……
Забирайте, дело ваше.
Едва заметно улыбнувшись в ответ, Чон Инхо мягко расшевелил полубессознательного Ли Джэхона, сноровисто закинул его руку себе на плечо и плавно поднялся. Похоже, стараясь не тревожить израненного напарника лишней тряской.
И, не проронив больше ни слова, увёл его прочь.
……
Охренеть, бля.
«Да этот экземпляр впору в Красную книгу заносить».
Причём их тут было сразу двое.
Без всяких сомнений, нынешний шедевр выйдет поистине великолепным.