Том 1. Глава 126
Если вот так согнуть…
Угу.
…то оно торчит, и получается ушко!
Значит, мы сейчас зайца делаем?
Не-а, динозавра.
А-а…
Глядя на залитого кровью мужчину, послушно кивавшего на детские объяснения, Ли Юнбёль медленно моргала. То ли от стылого воздуха, то ли от усталости её колени, обхваченные обеими руками, казались ледяными.
«…Мне ведь полагается этим заниматься».
Но сил не было совсем.
Ли Юнбёль любила детей. Ей нравился их наивный, неуклюжий лепет, столь непохожий на взрослые речи, нравились искренние порывы их чистых сердец. И когда малыши вручали ей свои бесхитростные подарки, в которые вкладывали всю свою детскую душу, Юнбёль в такие дни чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Вот только работа оставалась тяжёлой работой. Взгляды детей на жизнь разительно отличались от взрослых мерок, а бьющей через край энергии малышни Юнбёль могла противопоставить лишь слабое здоровье. Особенно сейчас, в этом кошмарном мире, где рыщут чудовища и каждый может расстаться с жизнью, силы медленно покидали её.
Она потёрла пустые ладони.
……
На душе было горько.
«Почему из всех должен был погибнуть именно такой кроха?..»
Детектив Хон Гёнджун пересказал ей всё как есть. Незнакомого мальчика, которого она искала, нашли мёртвым, и никаких взрослых рядом с телом не оказалось.
Услышав это, Ли Юнбёль невольно заподозрила: уж не тот ли мужчина, которого она видела тогда, свёл ребёнка в могилу?
Нехорошо так думать о людях, но тот тип, непрерывно несший какую-то бессмыслицу, казался откровенно поехавшим, да и на мальчика он смотрел так, словно цеплялся за соломинку – явно ненормальным взглядом. Не знай она, что они знакомы, точно бы вызвала полицию.
Но сейчас её грызло лишь горькое раскаяние.
«Надо было забрать его с собой».
Держались они за руки или нет – Ли Юнбёль следовало схватить пацанёнка за руку и бежать вместе с Соа. Как ни крути, тот псих наверняка бросил ребёнка на растерзание как приманку, лишь бы спасти собственную шкуру.
Она до сих пор помнила первый вопрос, который задал ей тот сумасшедший: почему первое марта, а никто не отдыхает? При этом он сам смотрел на неё так, будто это она спятила, отчего Ли Юнбёль сразу сочла его опасным. Будь у неё тогда хоть чуть больше времени, она бы вырвала ребёнка из рук этого психа.
«И надо же было именно в этот миг провалиться в этот проклятый мир».
Было невыносимо тоскливо.
Конечно, тот мальчик был ей абсолютно чужим, но всё же…
Воспитательница, смотрите.
…А?
Вот, это динозавр!
Ли Юнбёль посмотрела на Соа, протягивающую ей маленький комочек бумаги.
По правде говоря, этот «динозавр» мало походил на ящера. Девочка складывала лист не по правилам, а как бог на душу положит. И поделка куда больше напоминала зайца, как только что заметил Ли Джэхон.
Однако, поймав спокойный взгляд Ли Джэхона и заметив робкую надежду в глазах девочки, выжидающе глядевшей на неё, Ли Юнбёль ощутила, как сердце наполняется тихим теплом.
…Спасибо, Соа.
Всё-таки детские подарки обладали удивительной силой согревать душу.
Стоило Ли Юнбёль бережно принять бумажный комочек, как личико Соа озарилось чистым восторгом. Девочка попыталась сдержаться, но не выдержала и прыснула, закрыв рот обеими ладошками, и Юнбёль крепко прижала её к себе.
Вы вместе с дядей складывали?
Да, дядя научил! Показал, как вот так… хвостик вытаскивать.
Правда, очень красиво.
Он не красивый, он крутой!
И крутой тоже.
Поддакивая девочке, Юнбёль взглянула на Ли Джэхона, а тот лишь приподнял бровь. На взгляд учительницы, это читалось примерно как: «Ну и чё ты уставилась?»
Но обижаться на него она не могла.
«…Надо бы извиниться».
В здешней опасной обстановке маленькая Соа была самой беззащитной, отчего нервы у Юнбёль всё время были на пределе. Да и какой нормальный человек позволит ребёнку подойти к незнакомцу, с ног до головы перепачканному чужой кровью? При первой встрече Ли Джэхон казался ходячей угрозой.
Но стоило хоть немного пораскинуть мозгами, как становилось ясно, насколько она ошиблась.
В отличие от их собственной потрёпанной группы, спутники Ли Джэхона выглядели на удивление невредимыми. И если среди них покалечен был один лишь Ли Джэхон, разве это не означало, что он принял на себя удары за всех остальных? В таком-то жестоком мире.
И тем не менее, пусть даже она просто испугалась за неожиданно побежавшую Соа, Юнбёль открыто выказала ему недоверие, так что извиниться было просто необходимо. Окажись она на его месте, ей бы тоже было неприятно.
Однако заговорить прямо сейчас не получилось.
Вы где шлялись до сих пор?
Дядя, мы тут поблизости хвороста для костра набрали.
С какого перепугу этим занимаетесь вы?
Ну мы же…
Потому что к нему тут же подскочили двое школьников в форме – судя по всему, из его изначальной группы.
Подростки подбросили в тлеющий перед беседкой костёр какие-то рваные картонные коробки. Картон был сухим, так что дыма почти не пошло, но Ли Джэхон всё равно сердито нахмурился, глядя на школьников.
Не вздумайте шататься где попало, не предупредив. Покалечитесь ещё.
Виноваты.
То, что притащили, ладно, молодцы.
И он неловко потрепал парня по макушке.
Но дело ведь не к спеху, трудно было хоть слово сказать, куда намылились? В прошлый раз точно так же умотали.
Слова звучали ворчливо, но на лице отчётливо читалось неприкрытое беспокойство.
Он был хорошим человеком. И пусть он сам был изувечен до полусмерти, но упорно помалкивал, отчего Ли Юнбёль порой даже закрадывалось сомнение: уж не чужая ли кровь покрывает его тело? Хотя по тревожным взглядам его спутников было ясно, что кровь самая что ни на есть его собственная.
Ли Джэхон держался с таким невозмутимым видом, словно ничего не произошло. Сама Юнбёль всю ночь напролёт стонала от одной лишь раненой ноги, и ей казалось невероятным, что человек может быть настолько нечувствителен к боли.
На упрёк Ли Джэхона школьники виновато потупились:
Да мы просто…
Хватит. В следующий раз, если вздумаете уйти, сначала скажите.
…Дядя, вы за нас переживали?
А не должен был? Двое тощих сопляков взяли и испарились.
Лица подростков мгновенно просияли.
«…Где-то я такое уже видела».
Воспитателю в детском саду приходится сталкиваться с самыми разными характерами, и среди них всегда находились дети, маниакально жаждавшие ласки и похвалы. Некоторые особо ревнивые ребята нарочно совершали опасные глупости, лишь бы перетянуть на себя чужую заботу.
Например, роняли чашку, которую легко могли удержать, уверяя, что это вышло случайно. Падали на ровном месте, привлекая к себе внимание. Или ревели в три ручья, притворяясь, будто им больно, и звали воспитательницу.
И хотя истинные мотивы были шиты белыми нитками, отругать их за это язык не поворачивался.
Ли Юнбёль вдруг поймала себя на мысли, что видит в этих старшеклассниках точно таких же детей.
Так, а это ещё что с пальцем?
…Царапина…
Кровь идёт.
Ну да, но…
Надо хотя бы водой промыть, разве нет?
Заметив ссадину на пальце девушки, Ли Джэхон огляделся по сторонам, всерьёз выискивая воду.
Он выглядел искренне обеспокоенным, словно совершенно забыл, что его собственные руки разодраны в кровавое месиво. Похоже, та же мысль пришла в голову и школьнице, отчего лицо её странно вытянулось.
На свои руки посмотрите, дядя…
Сравнила тоже. Тебе сколько лет?
…Девятнадцать…
Ну и что, взрослая уже, что ли?
…Нет…
В ответ Ли Джэхон посмотрел на неё с выражением «ну и в чём я не прав?», и щёки девушки медленно залились краской. Она опустила глаза – похоже, от смущения.
Хотя казалось, что дело не только в неловкости.
Нечего соплякам руки резать, понятно?
……
Надо бы мазью помазать…
Быть может, ей просто было безумно радостно ощущать эту неприкрытую, почти родительскую заботу?
Строго говоря, ничего из ряда вон выходящего в этом не было. Все эти догадки крутились лишь в голове Ли Юнбёль, а подростки, вероятно, просто искренне хотели помочь и принесли дров. Раз уж большинство взрослых ушли на промысел, ребятам вполне могло захотеться внести свою лепту.
Но всё же в душе занозой сидело лёгкое чувство несоответствия.
……
То, с каким восторгом они принимали заботу от Ли Джэхона – человека, пострадавшего сильнее всех среди выживших.
«…Наверное, я лезу не в своё дело, но всё же…»
Разве с настолько израненным больным не должны держаться чуточку деликатнее?
Если вдуматься, поведение остальных спутников Ли Джэхона тоже отдавало странностью. Да, они знали друг друга без году неделю, но покалечься кто-то из их группы ради общего блага так тяжело, Ли Юнбёль от жгучего чувства вины и глаза поднять бы на него не посмела.
Однако люди вокруг Ли Джэхона вели себя пугающе буднично. Да, стоило ему пошевелиться, они начинали ворчать и причитать, проявляя дежурную заботу, но в их поведении не было того благоговейного ужаса, с которым обычно смотрят на человека, балансирующего на грани вопроса: «Как он вообще ещё жив?»
Впрочем, Ли Юнбёль это не касалось, так что и ломать голову над этим не стоило.
……
Воспитательница.
…А? Да, что такое?
Дяде больно?
……
Она не нашлась, что ответить малышке.
…Да, больно.
И Ли Юнбёль сама не поняла, почему сорвался именно этот ответ.
Внутри повисло тягостное, подвешенное ощущение.
✕-✕-✕-
«Совсем ещё дети, честное слово».
Глядя на усевшихся по обе стороны от него и без умолку щебетавших школьников, Ли Джэхон подавил вздох.
Сам он никогда в жизни не вымаливал чужой ласки и понять их по-человечески не мог, но прекрасно знал повадки людей с дефицитом внимания. Такие существа отчаянно жаждут, чтобы объект их привязанности непрерывно осыпал их заботой – хоть какой-нибудь.
Даже если ради этого придётся причинить боль самим себе.
Я увидела в кустах коробку и полезла за ней, а там колючки!
Ну не дура ли, а? Там же колючки во все стороны торчали, а она клешни суёт…
Ли Джэхону эта ситуация показалась отчасти комичной.
…Больно, наверное, было.
«И откуда только повылезали эти поехавшие?»
В оригинальном романе брат с сестрой вытворяли ровно то же самое. Стоило вниманию главного героя переключиться на кого-то другого и в них зарождался страх остаться без защиты, как они «случайно» получали мелкие, бросающиеся в глаза ссадины и как бы невзначай крутились перед ним.
Вот только теперь сменились и время, и адресат.
«Значит, вцепились в меня мёртвой хваткой».
Ли Джэхону стало даже любопытно, как главный герой будет справляться с этими двоими после его смерти. В каноне они опирались на Чон Инхо, так что управлять ими было сравнительно просто, но если Ли Джэхон сейчас возьмёт и сдохнет, психика у сопляков явно пойдёт трещинами.
И всё же он не собирался ничего менять.
Снаружи Ким Ёну-сси караулит, так что лучше отдохните.
…Хорошо.
Если уж так невтерпёж поработать, потом прибьётесь к взрослым. А пока следите за костром, чтобы не погас. Это тоже важное дело.
Да, ага!
Устанете
Услышав это, Пак Дахун подогнул длинные ноги и обхватил колени руками, а Пак Даён, украдкой покосившись, прижалась вплотную к Ли Джэхону. Тот не стал возражать, и девушка почувствовала, как спадает сковавшее её напряжение.
Самое забавное, что вели себя так домашние детки, у которых были живы-здоровы родители и которые сытно питались трижды в день. Этот абсурдный контраст вызывал у него усмешку.
«Угораздило же сопляков загреметь именно сюда».
…Так и окочуриться недолго.
Смертельная усталость накатила с новой силой.
Когда-нибудь я брошу всё к чёртовой матери, честное слово.