Том 1. Глава 14
Позиция в группе, которую для себя хотел Ли Джэхон, – это мужик, с которым не особо ладишь, но от которого до фига пользы.
Одним словом: «человек, который не особо нравится, но выбросить которого нельзя».
Но здравый смысл прошлой и нынешней жизней путался в голове, к тому же под влиянием Изнанки просел показатель рассудка, и в результате затуманившегося восприятия Ли Джэхон умудрился завоевать расположение группы куда сильнее, чем планировал.
Он как раз постепенно готовил почву, чтобы хоть сейчас сбить этот градус доброжелательности, но...
...Этой ране не так много времени.
Но рана, похоже, настолько большая, что её пришлось зашивать. Я понимаю, что с помощью начальника отдела всё будет куда быстрее, но это уже чересчур.
...
С самого начала ранения получаете только вы, начальник Ли.
«Твою мать, если ты так ставишь вопрос, кем тогда себя почувствуют остальные?»
«Будто эти люди намеренно эксплуатируют только меня одного».
Ли Джэхон от такого абсурда даже не мог совладать с выражением лица.
Делай он это по незнанию, можно было бы просто один раз выругаться и забыть, но главный герой прямо сейчас намеренно подбирал слова, давящие на чувство вины группы.
Это означало, что он раскусил намерение Джэхона держать дистанцию и намеренно ему мешал.
Вот только Ли Джэхон не мог среагировать сию секунду, потому что совершенно не понимал, как много этот гад уже успел просчитать.
«Он знает даже о том, что я срежиссировал весь наш маршрут?..»
Ли Джэхон нахмурился.
Он направил группу так, чтобы они заглянули в цветочный магазин и дошли до парка, и на протяжении всего пути вёл себя так, чтобы никто не испытывал к нему жалости или вины за его раны.
Наверное, с момента выхода из компании люди могли беспокоиться о травмах Ли Джэхона, но уж точно не винили себя.
Ведь он пострадал не потому, что остальные его к этому подталкивали.
Всё это было личным решением начальника Ли, и он ни разу не упрекнул группу за последствия.
К тому же он время от времени вставлял свои привычные придирки старого ворчуна, так что они, должно быть, чувствовали некую стабильность в этой безумной обстановке.
Плюс ко всему своё дело сделал и рассудок, подорванный Изнанкой.
И всё это шло в точности по плану Ли Джэхона.
Конечно, чрезмерная симпатия и беспокойство оказались за рамками расчётов, но он изо всех сил старался хотя бы не вызывать у них чувства вины.
Чувствуя себя загнанным в угол, Ли Джэхон моргнул.
«Похоже, попытку отдалиться он точно просёк...»
Поколебавшись мгновение, он заговорил:
И что с того?
Что?
Чего ты так глубоко копаешь? Я просто делаю то, что могу, вот и всё.
Протагонист раскрыл группе глаза на боль начальника Ли, которую те до сих пор упускали из виду, а Джэхон спросил в ответ: «В чём проблема?» Если бы Чон Инхо сейчас выдал насмешливую реакцию, это значило бы, что он раскусил весь план манипуляций.
Однако, к счастью, главный герой лишь продемонстрировал озадаченность.
...Вы серьёзно?
Искажённый разрез глаз, нахмуренные брови.
Судя по выражению лица и голосу, он, похоже, не знал, что весь предыдущий расклад был срежиссирован Ли Джэхоном.
«Да и с чего бы, я ведь столько сил вбухал в эту партию».
Проглотив облегчение, Ли Джэхон пожал плечами и ответил:
Я что, уже и пошутить не могу?
Ну...
Да ляпнул просто, ляпнул. Ты так завёлся, зам Чон, что я просто решил подшутить.
...
Я и сам своей шкурой дорожу, так что не разводи лишней возни.
Иными словами, ход мыслей главного героя сводился примерно к следующему: «Человек чрезмерно жертвует собой ради группы и теперь пытается выстроить дистанцию».
Видимо, он забеспокоился, что Джэхон разочаруется в соратниках и перестанет им помогать.
Разумеется, для Ли Джэхона, стремившегося лишь к чисто психологической дистанции, эти опасения были абсолютно мимо кассы.
Он мысленно расслабил напряжённые плечи и сбросил оцепенение.
«Каким бы жутким он ни был, сейчас он всё ещё желторотый птенец».
Вот только ситуация всё ещё не разрешилась.
Ну так... и что ты предлагаешь? Скоро ночь, а отдыхать должен я один?
Попытка Ли Джэхона дистанцироваться с треском провалилась. Если по его плану коллеги по офису должны были слегка обидеться и отдалиться, то на деле они, напротив, преисполнились чувства вины. И, если не считать людей из цветочного магазина, по тому, как растерянно подчиненные ловили каждый его взгляд, вывод напрашивался сам собой.
При этом у Ли Джэхона не было ни малейшего желания рушить с таким трудом выстроенную командную работу. Раз уж план сделать одного лишь себя козлом отпущения провалился, нужно было восстановить баланс до наступления полной темноты.
На его слова протагонист ответил:
Пожалуй, так будет лучше всего. В любом случае, когда полезут монстры, нам понадобится помощь начальника отдела. Почему бы вам не отдохнуть хотя бы до этого момента?
О как.
Просто в общих чертах скажите, что нужно сделать, и мы всё подготовим.
«Я тебе, сука, клянусь: когда-нибудь я обязательно сбагрю тебе это лидерство».
«И ведь даже сейчас увиливает от ответственности, паразит».
Ли Джэхон в полном раздрае с силой потёр виски.
Благодаря этому мерзкому ублюдку протагонисту он потерял то, что имел, и не приобрёл взамен ровным счётом ничего.
«Ну не конченый ли сукин сын?»
Однако Ли Джэхон, предвидевший подобный исход ещё минуту назад, был вынужден плыть по течению.
...Сухую траву или бумагу, а ещё... ветки разной толщины. Найдите и принесите.
Да, понял.
Тонкие могут быть немного сырыми, но толстые ветки должны быть максимально сухими.
Слушаюсь.
Ну и...
Он замялся на миг, но затем выдавил:
Монстры полезут
Понял вас.
Как принесёте, костёр я разведу сам, а пока...
Я сам разведу.
...
«Мы с этим гадом категорически не сходимся характерами».
Ли Джэхон снова вспомнил то омерзительное чувство, которое испытал, когда зам Чон только устроился в компанию, и в полнейшем опустошении опустил трубу на землю.
Пусть план был состряпан на скорую руку, он тщательно его выверил, и оттого, что всё пошло прахом из-за глубоко ненавистного типа, психологический удар оказался болезненным.
Тем временем главный герой увёл за собой врача и хозяйку цветочного магазина, а если учесть, что все оставшиеся были его коллегами по офису, работающими под одной крышей, его истинные намерения понял бы даже трёхлетний ребёнок.
Глядя на то, как оставшиеся открыто ловят каждый его взгляд, Ли Джэхон сдержал тяжёлый вздох.
...
Это что же получается... я теперь должен им самооценку поднимать и приободрять?
«Я же их сам только что и загнобил?»
Сам ударил, сам подорожник и прикладывай. Ли Джэхон, внезапно оказавшийся в роли человека, который и в барабан бьёт, и в бубен звенит, устало уставился в пустоту.
Если выразиться резче, роли агрессора и жертвы в мгновение ока поменялись местами, так что право первого голоса в этой обстановке оставалось практически исключительно за Ли Джэхоном.
Проще говоря, разрядить эту неловкую тишину было и правом, и прямой обязанностью Ли Джэхона.
Он провёл ладонью по лицу и заговорил:
...Ёнсок.
Д-да!
Ну...
«Блять, и что за клоунаду я устраиваю?»
Сдерживая рвущиеся из глубины души раздражение и тошноту, Ли Джэхон продолжил:
Прости.
Но в текущей ситуации других слов подобрать было просто невозможно.
Разумеется, Ли Джэхону ни капли не было жаль. Будь он обидчиком, и его совесть давно стёрлась в порошок, чтобы испытывать вину; будь он жертвой – тут и подавно нечего было извиняться.
Они и так сгорают от вины, и если бы он сейчас рявкнул: «Это всё из-за вас!», во что бы превратился этот балаган?
В конечном счёте единственное, с чего Ли Джэхон мог начать, – это «прости».
В том смысле, что мы обменялись ударами один на один, так что давай в расчёте и без лишних терзаний.
К счастью, стажёр Но Ёнсок, этот желторотый юнец, замахал руками в точности так, как и рассчитывал Джэхон:
Н-нет, что вы! Это я... это я виноват! Наговорил лишнего... испортил всю атмосферу...
Это я погорячился.
Нет, ну что вы, совсем не так...
Помявшись, он добавил:
...Простите меня, начальник Ли.
К вящему ужасу Ли Джэхона, стажёр Но Ёнсок извинялся от всей своей чистой души.
Хотя, по мнению Джэхона, парень ни в чём не провинился.
Конечно, Джэхона бесила фамильярность, с которой подчинённый смел равнять себя с начальником отдела после того, как тот, рискуя руками и ногами, спас ему жизнь, но вся эта наглость была исключительно результатом просчёта самого Ли Джэхона.
В конечном итоге вины стажёра Но Ёнсока в этом не было.
Просто из-за главного героя, который был слишком догадлив, но искусно притворялся дурачком, грандиозный план Джэхона пошёл ко дну, и расхлёбывать эту карму пришлось не протагонисту, а им самим.
Вслед за стажёром Но Ёнсоком подали голос и остальные:
Я тоже прошу прощения...
И я...
Специалист Кан Мина продолжила:
Начальник Ли всё это время получал раны ради нас, а мы и пальцем не пошевелили.
«Ну надо же, поглядите, куда всё завернуло».
«Вот ведь склизкий сукин сын, этот наш главный герой».
Ли Джэхон мысленно колотил себя по лбу и сокрушался.
Он ожидал такого исхода с той самой секунды, как понял замысел протагониста, но переживать этот кринж на собственной шкуре оказалось ещё омерзительнее и бесящее.
Попадись он в ловушку героя на ровном месте, было бы не так стыдно, но осознание того, что это прямой результат его собственного провала, вызывало дикую неловкость.
Сказать им сейчас: «Да я сам всё это срежиссировал, так что нечего извиняться», было бы верхом безумия.
В итоге Ли Джэхону не оставалось ничего иного, кроме как благосклонно принять их извинения и приободрить их дух.
Проблема заключалась лишь в том, что ни в прошлой, ни в нынешней жизни Ли Джэхон отродясь не занимался тем, чтобы «принимать искренние извинения и поднимать людям самооценку».
Сдавливая пульсирующую голову пальцами, он заговорил:
Всё нормально, так было эффективнее всего.
...Что?
...А?
...
Да нет, я к тому, что вы тут ни при чём... Это всё равно был мой личный выбор...
«Кажется, всё катится куда-то не туда?»
Он внезапно осознал, что ляпнул что-то категорически неправильное, но поделать уже ничего не мог.
Чтобы исправить оплошность, нужны ясная голова и соответствующие навыки, а Ли Джэхон даже не понимал, в каком именно месте его слова прозвучали не так.
Но атмосферу, которая начала стремительно портиться, он ощутил отчётливо, поэтому попытался утешить их в меру своих скудных представлений о нормальности.
Конечно, утешения от Ли Джэхона в этой ситуации выглядели нелепо, но он до сих пор оставался их начальником и лидером, так что ничего странного быть не должно. По крайней мере, сам он рассудил именно так.
Ли Джэхон пару раз шевельнул губами и продолжил:
Просто... обстановка такая, вот все и на взводе.
...
Я сам вымотался, вот и съязвил в адрес Ёнсока... короче, бывает. Когда тяжело, добрые мысли в голову не лезут. Тон у меня был паршивый, так что вас это запросто могло взбесить.
От этих слов Ли Джэхона стажёр Но Ёнсок и остальные сотрудники тут же побледнели.
...Было так заметно, что я разозлился?
...А?
П-простите меня!
...
«Твою мать».
Ли Джэхон мысленно застонал.
«Они же, блять, изо всех сил пытались это скрыть».
Это чувство настигало его не раз за жизнь, но прямо сейчас он отдал бы всё, лишь бы взять свои слова обратно.
Из-за помутившегося рассудка язык совершенно не слушался хозяина.
До этого момента их формальная вина заключалась лишь в том, что они безучастно наблюдали за театром одного актёра в исполнении своего начальника-самодура.
Иными словами, они приняли доброту как должное, но после реплики Ли Джэхона к списку их грехов добавился новый пункт: «Свалили всё на одного человека, да ещё и посмели на него злиться».
Разумеется, за исключением стажёра, все они были тёртыми офисными работниками, так что по их лицам мало что можно было прочесть.
Они могли бы просто замять это чувство вины внутри себя, но Ли Джэхон собственноручно вытащил всё наружу, сделав их проступок очевидным до предела.
И, естественно, это было совсем не то, к чему он стремился.
«Это вообще не моя забота, блять!..»
Ли Джэхон молча скрипнул зубами.
Ему было куда привычнее выжимать из людей предельную эффективность и ловить на себе их ненависть, а улаживать подобные детские обиды не соответствовало ни его натуре, ни его интересам.
Ли Джэхона дико корёжило от этой нелепой ситуации, где взрослые люди, как сопливые детсадовцы, обмениваются извинениями из-за какой-то ерунды.
В конце концов, впав в состояние полунирваны, Ли Джэхон был вынужден выслушивать эту групповую исповедь.
«Да пошло оно всё на хуй. Вернётся главный герой, и сам всё разрулит».
Будь это любая другая проблема, ещё куда ни шло, но пока Ли Джэхон сам являлся участником драмы, у него не было ни малейшего желания разгребать этот бардак.
Чувствуя, как его и без того истерзанный Изнанкой разум окончательно затягивает туманом, он вполуха слушал лепет стажёра Но Ёнсока:
Все те советы, которые начальник Ли давал нам на работе... на самом деле я пропускал мимо ушей...
? А ты что, должен был слушать этот бред развесив уши?
...Что?
Это ж чистой воды старческий...
Ли Джэхон резко опомнился.
...А.
«Я что, только что сам себя обосрал?»
Он изо всех сил постарался скрыть панику и окинул взглядом группу. Как и следовало ожидать, лица у всех вытянулись.
На физиономиях, которые и до этого кривились от стыда, теперь читалось полнейшее недоумение.
Ли Джэхон попытался сообразить, как замять этот конфуз, но...
...
...Проехали.
А, д-да...
В итоге не оставалось ничего другого, кроме как грубо замять тему.
Да к чёрту, не собираюсь я ничего объяснять. Атмосфера и без того паршивая дальше некуда, стресс зашкаливает, так откуда у него возьмутся силы разгребать собственные оговорки?
Ли Джэхон обратился к ошарашенно бегающим глазам подчинённых:
В общем... косяки есть за каждым из нас, так что не забивайте голову дурными мыслями и просто отдыхайте, пока остальные не вернутся.
Да, начальник Ли.
...
И повисла тишина.
«Блять».
Была б возможность, впору хоть прямо здесь удавиться.
Вы только поглядите на эту потрясающе убогую и удушающую неловкость.
Он поспешил свернуть тему из-за сгущающихся сумерек, но даже бродячему псу было понятно, что трещину в отношениях этим не загладить.
Он прикрыл глаза рукой и подавил тяжёлый вздох.
«Кем, сука, эти люди вообще меня видят?..»
До сих пор он хоть как-то сохранял трезвый взгляд со стороны, но теперь совершенно перестал понимать, за кого они принимают «Ли Джэхона».
То ли богатенький подонок-мажор, севший в кресло начальника по блату.
То ли деспотичный босс, но в глубине души неплохой мужик. То ли типичный офисный планктон, внезапно оказавшийся матёрым экспертом по выживанию.
То ли всё тот же старый ворчун, который просто взбесился из-за того, что они сели ему на шею... а теперь ещё и с невозмутимой миной глумится над собственным мерзким характером.
Быстро прокрутив эту цепочку в голове, Ли Джэхон почувствовал, как раскалывается голова, и бросил эти размышления.
В этом безумии Изнанки сохранять адекватную самооценку было физически невозможно.
Как бы они не решили, что у него реально раздвоение личности.
Фу-у-ух...
Обхватив гудящую голову, он всем телом привалился к конструкции, похожей на стену, и посмотрел на угасающее небо.
В реальном мире сейчас, должно быть, догорал закат.
Неподвижно глядя ввысь, Ли Джэхон сонно заморгал от накатывающей волнами дремоты.
...
Да и плевать.
«Зам Чон всё разрулит».
Он решил просто довериться способностям главного героя кровавого хоррора с рейтингом 19+.