Том 1 · Глава 2. Возвращение злодея
Я и сам знаю, что характер у меня дерьмовый.
И это не пустые слова: вспомнив прошлую жизнь, я лишь окончательно в этом убедился. Характер у меня был настолько скверный, что окружающие просто махали рукой и сбегали куда подальше. Но, честно говоря, за это немного обидно.
Если прошлая жизнь была настолько собачьей, то нынешняя разве не должна быть хоть чуточку получше?
Как может жизнь быть собачьим дерьмом два раза подряд?
✕-✕-✕-
Пробормотав это, Ли Джэхон завалился на кровать.
Мысли так путались в голове, что он даже не успел переодеться. Хорошо еще, что сегодня выходной, иначе бы он просто прогулял работу.
Неподвижно уставившись в пустоту, Ли Джэхон тяжело вздохнул и схватился за голову.
Блядь, ну что за жизнь...
Раньше он хоть и был занудным начальником, но отборного мата старался избегать. Однако стоило вспомнить прошлую жизнь, как брань сама собой полилась с языка.
Увидь это окружающие, они бы наверняка запричитали, что старый ворчун эволюционировал в сапожника. Вот только мир, в котором он жил в прошлой жизни, был местом, где без мата просто невозможно было выжить.
Какая там ценность жизни или права человека? В мире, где люди гибли на каждом шагу, язык поневоле становился грубым.
Прокручивая в голове воспоминания о прошлой жизни, Ли Джэхон почесал затылок и приподнялся.
«Сначала нужно оценить обстановку».
Это было своего рода навязчивой идеей и привычкой, от которой он так и не смог избавиться с прошлой жизни.
Даже в том ублюдском мире Ли Джэхон всегда стремился к лучшей доле, поэтому научился рассуждать хладнокровно, чтобы, оказавшись на самом дне, избежать еще большего кошмара.
И даже такой безумный опыт, как возвращение воспоминаний о прошлой жизни, не стал исключением.
Поднявшись с кровати, первым делом он направился на кухню.
На кухне, где царил холод из-за того, что в последнее время он питался вне дома и почти не готовил, он достал остро заточенный кухонный нож.
Кажется, это был дамасский нож или что-то вроде того.
Некоторое время оценивая остроту лезвия, он несколько раз сжал и разжал ладонь.
Так, посмотрим...
Вжих, щёлк.
Ли Джэхон стал крутить и перебрасывать в руке небольшой нож, проверяя чувствительность кисти. Он был самым обычным офисным работником.
Пусть он и занимал высокую должность начальника отдела, но уж точно не умел вот так ловко жонглировать ножами. Максимум, на что он был способен при обращении с лезвием, – это резать стейк столовым ножом. И тем не менее Джэхон легко выполнил трюки, которые еще вчера были ему не под силу, и это навело его на одну гипотезу.
Для мысли, родившейся за считаные секунды, она звучала весьма правдоподобно. Неужели вместе с воспоминаниями о прошлой жизни он унаследовал и навыки с силой того времени?
«Одних только воспоминаний недостаточно, чтобы повторить действия точь-в-точь».
Чтобы применять техники, требовалось натренировать соответствующие мышцы и уловить тайминг.
Как бы отчётливо он ни помнил прошлую жизнь, у тела должны были оставаться физические ограничения, однако он с поразительной точностью повторял привычные движения рук из прошлого.
Это означало, что мышцы, которых не было еще вчера, развились буквально за одну ночь.
Он не просто вспомнил прошлое, его тело перестроилось так, чтобы он мог использовать боевые навыки прежней жизни.
«...Конечно, сам факт возвращения воспоминаний прошлой жизни уже нереален, но все же...»
Это вызывало недоумение.
Мир прошлой жизни и нынешний мир кардинально отличались.
Здесь способности, словно сошедшие со страниц романов, казались выдумкой, тогда как в прежнем мире они были обыденностью. И здешняя среда никак не могла быть такой же.
Но если он способен освоить навыки прошлой жизни, то как проявятся способности, которые просто не могут существовать в этом мире?
...Немного не по себе.
Вжик.
Тихо пробормотав это, он перехватил нож обратным хватом и полоснул себя по предплечью.
С привычным звуком разрываемой плоти алая кровь полилась ручьем.
Глядя на рану, которая, вполне ожидаемо, не затягивалась мгновенно, Ли Джэхон наклонил голову набок.
Значит, такое все-таки не работает?
«Странные у этого мира критерии».
Бормоча себе под нос, он пошел искать бинты в ящике гостиной.
В прошлой жизни его тело регенерировало любые раны менее чем за десять секунд.
Судя по тому, что сейчас этого не произошло, в отличие от владения клинком, способность к быстрой регенерации ему не передалась.
Отыскав аптечку, Ли Джэхон обработал рану лекарством и наложил поверх повязку.
Чтобы остановить кровотечение, он протолкнул марлю прямо в рану для тампонады. Судя по естественности этих действий, не только владение ножом, но и прочие практические навыки усвоились вместе с памятью.
К тому же он очень притупленно ощущал боль.
До возвращения воспоминаний он устроил бы трагедию из-за простой царапины на ладони, а сейчас даже глубокий порез ножом на руке не вызвал у него особых эмоций.
Похоже, его ментальное состояние тоже подстроилось под прошлую личность.
После этого Ли Джэхон еще долго проверял все свое тело, выясняя, насколько сильно он уподобился себе прежнему.
Что он может делать, как способен мыслить, где границы его возможностей и пределы сил.
Спустя примерно три часа он пришел к поверхностному выводу.
Ли Джэхон негромко произнес:
Значит, возможно лишь то, что в принципе способно существовать в этом мире.
Каким бы странным ни казался навык, если со стороны люди скажут не «Что за бред?», а «Ого, неужели так можно?», значит, он осуществим.
Додумав до этой мысли, Ли Джэхон рухнул на пол в гостиной и безучастно уставился в потолок.
В залитой солнечным светом комнате стоял отчетливый запах крови.
...
Пиздец.
«Полный пиздец».
Хмыкнув, он невольно рассмеялся от нелепости происходящего.
Вспомнив прошлую жизнь, он слегка запаниковал и первым делом бросился проверять тело, но теперь, когда самообладание отчасти вернулось, его накрыло запоздалое осознание реальности.
Как бы безумно это ни звучало, он действительно переродился.
Но ладно. Даже если допустить, что само по себе перерождение за гранью реальности...
Даже с учетом этого, как жизнь могла пойти настолько наперекосяк? И почему он вспомнил все только сейчас?
Ли Джэхон опустошенно пробормотал:
Если уж даете перерождение, то сделали бы все по-человечески...
Этот мир был миром романа, который он читал в прошлой жизни. Жанр – мрачный симулятор выживания с рейтингом 19+.
К слову, рейтинг стоял не из-за откровенных сцен, а из-за запредельной жестокости.
✕-✕-✕-
В этом мире существовало место под названием «Изнанка». Говоря начистоту, это не было общепринятым названием.
Большинство людей даже не подозревало о существовании Изнанки, а те немногие знающие называли ее каждый на свой лад. Но поскольку в прочитанном романе это место именовалось Изнанкой, Ли Джэхон тоже называл его так.
В оригинальном романе он погиб именно там.
«Хоть и не от рук команды главного героя».
Накинув лёгкое пальто, Ли Джэхон вышел из дома. Он намеревался осмотреть упомянутые в романе места и заодно привести мысли в порядок.
Изнанка – это альтернативный мир, зеркально отражающий реальный.
Они делили общее время и претерпевали одинаковые изменения, поэтому здания, построенные в обычном мире, появлялись и на Изнанке.
Правда, выглядели они куда более ветхими, обугленными или полуразрушенными, так что полного сходства не было.
Людей на Изнанке не существовало, животные встречались, но главное, что там обитали монстры, порожденные тёмными мыслями людей из реального мира.
Раз в год они нападали на людей, которых затягивало на Изнанку.
В романе Ли Джэхона эти чудовища разорвали на части.
...
Даже сейчас от одной мысли мороз по коже.
Роман получил рейтинг 19+ за жестокость, но мир его прошлой жизни и без того был достаточно кровавым и безнадежным.
И если даже для такого мира история показалась запредельно жестокой, то излишне объяснять, о чем шла речь.
Конечно, Ли Джэхон из романа заслуживал смерти.
Туда затянуло двух старшеклассников, и он использовал их как приманку, чтобы в одиночку сбежать из кишащего тварями здания.
Едва выбравшись наружу, он тут же был сожран монстрами, однако сцена была описана настолько детально, что воспоминание врезалось в память.
Ли Джэхон сел в машину и поехал к парку возле компании.
Это был недавно реконструированный парк, который рекламировали как единственный лесной оазис посреди города.
Припарковавшись неподалеку, он посмотрел через окно на аллеи парка.
...Первая точка была здесь?
Именно в этом месте впервые собрались люди, поглощенные Изнанкой.
Ключевыми персонажами были те, кто находился рядом с офисом главного героя: пожилая женщина, гулявшая по парку; брат с сестрой, старшеклассники, покупавшие торт в соседнем кафе; владелица цветочного магазина, отдыхавшая после сборки букета для клиента; несколько сотрудников компании, находившихся на рабочих местах, и пара случайных прохожих.
К слову, за исключением Ли Джэхона и команды главного героя, все остальные люди в этом парке были разорваны тварями.
Да и сам Джэхон протянул недолго, так что полноценная группа протагониста насчитывала всего пять человек.
«Возможно, были и другие, о ком в романе не упоминалось».
Говорилось, что собравшиеся в парке люди запаниковали на опустевших улицах и потянулись туда, где слышались человеческие голоса. Так что те, кто не спешил двигаться или еще не до конца осознал происходящее, могли остаться за пределами парка.
Судя по дальнейшим описаниям, кроме той пятерки в живых больше никто не остался.
Осмотрев планировку парка, Ли Джэхон снова завел машину и выехал на проспект.
Следующей точкой его маршрута была больница.
«Во вторую очередь нужно забрать отсюда медикаменты».
Пусть лекарства в больнице оказались слишком специфическими и группе пришлось позже заглянуть в ближайшую аптеку, покинув парк, выжившие во главе с протагонистом первым делом пришли именно в эту больницу.
Джэхон помнил, что они зашли сюда, чтобы обработать ногу старшеклассницы, сильно изрезанную монстром.
Ли Джэхон подошел к стойке регистрации больницы, где почему-то было на редкость безлюдно.
Я записан на приём к доктору Ха Сонъюну.
А, пройдите в двенадцатый кабинет.
Спасибо.
Слегка кивнув, он направился к двенадцатому кабинету, и его взгляду предстала типичная белая смотровая.
Внутри рядами стояло медицинское оборудование.
Сидевший перед монитором врач поднял голову и посмотрел на вошедшего.
Пациент Ли Джэхон?
Да.
Слышал, вы повредили руку. Могу я взглянуть?
Ли Джэхон кивнул, снял пальто, засучил рукав рубашки и протянул перебинтованную руку.
Кровотечение, судя по всему, остановилось: кровь больше не текла.
Должно быть, удивившись качеству оказанной первой помощи, врач на мгновение округлил глаза, но тут же вернул спокойное выражение лица и взял небольшие ножницы. Поднеся их к бинту Джэхона, он спросил:
Я разрежу повязку. Вы не против?
Все в порядке.
Тогда прошу прощения.
Хрусь, хрусь.
Острые ножницы быстро разрезали туго затянутый бинт. От этого звука, до тошноты знакомого по прошлой жизни, Ли Джэхон сонно моргнул.
На него накатила рефлекторная дремота.
Однако от голоса доктора весь сон как рукой сняло.
...Рана глубже, чем я думал.
Понятно…
Не зная, что ответить, мужчина просто промолчал.
То ли он не учел разницу между регенерацией в прошлой жизни и нынешней, то ли поддался панике и потерял способность трезво мыслить.
Достаточно было сделать небольшую царапину, а он полоснул от души.
«Голова совсем не варила».
Ли Джэхон мысленно покачал головой.
Когда он брал нож, его охватила паника, и было не до рассуждений.
Он хотел проверить регенерацию, но приравнял нынешнее тело к прежнему и без колебаний нанес себе серьезную рану.
Сохраняй он хоть каплю рассудка, следовало заранее подумать о последствиях, если способность вдруг не сработает.
Но дома у Джэхона не было никаких медицинских инструментов, кроме крошечной аптечки.
В частности, не нашлось даже обычной швейной иглы с ниткой, чтобы зашить зияющий порез. Раз уж все так сложилось, он решил совместить разведку с визитом к врачу.
Он заметил, как брови доктора слегка сдвинулись к переносице и тут же разгладились.
Похоже, вид этой раны вызвал у него подозрения, поэтому Джэхон просто отвёл взгляд.
Извлекая марлевые тампоны из раны, врач спросил:
Вы принимали лекарства? Обезболивающее, например...
На всякий случай не стал ничего пить.
Должно быть, очень больно.
...
Только тогда Ли Джэхон понял, что сморозил глупость.
...Да, болит, конечно.
Прежний он при такой травме точно не вёл бы себя настолько невозмутимо.
Как и большинство обычных людей. Кто ж сидит с каменным лицом, когда у него из руки кровь так и хлещет? Такую реакцию можно проявить, только если привык к ранениям.
Опасаясь ненужных подозрений, Джэхон украдкой наблюдал за реакцией врача.
Могу я поинтересоваться, как именно вы поранились?
...
«Блядь, что-то заподозрил».
Джэхон не знал наверняка, о чём думает врач, но по его озадаченному взгляду было очевидно: подозрения у него возникли весьма странные.
Что бы там ни крутилось у доктора в голове, это явно не соответствовало действительности.
Мужчина пустил в ход заготовленную ещё дома отговорку:
Порезался во время готовки.
Разумеется, оправдание было шито белыми нитками.
Но у него не оставалось выбора.
Не мог же он сказать: «Доктор, я вспомнил прошлую жизнь и решил проверить, работает ли регенерация. А потом она не сработала и вот, я пришёл к вам зашиваться». Придумать же более убедительную ложь было нелегко.
Любой врач из десяти, взглянув на этот порез, сразу понял бы, что он нанесён ножом намеренно.
Рана была отнюдь не поверхностной, значит, удар наносился с явным усилием. Вопрос лишь в том, по чьей воле.
Если это сделал кто-то другой – это преступление, если сам – членовредительство.
Для человека, которого через два дня затянет на Изнанку, оба варианта сулили лишние проблемы.
Джэхон рассчитывал, что если он прямо сменит тему, врач сделает вид, будто поверил.
В конце концов, разбирательства с подобными травмами сплошная головная боль, и занятому доктору проще закрыть глаза, если пациент настаивает на бытовой версии.
Вот только сидевший перед ним врач, вопреки ожиданиям, оказался человеком с обострённым чувством долга.
Исключено. Этот порез нанесён с явным усилием и намерением.
...Ох.
Если вам нужна помощь, я могу вызвать за вас полицию.
Какая досада. Надо же было наткнуться на такого принципиального человека в наше время.
Ли Джэхон приоткрыл рот, наполовину ошарашенный.
Даже если не брать в расчёт прошлую жизнь, в современном мире редко встретишь врача, который настолько дотошно вникает в обстоятельства пациента. И надо же было ему записаться именно к этому редкому экземпляру.
Чувствуя, как начинает болеть голова, он покачал головой:
Не нужно. Я сам это сделал, так что просто зашейте, пожалуйста.
Ясно.
Врач молча кивнул.
Судя по его лицу, он ожидал подобного ответа, и Джэхон, уже не скрываясь, снова тяжело вздохнул.
Придётся наложить несколько швов. Вы согласны на местную анестезию?
Не сто... То есть да, делайте.
Опять оговорка.
«Какой псих откажется от наркоза, когда ему собираются накладывать кучу швов?»
Осознав, что чуть не уподобился безумцу и современному Гуань Юю[¹], Ли Джэхон с досадой цокнул языком.
Даже после возвращения памяти из прошлой жизни его скверный характер никуда не делся.
Сделав местную анестезию, врач принялся сшивать края раны медицинской нитью, негромко спросив:
Вы, похоже, изучали правила оказания первой помощи?
...Занимался для себя.
Да, обычно люди просто прикладывают марлю поверх раны. Из-за этого кровь толком не останавливается.
Ш-шух.
Продев нить через край разреза, врач продолжил:
Мало кто догадывается ввести марлю прямо внутрь раны.
...
От одной мысли о том, чтобы засунуть что-то внутрь открытой раны, становится дурно. Некоторые пациенты падают в обморок, даже просто пытаясь так остановить кровь.
Вот как.
У вас завидное терпение.
Лицо Ли Джэхона заметно скисло. То, с какой непринуждённостью доктор выуживал информацию, говорило не только о его профессионализме, но и о том, что он явно сделал о пациенте какие-то свои странные выводы.
Закончив процедуру, врач с мягкой улыбкой произнес:
Нити рассасывающиеся, так что повторно приходить на снятие швов не нужно. Какое-то время старайтесь не нагружать правую руку и избегайте ударов. Рецепт можете забрать на стойке регистрации.
Спасибо.
Слегка поклонившись, Ли Джэхон не спеша вышел из кабинета.
До сих пор он не совершал ничего противозаконного, за что можно было бы получить подобные отметины, но мысль о том, что именно напридумывал себе доктор, оставляла неприятный осадок.
Забрав лекарства в аптеке, он сел за руль уже со значительно более легким сердцем.
✕-✕-✕-
...Устал.
Когда Ли Джэхон закончил объезд и вернулся домой, было уже около восьми вечера.
То ли сказалось то, что он весь день колесил по городу, сверяя расположение ключевых мест из романа, то ли сказывалась непривычка к долгим поездкам.
А может, виной тому была банальная тревога перед скорым затягиванием на Изнанку — так или иначе, он чувствовал себя совершенно разбитым.
Быстро переодевшись, Ли Джэхон лег на кровать и устало заморгал, глядя на календарь в смартфоне.
«Завтра двадцать восьмое».
А уже послезавтра – первое марта, день начала событий романа.
Тайминг просто потрясающий. Если уж возвращать память о прошлой жизни, могли бы сделать это хотя бы на месяц раньше.
От осознания того, что он только-только все вспомнил, а его уже волокут в кровавый симулятор выживания с рейтингом 19+, к глазам сами собой подступали слезы. Отложив телефон и по привычке уставившись в потолок, Ли Джэхон тихо произнес:
...Что будет, если я умру?
В прошлой жизни он обладал телом, которое не могло умереть, даже если бы он сам этого захотел.
Если гибель наступала раньше положенного срока, он воскресал, даже если тело было разорвано на куски. Разумеется, никто не был в восторге от такого воскрешения, но теперь, когда он переродился, этот вопрос невольно вызывал тревогу.
В этом мире с явными пределами медицинских технологий о воскрешении не могло быть и речи.
Однако с ним уже произошло невозможное: он вспомнил прошлую жизнь и сохранил боевые навыки.
Никакой логики и последовательности не прослеживалось, отчего у Джэхона раскалывалась голова.
Если он погибнет, воскреснет ли он, как в прошлой жизни? Или просто умрет насовсем?
...
Кто знает.
«Узнаю, как придёт время».
Ли Джэхон закрыл глаза, пытаясь выбросить лишние мысли из головы.
В конце концов, его перенос на Изнанку был неизбежен, а выжить там – задача не из легких.
Рано или поздно наступит момент, когда Ли Джэхону придется столкнуться со смертью лицом к лицу.
Вот тогда все и прояснится: воскреснет он или сдохнет окончательно.
«Умереть насовсем было бы облегчением, но если я снова воскресну...»
Ли Джэхон тяжело вздохнул:
Просто с ума сойти.
Каким бы ни был исход, вполне возможно, что легкой смерти ему не видать и придется продолжать жить.
А раз так, то ради собственной безопасности и выживания ему во что бы то ни стало нужно завоевать расположение главного героя.
Ведь только протагонист истории смог найти верный путь к спасению.
«Хотя сейчас наши отношения хуже некуда...»
Он быстро принял решение.
Если ради достижения цели потребуется разыграть дурацкий спектакль, он сделает это без колебаний. Раз уж всё равно придётся сесть главному герою на шею, лучше заранее засунуть всю эту смехотворную гордость куда подальше
Если уж ему суждено жить, то эта жизнь должна быть лучше прежней.
Примечания:
[1] Гуань Юй (관우) — легендарный военачальник эпохи Троецарствия. Согласно известному преданию, он перенес сложнейшую операцию по соскабливанию яда с кости руки наживую без анестезии, спокойно играя при этом в го.