Том 1. Глава 3
В романе Ли Джэхон был бесспорным и стопроцентным злодеем.
И дело не только в том, что происходило после его попадания на Изнанку.
Он и в обычной жизни был закоренелым подонком, который смотрел на людей исключительно как на расходный инструмент. Он разве что до убийств и откровенного криминала не доходил, но и без того сполна заслуживал клейма законченного мерзавца.
Он без малейших угрызений совести злоупотреблял должностью начальника отдела. Из-за этого его отношения с главным героем, занимавшим в том же отделе должность помощника менеджера, были хуже некуда.
Протагонист, пусть и старался не подавать виду, в глубине души был человеком принципиальным и добрым, поэтому они с Ли Джэхоном уже не раз сталкивались лбами.
Честно говоря, даже вспомнив прошлую жизнь, Ли Джэхон всё равно не испытывал к нему особой симпатии. Ведь и сам Ли Джэхон в прежнем мире был далеко не святым.
Однако теперь, зная о грядущих событиях, он был готов без колебаний поступиться гордостью ради долгосрочной выгоды. У него имелась более чем веская причина заслужить благосклонность протагониста.
«Для начала стоит предстать перед ним в неожиданном свете».
Выйдя на улицу в непривычно лёгкой, повседневной одежде, он огляделся по сторонам.
Сам Ли Джэхон снял жильё неподалёку от работы, чтобы не тратить время на дорогу, но в целом арендовать квартиру по системе чонсе[¹] в самом центре Сеула – задача не из лёгких. И помощник менеджера Чон Инхо, главный герой этой истории, исключением не был.
До возвращения памяти Ли Джэхон об этом, разумеется, не знал, но Чон Инхо добирался на работу из такого района, откуда даже на собственной машине ехать приходилось больше часа. В романе упоминалось, что он выбрал дешёвое жильё, желая полностью встать на ноги исключительно своими силами.
В общем, обитал он в довольно обшарпанном и захолустном на вид квартале. Единственным плюсом было наличие благоустроенной аллеи для прогулок, где Чон Инхо каждое утро на выходных совершал лёгкую пробежку.
Как и положено протагонисту кровавого симулятора выживания с рейтингом 19+, базовой физической формой и реакцией он не был обделён.
Прикинув, что Чон Инхо вот-вот побежит со стороны аллеи, Ли Джэхон заметил среди торговых павильонов дискаунтер мороженого и направился туда. Он зашёл в специализированный алкогольный магазин, находившийся через один павильон от дискаунтера.
Добро пожаловать.
Едва он распахнул скрипучую дверь, как перед глазами предстали стройные ряды спиртного: от вин до традиционного рисового чхонджу.
Начальник ещё во время поисков в интернете отметил про себя, что для такой невзрачной лавки ассортимент подобрался на удивление солидный. Конечно, здешний выбор уступал и по объёму, и по качеству привычным ему бутикам, но спиртное не было его истинной целью, так что это не имело значения.
Ли Джэхону просто требовался благовидный повод оказаться в этом районе.
Он лениво моргнул и обратился к владельцу:
Я звонил вам вчера. Пришёл за шаосинским вином.
А, а-а... Так это вы.
Шаосинцзю. Его также называли шаосинским рисовым вином; чаще всего его использовали в кулинарии для приготовления блюд китайской кухни.
В Корее розничная торговля и доставка алкоголя регулировались на удивление строго. Оформить курьерскую доставку на дом можно было разве что на традиционные корейские напитки, а вот достать что-то более специфическое дистанционно практически не представлялось возможным. К тому же шаосинское вино в обычных супермаркетах днём с огнём не сыщешь.
Если бы речь шла о вине или ингредиентах для коктейлей, Ли Джэхон без труда нашёл бы их рядом со своим домом, но ради малоизвестного напитка, о котором большинство людей и слыхом не слыхивало, даже такому тяжёлому на подъём начальнику отдела имело смысл лично отправиться в дорогу.
Он безучастно наблюдал за тем, как продавец достаёт нужную бутылку.
Сказать по правде, спрос на него небольшой, так что запасов у меня кот наплакал.
Мне много и не нужно. Одной бутылки хватит.
А, для готовки берёте?
Не совсем... Просто пустое место в домашнем баре мозолит глаза.
И это не было ложью.
Ли Джэхон был человеком крайне тщеславным. Он трепетно относился к интерьеру своей квартиры, и коллекционирование дорогих либо редких диковинок входило в число его любимых увлечений. Разумеется, у него имелся роскошный бар с элитным алкоголем.
Но если спросить, была ли это чистая правда, ответ, конечно же, остался бы отрицательным.
«Ведь это всего лишь благовидный предлог».
Ли Джэхон смотрел, как хозяин лавки упаковывает покупку.
Джэхон был тщеславен, но пьяницей никогда не был. Если уж на то пошло, ему куда больше нравились корпоративы, где можно было командовать подчинёнными и упиваться властью, нежели глушить спиртное дома в одиночку.
Однако ему требовалось обвести вокруг пальца протагониста, который только с виду казался простаком, а на деле отличался патологической подозрительностью. Подчинённые из-за его вечных капризов и придирок наверняка смутно представляли, где живёт их начальник, и расторопный помощник менеджера Чон Инхо – что бы он там ни думал про себя – неизбежно заподозрил бы неладное, встретив его в этих краях.
Навлекать на себя нелепые обвинения в слежке ещё до попадания на Изнанку Ли Джэхону совершенно не улыбалось.
Именно поэтому, чтобы придумать железное оправдание своему визиту, прошлым вечером он вылил в раковину стоящую в баре бутылку шаосинского вина. Он подумывал просто выпить её, но водить машину с остаточным запахом перегара было чревато проблемами. По его собственным меркам это пустяк, но главный герой, свято чтущий закон, точно не оценил бы пьяную езду за рулём.
Вряд ли, конечно, Чон Инхо когда-нибудь заявился бы к нему домой проверять бар, но в таких делах детали решают всё. Если Ли Джэхон и вынес что-то полезное из прошлой жизни, так это то, что излишней предусмотрительности не бывает.
Взяв протянутый продавцом бумажный пакет, он взглянул на наручные часы.
«Время утренней пробежки главного героя
И происшествие, свидетелем которого стал Чон Инхо за день до перемещения на Изнанку, случилось как раз тогда, когда он возвращался домой после тренировки.
Ли Джэхон опустил руку и непринуждённо бросил взгляд сквозь витринное стекло на улицу.
...
Вдали показался смутно знакомый силуэт.
Всего доброго.
До свидания!
Сухо попрощавшись, как и при входе, Ли Джэхон вышел из винной лавки и пошёл по тротуару. До дискаунтера мороженого оставалось пройти буквально несколько шагов.
Как раз в тот момент, когда бегущий протагонист поравнялся с магазинами, а вышедший из павильона ребёнок со всех ног припустил к женщине на аллее...
Ли Джэхон с наигранно испуганным видом резко сгрёб мальчишку за шкирку и дёрнул на себя.
А?
Вж-ж-жи-и-их, бам!
...
В то же мгновение перед самым носом ребёнка пронёсся чёрный седан.
Громкий грохот, совершенно неуместный в этом тихом старом районе, на миг поверг улицу в оцепенение, но секунду спустя женщина, судя по всему мать ребёнка, истошно завопила: то ли поняв, что произошло, то ли от шока:
...А-а-а-а-а-а!
А-авария!.. Ребёнок! Только что!..
Что случилось? Кто-то разбился?
Паника, шок, ужас.
И когда на лицах сбегавшихся зевак проступило то самое нездоровое, жестокое любопытство, свойственное человеческой натуре, Ли Джэхон машинально заслонил ладонью глаза спасённого мальчика. Это было чисто рефлекторное движение.
Лишь теперь осознав, что произошло, ребёнок залился громкими слезами и намертво вцепился в его руку.
Хы-ы... ик... а-а-а-а-а-а!..
...
Ладонь, закрывавшая лицо мальчика, тут же взмокла от слёз.
Испытывая странную брезгливость пополам с непонятным смущением, Ли Джэхон убрал руку от глаз ребёнка, но тот и не думал разжимать пальцы на его предплечье. В итоге тонкая рубашка Джэхона жалобно растянулась.
Чувствуя лёгкую неловкость, он перевёл взгляд на подбежавшую с противоположной стороны женщину.
М-Минхон-а... Минхон!..
...Забирайте.
Ах! Спасибо вам! Спасибо огромное, спасибо...
При виде того, как она трясущимися руками гладит сына и без умолку твердит одно и то же, Ли Джэхон нахмурился. Не от злости, а скорее от ощущения, будто перед ним заклинивший сломанный механизм.
Заметив, что женщина пытается сказать что-то ещё, он слегка отстранился, не желая ввязываться в лишние разговоры. К счастью, внимание матери тут же переключилось на заходящееся в истерике чадо.
Джэхон не знал наверняка, её ли это сын, но раз в романе главный герой считал их матерью и сыном, значит, всё в порядке.
К тому же главная цель его прихода сюда уже была достигнута.
...зам Чон?
...О, начальник Ли.
Ли Джэхон окликнул протагониста, сделав вид, будто случайно заметил его, когда доставал из кармана телефон. На обычно невозмутимом лице героя тут же расцвела дежурная радостная улыбка.
Мысленно усмехнувшись этой мгновенной перемене, Ли Джэхон не стал выдавать своего сарказма и лишь выставил вперёд открытую ладонь. Жест этот напоминал команду, которую обычно отдают собакам.
Притворившись, будто крайне озадачен этой неожиданной встречей, он продолжил:
Э-э, да. Погоди секунду.
А, да...
Зам Чон, ты здесь живёшь? Так, постой-ка минутку.
«Хоть бы эта глупая заминка и повторение фраз выглядели как естественная растерянность от внезапного происшествия», – подумал он.
С этой мыслью Ли Джэхон набрал номер скорой помощи.
Можно было подумать, что собравшаяся толпа бросится на помощь пострадавшему в машине, но Ли Джэхон, читавший роман, знал правду. Никто из тех немногих зевак, окруживших врезавшийся в столб автомобиль, не пошевелит и пальцем. Они будут лишь испуганно охать и ахать, пока водитель не испустит дух, и только потом догадаются вызвать медиков.
Главный герой не стал помогать, сочтя водителя виновником, чуть не сбившим ребёнка насмерть. Но для Ли Джэхона, и без того ходившего в немилости, оставить раненого без внимания было непозволительной роскошью.
Честно говоря, помогать виновнику аварии ему не хотелось совершенно, однако ради создания положительного образа приходилось действовать.
Вызвав скорую, Ли Джэхон протиснулся сквозь толпу зевак и распахнул дверцу машины.
«Перегаром несёт».
Похоже, водитель был пьян в стельку. И ведь не побоялся средь бела дня сесть за руль.
Сам Ли Джэхон был слеплен из того же теста, но тут же подумал: выпей он вчера то вино перед сном, сегодня всё могло закончиться плачевно. Начальник рисковал вызвать у протагониста отвращение совсем по другой причине.
Тщательно оценив состояние пострадавшего, Ли Джэхон решил не вытаскивать его из салона, ограничившись первой помощью. Кузов сильно смяло, и неосторожные попытки извлечь человека могли лишь усугубить травмы.
Размотав бинт, наложенный вчера в больнице на собственную руку, он прижал его к рассечённому лбу водителя, чтобы остановить кровь, после чего протиснулся обратно сквозь глазеющую толпу. До смерти дело явно не дойдёт, а дальше пускай разбираются подоспевшие врачи.
Скосив недовольную мину, Ли Джэхон обратился к протагонисту, который сверлил его немигающим взглядом тёмных глаз:
Чего встал, зам Чон? Шевелись давай.
А?.. Ч-что?
Собираешься в этот шум влезать? Если тебя затаскают по инстанциям, мне как начальнику отдела тоже прилетит головная боль. Так что плюнь на всё и пойдём отсюда.
От этих слов на лице героя проступило сложное, непередаваемое выражение, но Ли Джэхон лишь упрямо подгонял его, старательно копируя свои прежние замашки. Сдерживаться, чтобы ненароком не выдать привычки и лексикон из прошлой жизни, стоило немалых трудов.
Чувствуя на своей спине пристальный взгляд идущего следом Чон Инхо, Ли Джэхон рассуждал:
«Конечно, со стороны это выглядит странно».
По манере речи всё тот же старый подонок-начальник. Если вслушаться в его реплику, он прозвучал как конченный эгоист, которому плевать на чужие жизни, лишь бы самому не влипнуть в неприятности.
Вот только буквально минуту назад этот самый человек выдернул из-под колёс ребёнка и оказал помощь водителю. Слова и жесты остались прежними, но у внимательно наблюдавшего за сценой протагониста неизбежно возник когнитивный диссонанс.
Да ладно, этот начальник отдела? Тот самый тип, что несёт чушь без умолку и бесится от одного вида чьего-то больничного, сегодня спас сразу двоих?
Было бы куда страннее, не покажись ему это подозрительным.
Создавать положительное впечатление следовало постепенно, и, возможно, он поторопился, но выбора у него не оставалось.
«Другого шанса просто не было».
Ведь уже завтра их затянет на Изнанку. В запасе оставался один лишь сегодняшний день, и удача сама подкинула столь выгодную возможность. Глупо было бы упускать такой подарок судьбы.
Проглотив эти мысли, Ли Джэхон повернулся к ошарашенному герою:
Эм, так... Значит, ты живёшь в этом районе, зам Чон?
Да... А вы, начальник Ли? Я думал, вы живёте рядом с офисом. Какими судьбами?..
А, да так. Было тут одно дельце...
Он намеренно сбивчиво замял конец фразы.
Прежний Ли Джэхон ни за что не признался бы подчинённому, что притащился в такую даль ради пополнения домашнего бара. Он посчитал бы, что россказни о покупке выпивки на другом конце города ударят по его солидному статусу руководителя.
Впрочем, главный герой и без слов должен был обо всём догадаться. Когда Джэхон оттаскивал мальчишку, он оступился и в суматохе выронил пакет с вином прямо на асфальт – Чон Инхо наверняка это заметил. Сам Джэхон бросил пакет совершенно осознанно, но со стороны это выглядело как результат шока и спешки.
Ли Джэхон на миг замер с помрачневшим лицом, будто только что осознал потерю бутылки, а затем снова расслабился, взглянув на Чон Инхо. Но даже подметив все эти детали, протагонист продолжал сохранять маску недотёпы.
«В прошлой жизни именно такие скрытные типы были самыми опасными».
Мысленно цокнув языком, Ли Джэхон продолжил отыгрывать роль прежнего себя:
Кхм, ну, в общем... Неловко такое говорить, но...
Слушаю, начальник Ли.
Ты только не трепись направо и налево о том, что я сегодня сделал. Понял? Не хватало ещё, чтобы потом объявились родители пацана или этот шофёр со своими претензиями. Лишний геморрой.
А... претензиями?..
Не строй из себя святую невинность. Вдруг ещё заявят, что я ребёнка покалечил, и компенсацию потребуют. Сам знаешь, начнётся потом возня с водителем или родителями ребёнка. Проблем не оберёшься.
Это, разумеется, тоже была откровенная чушь. Не то чтобы он верил в доброту и честность свидетелей, просто нёс эту околесицу с совершенно невозмутимым видом. Какая ещё к чёрту компенсация? Они сами виноваты по уши.
Услышав этот бред, Чон Инхо снова скривил двусмысленную мину, явно не разделяя его «опасений», но Джэхон невозмутимо гнул свою линию. Нельзя было допустить ни малейшей фальши, иначе все расчёты и визит в эту глушь пошли бы коту под хвост.
К счастью, актёрским талантом он обделён не был.
Вспомнив привычный тон, он продолжил:
Впрочем... ладно. Зам Чон, твой начальник тут надрывается, а ты даже помочь не соизволил? Я не со зла это говорю, просто отношение к работе у тебя хромает.
Да, виноват. Прошу прощения.
Если бы всё решалось простым «простите», зачем тогда законы придумали? Какой же ты всё-таки скользкий тип.
Типичная занудная выволочка, вот только, в отличие от прежней непроницаемо-вежливой физиономии, лицо Чон Инхо на сей раз слегка дрогнуло. Это означало, что уловка Ли Джэхона сработала как надо.
Уловив эту деталь благодаря выработанному в прошлой жизни чутью, Джэхон мысленно выдохнул.
«Так-то лучше».
Он наступил на горло собственной гордости и ломал комедию, так что отсутствие реакции стало бы настоящим провалом. Ведь весь этот план строился на исключительной наблюдательности протагониста.
Дорожная авария выбивает из колеи куда сильнее, чем кажется со стороны. Обычные люди сначала теряются от оглушительного грохота, которого не слышат в повседневной жизни; затем впадают в ступор от нереальности происходящего прямо перед их глазами; и, наконец, окончательно теряют самообладание при виде разрушений вокруг.
Поэтому никто, кроме тех, кто стоял в паре шагов, не понял бы, что Ли Джэхон спас ребёнка за секунду до удара. Всё произошло в доли секунды, и сразу после этого машина разнесла столб: очевидно, куда устремились взгляды зевак.
Но Джэхон исходил из того, что этот со странностями протагонист обязательно всё разглядит. Именно ради этого он выведал локации из романа, нашёл благовидный повод и приехал в этот район.
Было бы даже обидно, останься его трюк незамеченным.
Сжимая и разжимая пустую ладонь, будто сожалея о брошенной выпивке, Ли Джэхон произнёс:
Ладно-ладно. Извини, что гружу в выходной. Сам понимаешь, я ведь исключительно о твоём же благе пекусь.
Конечно, начальник Ли. Я всё мотаю на ус.
Завтра с утра на работу, натерпелся ты сегодня. Давай, зам Чон, иди аккуратно...
На сегодня программа-максимум была выполнена.
Его цель не состояла в том, чтобы разом перечеркнуть всю прежнюю неприязнь. Это было попросту невозможно, могло вызвать лишние подозрения и вообще не терпело спешки.
В романе смерть Ли Джэхона служила лишь поводом для читательского облегчения. Настолько никчёмным злодеем он был. Внезапная перемена характера лишь усилила бы настороженность собеседника, поэтому Ли Джэхон ограничился тем, что показал себя с неожиданной стороны, заронив в душу героя сомнение в прежних суждениях.
Поскольку речь шла о спасении человеческих жизней, это событие послужит веским поводом для переоценки ценностей, когда они окажутся на Изнанке.
Придя к такому выводу, Ли Джэхон неторопливо развернулся, но в спину ему прилетел до жути ровный, чистый голос:
Начальник Ли.
В этом обращении явно сквозил скрытый подтекст. Ли Джэхон моргнул:
Что ещё?
А когда вы успели поранить руку?
...
«А, блядь. Совсем забыл».
И вчера, и сегодня... В прошлой жизни такие травмы считались сущими пустяками, поэтому он постоянно упускал это из виду. Хотя для здешних обычных людей подобный порез выглядел более чем серьёзно.
Именно поэтому он, не задумываясь, снял со своей руки бинт, чтобы перевязать пострадавшего водителя. В тот момент он лишь подумал, что вчерашняя повязка пригодится для дела, но столь наблюдательный протагонист не мог не заметить саму рану.
Не отводя глаз от Чон Инхо, Ли Джэхон потёр пальцы пострадавшей руки.
...
От знакомого липкого ощущения его взгляд потяжелел.
«Врач ведь предупреждал вчера, чтобы я не нагружал правую руку. Видимо, перестарался с резкими движениями».
Только сейчас он почувствовал, как швы разошлись и сквозь ткань рубашки медленно сочится тёплая кровь.
Быстро прикинув варианты, Ли Джэхон небрежно бросил:
...Да вчера о торчащий гвоздь распорол, пришлось в больницу заглянуть.
Ситуация застала врасплох, но катастрофы пока не произошло. Какой бы феноменальной наблюдательностью ни обладал герой, сейчас он оставался заурядным человеком без единой сверхспособности. За те доли секунды, пока с руки сматывался бинт, он вряд ли успел разглядеть точную форму и характер разреза.
Услышав версию про гвоздь вместо ножа, помощник менеджера Чон Инхо изобразил наигранное удивление:
Ай-ай, о гвоздь? Лишь бы заражения не было.
И не говори... Тьфу, сплошное невезение. Что вчера, что сегодня сплошной дурдом.
В этих словах была изрядная доля правды. Мысль о том, что без памяти о прошлой жизни он мог бы умереть в счастливом неведении, на миг тяжёлой тенью накрыла разум и тут же рассеялась.
Ли Джэхон потёр переносицу здоровой рукой и вздохнул:
В общем, иди уже домой, зам Чон.
...Да, начальник Ли. И вы будьте осторожны по дороге.
...
Мгновенно уловив крошечную паузу в реплике собеседника, Ли Джэхон перевёл взгляд на руку, которой только что касался лица. Точнее, на собственное запястье.
...А.
...
Стекло на часах разбилось.
Осознав, что только что попался на чужую уловку, он в бешенстве выругался про себя:
«...Этот ублюдок применил отвлекающий манёвр?..»
Видимо, во время падения часы приняли на себя удар, и тонкое стекло циферблата треснуло. Нетрудно догадаться, как теперь выглядело запястье под разбитым корпусом.
Рана на предплечье вовсе не была главной целью Чон Инхо.
Протагонист хотел увидеть реакцию на свежие порезы от осколков стекла на запястье, чтобы проверить, насколько начальник Ли невосприимчив к боли.
Само собой разумеется, прежний Ли Джэхон терпеть боль совершенно не умел. Был случай, когда он орал как резаный на весь офис из-за случайно впившейся в палец скобы от степлера.
Травму на предплечье ещё можно было списать на вчерашнее происшествие, но осколки стекла, только что впившиеся в запястье, – совсем другое дело.
Ли Джэхон фактически сам выдал свою нечувствительность к свежей боли.
Однако привычными к боли и ранениям бывают разве что безумцы. Вроде тех поехавших психов, которыми кишел его прежний мир.
И уж тем более в этом тихом, цивилизованном обществе человек, равнодушный к боли, выглядел крайне подозрительно.
Чон Инхо понял, что перед ним больше не прежний Ли Джэхон. По меньшей мере, остро ощутил эту разительную перемену.
Вот только в совсем нежелательном для Джэхона ключе.
«Меньше всего я хотел сойти за человека, привыкшего к ранам...»
Дело даже не в подозрениях: не хотелось давать повод эксплуатировать себя на Изнанке как расходный рабочий материал.
Если человек, с которым ты и так на ножах, оказывается терпим к увечьям, где гарантия, что загнанные в угол люди не попытаются свалить на него самую опасную работу?
В доброту людей, дошедших до предела, он не верил ни на грош.
Взгляд Ли Джэхона встретился с тёмными глазами собеседника.
В такой суматохе даже не заметил, как руку расцарапал.
...
Правда ведь?
На это главный герой ответил:
Действительно.
Примечание:
[1] Чонсе (전세) — традиционная корейская система аренды жилья, при которой арендатор вместо ежемесячной платы вносит крупный единовременный залог (обычно от 50% до 80% рыночной стоимости недвижимости), возвращаемый в полном объёме по окончании срока договора.