Том 1. Глава 51
Разумеется, Кан Мина никогда в жизни не держала в руках молоток настолько долго, чтобы он стал продолжением её руки.
Как и большинство офисных служащих в Корее, она практически не соприкасалась со строительными инструментами. Разве что перегоревшую лампочку дома вкрутить, встав на стул, но работать чем-то столь увесистым и тяжёлым, как зажатый в её пальцах молоток, ей отродясь не доводилось.
И уж тем более использовать его в качестве оружия, как сейчас.
Хрясь.
...Ха-а...
Дыхание предательски дрожало.
Снова плющ?
...Да. Он почти сливается по цвету с травой, трудно заметить...
Нужно двигаться как можно быстрее.
Кан Мина едва заметно кивнула на слова хозяйки Юн Гарам.
На улице пока стоял день, но вчерашний опыт подсказывал, что тьма сгустится в мгновение ока: вчера сумерки упали так стремительно, словно в мутную воду плеснули чёрную тушь. Сегодня вряд ли что-то изменится.
Долго ещё идти? Простите, что постоянно спрашиваю, просто я совсем не знаю дороги.
Всё в порядке. Парк сам по себе огромный, здесь и раньше многие плутали, а теперь он ещё и так изменился. В обычное время до малого пруда мы дошли бы минуты за три, но...
...
Как я уже говорила, местность сильно исказилась.
Кан Мина отозвалась тихим голосом:
...И то правда.
Кан Мина была робкой и пугливой, но далеко не глупой. Она отличалась любопытством и умела чутко считывать настроение окружающих. У неё была отличная наблюдательность, да и соображала она быстро – иначе не дослужилась бы до должности старшего специалиста в ведущей корпорации. Чтобы лавировать между деспотичным боссом и бестолковыми новичками, требовалось оценивать обстановку безупречно.
И с этой точки зрения происходящее сквозило глубокой, гнетущей фальшью.
«...Откуда она знает дорогу?»
Искренне надеясь, что это лишь невинный вопрос, а не подозрение, Мина продолжила рассуждать:
«Она сама признаёт, что парк исказился до неузнаваемости... Так как она может с такой уверенностью вести нас вперёд?.. Разве это нормально?»
Чертовщина какая-то.
Поведение Юн Гарам было полно кричащих противоречий. Она сама заявила, что парк стал другим. Прекрасно понимает, что прежних ориентиров не осталось. Почему же тогда шагает впереди с таким невозмутимым видом?
Ей следовало бы выказать хотя бы тень сомнения или страха, но их не было и в помине. Она не выглядела одержимой и не вела их механически, как робот-навигатор, но в том, как уверенно она нащупывала путь к пруду, чувствовалось нечто противоестественное. Нечто, от чего по спине пробегал холодок.
Вот только загвоздка крылась не в самом ощущении фальши.
...
А, вот же! Перейдём этот деревянный мостик
...Какое счастье.
Вопрос заключался в том, действовала ли цветочница осознанно или интуитивно.
Кан Мина не знала, к чему приведёт этот умысел, если он осознан, и как его трактовать, если всё происходит на уровне подсознания. Разбираться в этом не было сил: голова шла кругом, а в лёгких перехватывало дыхание от усталости.
Но на уровне животного инстинкта в голове шевельнулась тревожная мысль:
«...А монстр...»
«...она ведь не монстр?»
Смотрите под ноги. Если не ошибаюсь, там были подгнившие доски...
...А, спасибо.
Кан Мина через силу отвела взгляд и посмотрела на стажёра, шедшего следом за ними.
Ёнсок, ты тоже будь аккуратнее.
...Да.
...Надо было оставить тебя в лагере, раз так тошнит. Прости.
Ей стало искренне жаль парня, но в ответ на её робкое извинение бледный стажёр отчаянно замахал головой:
Нет-нет-нет! Как я мог отпустить вас одну, специалист Кан!..
...Я ведь не одна...
Ну, всё равно! Из нас я самый сильный, так что...
Кан Мина неловко улыбнулась на его путаные, торопливые оправдания:
Ладно, спасибо тебе.
Когда чужие чувства обнажаются столь неприкрыто, это всегда вызывает неловкость и смущение – особенно если перед тобой студент, который значительно младше тебя.
Но Ёнсок попал в компанию по университетской партнёрской программе. Корпорация была элитной, практику ввели в порядке эксперимента и планировали свернуть при первых признаках неэффективности, но раз уж стажёра прикрепили к их отделу, Кан Мина не могла не опекать его.
В офисе его внимание порой ставило в тупик, но здесь, посреди кошмара, эта нехитрая преданность придавала ей сил.
«Я ведь тоже...»
Ответственность за защиту и поддержку ближнего держала её на плаву.
Пока Мина перехватывала рукоять молотка, перепачканного соком плотоядного плюща, в их разговор вклинился знакомый голос, полный лёгкого любопытства:
Вы отлично ладите. Но Ёнсок-сси у вас стажёр, верно?
А, да... Многому учусь у старшего специалиста Кан.
Надо же, как вы заступаетесь за Мину-сси. Какой внимательный молодой человек.
От этой беззлобной подколки стажёр густо покраснел, а Кан Мина снова смущённо улыбнулась: как ни странно, шутка не вызвала отторжения, что даже её саму немного удивило.
У Ёнсока хороший характер. И с поручениями он справляется отлично...
С-спасибо вам.
Вообще-то я удивилась: о вашей компании всякое говорят, но про стажёров я раньше не слышала... Вы ведь обычно не берёте студентов?
Да, к нам в основном приходят с опытом.
Наш университет приложил немало усилий, чтобы организовать эту практику...
Для студентов это огромный шанс, тем более в такой гигантской корпорации.
Кан Мина и раньше замечала: несмотря на странности, Юн Гарам была приятным собеседником. Она не просто не переступала личные границы – она даже не приближалась к ним, и в этой чуткости сквозило искреннее уважение.
Ровный, мягкий голос и отсутствие навязчивого зрительного контакта прекрасно разряжали напряжение.
Посреди этой непринуждённой беседы цветочница вдруг замедлила шаг:
Вот, значит...
...
Да, пришли.
Топ.
Раздался звук остановившихся шагов.
Это малый пруд.
О-ох...
От открывшегося зрелища защипало в глазах.
Свежий, кристально чистый запах воды перехватил дыхание, вливаясь в лёгкие. Зеркальная гладь пруда отражала ослепительно белое небо и мерцала потусторонним, неестественно ярким сиянием.
Озеро переливалось нефритово-белым цветом, которого не встретишь в реальном мире, словно произведение искусства из тончайшего стекла, а рябь, бегущая по воде в полном безветрии, выглядела пугающе противоестественно.
Прекрасно. Свежо и кристально чисто. Сквозь прозрачную толщу на дне просвечивала россыпь влажных камешков – таких же ослепительно белых и полупрозрачных, как вода и небо.
Онемевшая от восторга Кан Мина с трудом выдавила:
...Как красиво.
Впервые с момента попадания на Изнанку она произнесла слово восхищения.
И правда, очень красиво.
...
...Раньше вода так не сияла...
В голосе хозяйки Юн проскользнула лёгкая тоска.
«Она тоскует по прежнему миру?» Если так, Кан Мина охотно её понимала: сколь бы чарующей ни была здешняя иллюзия, тосковать по мирной, уютной реальности было вполне естественно.
Однако странное, тревожное предчувствие заставило Мину прикусить язык.
...
Теперь здесь стало куда краше.
В отличие от прежней ясности, голос Юн Гарам звучал заворожённо и отрешённо, словно морок помутил её рассудок. Понять, о чём именно она сожалеет, было невозможно.
Кан Мина медленно произнесла:
...Давайте сначала наберём воду.
Нужно было во что бы то ни стало вернуть всех к суровой реальности.
Ёнсок, дай ту бутылку, которую мы подобрали.
А, я сам наберу! Полная бутылка будет слишком тяжёлой.
В руках у стажёра была двухлитровая пластиковая бутылка из-под газировки – из тех больших ёмкостей, что обычно стоят на нижних полках в супермаркетах.
Увидев её, Юн Гарам заметила:
Какая удача, что нашлась такая большая тара.
...Ходить сюда постоянно слишком опасно, так что нам действительно повезло.
Жаль только, жестяных банок мы так и не нашли... — ...Зато есть стеклянные банки? Странно.
Казалось, она искренне недоумевает.
«...И правда, откуда они здесь?»
Если вдуматься, двухлитровая бутылка в парке сама по себе была аномалией: люди покупают в автоматах маленькие банки, никто не таскает на прогулку двухлитровые баклажки. То же касалось и пузатой стеклянной банки в руках у хозяйки Юн: стеклянная тара для напитков давно уступила место пластику, а подобные широкие банки обычно используют для домашнего варенья или джема...
...
...
...Что ж, главное — прервала затянувшееся молчание Юн Гарам. — меньшая из странностей...
Точно. Ничего особенного.
Когда Кан Мина со стажёром кивнули, Юн Гарам смущённо улыбнулась:
Вот именно. К тому же жестянки меня немного пугали.
Почему?
Они ведь тонкие, вдруг расплавятся на костре?..
...Вряд ли такое возможно.
Лицо Мины невольно вытянулось в недоумении.
Каким бы сильным ни было пламя костра, алюминиевая банка от него не расплавится – даже если очень захотеть. Максимум закоптится и деформируется.
На её озадаченный взгляд цветочница неловко усмехнулась:
Ну, от кипячения в банке у воды может появиться привкус железа.
Тут... пожалуй, вы правы.
Это замечание звучало вполне резонно.
Кивнув, Кан Мина махнула стажёру, и Но Ёнсок подошёл к самой кромке воды. Следом за ними ступила и Юн Гарам.
...
Водная гладь мерно колыхалась, никаких признаков тварей поблизости не наблюдалось.
...Вы ведь говорили, что здесь водилась рыба?
Да, в большом озере всё цвело ряской, но в малом пруду рыба точно была.
Но тут абсолютно пусто.
Лишь мерцающая гладь воды.
Цветочница промолчала, а стажёр оглянулся на Кан Мину, но других вариантов не было – без воды возвращаться нельзя.
Крепче перехватив рукоять молотка, Кан Мина скомандовала:
Ёнсок, набери, пожалуйста.
Сейчас.
Он осторожно опустил горлышко бутылки в воду.
...
Жидкость заструилась внутрь мягко и бесшумно, будто гладкие прозрачные камешки перекатывались в бутылку. Не было слышно даже привычного бульканья, с которым вода обычно заполняет узкое горлышко.
Показалось ли ей, или в воздухе действительно раздался тонкий перезвон фарфоровой посуды? Внутри прозрачного пластика струи воды распускались, словно мерцающие лепестки цветов, и крошечные капли вспыхивали нежным светом.
Когда стажёр аккуратно поднял наполненную бутылку...
...А.
Сияние в озере мгновенно угасло.
Жаль, погасло...
Да, было так красиво.
Поставив бутылку на землю, Но Ёнсок взял у Юн Гарам следующую тару: они решили наполнить всё, что принесли с собой, включая пустые офисные бутылки и стеклянные банки.
Когда все ёмкости были доверху заполнены кристальной озёрной водой, их задача была выполнена.
Кан Мина кивнула и отступила на шаг:
Пойдёмте обратно. Надо успеть до темноты.
Верно, здесь костёр не развести.
Да и факелы мы делать не умеем...
Перед выходом начальник Ли вручил им зажигалку, но лишь на крайний случай. Вернуться в лагерь засветло оставалось непреложным правилом.
Подхватив сосуды с водой, они быстрым шагом направились назад. Но перед тем как ступить на деревянный мостик...
Кан Мина оглянулась на малый пруд.
...
Противоестественно прозрачная, ослепительно белая вода. На дне покоились бесчисленные камни, вбиравшие в себя зелень листвы, словно стеклянные призмы. Окружающие деревья отражались в глади пруда живописным полотном, от которого невозможно было отвести взгляд.
Это зрелище было невыразимо прекрасным, но...
...
Специалист Кан?
...Идём, Ёнсок.
...От этой безупречной, стерильной чистоты...
...становилось жутко.