Том 3 · Глава 58. Конец начала

Том 3. Конец начала

—…, так вот как всё было.

—Э, а, мгм…?

Наша первая встреча прошла гладко, и мы последовали предложению родителей немного пообщаться наедине, так что отправились на прогулку во дворе дома маркиза.

По пути черноволосый мальчик мягко щурил глаза, пристально вглядываясь в моё лицо. Мне стало не по себе, но поскольку это наша первая встреча, я ничего не могла ему высказать и потому пребывала в растерянности.

Поэтому я рассказала ему о сне, что частенько снился мне последние дни.

… Это была невероятно грустная история любви.

—Я жаждала спасения, но не могла помочь себе сама. И тогда прилетела чёрная птица и спасла меня!

—Чёрная птица…?

—Да! Верно, чёрная птица!

Фонтан во внутреннем дворе, гордость особняка маркиза, большой дугой извергал в небо воду, ярко сверкая в солнечных лучах. Скамейка была установлена в идеальном для наблюдения за ним месте – быть может, чтобы услаждать взоры гостей, посетивших дом маркиза.

Мы с мальчиком сели бок о бок на деревянную скамью.

Несколько дней назад её обновили, снова выкрасив белой краской, так что её лёгкий запах пощекотал мне нос.

—Не совсем понимаю суть этой истории. Согласно сказкам всего мира, принцессу должен спасать именно принц, — сказал он, отбросив со своего белого лица тонкие чёрные волосы. Хоть, казалось, он и отрицал то, что я ему рассказала, выражение лица оставалось неизменно-спокойным. Признаться, кажется, его моя история немного позабавила.

—Нет, неправда! Потому что главная героиня этой истории — не принцесса. А самая обычная девочка… В любом случае, в конце концов она достигла счастья! — маленькие пальчики нежно коснулись моего плеча, дрожащего от тяжёлого дыхания. Пожалуйста, успокойся, — вот что он этим подразумевал. Признаться, я была так взволнована, что потребовалось сделать один-два глубоких вдоха.

—Не могла бы ты рассказать по порядку…? — он склонил голову и обратил ко мне своё юное лицо ровной красивой формы. Очень похожее на лицо маркизы, с коей я только что познакомилась. Её красота была настолько великолепной, что впору было звать розой светского общества.

—Эм-м, …даже не знаю, с чего лучше начать, но… Та девочка… или, лучше сказать, я? Как бы то ни было, мы с чёрной птицей отправились в путешествие. Оставили эту страну, сели на корабль и отправились в кругосветное путешествие.

Долгое-долгое путешествие было по-своему трудным, но вместе с тем и весёлым.

Несмотря на то, что то путешествие было побегом, не вселявшим в меня оптимизма, осознание того, что я не одна, казалось, изгнало прежде мучившее меня [одиночество].

—И?

—… И? Это всё.

—… Всё? — на мой широкий кивок мальчик угрюмо насупился, сдвинув брови и глаза на переносице и поджав губы, после чего произнёс. — Но как же близкие ей люди, оставшиеся в той стране?

—… Да-да.

Во сне, через несколько лет после того, как я покинула родину, до меня дошли слухи о женитьбе моего жениха и моей младшей сестры.

Той, кто сообщил мне об этом, была женщина с золотистыми волосы – её я некогда звала своей лучшей подругой.

Именно она помогла мне покинуть страну, чего я никогда бы не смогла сделать своими силами.

Поскольку меня считали погибшей после нападения бандитов, удостоверения личности у меня больше не было, а значит, я не могла получить ни паспорт, ни визу для въезда в другие страны. Именно она подготовила их для меня. Конечно, для Ворона в том числе.

Не знаю, как она это провернула, но вряд ли законными методами.

Более того, мы даже не говорили с глазу на глаз, просто обменивались письмами. Когда я попросила её помочь мне получить документы и паспорт, она только и ответила: «Поняла Вас», а к следующему письму приложила набор всех необходимых документов. С меня не потребовали объяснений, даже не спросили о моих обстоятельствах.

К тому времени уже должны были подойти к концу мои похороны, она наверняка присутствовала на них. О чём же она подумала, ни с того ни с сего получив письмо от покойной? Хотела бы я об этом спросить её, но такой возможности не представилось.

Мы продолжали общение посредством писем ещё несколько лет после отбытия из страны, но долго это не продлилось.

В своём последнем письме ко мне она написала такие строки.

… Невероятно грустно разрывать связывающие нас узы, но я не могу подвергать Вас опасности. Давайте же на этом прекратим наше общение. Ради нас обеих. Однако наши сердца едины навек.

Не забывайте, что мы подруги, несмотря ни на что.

—Девочка из твоего сна, это ты?

—…,

—Ошибаюсь?

—Верно, полагаю, что так, но… Это сон. Я… правда не понимаю, — она была похожа на меня, но вместе с тем совершенно от меня отличалась.

—Тогда… что же случилось с остальными?

—Остальными?

—Ну, родителями?

—С отцом и матушкой?

После моих похорон матушка – кажется, она серьёзно заболела – была вынуждена переехать на курорт для оздоровления. Видимо, отец отправился вместе с ней, и, как я слышала, управление землями перешло к младшему брату отца.

То письмо, которое моя мать оставила камеристке… так называемую предсмертную записку, быть может, отец тоже её прочёл. Верно, на это я надеялась. И именно поэтому решил остаться рядом с моей матерью.

—То есть всё встало на свои места, говоришь?

落ち着くところに落ち着いた – своего рода выражение, «всё успокоилось там, где должно было успокоиться». Означает, что всё встало на свои места, «найти своё место».

—Да, разве я не говорила? Все достигли счастья.

—… Правда?

—Сказала же! …М? Я не говорила, что все… неужели…? — склонив голову, я откинулась спиной на скамейку. Прекрасно осознаю, что это было не назвать хорошими манерами, но ни горничная, ни камергер сейчас за нами не наблюдают. Они занимаются подготовкой к нашему с ним чаепитию.

Они установили возле фонтана небольшой столик и стулья и ныне ловко расставляли сладости и чай. В их жестах не было ни единого лишнего движения.

—Погода сегодня хорошая. Прекрасный день для чаепития, — мальчик поднял глаза к небу и улыбнулся, и почему-то, глядя на него, я испытала чувство дежа вю. Не это ли лицо я видела во сне?

Пока я рассматривала его лицо, наши взгляды вдруг встретились. Вдруг он протянул руку и коснулся моих уложенных в пучок волос. «Красивый цвет», – сказал он, мягко сощурив глаза.

Нельзя прикасаться к волосам леди без её на то разрешения. В рамках моего недавно начавшегося женского образования я узнала о поведении и речи, приемлемых джентльмену. Так что я знаю. Это нехорошо. Но.

—И правда, хорошая погода.

В небе вдалеке я увидела стаю белых птиц.

—В том конце сада находится пруд, там собираются дикие птицы. Сходим посмотреть на них позже, — со смехом сказал мальчик.

—Правда? Я бы хотела посмотреть, — неволей хлопнула в ладоши я, и сидевший рядом со мной мальчик разразился смехом. — … Мы с Вами… где-то уже встречались?

До этой встречи. К примеру, на каком-нибудь из чаепитий, проходивших у кого-то в особняке?

—М-м, разве? Сегодня мы видимся впервые… А, всё готово, — он встал первым, и его чёрные волосы мягко всколыхнулись. Он протянул мне руку, и я вложила в его ладонь свою. — … Маленькая ручка,

—…? — я не расслышала толком, но он точно что-то сказал.

Я недоумённо склонила голову вбок, но он осторожно потянул меня за руку и повёл к столу, как если бы говорить было не о чём. Интересно, белые цветы в вазе были подготовлены специально?

Когда я присела на стул по его приглашению,

—К слову, слышал, у тебя есть младшая сестра? — на его вопрос я лишь кивнула в знак согласия. Не то, чтобы я горела желанием говорить о ней.

В отличие от меня, это дитя мои родители тщательно оберегают.

—Кажется, у неё очень слабое здоровье.

—… Да, верно… — хоть мы с ней и сёстры, но это всё, что я о ней знала. Мы мало разговаривали. Моя мать была не рада тому, как я пыталась сблизиться с младшей сестрой.

—Моя семья заведует курортом. Это очень хорошее место. Еда свежая, воздух чистый. Поблизости живёт не так много людей, это тихое место.

—?

—Отец предлагал твоей младшей сестре полечиться там какое-то время.

—Э…?

—Смена обстановки — один из способов. Кроме того, твоя мать выглядит уставшей… думаю, было бы неплохо дать ей отвлечься на какое-то время, — мальчик изящно поднял чашку, взгляд его чёрных глаз пронзил мне лицо. Казалось, царившая ещё несколько минут назад мягкая атмосфера куда-то пропала. Я потеряла дар речи из-за неожиданного предложения. — Ну-у, уверен, взрослые сами примут решение на этот счёт, между собой. Нас это не касается.

Пожалуйста, выпей чашечку чая. Это мой любимый сорт, – продолжил он.

Как если бы разговор о моей младшей сестре был сущим пустяком.

—Илия,

—… Э?

—У тебя есть что-то, что ты хочешь сделать, когда вырастешь?

—Э?

—Имею в виду, в будущем.

… Впервые мне задали подобный вопрос.

Потому что все говорили об этом как о чём-то само собой разумеющемся.

—Вы должны стать прекрасной леди.

Как будто иного и быть не может.

—… Никогда не задумывалась об этом? — он попал в яблочко, и я ещё больше сникла. Мне было стыдно. Решил ли он, что я совсем не задумываюсь о будущем?

Хоть он и сам тоже должен был принадлежать к давно устоявшейся аристократии.

—Я не обвиняю тебя. …Просто хочу, чтобы ты знала.

—… О чём…

—Есть не одно будущее. Мир намного, намного больше, чем ты думаешь. Так что нет нужды бояться. Надежда есть всегда, она не исчезнет.

Между нами воцарилось недолгое молчание. Однако не сказать, что атмосфера была неприятной.

Он взглянул на меня мягко и нежно, и я ответила ему неоднозначной улыбкой.

—Кстати, ты знаешь? О семье маркиза Нортис…

—А, да. Ходили слухи… Невеста господин Солея уже давно прикована к постели. Мои родители тоже казались немного… обеспокоенными этим.

—… ясно, — мой жених, перебиравший в пальцах свои чёрные волосы, теребя их со скуки, испустил вздох.

—Что-то не так?

—… Просто рад, что успел вовремя.

—… Что именно?

—Связаться с твоим домом и попросить о нашей помолвке. Приди я чуть позже, и тебя у меня могли бы украсть.

—… Что?

Мальчик лишь многозначительно улыбнулся, не дав мне ответа. Вместо этого он произнёс: «Его невеста уже давно была прикована к постели болезнью, но, кажется, недавно пришла в себя. Видимо, ей нашли хорошего доктора».

—Ну и ну! В самом деле? Вот так облегчение! — пусть я и не могла понять, к чему он клонит, но испытала облегчение, узнав, что та девочка в безопасности. Кажется, в какой-то момент её жизнь оказалась под угрозой. Хоть мы и не были так близки, её, как невесты следующего маркиза, имя было у всех на слуху. Мне говорили, что она умна не по годам.

Уверена, все дети благородных семей моего поколения, как и я, выросли на этих словах.

Стремитесь к ней. Не уступайте ей.

… Но не превосходите. Стремитесь к ней, но не пытайтесь её обогнать.

Нас уже начали учить секретам выживания в светских кругах. Хотели мы того, или нет.

Посидев немного за чашкой чая, мы переместились к пруду – тому, что, как он и сказал, находился в другом конце сада.

Мой жених шёл со мной в ногу, хоть я шла медленно. Я потупила взгляд в знак извинения.

—Мы будем жить вместе, ты и я. Вместо того, чтобы ты подстраивалась под мой шаг, будет лучше мне нам идти в одном темпе. И тогда мы сможем идти бок о бок, сами того не заметив. Поэтому всё в порядке, — он опустил свои чёрные глаза на меня, бывшую чуть ниже его ростом.

Его сцепленная с моей рука была тёплой, и я чувствовала его заботу.

Уже и не помню, когда в последний раз держалась с кем-то за руки.

И вообще, протягивали ли мне когда-нибудь руку родители?

Помню, как моя младшая сестра гуляла с матушкой в саду нашего особняка. Их сцепленные руки мягко покачивались.

—А, гляди. Птицы взлетают.

Проследив за его взглядом, я увидела, как белые водоплавающие птицы дружно расправили крылья. Шурх-шурх, – ветер донёс до нас шелест перьев, и они с силой взмыли в небеса. Их перья опадали плавно, будто танцуя – невероятно красивое было зрелище.

—Кажется, мир благословил нас, — он крепче сжал мою руку. Он… Райя прошептал эти слова. — Я сделаю тебя счастливой, а ты сделаешь счастливой меня. Так давай отныне всегда жить вместе. Даже если однажды ты исчезнешь из этого мира, я обязательно разыщу тебя, буду находить тебя снова и снова. И буду вновь и вновь повторять тебе эти слова.

Мне было интересно, почему вдруг он заговорил об этом ни с того ни с сего, но по какой-то причини в груди у меня сдавило, а глаза заволокло пеленой.

Хоть я и впервые услышала эти слова, но почему они вызвали во мне такую ностальгию?

—Не смотри на меня так, Илия. Улыбнись. Продолжай всегда, всегда смеяться.

Мои щёки горели огнём. Всякий раз, как моргала, зрение на миг прояснялось, но вскоре очертания всего, что я видела, расплывались вновь. Лишь когда потёрла пальцами глаза, чувствуя, что что-то не так, поняла, что плачу.

—… Не переставайте улыбаться. Решительно смотрите вперёд.

Меня учили, что это и значит быть леди, я уже сбилась со счёта, сколько раз твердил мне это наставник. Другими словами, улыбка – всё равно что доспехи. Леди – не нежная и хрупкая женщина, но та, что сильна и знает, как жить.

Вот почему я стремилась стать леди. Потому что должна была быть сильной.

Мои отец и мать не питали ко мне интереса. Моя младшая сестра была единственной, кто имел для них значение. Думаю, когда придёт время, именно я буду брошена. Вот почему я хотела быть достаточно сильной, чтобы суметь себя защитить.

Чтобы оставаться сильной, я должна была продолжать улыбаться.

Однако смеяться и улыбаться – совершенно разные вещи.

Разница между 微笑む и 笑う в японском языке заключается в том, что 微笑む означает «улыбаться» (без голоса), а 笑う — «смеяться» (с голосом).

Слова Райи «продолжай смеяться» не подразумевали того, что зовут «улыбкой».

Почему-то так я подумала.

—Я… всегда буду с тобой. Мы будем вместе, на веки вечные.

Тогда я непременно засмеюсь. Однажды настанет день, когда я буду смеяться во весь голос. Вот что я чувствую.

Конец