Том 1 · Глава 127. Искажённое сомнение
Столица Танатоса.
Берн.
«Цветы, которые украсят главный зал, разумеется, будут белыми майпласами
От слов Наташи лицо Сесиль, новой главной горничной, побледнело. Она уже исполнила предыдущий приказ и полностью переделала цветник у замка. Наташа велела ей раздобыть фиолетовые цветы, которые даже не были в сезоне, но стоило Сесиль украсить ими сад, как Наташа заявила, что фиолетовый приносит несчастье, и вновь приказала изменить оформление, выбрав красные цветы.
«Но у нас не хватит времени, да и бюджет...»
«Сесиль.»
Лёгким движением руки она провела по щеке главной горничной, успокаивающе, почти ласково.
«Я знаю, что ты справишься. Разве не так?»
В её глазах светилась та же сострадательная доброта, что и у святой в храме. Но для Сесиль эта рука была холодной, как у мертвеца.
Наташа внимательно наблюдала за Сесиль, не давая ей возможности отвертеться.
«Сесиль, ты должна ответить.»
Теперь её голос стал ледяным, словно ветер в горах Кралтур.
Сесиль вздрогнула и поспешно опустила глаза. Она не могла ослушаться Наташи. Ей было слишком хорошо известно, как обходятся с теми, кто не выполняет её приказы.
«Да, госпожа Наташа.»
Только тогда лицо Наташи озарилось улыбкой, тёплой, как весенний цветок.
«Прекрасно. А теперь я пойду отдохну. Моё тело слишком тяжёлое, чтобы заниматься делами весь день.»
До предполагаемой даты родов оставалось ещё два месяца, но её высокий, натянутый живот делал её похожей на женщину, готовую родить со дня на день.
Наташа осторожно шагала, тяжело дыша.
Она стиснула зубы, вновь коря себя за ошибки прошлого.
Только позже она заметила, что Роксон оставил на её теле странные отметины.
Наташа тяжело вздохнула. Она даже не заметила, как он оставил метку под её ягодицами. Император всегда был тем, кто привык получать ласки, а не дарить их. Каким бы развратным он ни был с Наташей, он никогда не склонялся к её ногам.
Она не думала, что сможет так быстро забеременеть. Столько раз её месячные приходили вовремя...Но в этот раз всё было иначе. Она не могла в это поверить, пыталась игнорировать тревожные мысли, но беспокойство накапливалось, словно снежный ком.
В конце концов, Наташа тайно отправилась к повитухе, принявшей сотни младенцев.
Она переоделась служанкой и тайком выбралась из замка.
Повитуха славилась тем, что с поразительной точностью определяла дату родов. Это было именно то, что нужно Наташе.
Она должна была знать, когда появится ребёнок и сколько у неё времени, чтобы всё исправить.
Наташа нервно кружила по тёмному переулку.
Она знала это место как свои пять пальцев. Здесь она могла пройти с закрытыми глазами. Сделав несколько резких поворотов, которые сбили бы с толку любого постороннего, она добралась до условленного места.
Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
«Добро пожаловать. Я уж думала, ты не придёшь.»
Старуха с накинутым на голову капюшоном встретила Наташу.
«Ты торопишься. Ложись.»
Как будто читая её мысли, старуха быстро уложила Наташу на узкую кровать.
Наташа, не снимая капюшона, расстегнула одежду.
Когда её живот, вздувшийся, словно гора, показался из-под ткани, старуха осторожно коснулась его.
И тут же тихий малыш, до этого почти неподвижный, внезапно забил ножками.
«Хм...Судя по размеру, малыш появится на свет в первую неделю июля. А судя по тому, как он брыкается, возможно, даже раньше. Похоже, мать ела хорошо, или сам ребёнок крупный.»
Кровь отхлынула от её лица.
Старуха, мельком взглянув на Наташу, задумчиво пробормотала:
«Видно, что ты не хочешь, чтобы малыш появился на свет раньше срока.»
Наташа напряглась, но промолчала. Она лишь пристально посмотрела на старуху.
«Я видела много случаев.»
Наташа прищурилась, с подозрением глядя на повитуху. Но та лишь усмехнулась и медленно произнесла:
«В таких случаях используют два способа.»
«Два способа?»
«Хочешь узнать?»
Её руки сжались в кулаки.
«Говори быстрее!»
Прошла почти минута...
Наташа уже собиралась вскочить со своего места от нахлынувшего гнева, но вдруг услышала:
«Сначала родите ребёнка, а затем продолжайте изображать беременность до конца положенного срока.»
Она затаила дыхание, пристально глядя на повитуху. Старуха улыбнулась, словно это был всего лишь дружеский совет, и добавила:
«Второй вариант
Глаза Наташи расширились от неожиданности. Слова повитухи впились в её сознание, словно колючки.
«О, это случается чаще, чем вы думаете. Ненужного ребёнка просто объявляют мёртвым.»
Наташа нахмурилась. Она привыкла добиваться своих целей любыми средствами, но никогда не позволяла себе причинять вред детям. Несмотря на всё, что она пережила, материнская любовь оставалась в ней единственным незыблемым чувством.
Наташа закусила губу и с побледневшим лицом взглянула на старуху. Та не спешила, словно уже знала, о чём думает Наташа.
«Вам нужен ребёнок. И вы не хотите, чтобы этот младенец умер.»
Грудь Наташи болезненно сжалась.
После недавнего совещания по поводу июльского фестиваля Наташа обсуждала с премьер-министром бюджет и дату мероприятия. Беседа была чисто деловой, но она заметила, что Гиллоти слишком внимательно смотрел на неё.
Теперь, вспоминая этот момент, Наташа невольно поёжилась.
Наташа натянуто улыбнулась, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения. Её ладони вспотели.
Она глубоко вдохнула, опустила взгляд, затем натянула капюшон пониже и тихо сказала повитухе:
«Я позову тебя, если понадобишься. Жди.»
«В любое время.»
Наташа выбралась из тёмного переулка и внимательно осмотрелась, проверяя, не следят ли за ней.
«Вне дворца?»
«Да. Она тайно вышла без охраны.»
Гиллоти нахмурился, услышав доклад человека в чёрной маске. Он глубже погрузился в кресло и сжал пальцами виски.
«Это правда?»
Недавно он случайно столкнулся с прорицателем Хартцем в восточном саду.
«Ваше Величество, вы сделали мою жизнь куда проще. Я вам весьма признателен,.»— с ленивой ухмылкой сказал тот.
Гиллоти едва сдержал раздражение. Он не терпел высокомерного тона, но промолчал. У него были свои планы. Если маркиз Гелио не вернёт священную реликвию, он избавится и от него, и от пророка.
Конечно, получить реликвию было бы приятно, но даже если она не попадёт в его руки, Гиллоти ничего не терял.
«Я так многим обязан Вашему Величеству, что чувствую необходимость отплатить вам.»
«Очередное бесполезное пророчество?»
«Я лишь увидел несколько обрывков будущего…Касательно грядущего Императорского празднества.»
Гиллоти сначала подумал о предстоящем июльском фестивале. Но когда Хартц с многозначительной улыбкой произнёс следующую фразу, он понял, что речь идёт о рождении его ребёнка.
«В густом тумане она скрывает нечто важное. Ваше Величество, вам не стоит так ей доверять.»
«Она?»
«Да, Ваше Величество. Та, кому вы доверяете больше всех.»
«Наташа…»