Том 4 · Глава 1121. Таинственный пепел

Над мёртвым морем внезапно прогремели два глухих раската грома.

Шэнь Цинчжу, сидевший внутри исследовательского судна, дрейфовавшего по океанскому течению, открыл глаза. Посмотрев через иллюминатор на далёкую морскую гладь, он увидел, как две фигуры — белая и золотая — вырвались из пустоты, пробив брешь в пространстве. Они стремительно взмыли в небеса, прочертили небосвод и скрылись из виду.

—Михаил? — ощутив ауру золотого света, Шэнь Цинчжу слегка прищурился.

Как Михаил смог выбраться? И кого он преследует? Что за изменения произошли в Небесном Царстве?

В его голове пронеслась вереница вопросов. Он выбежал на палубу и огляделся вокруг, но, кроме бесконечного непроглядно-чёрного тумана, ничего не увидел. При такой видимости, которую можно было назвать полной слепотой, Шэнь Цинчжу даже не знал, куда занесло корабль.

Корпус судна под действием постепенно усиливающегося течения стал ускоряться, а температура вокруг начала стремительно падать. Всеeго за несколько десятков секунд похолодало так, будто они провалились в ледяную пещеру.

«Дело дрянь...»

Шэнь Цинчжу нахмурился и, подняв руку к небу, щелкнул пальцами.

Хлоп!

Прямо над исследовательским судном мгновенно вспыхнул пылающий огненный шар, разогнавший окружающий полумрак. Благодаря этому свету Шэнь Цинчжу смог с трудом разглядеть обстановку в радиусе десяти с небольшим метров.

Его взгляд случайно упал за борт, и зрачки мгновенно сузились.

Неизвестно когда непроглядно-чёрная морская вода стала кроваво-красной. Прежде широкая морская гладь теперь выглядела так, словно судно вошло в какой-то горный каньон — с обеих сторон возвышались крутые отвесные скалы. Из толщи гор по обе стороны непрерывно сочился ледяной воздух, а по кровавой реке покачивались жуткие трупы, источавшие тошнотворный вонь.

Это место точно не было обычным морем!

Шэнь Цинчжу резко повернулся к корме. В зыбкой дымке невозможно было разглядеть путь, откуда они пришли. Он взмахнул ладонью, и зависший над головой огненный шар тут же устремился вдоль ущелья, осветив уголок тумана позади.

Прямо между скалами ущелья застыл огромный пространственный разлом. За его пределами простиралось обычное море, окутанное туманом, а по эту сторону лежал леденящий душу мир, наполненный кровавой водой и плывущими трупами.

Лицо Шэнь Цинчжу тут же потемнело.

Этот разлом, судя по всему, остался после того, как два верховных бога пробили пространство. После появления бреши направление океанских течений изменилось, и исследовательское судно затянуло прямо сюда... Если бы Шэнь Цинчжу не почувствовал перепад температур, в том тумане, где не видать ни зги, он мог бы не замечать этого ещё минут десять.

Стоя на корме и окидывая взглядом узкий каньон, Шэнь Цинчжу заставил свой мозг работать на пределе.

Расстояние между скалами по обе стороны каньона было слишком мало. Даже если бы он сейчас взял управление судном на себя, развернуть корабль в таком узком месте и вернуться в обычные воды было невозможно.

Он мог бросить судно и, используя свои способности, временно перелететь через разлом обратно. Однако, лишившись корабля как опоры на море, после истощения духовной энергии ему останется только беспомощно упасть в воду и ждать смерти...

Единственный выход — дождаться, пока судно выйдет из этого каньона в более широкую акваторию, развернуться там, дать полный ход против течения и вернуться через пространственную брешь.

Шэнь Цинчжу посмотрел на нос корабля. В этом неизвестном пространстве тумана, похоже, не было; внешний туман, проникая через разлом, постепенно рассеивался. Видимость вокруг возвращалась, и он уже мог смутно разглядеть, что находится впереди.

Серовато-белые хлопья снега вместе с холодным ветром кружили над исследовательским судном. Шэнь Цинчжу протянул руку, поймал одну снежинку и, присмотревшись, понял, что это пепел от сгоревшего предмета. Он слегка нахмурился:

—Что это за дрянь?..

Бум!

Из кроваво-красной воды прямо под корпусом судна раздался глухой оглушительный удар. В следующее мгновение исследовательский корабль весом в несколько тонн, словно от мощного тарана снизу, взмыл прямо из воды!

Зрачки Шэнь Цинчжу резко сжались!

—Прошло уже почти полтора часа.

Фигура Цзян Эр некоторая время кружила над Небесным Царством, после чего опустилась возле разрушенного дворца. Она хотела что-то сказать, но заметила, что Линь Цие и Ань Цинюй тяжело хмурятся.

—Что с вами?

—Цзян Эр... Тебе не кажется, что небо... темнеет?

Ань Цинюй протянул руку и указал на далёкий закат, который быстро угасал. С самого края горизонта, от входа в ад, где бурлила раскалённая лава, начала подниматься тьма. Это напоминало наступающую после сумерек ночь. На глазах у троих свет Небесного Царства исчезал с невероятной скоростью.

—Как такое возможно? — Цзян Эр тоже нахмурилась. — Старший Серафим ведь говорил, что здесь не бывает ночи?

—Мы должны были уйти отсюда, но потерпели неудачу; ночи здесь быть не должно, но она наступила, — Линь Цие слегка прищурился, его лицо стало предельно мрачным. — Похоже, в Небесном Царстве произошли какие-то изменения, и уж точно ничего хорошего...

—Может ли это быть связано с тем верховным богом, что таится в аду?

—Вполне возможно.

Пока они разговаривали, тусклый жёлтый солнечный свет полностью угас. Бесконечная тьма окутала Небесное Царство, источая удушающее давящее чувство.

С неба на землю Небесного Царства густыми хлопьями начал падать серовато-белый снег. Линь Цие протянул руку и поймал одну снежинку, его бровки сошлись на переносице:

—Пепел? Откуда здесь пепел?

Ань Цинюй поднёс крупицу пепла к глазам, в его зеницах мелькнул серый отблеск. Его взгляд тут же застыл, он моментально смахнул пепел с ладони и сжал пальцами переносицу, будто почувствовал сильную усталость:

—Не трогайте его... Это вещь Ктулхианских богов.

—Что?

Зрачки Линь Цие сузились. Взмахом ладони он поднял порыв ветра, который тут же развеял весь пепел, круживший над их головами.

—Вещь богов Ктулху? Как она могла оказаться здесь?

—Не знаю... Но я услышал исходящий от неё бред и шёпот. Хотя он куда слабее, чем в той рыбацкой деревне, подобное могло прийти только от них, — качнул головой Ань Цинюй.

Линь Цие стоял на месте, в его глазах вспыхивали искры мысли — он над чем-то напряжённо размышлял.

—Неужели Один... — пробормотал он про себя.

Ещё на Памирском плато Линь Цие слышал от Сиванму правду об одиновской сущности. Сейчас, когда одновременно проявились два элемента — верховный бог и Ктулху, первое, что пришло ему в голову, был Один.

—И что нам теперь делать? — спросила Цзян Эр.

—В этом месте больше нельзя оставаться, — твёрдо произнёс Линь Цие. — Неизвестно, когда вернётся старший Серафим. Раз уж появились вещи Ктулхианских богов, дальнейшее пребывание здесь может привести к непоправимым последствиям... Нам остаётся только рискнуть.

Взгляд Линь Цие сквозь всё более густую метель из пепла устремился к самому краю горизонта — к разлому, ведущему в самый ад.