Том 1 · Глава 208. Ночной дозорный Шэнь Цинчжу
(Глава длинной в три главы!)
Зрачки инструктора Хуна резко сузились. Он молниеносно протянул руку и схватил Байли Панпана, который вот-вот должен был сорваться в туннель, а другой рукой выхватил с пояса прямой меч и с силой вонзил его в каменную стену рядом с собой, останавливая падение.
Шэнь Цинчжу точно так же вонзил свой клинок в скалу, но его тело было слишком истощено. Лезвие вошло в стену лишь на треть, и он слегка накренился вниз — казалось, долго ему не продержаться.
Однорукий, весь в крови Ма Итянь стоял перпендикулярно стене, с холодной усмешкой глядя на троих перед собой, как вдруг замер.
А где тот мальчишка?
Он снова посмотрел вверх и вниз, убедился, что в этом проходе нет Линь Цие, и его сердце наполнилось недоумением.
Еще до того, как Огненный Земляной Дракон выплюнул огненный шар, он использовал свои способности, чтобы покинуть пещеру. Пролетев под землей приличное расстояние, он обнаружил, что взрыва не последовало, и, полный сомнений, полетел обратно в пещеру.
И только тогда он обнаружил, что ни Огненного Земляного Дракона, ни остальных больше нет!
Сбитый с толку, он не понимал, что здесь произошло, но вскоре заметил появившийся над головой туннель. Предположив, что они могли отправиться на поверхность через него, он быстро бросился в погоню, пытаясь выследить Линь Цие.
Но, добравшись сюда, он обнаружил, что Линь Цие здесь вообще нет, и впал в полный ступор.
Шэнь Цинчжу нахмурился и уже собирался что-то сказать, но Байли Панпан, сверкнув глазами, заговорил первым:
Цие... он мертв. — опешил Ма Итянь. — Огненный Дракон сбросил его в магму... он сгорел заживо, — Что вам сделал Линь Цие? Почему вам так нужно было его убить?! Будьте вы прокляты, прокляты!!
Глядя на эту внезапную вспышку эмоций Байли Панпана, инструктор Хун сначала оторопел, а затем подыграл ему: он впился взглядом в Ма Итяня, а его лицо исказилось в свирепой гримасе, словно он готов был разорвать того на куски!
Ма Итянь приподнял бровь: — Тогда как вы выжили? Почему Огненный Дракон не убил вас? И что это за проход?
Байли Панпан: ...
На самом деле, Дракон решил, что у нас добрые лица, поэтому пощадил нас и даже проложил нам дорогу домой,
Ма Итянь уставился на толстяка, а затем холодно рассмеялся: — Думаешь, я поверю в этот бред?
С этими словами половина его тела превратилась в черный свет и влилась в скалу под его ногами. Вслед за этим окружающие стены словно ожили, начав бешено извиваться!
Более десятка прочных каменных шипов внезапно вырвались из стен, устремляясь прямо в тела троих! Однако он намеренно избегал жизненно важных органов Шэнь Цинчжу и Байли Панпана, тогда как по инструктору Хуну бил на поражение.
Агент двух богов сбежал. Даже если я вернусь живым, ничего хорошего меня не ждет. Но если я смогу привести с собой молодого господина семьи Байли и этого гения, возможно, я смогу как-то искупить свою вину...
Лицо Ма Итяня было полно безумия!
Острые шипы появились очень внезапно и под невероятно коварными углами. Обессиленный Шэнь Цинчжу, даже отчаянно уворачиваясь, был пронзен двумя шипами в правую ногу. Сильная боль сделала его лицо мертвенно-бледным, но он продолжал крепко стискивать зубы, не издав ни звука.
Что касается Байли Панпана, которого держал инструктор Хун, то в тот момент, когда шипы уже почти пронзили его тело, рука инструктора рванула его с огромной силой. Охваченный синим свечением, Хун, словно Человек-паук, запрыгал между противоположными стенами, утягивая за собой толстяка, и чудом избежал большинства шипов. Лишь несколько из них, от которых инструктор не успел увернуться, царапнули его щеку, оставив глубокие кровавые следы.
Тебе пора худеть!
Лицо Байли Панпана покраснело, но он не сидел сложа руки: он достал из кармана артефакт [Одно превращается в три тысячи], взмахнул мечом, и в Ма Итяня полетел дождь из клинков!
Ма Итянь, наполовину слившийся со скалой, усмехнулся. Перед ним тут же выросла сотня земляных шипов, безупречно блокируя все тени мечей и одновременно полностью перекрывая им путь наверх.
Мое Запретное Царство позволяет мне сливаться с окружающей средой. В таких экстремальных условиях вам меня не победить.
Тело Ма Итяня еще глубже погрузилось в стену. Изначально круглый проход мгновенно сузился, а шипы начали вырываться отовсюду, словно пытаясь заживо проткнуть их троих в этом тесном пространстве.
Инструктор Хун прищурился и спокойно сказал: — Он и так уже был тяжело ранен, сейчас он держится из последних сил. Если мы ударим в полную мощь... не факт, что не сможем его одолеть!
Байли Панпан и Шэнь Цинчжу одновременно кивнули, их взгляды стали серьезными как никогда. Теперь это был настоящий вопрос жизни и смерти. В этом узком туннеле суждено было выжить только одной стороне.
Вжух—!
Клинок Шэнь Цинчжу снова немного накренился. Он уже почти срывался в проход, но в нем не было ни капли паники. Вместо этого он плавно вытянул свободную руку и с силой щелкнул пальцами, направив жест вверх!
БУМ——!!
Мощный взрыв потряс узкое пространство, разрушив множество каменных шипов над их головами. Обжигающая волна воздуха едва не запекла Хуна и Панпана заживо, но они, ни секунды не колеблясь, воспользовались шансом и нанесли удар!
Синее сияние на теле инструктора Хуна вспыхнуло. Сперва он с силой швырнул Байли Панпана вверх, а сам, легко отталкиваясь от стен, молниеносно устремился ввысь!
Толстяк Байли глубоко вдохнул, достал из кармана черное кольцо. Черный свет заструился, превращаясь в лезвие в его руках, и он со всей силы рубанул по Ма Итяню.
[Клинок, Разрубающий Душу]!
Ма Итянь злобно оскалился. Скала под ним яростно забурлила, превратившись в гигантский молот, который обрушился на черный клинок!
Уголки губ Байли Панпана слегка приподнялись. В следующее мгновение гигантский молот прошел сквозь клинок, словно сквозь пустоту, и тяжело ударил в тело Толстяка! В то же время Клинок прошел сквозь каменную преграду перед Ма Итянем и оставил глубокую рану на его груди!
Клинок, Разрубающий Душу, ранит только духовное тело и игнорирует броню.
Байли Панпан, получив удар гигантским молотом, выплюнул полный рот крови. Его буквально впечатало в заднюю стену, и от мощного удара он сразу потерял сознание. При такой огромной разнице в силах Байли Панпан мог использовать только подобную самоубийственную тактику, чтобы создать возможность для инструктора Хуна.
АААААА——!!
Ма Итянь, чья душа была ранена, смертельно побледнел. Жуткая боль пронзила его сознание, разум помутился, и он мучительно завопил.
В этот самый момент фигура инструктора Хуна метнулась к Ма Итяню. С широко открытыми от ярости глазами, окутанный синим светом, он обрушил на него град ударов кулаками!
БАХ——!!
Тело Ма Итяня от ударов вмялось в скалу. Пока он был в шоке, инструктор Хун не остановился. Он вырвал его из стены и нанес мощнейший апперкот! Затем он выдернул из стены свой прямой клинок, подпрыгнул и молниеносно вонзил его в грудь Ма Итяня! А затем — еще один тяжелый удар!!
БАХ——!!!
Израненный Ма Итянь с пробитой грудью забрызгал все кровью. От этого удара его тело рухнуло вниз по туннелю, падая в, казалось бы, бесконечную бездну... Туда, где бурлила магма и бушевало пламя.
Молниеносно завершив эту серию движений, инструктор Хун стал быстро отпрыгивать от стен. Он схватил падающего без сознания Байли Панпана и чуть не сорвавшегося Шэнь Цинчжу. Взвалив обоих на плечи, Хун стиснул зубы, глубоко вдохнул и, собрав все свои силы, начал зигзагами прыгать вверх по стенам прохода.
Без «лифта» Панпана ему оставалось использовать только этот, самый примитивный способ. Но тащить на себе двоих, даже усиливая свои прыжки, было невероятно тяжело. Но выбора у него не было. Эти двое — его, Хун Хао, солдаты, и он не бросит ни одного!
Инструктор Хун тащил двоих, непрерывно прыгая вверх более двух минут. Его мышцы невыносимо болели, а синее свечение вокруг него становилось все слабее. Далеко ли до поверхности? Он не знал. С того момента, как он начал прыгать с двумя людьми на плечах, у него не оставалось сил даже на то, чтобы считать расстояние. Всю свою энергию он вкладывал в ноги.
Прыгать! Непрерывно прыгать! Не останавливаться! Остановится — и они втроем умрут!
В этот момент в глубоком темном туннеле под их ногами слабо замерцал огонь. Волна жара ударила снизу. Инструктор Хун и Шэнь Цинчжу замерли и одновременно посмотрели вниз.
В темном глубоком туннеле бушующий огненный смерч, подобно извергающемуся вулкану, заполнял узкое пространство и с поразительной скоростью несся вверх. Везде, где он проходил, скалы словно плавились, обрушиваясь в бездонную пещеру. Он напоминал ревущего огненного дракона, широко раскрывшего свою ужасную пасть, чтобы поглотить всё на своем пути. Но они оба понимали, что это не огненный дракон, потому что на самой вершине этого пламени виднелось знакомое человеческое лицо.
Это было лицо Ма Итяня.
СДОХНИТЕ, СДОХНИТЕ... ДАЖЕ ЕСЛИ Я УМРУ, Я ЗАБЕРУ ВАС ВСЕХ С СОБОЙ!!
Как такое возможно?
В глазах Шэнь Цинчжу читалось недоверие: — Его сердце было пронзено, как он может быть еще жив?!
Лицо инструктора Хуна помрачнело, и он хрипло ответил: — Колебания его духовной силы полностью хаотичны... Должно быть, он принял какой-то препарат, чтобы насильно продлить себе жизнь.
Этот бешеный пес!!
Ноги инструктора Хуна слегка дрожали от усталости. Глядя на быстро приближающийся огненный смерч и разрушающиеся стены, он почувствовал, как сердце уходит в пятки. Ма Итянь твердо решил забрать их с собой. Даже если Шэнь Цинчжу сможет потушить это пламя, он не справится с раскаленной магмой внутри него. Магма расплавит стены, что приведет к обрушению туннеля... Оставшись без точки опоры, они втроем упадут обратно в пещеру и найдут свою смерть в магме.
Сейчас был только один выход. Прежде чем вышедший из-под контроля огненный смерч достигнет их участка, нужно убить Ма Итяня, чтобы пламя и магма, с которыми он слился, рухнули обратно в пещеру.
Инструктор Хун посмотрел на приближающийся смерч и принял решение. Он вытащил с пояса прямой меч и глубоко вонзил его в стену. Затем он вытащил меч Шэнь Цинчжу и точно так же вонзил его.
Два прямых клинка на совершенно отвесной стене образовали точку опоры.
Черный свет от атаки Линь Цие, пробивший поверхность, был очень заметен. Остальные инструктора наверняка скоро прибудут и найдут способ спасти нас... Возьми Байли Тумина и ждите здесь. Два клинка без проблем выдержат вес вас двоих,
Шэнь Цинчжу нахмурился: — Что ты задумал? — Сделать то, что должен сделать инструктор, — равнодушно ответил Хун.
Шэнь Цинчжу прищурился, но ничего не сказал. Инструктор Хун глубоко вздохнул, словно о чем-то вспомнив, и уголки его губ слегка приподнялись: — Не грусти и не вини себя. Честно умереть на глазах у своих солдат — лучшее предназначение для нас, инструкторов.
Хун медленно закрыл глаза и потянулся рукой к груди... — Было немного обидно, когда этот сопляк Линь Цие прервал меня в прошлый раз. В конце концов, не так уж часто удается покрасоваться. Но я не ожидал, что второй шанс представится так быстро.
Все равно немного жаль... — вздохнул про себя инструктор Хун.
Внезапно он застыл на месте. Его рука шарила по груди, и через мгновение он растерянно опустил голову... — А где моя эмблема? — Хун опешил. Он ясно помнил, что положил эмблему во внутренний карман куртки!
Уголки губ Шэнь Цинчжу слегка приподнялись. Он мягко наклонился, снял черное кольцо с руки бессознательного Байли Панпана... А затем с прямых клинков... прыгнул вниз!
Встречный ветер вперемешку с волнами жара развевал его окровавленную черную шинель, а в его правой руке ярко сверкала знакомая эмблема. Увидев это, инструктор Хун почувствовал, как его зрачки сузились!
Когда он успел...? Вдруг его осенило: он вспомнил, как Шэнь Цинчжу провел рукой перед его грудью, когда он втыкал клинки в стену, чтобы сделать опору... Он...
Инструктор Хун широко распахнул глаза, с недоверием глядя на фигуру, падающую прямо в огненный смерч. Жаркий ветер трепал волосы Шэнь Цинчжу. Глядя на приближающееся яркое пламя, он медленно закрыл глаза и спокойно произнес:
Я же сказал: сегодня я больше не хочу видеть ничьих смертей...
Хун Хао, я тебя недолюбливаю. Я не любил тебя с самого прихода в лагерь. Но я должен признать... ты хороший инструктор. А хорошие люди умирать не должны.
Щелк—!
С тихим звуком из боковой части эмблемы выскочила тонкая серебряная игла. Шэнь Цинчжу с силой вонзил её в свое тело. Вслед за этим его аура начала бешено расти! Сфера «Пруд»... Пик сферы «Пруд»... Сфера «Река»... Пик сферы «Река»...
Его пальцы нежно погладили поверхность черного кольца, и под воздействием духовной силы пика сферы «Река» в его руках появился гигантский черный Клинок, Разрубающий Душу, длиной более двух метров!!
Он уже пользовался им, этот жирдяй одолжил его ему... Ах да, он же говорил ему, что если не сможет уничтожить [Верующих], пусть тот развеет его прах над морем... Твою мать, он же сказал «если в этот раз смогу выбраться живым». Надеюсь, этот толстяк не забыл об этом? Он же не настолько туп, чтобы выкапывать его труп и развеивать прах над морем... Если он это сделает, Шэнь Цинчжу даже став призраком его не отпустит!
О, точно... если не случится чуда, то тела от него не останется. Глядя на все приближающийся огненный смерч с лицом Ма Итяня, Шэнь Цинчжу самоиронично улыбнулся. Впрочем, быть похороненным в одной горе со своими братьями — тоже неплохо.
В реве ветра и пламени Шэнь Цинчжу высоко поднял Клинок, Разрубающий Душу... и со всей силы обрушил его вниз!!
Черный клинок в одно мгновение разрубил лицо в пламени надвое. Под крайнее выражение боли и злобы Ма Итяня, его остаточная душа была полностью уничтожена, и лицо растворилось в огне. Душа уничтожена безвозвратно!
Фигура в черной военной шинели также рухнула в бушующее пламя.
ШЭНЬ ЦИНЧЖУ!!!! — На тренировках ты шел против меня! На экзаменах ты шел против меня! А теперь, когда настала моя очередь героически пожертвовать собой, ты, мать твою, и тут решил со мной поспорить! Как я воспитал такого бунтующего солдата?!! БЛЯДЬ!!!
Голос инструктора Хуна был очень громким, он эхом разносился по узкому проходу, подобно раскатам грома. Но Шэнь Цинчжу его уже не слышал.
Бесконечное пламя слизывало его тело, все вокруг словно погрузилось в мертвую тишину, только боль сжигала его заживо. Кажется, кто-то меня ругает... Блин, у кого это столько смелости? Если у меня будет шанс, я обязательно надеру тебе задницу. Впрочем... скорее всего, такого шанса больше не представится.
[Верующие] не уничтожены, он сам не стал по-настоящему сильным. Каков отряд Ночного Дозора в столице? Наверное, они безумно сильны? К слову... он так и не попал на церемонию присяги Ночного Дозора. Хе-хе, столько старался, а в итоге даже дозорным не стал. Этим сожалениям суждено остаться сожалениями... Черт возьми, по крайней мере, я умру достойно, как подобает Ночному Дозорному...
Интересно, а клятва, которую я произнесу сейчас, будет иметь силу?
...
В бушующем пламени полностью обугленный Шэнь Цинчжу вдруг открыл глаза и улыбнулся. Чуть не забыл, я же Шэнь Цинчжу. К черту правила... если я скажу, что она имеет силу, значит, она её имеет!
В бесконечном багровом огне он разомкнул пересохшие, обугленные губы и беззвучно прорычал:
Я, Шэнь Цинчжу, под красным знаменем Великой Ся клянусь...
Он крепко сжимал в руке эмблему. И хотя его ладонь уже почти полностью обуглилась, он не собирался её отпускать. Пламя облизывало сияющие строки на обратной стороне эмблемы.
Если Тьма в конце концов наступит...
...
В туннеле пламя все еще распространялось. Даже после смерти Ма Итяня бушующий огонь по инерции продолжал нестись вверх по узкому проходу. Инструктор Хун разжал ладони, покрытые кровавыми следами от ногтей, стиснул зубы, подхватил бессознательного Байли Панпана и запрыгал вверх.
...
Я обязательно встану перед миллионами людей...
...
Инструктор Хун снова и снова поднимал ноющие ноги, отпрыгивая от стен. Бушующее пламя под ними двигалось невероятно быстро. Как бы он ни старался, расстояние между ними неумолимо сокращалось. Его тело дрожало, но он ни в коем случае не мог остановиться. Он уже своими глазами видел, как один из его солдат погиб у него на глазах. Второй... больше никто не умрет!
...
Обратив клинок навстречу Бездне...
...
Бушующее пламя уже находилось в метре от инструктора Хуна, языки огня почти касались их тел. Хун не опускал голову, он смотрел только на пустоту прохода над собой, вены на его теле вздулись от напряжения!
...
В пламени, падающем в пещеру. Уже потерявший человеческий облик Шэнь Цинчжу медленно закрыл глаза. Его рука, крепко сжимавшая эмблему, полностью потеряла чувствительность и начала медленно разжиматься...
И кровью окроплю небеса!!
ГУЛ——!!!
Внезапный гул разнесся по всему подземному миру. В это мгновение воздух во всей пещере и туннеле словно высосали, и всё пламя мгновенно исчезло без следа. В этом вакуумном мире обугленное тело Шэнь Цинчжу тяжело рухнуло на дно. Расплавленные и обрушившиеся камни градом посыпались вниз...
ГРОХОТ——!!
Под этот гул вся подземная пещера была полностью погребена, и всё погрузилось в мертвую тишину... В темном, беззвучном мире лишь одна тонкая нефритовая пластинка слабо мерцала светом.