Том 18. Глава 200

Чтобы поговорить с остальными, я подала Суке сигнал остановиться.

—Я всё испортила! — сказала я.

—Что? — спросил Мрак, — Как?

—Она поглощала моих насекомых, а теперь выпускает обратно, и я не могу их контролировать. Они методично разрушают мой рой, выслеживают и атакуют людей.

—Может, она поглотила их ещё до того, как наткнулась на нас, — сказала Сплетница. — И чтобы создать множество копий, ей нужен всего один экземпляр каждого вида. Не нужно винить себя.

—Она сама нашла шершней, чёрных вдов и коричневых отшельников?

—Может и нет, — признала Сплетница.

—Хорошо, — сказала я, — потому что из-за меня сейчас там полно смертоносных шершней и пауков. Из-за моего проёба.

—Не заморачивайся на ошибке, — сказал Мрак, — Давай лучше займёмся исправлением.

Я глубоко вдохнула.

—Ладно. Сука и я займёмся клонами без сил. Я буду на связи через рой. Продолжайте движение вперёд, я дам сигнал, если найду клонов, с которыми не могут справиться насекомые или Эйдолон.

—Эйдолон затих, — сказала Сплетница, — наверное, меняет силы, а пока они закрепляются, следит за ней с безопасного расстояния.

—Постараюсь ему просигналить, — сказала я. — Дам ему знать, что мы здесь. А когда справимся с клонами, и если появится возможность, займёмся Ноэль.

—Надеюсь, он случайно не сотрёт нас с лица Земли, — пошутил Регент.

—Надеюсь, — повторила я за ним, вот только я не шутила.

—Тогда предлагаю разделиться, — сказала Сплетница, — я возьму Чертёнка — от меня будет больше пользы за компом и телефоном, а она сейчас никому не может помочь.

Я кивнула и помогла Чертёнку спуститься к остальным.

—Удачи!

Сука свистнула, и Бентли снова устремился вперёд.

Выплюнутые Ноэль люди только начали приходить в себя. Их клоны, однако, не испытывали никаких затруднений, поэтому нападали на свои жертвы, не встречая реального сопротивления. Люди были беспомощны.

Никто из пострадавших не стоял на ногах. Я наклонилась и положила руку на цепь, которой Рейчел удерживала Ублюдка рядом с собой.

Она оглянулась на меня.

—Бельевая верёвка! — я повысила голос, чтобы меня было слышно сквозь набегающий поток воздуха.

Рейчел ослабила цепь, надавила на неё левой ногой, сунула вниз и зацепила за один из костяных выростов на груди Бентли.

Мы вскочили в холл через дыру, проделанную Ноэль. Когда Бентли и Ублюдок оказались внутри, Сука свистнула и натянула за цепь.

—Влево! — крикнула она Ублюдку, направляя Бентли вправо.

Цепь пронеслась достаточно низко, чтобы зацепить стоящих и даже присевших клонов. Увернувшиеся от цепи, были сбиты своими товарищами, все оказались в общей куче сплетённых уродливых тел. Насекомые просканировали тела, чтобы я могла убедиться, что здесь только мутанты. Среди них оказался один человек. Его собственный клон вцепился в его одежду и не отпустил даже тогда, когда цепь повалила их.

—Слезаю, — сказала я и соскользнула со спины собаки. Я побежала к груде клонов, надеясь, что они не успеют прийти в себя, выхватила нож и полоснула руку, которая держала человека. Мне удалось вытащить его и не позволить никому схватить меня или ударить.

От физических усилий на меня напал кашель и заболел бок. Сука приказала Бентли отгородить меня от клонов.

—Держу их, — сказала она.

—Я займусь остальными, — ответила я.

—Вправо! — выкрикнула она. — Ублюдок, кусай! Бентли, убей! Убей!

Собака и волк бросились на пойманных цепью клонов.

На свободе остались всего трое. Один из них продолжал избивать своего оригинала, а другие два повернулись в мою сторону. В одной руке у меня был нож, второй рукой я вытащила дубинку и взмахом разложила её на полную длину. Далеко не так пугающе, как собаки, но сойдёт.

Странно, что Сука ограничивала Ублюдка и дала ему только команду "кусай". Если подумать, то и клона Висты она убила при помощи Бентли.

После верховой езды на Бентли и вытаскивания того человека из груды тел ребро пульсировало болью. Я тяжело дышала, хотя нагрузка и не была большой. Похоже, что моя выносливость не дотягивала и до десятой части своего обычного уровня, и я боялась, что если начнётся рукопашная, то у меня закружится голова, я закашляюсь или просто кончатся силы.

Но я не могла позволить себе расслабляться. В другой ситуации можно было бы отвлечь их и выиграть время на то, чтобы Бентли добил лежащих клонов и занялся этими, однако женщина, которую избивал её собственный клон, долго не протянет. Двое стоящих передо мной были мужчины, оба крупнее и больше, чем их оригиналы, один жирный, другой высокий, широкоплечий, с настолько узкой талией, что напоминал карикатуру.

Рой был моим лучшим оружием как для нападения, так и для защиты. Насекомые устремились в уязвимые места — глаза и уши мутантов, и этого было достаточно, чтобы парочка бросилась на меня.

Они были практически ослеплены, а множество насекомых, кружащихся вокруг, скрывали моё точное местоположение. Я начала двигаться влево, но почувствовав, что жирный отклонился в сторону, решила проскочить между ними.

Оба клона ворвались в мой рой и принялись вслепую размахивать руками, пытаясь ударить меня. Я пригнулась и отступила ближе к груде павших и раненых. Женщина-клон сжимала свою нормальную копию за шею и непрерывно подымала и с силой толкала вниз. Если бы под той не оказалась чья-то нога, она бы давно разбила голову о пол. Но даже сейчас удары были неслабые, и рано или поздно будет повреждено что-либо жизненно важное.

Когда я, всё ещё закутанная в облако насекомых, приблизилась, клон посмотрела на меня. Я осознала, что она не может встать, поскольку вместо левой ноги у неё торчало нечто вроде плавника. Она подняла руку, пытаясь защитить себя, я ударила её дубинкой, затем вогнала нож чуть выше ключицы.

Это не люди. Это подделки.

Когда из раны на шее полилась кровь, она издала тихий беспомощный звук, который нисколько не помог моей попытке успокоить совесть.

“Будь ты проклята, Ноэль, за то, что заставляешь меня делать это”.

—Оставь Стеф в покое! — проревел жирный клон.

Слова застали меня врасплох, кроме того, я не ожидала, что он видел нападение. Он рванул вперёд, и я быстро попятилась, поворачивая к нему оружие.

Но он направлялся не ко мне. Он присел возле "Стеф", возле одноногого клона женщины со смертельной раной на шее.

—Ты что, беспокоишься за неё? — спросила я.

—Это Стеф, — сказал он.

—Я… что? — ход моих мыслей был прерван рычанием Бентли, который сражался с клонами. Один из них попытался вырваться и напасть на меня, но Бентли догнал его и сбил передними лапами с ног, словно кошка, преследующая мышь.

—Это Стеф. Это Стеф. Конечно, я беспокоюсь за неё. Ёбаные насекомые! — он взмахнул рукой, словно пытаясь ударить рой, оттолкнуть его. Его руки обняли клона Стеф.

Я придержала атаку насекомых, оставляя на его теле достаточно, чтобы отслеживать его движения. Я не знала, стоило ли начинать разговор, но совесть не позволяла мне промолчать:

—Но… что на счёт той, которую она била? Ты не переживаешь о настоящей Стеф?

—Она презирала меня. Смотрела свысока, потому что я был жирный. Пошла она на хуй! — выкрикнул он с такой силой, что насекомые чувствовали капельки слюны, вылетающие из его рта.

—Но это всё та же Стеф.

—Сука. Отшила меня. Сказала, что мы можем быть друзьями, но не парой. Сука! — сказал он.

Он опустил мутанта-Стеф на землю, сжал и расслабил кулак:

—Чтоб она сдохла. Чтоб ты сдохла, за то, что убила Стеф.

—Зачем это делать? Зачем нападать на людей?

—Я солдат, — ответил он, его слова были пустыми. — Вот кто я.

Я оценила охват его живота, просканировала роем его настолько же толстого оригинала.

—Ты не производишь впечатления солдата.

—Какой есть.

—А он… он солдат? — я указала в направлении его двойника.

—Нет. Жирный ублюдок никогда не сможет стать солдатом. Убить его. Засунуть пальцы в его брюхо и рвать, пока он не сдохнет. Задушить его. Безвольный, прячется от мира под своим отвратительным жиром. Выбить из него жизнь. Он всё равно бесполезен. Отравляет воздух, отравляет жизнь.

Проецирует на оригинала ненависть к себе?

—А когда он умрёт? Что ты будешь делать?

Он шагнул ко мне, и мне пришлось попятиться и выдвинуть вперёд рой. Он остановился, оглянулся по сторонам:

—Убить остальных. Убить папу, и маму, и Сэмми, и кошек. Убить учителей и одноклассников, сжечь мой дом и сжечь школу. Ублюдки. Все они. Смотрят на меня свысока.

Из-за его слов накатили воспоминания — у меня случилось примерно то, что в кино называется ретроспективой. Я вспомнила себя в школьном туалете, как меня облили соком. Злая, раздражённая, выведенная из себя настолько, что готова была пойти вразнос.

Это всё, что у него осталось? Это всё чем он был?

—А когда они все будут мертвы?

—Убить остальных. Сжечь весь этот ёбаный город. Всю страну. Жечь и убивать.

—Ты думаешь, от этого станет легче?

—Нет.

—Тогда зачем? Могу я тебе переубедить?

—Нет. Я не остановлюсь. Я солдат.

—Чей солдат? Её? Ноэль? Монстра, который тебя создал?

—Нет.

—А ты? — спросила я, повернувшись к широкоплечему клону, стоящему в гуще роя.

Он не стал отвечать, а просто бросился на меня. Жирный воспользовался возможностью напасть на меня с другой стороны.

Я опять собрала вокруг себя рой, приказала насекомым атаковать противников и использовала чувства роя, чтобы уклоняться от их попыток добраться до меня.

Однако когда я пригнулась, мой бок охватила резкая боль. Я застонала и начала кашлять. Начавшийся кашель не прекращался, и это выдавало моё местоположение.

Приступ кашля лишил меня сил именно в тот момент, когда я отчаянно в них нуждалась. Случайным взмахом жирдяй угодил мне в лицо. Маска поглотила большую часть удара, я ткнула ножом в направлении клона, пытаясь попасть в грудь, нож угодил в кость, нанеся поверхностное повреждение.

—Сука, ёбаные насекомые! — завопил он, очевидно не осознавая, что рана нанесена ножом. — Убери их!

Он снова замахнулся рукой, но на этот раз мне удалось увернуться. Я приказала насекомым вгрызаться в его глаза, заползать в рот и нос, чтобы перекрыть дыхание. План удался, клон боролся с насекомыми, и я сумела отступить назад. Но всё моё тело сотрясалось от едва сдерживаемых спазмов. В попытке побороть их я встала на одно колено. Мне не хватало дыхания, и если бы он снова попытался меня ударить, я не смогла бы увернуться. Я пригнулась ниже, надеясь избежать случайного удара.

Широкоплечий подступил ближе, его щёки были покрыты кровью и жидкостью из разорванных насекомыми глазных яблок. Я подавила очередной приступ кашля и полоснула лезвием ножа по задней стороне его коленки. Если бы на нём была одежда, я не смогла бы нанести серьёзной раны, но он был голый, и ничто не задержало нож.

Он упал прямо передо мной. Мгновение я колебалась, затем вогнала нож ему в горло.

“Они не настоящие. Не настоящие люди”.

Бентли разорвал оставшихся клонов, и Рейчел приказала ему заняться жирным. Я убрала насекомых, чтобы обеспечить ей прямой обзор.

Я была готова к тому, что клон воспользуется этим. Но он не стал. Он повернулся к нам и стоял, сжимая и разжимая кулак.

Их нельзя спасти. Что бы ни произошло в их головах, когда они возникли внутри Ноэль, они были испорчены. Их мысли искажены.

—Останови его, — сказала я. — Прикончи его, Рейчел.

Рейчел свистнула, и Бентли прыгнул. Клон пытался напасть на меня, но не успел сделать и двух шагов до того, как пёс настиг его.

—Мне не по себе, — сказала я. Рейчел подала мне руку, и я забралась к ней.

Она не ответила. Для неё это было в порядке вещей.

Я отправила насекомых в том направлении, куда скрылась Ноэль.

Без возможности поместить насекомых на Ноэль мне было сложно отслеживать её. С каждой минутой становилось светлее, но даже свет не мог помочь мне увидеть Ноэль. Я воспринимала только размытую неразличимую абстрактную картину. Будто художник, стоя на расстоянии метра, раскрасил всё чёрно-белыми красками, набрасывая их на полотно.

Можно было бы отслеживать перемещение Ноэль по изменению оттенков света и темноты. Вот только в радиусе моей силы двигалось бесчисленное количество вещей. Там, где улицы были всё ещё затоплены, текла вода, ветер носил пустые пластиковые пакеты, из-за движения солнца и облаков по земле и по зданиям скользили тени. Всё это смещало границы контуров, изменяло расплывчатые кляксы света и тени.

Я услышала, как Мрак отдал приказ, и его группа начала движение.

—По-моему, Мрак нашёл её, — сказала я и указала направление.

К тому времени, как мы настигли остальных, у меня начался очередной приступ кашля, и я почувствовала, как голова пульсирует, словно вместо мозга в ней бьётся килограммовое сердце.

—Она наткнулась на группу кейпов, — сказал Мрак, когда я сумела перевести дыхание. — В отдалении видны вспышки.

—Блядь, — сказала я и едва не добавила, что мы, пожалуй, слишком близко к штабу Баллистика, но вспомнила, что Грация и Тектон нас слышат. Я оборвала себя, но снова начала кашлять.

—Ты в порядке? — спросил Тектон.

—Немного потрёпана.

—Похоже, серьёзнее, чем немного.

Я покачала головой.

Когда мы приблизились, я отправила насекомых вперёд, и они обнаружили группу летающих героев. Я начала выискивать и уничтожать созданных Ноэль враждебных насекомых, и попыталась распознать кейпов, которые вели бой.

—Один из героев — это парень с эмблемой, кажется, это книга, обёрнутая цепью.

—Наверное, Летописец, — сказал Тектон.

—Ещё трое в воздухе, — сказала я. — У одного из них рога на эмблеме.

—Это всё парни? — спросил Тектон, а когда я кивнула, добавил. — Значит, это Верёвочник, Отважный и Задира. А тот, о котором ты говорила, — это точно Летописец.

—Серьёзно? — спросил Регент. — Верёвочник?

—Они из Техасской команды Стражей, — сказал Тектон, как будто этого объяснения было достаточно. — Верёвочник, Отважный и Задира — специалисты по отвлекающим действиям. Летают, работают сообща, сильно атакуют и гибко меняют планы, чтобы подстроиться под уровень угрозы, избегают опасности.

—Пока не окажутся достаточно близко, чтобы она схватила одного, — сказала я.

—Возможно, — ответил Тектон. — Эйдолон, скорее всего, тоже здесь. Возможно, ждёт, пока новые силы достигнут максимума, и он сможет действовать.

—Что мы можем сделать? — спросила Грация.

—Я помню, они участвовали в битве с Левиафаном. Некоторые, — сказала я. — Они летают? Все?

—Да, — ответил Тектон.

—Значит, мы поддержим их с земли, — сказала я. — Ты, Мрак и, возможно, Регент можете её замедлить. Сука даст вам мобильность. Будем готовы удирать, как только нас заметят. Оставаться в безопасности важнее, чем что-либо другое.

Ноэль могла передвигаться только по земле. Это дало молодым героям преимущество: каждый из них мог летать, двое из трёх обладали дальнобойным технарским оружием. Оно не было показушным или эффектным и было больше похоже на лазерные пистолеты, созданные фанатом научной фантастики, однако молодые герои явно считали, что оружие стоит того, чтобы взять его в бой, и кроме того им, кажется, не требовались боеприпасы и перезарядка.

Герой без оружия, судя по выступающей на его груди эмблеме с рогами, был Задирой. Он облетал Ноэль, приближался к земле, а потом превращал себя, костюм и насекомых, которых я поместила на него, в живой снаряд. Наверное, он использовал какую-то неуправляемую форму силы Излома, которая позволяла ему двигаться быстрее скорости звука без возможности менять направление движения или вообще предпринимать какие-то действия во время полёта. Во время сражения он постоянно проносился стрелой через поле битвы, а затем восстанавливал свою прежнюю форму. От ударов, которые он наносил Ноэль, сотрясалась земля.

Тот, кто, кажется, был Летописцем, создавал вокруг себя и двух парней с пистолетами туманное поле, которое смещалось, плыло ближе к земле, а затем твердело, формируя полутвёрдое изображение героев, точное до того, что они тоже стреляли из лазеров. Быстрая проверка насекомыми подтвердила, что выстрелы были такие же реальные, как и те, которыми стреляли настоящие герои. Однако прицел был не точный. Это были не клоны, а просто повтор действий, которые они недавно произвели.

Задира пролетел под Летописцем и, превратившись в луч, пересёк поле. Когда проявились изображения, они повторили ту же лучевую атаку, и их пути были в точности параллельны настоящему Задире.

Мы остановились, как только увидели её. Как только остальные увидели её.

—Ебать, — сказал Регент. — Кто-нибудь ещё заметил то, что заметил я?

—Собаки Суки, — сказал Мрак.

—Не так уж и похоже, — сказала Рейчел, но её голос не звучал уверенно.

—Очень, блядь, похоже, — сказал Регент.

Я подошла ближе, положила руку Рейчел на плечо и шёпотом спросила:

—Что такое?

—Вся её нижняя половина, она похожа на моих собак. Хотя то, что на спине, выглядит по-другому. Вроде ладони, но всё равно смотрится похоже.

—Спасибо, — ответила я.

—Готовы идти? — спросил Мрак.

—Идём, — приказала я.

Тектон ударил рукавицами-копрами в землю, и под Ноэль разверзлась трещина. Земля крошилась, не позволяя ей ступить или убежать. Летописец и Задира действовали сообща, чтобы умножить урон, наносимый Задирой. Тектон повторил удар, разрушая под ней землю.

—Я мало что могу с ней сделать, — сказал Регент. — Только одна часть её нормальная, и другие части не вполне связаны между собой.

—Попытайся, или займись клонами, — приказал Мрак и послал ко мне облако темноты, завернув меня целиком. Я почувствовала, как количество информации от чувств роя снижается, степень контроля падает.

Через несколько мгновений он убрал тьму. Он хотел оценить обстановку? Понять, что происходит?

Мрак поднял руки над головой и выпустил в Эйдолона тонкую струю тьмы.

Герой отлетел в сторону ещё до того, как сгусток достиг его.

—Работай со мной! — прорычал Мрак. — Чёрт! Я не могу погрузить Ноэль в тьму, это помешает нам так же как и ей. Мне нужны силы. Грация?

—Хочешь скопировать мою силу?

Раздался грохот. Тектон уничтожил под Ноэль очередную порцию земли. Судя по тому, как он направил удар, мне показалось, что он пытается не дать ей выбраться из созданного взрывами углубления в форме воронки. Учитывая скорость, которую недавно демонстрировала Ноэль, было просто удивительно, как медленно она взбирается.

Но затем я поняла. Ловушка муравьиного льва. Стороны воронки не могли служить опорой. Каждый раз, когда она становилась на них, она лишь сталкивала на дно песок.

—Дай попробовать, посмотрим, что я смогу, — сказал Мрак Грации.

—Хорошо.

Я сканировала окрестности насекомыми, и когда Ноэль снова скатилась на дно, случайно наткнулась на неё десятком домашних мух. Я не собиралась делать из этого трагедию, но и не хотелось снаряжать её оружием. Насекомые обнаружили на дне кратера множество слизи.

—Слизь есть, но клонов нет, — сказала я. — Она что-то замышляет.

—Двумерная Виста, — сказал Мрак. — Она готовит засаду.

—На кого? — спросил Тектон.

—Не знаю. Вы видите их? — спросила я. — Когда они двигаются по поверхности, они видимы?

—Почему ты спрашиваешь нас? — спросила Грация.

—Тектон, — сказала я. — Атакуй, по максимальной площади, сейчас!

Он, не колеблясь, ударил в землю обоими рукавицами. В этот раз не было бегущей трещины. Вся поверхность задрожала и покрылась паутиной трещин, бегущих в разных направлениях так, что не осталось и полметра целой поверхности. Бентли едва не упал, а Ублюдок зарычал, однако Сука натянула цель.

Первый из клонов вышел из куска фанеры, которым была перекрыта разбитая балконная дверь. Убер. Он выдернул фанеру и скрылся в квартире, прихлопнув насекомых, которых я поместила на него.

Снизу под летящими героями возникла Цирк, прижимающая к себе раздробленную руку. Насекомые устремились к ней, словно их несло сильным ветром. Обыкновенная Цирк умела создавать карманные измерения, в которые она прятала вещи. Эта Цирк могла прятать воздух, что создавало вокруг неё область сильного вакуума. Облако Летописца было втянуто внутрь и рассеяно, герои со слабыми способностями к полёту притягивались к ней. Регент ударил её своей силой, эффект замедлился, но она восстановилась быстрее, чем герои.

Рой ощутил, как огромная тень — Ноэль — воспользовалась беспорядком, чтобы выбраться из ловушки Тектона.

—Сейчас! — выкрикнул Мрак.

Грация побежала вперёд, явно не испытывая никаких проблем с разрушенной дорогой. Она прыгнула и пнула Ноэль, явно сделав свою ногу неуязвимой. После этого Грация оттолкнулась от Ноэль и прыгнула в сторону. Мрак отслеживал её атаку потоком тьмы, которая сразу после приземления Грации окутала её целиком. Он прыгнул и сделал то же, что и героиня, ударив в Ноэль кулаком.

Даже насекомые ощутили удар от падения Ноэль, которая, затем, не сумев встать на ноги, медленно соскользнула обратно в кратер Тектона.

На балкон выступил Убер с пачкой кухонных ножей в руках. Хотя они и не слишком хорошо подходили для метания, он метнул нож и без труда попал в пролетавшего мимо Задиру. Герой снизился по спирали, сумев затормозить лишь перед тем, как коснуться земли. Когда он остановился, руки были прижаты к ножу, торчащему из живота.

Я натравила насекомых на Убера, они начали раздирать его глаза и руки. Он метнул ещё один нож, почти вслепую, и попал Летописцу в руку, затем упал, судорожно пытаясь избавиться от насекомых.

Цирк, со своей стороны, сумела использовать карманное измерение, чтобы подтащить одного из летунов достаточно близко, чтобы схватить его. Герой, то ли Бесстрашный, то ли Верёвочник, с головы до ног покрылся пламенем, его костюм горел. Он попытался вслепую пнуть её, но она без труда уклонилась.

Как только Мрак убрал тьму, Грация увидела горящего героя и бросилась к Цирк. Регент заставил её пошатнуться, ненадолго остановив всасывание воздуха. Грация воспользовалась этим моментом и ударила клона в грудную клетку с такой силой, что проломила рёбра. Цирк замертво упала на землю.

Тьма Мрака мешала Грации видеть и это сильно ограничивало их взаимодействие. Он медленно отступал, подыскивая другую возможность или другую силу, которую можно было бы одолжить. Без врождённой ловкости Грации, отдельно лежащие куски дорожного покрытия затрудняли его передвижение, накреняясь или выскальзывая из под ног.

Ноэль закричала от разочарования и ярости. Насколько я могла судить, она всё ещё была на дне ямы.

Я не могла следить за тем, что происходит там, я бы только поставляла ей новых насекомых. Но, кажется, никто из окружающих тоже не мог этим похвастаться. Она была на самом дне воронки.

—Она что-то готовит! — крикнул Тектон, громко, чтобы его услышали другие кейпы. — Назад!

Все бросились назад, кроме Задиры, который лежал, схватившись руками за свою рану. Грация отступала, поддерживая обгоревшего молодого героя.

Когда Ноэль наконец изрыгнула мощный поток жидкости, это был настоящий гейзер, протянувшийся на расстояние в двести метров. Рейчел направила Бентли подальше от удара, другие отпрыгивали в разные стороны. Струя сбила с ног Грацию и та растянулась, придавленная к земле напором жидкости. Кейп, которого она держала, упал.

Из слизи начали подниматься тела. На улице оказалось около десятка клонов, и среди них реальный Элит в гражданской одежде. Одной из клонов была Цирк, которая сразу сложила себя в карманное измерение.

—Она идёт по телам, — сказал Тектон. — Внимание!

Тела. Она изрыгала их в яму, чтобы не скатываться вниз.

Задира пролетел сквозь Ноэль, однако, когда он закончил свой манёвр, то не продолжил полёт, а рухнул на землю и покатился.

Я услышала, как браслеты сообщили о погибшем.

Рука вспыхнула болью, и я прибила шершня. Одно из порождений Ноэль.

Ноэль приближалась к обожжённому кейпу и Грации. Тектон ударил в землю, однако эффект был приглушённым. Да, он раздробил поверхность на несколько кварталов вокруг, возможно убил несколько двумерных клонов, но его рукавицы-копры плохо работали на мягкой поверхности.

Двое из техасских Стражей открыли огонь сверху, осыпая Ноэль лазерными выстрелами. Я чувствовала, как она встаёт, вздымается на задних ногах и испускает в воздух струю слизи. Летописец и его товарищ были сбиты, захвачены застывающей жидкостью и летящими телами. Сила Летописца продолжала действовать, голографические изображения продолжали стрелять, не меняя прицел, несмотря на то, что Ноэль сдвинулась в сторону.

Наконец сделал свой ход Эйдолон. Насекомые почувствовали, как воздух становится тяжёлым и влажным. Слизь высыхала, клоны спотыкались и падали.

Влажность выросла настолько, что я почувствовала, как над каждой поверхностью появился и начал клубиться туман. Над телами клонов, Ноэль и потоками слизи облака тумана были значительно гуще.

Насекомые умирали. Летающие погибали первыми. Их крылья морщились. Те, которые были ко мне ближе оставались живыми, но тоже страдали.

Обезвоживание.

—Ты убиваешь Грацию! — заорал Тектон в небо. Вряд ли Эйдолон мог слышать его со своей высоты. О состоянии Грации я могла судить лишь по его словам, она была за пределами зоны, которую могли достичь насекомые.

—Допустимые потери, — сказал Мрак. Тектон резко развернулся и посмотрел на него. Голос Мрака оставался спокойным: — Его план не работает. Сплетница сказала, что он хотел оказаться в опасности, чтобы получить усиление способностей, судя по всему, этого не произошло. У него слишком много опыта, чтобы поддаваться панике после всего, что он видел, и всего, что он делал за последние десятилетия службы. Возможно, он думает, что должен что-то сделать, что он обязан не допустить появления нового Губителя. Не дать новому чудовищу войти в мир.

—Она на нашей стороне! Она одна из героев!

—Если тебе станет легче, — сказала я. — Возможно Эйдолон полагает, что она уже мертва.

Я разместила насекомых так, чтобы различать смутную форму Ноэль на фоне тускло освещённого неба. Её плоть иссыхала и отслаивалась вместе с потоками тумана.

И всё же земля продолжала сотрясаться от её неуклонного продвижения вперёд, и вся высохшая и отвалившаяся плоть не делала её меньше, по крайней мере, с точки зрения насекомых.

Эйдолон ударил в неё гравитационным полем. Отвалилось ещё больше плоти. Я видела, что изменения были, однако края силуэта восстанавливались.

—Она не умирает? — спросила я шёпотом.

—Она регенерирует, — ответил Мрак.

Эффект обезвоживания начал действовать и на меня. Воздух был слишком сухим. Я начала кашлять и попыталась задержать дыхание, чтобы остановить следующий спазм.

Раздался звук, напоминающий взрыв петарды, и Ноэль пошатнулась. Даже с помощью отнюдь не блестящего зрения насекомых с сотни различных углов я разглядела последствия. Настоящее тело Ноэль, девушка, торчащая на верхушке монстра выгнула спину, грудь раздроблена, голова вывернута в небо. Потоки крови отмечали место, где взрыв разорвал её грудь.

Следующий удар, нанесённый сзади, разорвал её череп.

Насекомые устремились в обезвоженное пространство. Они продержатся не более минуты, но они годятся для разведки, дадут мне способность видеть. Они обнаружили Баллистика.

Он был не один. С ним был Скребок. Трикстер воспользовался грудами булыжников, чтобы телепортировать других своих товарищей поближе. Себя он обменял на Грацию и оказался посреди застывшей лужи слизи.

Я хотела заговорить, но из-за сухого воздуха закашлялась.

—Решили помочь? — спросил Мрак.

—Мы в ответе за неё, — сказала Генезис. — Мы обещали друг другу. Прежде всего, вернуться домой, чего бы это ни стоило. Но были и другие части соглашения, которые мы добавили, когда стали лучше понимать, что случилось. Среди них — вылечить Ноэль.

“Вернуться домой?”

—Мы знали, что дело дрянь, — сказала Солнышко. — Но мы обещали, что если до этого дойдёт, если мы окажемся в шаге от кризиса, мы сделаем всё, что сможем. А кризис уже начался. Так что мы действуем.

Огненный шар пылал над её головой. Шипение и треск в сухом воздухе звучали несколько иначе.

Рычание Ноэль было усилено шумом одной из её собачьих пастей:

—Предатели!

Она жива. Ей пробили сердце и мозг, и она всё ещё говорит.

—Если ты будешь здраво рассуждать, то согласишься с нами, — ответила Генезис. — Согласишься, что это правильно. Что мы не можем позволить людям страдать только ради твоей мести.

—Я не просила об этом, — сказала Ноэль.

—Я знаю, — сказал Трикстер. Он посмотрел в небо, наклонил голову, и Эйдолон исчез. Я почувствовала новое местоположение Эйдолона, он был в нескольких кварталах. Он попытался подлететь ближе, но Трикстер снова его телепортировал, удерживая героя на расстоянии. Эйдолон отключил свою неуязвимость к силам.

—Я... использую своё солнце, Ноэль, — сказала Солнышко. — Мы сожжём тебя. Всё будет кончено. Никто больше не пострадает. Ты останешься в наших воспоминаниях такой, как была. Лучше это сделаем мы.

—Я не хочу остаться воспоминанием, — сказала Ноэль.

—Ты уже стала воспоминанием, — сказал Баллистик.

Она повернулась, и все её нижние пасти зарычали так низко, что я почувствовала вибрацию воздуха.

Баллистик покачал головой:

—Старой Ноэль давно нет. Ты думаешь, она осталась бы в живых после подобного выстрела?

Ноэль не ответила.

—У тебя её память, и больше ничего, — сказал Трикстер.

—Краус, — сказала Ноэль. — Как ты можешь поступить так со мной?

—Я не вижу другого выхода. — Он снова телепортировал Эйдолона, но на этот раз тот остался на месте. Выбирает новую способность?

—Ты сделал это со мной. Сделал меня такой! Старой Ноэль нет? Значит, это ты виноват. Ты знаешь это. Ты создал меня!

Он создал её?

Он дал ей средство.

—Да, — сказал Трикстер. Он зажёг сигарету, и просунул её в отверстие маски.

—И я слушала тебя, я поверила твоим обещаниям. Твоим пустым заверениям. Я послушалась и подчинилась, когда ты сказал, что лучше будет меня запереть. Я послушалась, когда они заперли меня в хранилище, в темноте, в одиночестве с той ёбаной пиликалкой, которая не давала мне спать. Всё это время я ждала, ведь ты говорил, что мне станет лучше.

—Я знаю. Это убивает меня. Но я не знаю, что ещё можно сделать.

—Последние два года я слушалась тебя. Делала то, что хотел ты. Сделай сейчас то, чего хочу я, и всё закончится. Я дам сжечь себя и вы, ребята, сможете найти свой собственный путь домой.

—Я знаю, чего ты хочешь, — сказал он. — Но последствия…

—…Не имеют значения, — ответила она. — Это не наш мир. Он… он испорчен, так же как и те штуки, что я создаю. Это просто поганые испорченные копии в своём поганом испорченном мире.

—Нет... — начал он.

—Ты должен мне!

Трикстер вздохнул и выплюнул практически целую сигарету. Хотя я и не поняла его тона, я почувствовала, как меня охватывает нездоровое предчувствие.

—Блядь, — сказала я, — Мрак…

Трикстер уже поворачивался. Мрак только начал сгущать вокруг нас тьму, как исчез. На его месте стоял Трикстер.

—Мрак! — крикнула я. Он был на месте Трикстера, в половине квартала от Ноэль.

Ноэль бросилась вперёд. Трикстер мог легко убраться с её пути, но Мрак нет. Разломанный асфальт сминался под её ногами, она настигла его, и нижняя часть тела накрыла Мрака и поглотила его.

Он отдавал ей нас.

Трикстер уже исчез из середины нашей группы. Раздались звуки стрельбы и бессвязные выкрики людей, пытавшихся определить его местоположение. Баллистика не было, вместо него появилась груда щебня. Он устранял наиболее серьёзные угрозы. Эйдолон, Баллистик, Мрак…

Кто следующий по списку?

Я.

Я оказалась в пяти шагах от Ноэль, вырванная из облака насекомых. Из-за недавней обезвоживающей атаки их было слишком мало, чтобы спрятать меня от взгляда Трикстера.

Она ударила меня задней частью лапы. Раздался хлопок, будто выстрел, мои рёбра словно превратились в раскалённые головни, и я прилипла. Она поставила лапу на землю, и спина взорвалась болью, когда я попыталась вывернуть тело, сменить положение, чтобы не оказаться сложенной надвое под весом восьмитонного монстра.

Я оказалась избавлена от этой участи не благодаря своим стараниям, а потому что её плоть начала вбирать меня. Она непрерывно наползала на меня, тянула меня словно сотней рук. Процесс был равномерным и неизбежным, плоть вокруг меня текла словно расплавленный воск, несмотря на то, что меня влекло вверх и внутрь.

Я чувствовала, как рядом возник Регент. Ноэль повернулась к нему. Он не дрался, не пытался бежать. Лишь сказал что-то, но я не смогла понять ни одного слова, не слышала его в темноте горячей, вонючей плоти, которая пеленала меня.

Последний кусок плоти сомкнулся надо мной, моя сила прекратила действовать, и я оказалась в абсолютной темноте. Всё что я слышала — это пульсирующий ток крови Ноэль.