Том 1. Глава 1441

Наньгун Луюнь, не говоря ни слова, встал перед возлюбленной – экранируя её от пагубного воздействия флюидов своего Старшего Братца. Мужчина, сложив руки на груди, мрачно зыркнул на Дунфан Сюаня – тот в ответ лишь кровожадно оскалился. Заступничество Его Высочества не стало для него неожиданностью, скорее, превращала его первоначальную цель здешнего присутствия в интереснейший квест на выживание.

На сцене не одна Су Ло страдала от внезапно разыгравшейся головной боли, остальные участники, кому на защиту принца рассчитывать не приходилось, также испытывали в данный момент весь спектр неприятных эмоций и ощущений.

—Кто он такой? — тихо спросил Мо Сяосюнь, исходя ледяным потом.

Ло Хаомин сверлил глазами таинственного участника, словно пытался своим взглядом сжечь если не самого Дунфан Сюаня, так хоть его чертову бамбуковую шляпу.

—Как много ты знаешь людей, способных составить конкуренцию Наньгун Луюню? — простонал, зажмурившись, Анья Синь — солнечный свет резал роговицу раскаленным лезвием.

—Ты полагаешь, это он? Дунфан Сюань из Града Чистилища? — проявил недюжинную проницательность Мо Сяосюнь. — Но это же невозможно!

Разве эти двое не были учениками одного наставника? Откуда такая враждебность? Их желание разорвать друг друга на мелкие кусочки ощущалось почти физически!

Как раз в этот момент, словно противореча удивлению мужчины, хлынула волна энергии, сметая бамбуковую шляпу с головы Дунфан Сюаня.

—Старший Братик! — завопила Ли Яояо, наблюдающая за всем происходящим из своей скрытой от глаз посторонних вип-ложи. Девушка словно очнулась от тяжелого сна, в глаза вернулся прежний блеск, а на щеки — румянец, слёзы, как бриллианты, катились по щекам… Это же Старший Брат, тот самый Старший Брат, что всегда-всегда защищал её… Вот взял бы он её, такую крохотную, в свои большие теплые ладони, и стало бы хорошо и радостно, и спокойно, и весь мир бы, что так озлился на неё, разнесчастную, может катиться в бездну…

Уже не заботясь об инкогнито, Фейко-муха бросилась на сцену, с разгону прыгнула в объятия Брата и зарыдала:

—Старший Браааатиииик… — и промочила ему своими слезами мантию, и утёрла о его рукава сопли, и вцепилась в его ладонь, как в последнюю спасительную соломинку…

За эти дни она столько всего натерпелась, что теперь, когда наконец-то появился хоть кто-то, способный о ней позаботиться, она тут же забыла обо всей своей феячности, закинула куда подальше свой образ небесно-прекрасной леди, недостижимой мечты – и превратилась в маленького капризного ребёнка, которому жестокий и страшный мир щелкнул по носу. Однако метаморфоза самого Дунфан Сюаня поразила окружающих ещё больше: грозное чудище на глазах застывших зрителей вдруг размякло, как горбушка хлеба в тёплом молоке, и обратилось в заботливую квочку, принявшую под своё тёплое крыло заблудшего цыплёнка:

—Ладно, ладно, не плачь, смотри, уже и носик покраснел и распух, и щечки все солёные!

—Ууууу… — выла на одной ноте Фейко-муха, -Старший Брат, я, наверное, совсем жалкая, да?

—Ну-ну, давай, расскажи Старшему Братику, кто посмел тебя обидеть? Я их всех с лица земли сотру, каждому по косточке пересчитаю, за каждую твою слезинку ответят! — искренне пообещал мужчина. И Ли Яояо, само собой, не преминула воспользоваться столь выгодным предложением:

—Это всё она! — наябедничала она, тыкнув пальцем, ожидаемо, в экс-Четвертую Мисс.

Дунфан Сюань проследил взглядом за её указующим перстом – Су Ло подавила в себе желание трусливо отойти с траектории и осталась стоять, где была, да ещё и вызывающе усмехнулась в ответ на его разъяренное зырканье. Мысленно она не могла не восхититься талантами своей извечной повраги: ну Фейко-муха, ну актриса! Это сколько ей сейчас годиков? Считать хоть на двух руках, или хватит одной? Самой-то не противно изображать из себя ясельную группу? Однако, Дунфан Сюань, очевидно, не разделял мнение экс-Четвертой Мисс. Ему, напротив, очень даже нравился такой очаровательный и беззащитный образ возлюбленной. «Чертовы извращенцы», - скривилась девушка, наблюдая, как мужчина, поглаживая Ли Яояо по голове, тихо увещевал свою ненаглядную плаксу-ваксу:

—Давай, будь хорошей девочкой, подожди немного. Старший Брат обязательно отомстит за тебя всем плохим дядям и тётям.

—Хорошо! — с готовностью кивнула Фейко-муха и, просияв счастливой улыбкой, заверила: — Яояо любит тебя больше всех, Старший Братик!

—А теперь, как послушная девочка, иди обратно на зрительскую трибуну. Старший Брат тоже любит Ли Яояо, сильно-сильно!

—Покажите, где блевать, — пробормотала себе под нос Су Ло. От их отношений у неё по коже бежали мурашки — и далеко не от умиления. Образ Ли Яояо «я вся такая маленькая девочка в цветастом платьице, не отбирайте мои игрушки в песочнице» был реально жутковатым.