Том 1. Глава 625

—Маленькая принцесса? — с отвисшей до самого пола челюстью воскликнул Император Цзинь. Он начисто проигнорировал все остальное, сказанное Наньгун Луюнем — словно и не слышал вовсе, но ЭТО… С каких это пор у мальчишки появилась избранница, а его, Императора всея Империя Линь, никто не удосужился поставить в известность?!

—Именно так,- с максимально серьезной моськой кивнул принц Цзинь.

В этот момент Су Ло явственно ощутила, как все туже и туже сжимается удавка на её шее. Впрочем, скорее это можно назвать ошейником – в другой конец поводка мертвой хваткой уцепился Наньгун Луюнь.

Девушка решила благоразумно промолчать – в любом случае, все, что она ни скажет, в данный момент будет использовано против нее. По сути, где-то глубоко-глубоко в душе, она уже смирилась с тем фактом, что от Наньгун Луюня ей так легко не отделаться и решила принять его в свои спутники, быть может, даже супруги… Но в этом она пока что боялась признаться даже самой себе, не то, чтобы открыто сообщить Наньгун Луюню.

Император Цзинь трясущимся перстом ткнул в Су Ло, при этом не спуская недоверчивого взгляда с младшего сына – мол, «кто, она?!». Срывающимся голосом прохрипел:

—Ты хочешь жениться на ЭТОМ и сделать её своей принцессой Цзинь?

—Есть какие-то возражения? — иронично приподнял бровь Наньгун Луюнь.

Возражения?! Ну разумеется, еще какие!

Снова указав на девушку, он сердито воскликнул:

—Ты что, ослеп?! Как может эта девчонка быть достойна тебя? Это провал, просто провал. Куда подевалась твоя хваленая мудрость? Мы, Император, никогда не одобрим этот выбор!

Су Ло поморщилась – и зачем так орать? Она, вроде как, и не набивалась в супруги ко всяким маньякам-девственникам, больно надо.

Наньгун Луюнь же, крепко вцепившись в ладошку девушки, подражая отцу неприлично ткнул пальцем в Императрицу:

—Может, это Вам следует зрение-то проверить?

—Ты…. — мужчина от такой наглости потерял дар речи, так и стоял, уподобившись рыбке-гуппи, открывая и закрывая рот.

Принц Цзинь, все с тем же бесстрастным выражением на лице, приобнял Су Ло за плечи и демонстративно прижал к себе:

—Я считаю Ло Ло прекрасной девушкой, на мой взгляд — весьма трезвый и объективный, в отличие от Вашего, между прочим — здесь еще надо разобраться, кто кого не достоин.

Его девочка, его Малышка Ло была уникальной, самой непревзойденной, самой лучшей в целом мире – он всю землю обошел, прежде чем обнаружил этот неграненый алмаз. И вот, кто-то смеет называть её недостойной? Какой изящный способ самоубийства, однако.

Император Цзинь едва не задыхался от ярости:

—Мы, Император, не согласны! — вскричал мужчина, для убедительности топнув ногой.

—А я Вашего мнения и не спрашивал, — просто ответил Наньгун Луюнь, никак не реагируя на истерику отца.

Император Цзинь не привык к подобному обращению – все и всегда относились к нему практически как к божеству, а кто в здравом уме станет перечить богам? И вот, сподобился, же…

—Ты, ты, щенок! Высечь бы тебя хорошенько! Впрочем, это можно устроить! — и с этими словами он занес руку для пощечины, но…

В следующий миг, взметнувшаяся ладошка заставила замереть в воздухе руку Его Высочества - императорская конечность оказалась заточена в на удивление крепкой хватке Су Ло. Ледяная ухмылка, взгляд глаза в глаза – и девушка мягко выпустила кисть Императора.

—Ты… — просипел севшим от неверия и негодования голосом мужчина. Почему… ну почему эти двое словно совершенно забыли, что он здесь правитель?! Император он или хрен с бугра?! И ладно еще второй сын, но эта пигалица…Нет, просто невозможно!

Су Ло демонстративно отряхнула ладони и произнесла абсолютно спокойным безэмоциональным голосом:

—Наньгун Луюнь — мой. И я никому не позволю причинить ему боль, — «это исключительно моя прерогатива», — добавила уже мысленно.

—Ло Ло… — Наньгун Луюнь во все глаза уставился на свою маленькую «защитницу».

В груди разливалось непонятное тепло – он уже и не помнил, когда ощущал нечто подобное в последний раз. Забытое чувство… Но, определенно, очень приятное.

Су Ло крепко сжала ладонь парня и, серьезно глядя в его глаза, просто сказала:

—Ты всегда меня защищал, теперь моя очередь.