Том 1. Глава 626

Наньгун Луюнь замер, боясь спугнуть очарование этого момента. Он стоял, стараясь даже не дышать лишних раз, и не мог оторвать взгляда, полного счастья и неверия от лица Су Ло.

Долго, так долго он наступал на горло собственной гордости и высокомерию, стал практически слугой для госпожи его сердца – и все это ради того, чтобы иметь возможность просто обнимать его Малышку. Он изо всех сил старался привязать её к себе, он так много вложил в эти отношения… Неужели, наконец, его старания дали плоды и Су Ло… Ответила ему взаимностью?

Наткнувшись на недоверчивый взгляд принца Цзиня, Су Ло несколько смущенно улыбнулась. Игриво ущипнула парня за руку, возвращая того в реальность:

—Я — твоя, значит, соответственно, ты — мой, у нас исключительно обоюдочестная сделка. Или ты не согласен?

Наньгун Луюнь, словно очнувшись, сграбастал девушку в объятия и неистово закивал:

—Согласен, еще как согласен!

И куда делся тот высокомерный мальчишка, пять минут назад грозящийся скинуть своего правящего отца с трона? …

Император Цзинь, оторопело наблюдающий за флиртующей парочкой, пришел в себя и взревел:

—При свете дня, у всех на виду, пред лицом самого Императора! Что вы себе позволяете, поганцы?! — и, теперь уже обратив весь свой гнев на Су Ло: — Как мог Су Цзянь воспитать столь отвратительную девчонку, ни стыда, ни совести! Юная леди, Вам вообще знакомо чувство чести и достоинства?

Су Ло, едва не мурлыча в надежных объятиях «своего» принца, высунула носик из рук Наньгун Луюня и, глядя Императору в глаза, холодно фыркнула:

—Кого-кого Вы назвали бесстыжей?

Принц Цзинь, остро желая немедленно скрыть ото всех злых глаз его девочку, злобно прошипел:

—Можете считать все её слова моими собственными.

—Твой папенька говорит, что я бесстыжая, — наябедничала девушка, приподняв голову и уткнувшись затылком в грудь Наньгун Луюня и тут же получила «утешительный» чмок в лоб.

Кажется, у Его Величества начала вырабатываться аллергия на этих двух воркующих голубков. И если до сегодняшнего дня он, быть может, и готов был смириться с желанием Наньгун Луюня жениться на этой пигалице – лишь бы парень был счастлив, - то теперь….

Разумеется, Император понимал, что переубедить своего сына, что-то втемяшившего себе в голову, почти невозможно – но вот склонить к компромиссу… Мужчина холодно фыркнул:

—Раз уж тебе так нравится эта гадкая девчонка, так и быть — держи её при себе в качестве наложницы. Но жениться на ней и сделать своей принцессой и главной женой я тебе не позволю.

—Нет, — категорично отрезал юноша. Он чувствовал, что даже положение принцессы недостаточно для его Малышки. Если она только захочет — он тут же на блюдечке принесет ей хоть статус Императрицы.

—Почему это «нет»? — возмутился Его Величество. — У кого из императорских аристократов нет трех жен и минимум четырех наложниц? Тогда почему ты говоришь «нет»? Ты вообще меня слышишь?!

Наньгун Луюнь обжог отца раздраженным взглядом и, не терпя возражений, выплюнул:

—У Моего Величества будет только одна жена. И никаких наложниц.

Губы Су Ло против воли растянулись в довольной улыбке – Наньгун Луюнь, моя прееелесть! Как там говорилось… каждой твари по паре? Неужто именно он и есть её «тварь»?

Страстный, тиранический, целеустремленный – и, самое главное, никаких кобелиных наклонностей. Император Цзинь истину глаголит: в эти дремучие времена многоженство является естественным и абсолютно нормальным положением вещей. Вот только для неё это было неприемлемо, и если бы Наньгун Луюнь придерживался «традиционных» взглядов, - как бы ни был он хорош, их дорожки бы обязательно разошлись.

Но, раз уж он так уверенно заявляет о своем решении… Возможно, ей действительно стоит откинуть сомнения и довериться её персональному маньяку-извращенцу.

Она с блаженной улыбкой любовалась принцем Цзинем, словно впервые его увидела: такой красивый, властный, целеустремленный… Кажется, ей и впрямь повезло.

А Император Цзинь все не унимался:

—Раз так, то ни о какой свадьбе и речи быть не может! Я запрещаю!