Том 1 · Глава 236. Живая гора
Не говоря уже о расах, способных летать от рождения, даже у нас, людей, обделённых крыльями, живёт инстинктивное любопытство. Любопытство к небесам. Каждый человек в глубине души носит этот незримый порыв.
Овладев магией и обретя силу, способную вознести к облакам… Что ж, обычно к тому моменту люди находят вещи поважнее детских фантазий. Кто-то бахвалится дурным могуществом, кто-то ищет чинов и славы, а кто-то нанимается телохранителем к богачам ради звонкой монеты.
Но так поступают не все.
Некоторые, сохранив юношескую страсть к небесам, взмывали в немыслимые выси. И все они возвращались живыми. Новость вроде бы отрадная, но означала она лишь одно: никто так и не сумел пробиться «за пределы».
Не холодно? Хрупким существам вроде вас не выдержать такой стужи.
Из оставленных ими дневников, ставших бестселлерами по всему континенту, следовало: чем выше поднимаешься, тем свирепее дует ветер и тем лютее мороз. Записи гласили, что порывы воздуха обжигают кожу до обморожения, и теперь я лично убедился в их правдивости.
Мне не холодно. Синяя Птица хранит меня.
Пар из рта мгновенно превращался в иней – настолько царил студёный хлад. Если бы Перо Синей Птицы не оберегало меня от этого лютого мороза, мне пришлось бы целиком полагаться на тепло, исходившее от прижавшейся к моей спине Роки.
И даже так мне пришлось бы несладко. У Азахадаки не было никакого Пера Синей Птицы, однако как исполинское и могучее существо он легко пренебрегал подобным холодом.
Хм-м, похоже, мы ещё даже до середины этой горы не добрались. Это задевает моё гордость. Будь моя воля, я бы поднимался, пока не увижу вершину, но выдержите ли вы? Выше проблема не только в холоде, но и в разреженном воздухе. Вы просто не сможете дышать.
И он был абсолютно прав. Даже те, кто дерзнул бросить вызов небесам, достигнув определённого рубежа, отступали обратно на землю, сокрушённые головокружением и тошнотой.
Те отважные искатели приключений обладали и мудростью, но так и не сумели перешагнуть через границы своего времени. Они ушли из жизни, так и не узнав причину своего недуга. Кое-кто даже ужасался, полагая, будто кара божья пала на них за попытку посягнуть на обитель богов.
И впрямь: все исследователи, стремившиеся к небесам, перед смертью обратились к Церкви. А ведь на самом деле причиной была вовсе не божья кара, а банальная нехватка кислорода.
И всё же летите выше.
И у меня, и у Роки имелись Перья Синей Птицы, так что оставалось положиться на них. Чтобы увидеть желаемое, требовалось подняться хотя бы выше этого хребта.
Преградивший путь хребет Калкамир не позволял разглядеть то, что лежало за ним. Рассмотреть нечто большее можно было только снизу вверх. И, по правде говоря, страха я пока не испытывал.
Пусть прежде я готовился гораздо тщательнее и карабкался по склонам, а не летел на драконе, мне уже приходилось бывать на подобной высоте.
Даже без полёта симптомы, которые древние принимали за небесную кару, проявляются на такой высоте в полной мере. Но наш прошлый опыт доказал: с Пером Синей Птицы опасаться нечего.
Хм-м, ну ладно. Если почувствуешь, что умираешь, сразу скажи. Мои глаза ничего не видят, но ты, похоже, что-то разглядел?
Глядя на моё помрачневшее лицо, Рока тоже сделалась серьёзной. Она во все глаза вглядывалась вниз, но, судя по всему, тоже ничего не замечала. Впрочем, само понятие жизненной энергии не так-то просто разглядеть невооружённым глазом.
Ведь даже я, некогда ступавший по тем высям, осознал всё лишь сейчас.
Едва осознание пронзило меня, по коже побежали мурашки. По моему зову дракон неудержимо рвался вверх и наконец достиг высоты, превышающей горные пики. Восседавший на вершине хребта Калкамир Азахадака озадаченно пробормотал:
Обычно у хрупких созданий вроде вас на такой высоте если и не разрывается тело, то уж точно всё раздувается от перепада давления. А вам хоть бы что. Это тоже божественное провидение?
Всё благодаря Его милости. Нас хранит Его благословение.
Обычно вершина хребта Калкамир считалась главным вызовом всей жизни даже для величайших сверхлюдей континента. На этом небольшом пике сохранилось множество знаков, оставленных покорителями, включая владыку Магической башни – наставника Панеля.
Здесь виднелись флаги, высеченные символы и метки, оставленные магией на камнях. В иной раз я с интересом рассматривал бы их, но сейчас мне было не до этого.
Нам остаётся лишь молиться, чтобы и всё происходящее оказалось волей и промыслом Господа.
Да ведь каждая из этих вещей
Принявший уменьшенный облик Азахадака порхал вокруг, издавая восхищённые возгласы. Кое-кто из покорителей, желая запечатлеть факт своего триумфа, оставлял здесь ценности. С разумной точки зрения подобное выглядело чудовищным расточительством.
Однако смельчаки, добравшиеся до вершин хребта по собственной воле – не ради усовершенствования навыков и не в поисках богатств, – руководствовались велением сердца, а не холодным рассудком.
Для них сам факт покорения этой горы ценнее любых сокровищ. И они без сожаления оставляли свои вещи и оружие прямо на склонах, прежде чем начать спуск.
Взору открывались не только мечи и копья, но и печати, золотые изваяния, древние стяги и прочие редчайшие предметы. Их было не так много, однако ценность каждого поистине поражала.
«Здесь была Рока».
Рока, вдохновившись увиденным, протянула палец и высекла надпись на скале. Концентрированная магия глубоко въелась в камень, оставив след, который просуществует веками.
После чего она довольнющая расплылась в улыбке. Хотя, строго говоря, в отличие от остальных, преодолевших скалы и снега, мы просто прилетели сюда на спине дракона.
К слову, ты нашёл, что искал? Прилетел за сущностью с великой жизненной силой, а в итоге мы просто занялись альпинизмом.
Похоже, нам придётся подняться ещё немного выше.
Ты шутишь? Не на север, а выше? Хочешь сказать, будто что-то явилось сквозь Море звёзд? Там живые существа обитать не способны.
Я знаю. Я не утверждаю, будто жизнь обитает именно там. Скорее… Нет, сначала я должен сказать о другом.
Я до последнего не мог поверить – даже я сам сомневался, – но теперь, стоя обеими ногами на «этом», мне пришлось смириться с реальностью. Сами размеры подавляли разум. Я и помыслить не мог, что в мире существует нечто столь гигантское.
Эта гора… живая. Весь этот хребет
Ответа долго не было. И Рока, и Азахадака лишь ошеломлённо воззрились на меня, будто им потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное.
Извини за вопрос, но ты часом не лишился ума?
Я и сам был бы рад, окажись это лишь ошибкой восприятия…
Будь я сумасшедшим, видящим галлюцинации, жить было бы куда проще, но увы. Приходилось признать: прямо сейчас эта гряда извергает колоссальную жизненную энергию, и этот поток не иссякнет.
Мёртвый камень не способен фонтанировать жизненными силами, так что гора бесспорно жива. Или же живо нечто, спрятанное внутри этого хребта, словно под панцирем.
Так или иначе, для живого организма размеры выглядели поистине невообразимыми. Самые гигантские существа на земле – монстры – и близко не стояли рядом с этой махиной.
Гора живая? То есть, э-э…
Рока почесала щёку, явно не зная, как реагировать на подобную новость.
Азахадака, поняв, что я не шучу, сделался серьёзнее. Поразмыслив мгновение, он произнёс:
Коли так, давай опробуем заклинание обнаружения живых сущностей. Оно весьма неточное, но если пред нами столь исполинское существо, хоть что-то да покажет.
Если у вас есть такое заклинание, зачем нужно было лететь сюда? Хотя мне понравилось путешествовать с господином.
Я же сказал: заклинание неточное. Понятие жизни слишком обширно, всё переплетено, и при бессистемном применении оно засекает чересчур много лишнего. К тому же критерии самой «жизни» размыты: порой не находишь нужного или цепляешь чушь. Обычно проще полагаться на глаза и чувства.
Похоже, даже магия драконов имела свои пределы. Азахадака скривил губы, добавив, что пытается лишь потому, что мы стоим прямо на этой горе.
Постой-ка… На чём мы вообще стоим?!
Ленивое выражение на морде дракона мгновенно сменилось оцепенением. Он больше не мог смотреть на хребет прежними глазами.
Это… Это… Как я мог не замечать этого раньше?! Заклинание ещё никогда не давало столь чёткого отклика! Я отродясь не видывал столь огромного живого организма! Причём жизненные колебания отчасти схожи с тем, что исходит от монстров.
В голосе дракона проскользнули нотки трепета и испуга.
Неужели весь этот хребет
В иной ситуации я отмахнулся бы от такой мысли, но если речь о Гримудо, становилось жутко: от него вполне можно было ожидать подобного.
И всё же вероятность казалась малой. Гора, скорее всего, происходила из совсем иного источника.
От другого живого существа, чьи пределы не просматривались даже с этой высоты, а размеры не поддавались никаким оценкам – существа, к которому термин «гигантский» был попросту неприменим.