Том 1 · Глава 273. Великий лучевой монстр Бимоа

Прицелиться. Оценить расстояние. Сфокусироваться. И зарядить.

В его теле, состоявшем лишь из огромного глазного яблока и длинного хвоста, не было ничего, что позволяло бы поглощать пищу. У Бимоа полностью отсутствовал такой орган, как рот. Не было даже намёка на хоботок или жвалы, которыми наделена последняя муха. Этот монстр за всю свою жизнь не съел ни единой крохи.

Вместо этого он опускал длинный хвост, уходящий глубоко в недра земли. Вонзая его конец во плоть подземелий и подсоединяя щупальца, монстр питался напрямую получаемой энергией.

Паразитируя на Первосуществе, этот монстр не мог долго жить вдали от него. Поэтому за всю свою жизнь он ни разу не покидал Северный полюс и не выходил на континент.

Для живого организма – сплошной изъян.

Для монстра – казалось бы, полнейшая непригодность. Но как оружие он был безупречен. Нет, скорее даже идеален.

Пока сохранялась связь с Первосуществом, этому монстру нечего было бояться в целом мире.

Прямо под ним находился неисчерпаемый источник ресурсов. Оставалось лишь черпать их без ограничений.

Изначально созданный как оружие, он проваливался как классический монстр, но в роли орудия убийства не имел равных. В одном лишь аспекте – ведении боя – он превосходил любых других монстров.

И вот, когда монстр напряг свой единственный глаз и уставился в пустоту, его зрачок раскалился докрасна. В следующий миг из ока вырвался ослепительный всплеск. Свет, от одного взгляда на который можно было ослепнуть, устремился в Небеса.

Даже небо заволокло этим сиянием, а земля под ним закипела и стала плавиться. Вырвавшись из подземелья сквозь расплавленную породу, великий монстр свирепо воззрился на тварь в воздухе. Без лишних рассуждений он вновь начал накапливать свет в глазу. Если атака не достигла цели, нужно просто приготовить следующую. Вместо того чтобы тратить время на разочарование, он собирал энергию и наносил ещё один удар.

—Ч-что это за тварь такая?!

Очередной луч пролетел в считаных сантиметрах от дракона. Тот в ужасе содрогнулся от обжигающего жара, хоть и успел увернуться. Было очевидно: получи он прямой удар этим лучом, даже ему, дракону, несдобровать.

Лучевой монстр, Бимоа, не издавал рёва.

Ибо у него не было рта.

Он не раздувал тело, пытаясь запугать противника.

Ибо у него не было ничего, что можно было бы назвать разумом или чувством.

Не ведающее ни страха, ни ужаса, это живое оружие было сосредоточено на единственной цели – устранении нарушителей. Даже если в итоге оно будет уничтожено, его это нисколько не волновало.

Ибо у него не только отсутствовал мозг, но и сам инстинкт самосохранения был крайне слаб.

Подставляясь под атаки, он уворачивался, но не от боли или страданий.

Это было лишь стремление оружия минимизировать повреждения и сохранить боеспособность. Впрочем, слово «стремление» здесь едва ли подходило. Монстр просто действовал согласно заданной «программе».

—От него совершенно не исходит жажды крови! Да и вообще, никаких эмоций…

—Может, у тебя просто сил не хватает разглядеть? Оно очевидно пытается нас убить, а ты говоришь, будто нет никакой жажды крови?

—Ты, моя святая, забыла, что я за бог? Всё, что относится к категории зла, входит в мою юрисдикцию! Вне зависимости от силы, если у кого-то есть дурные помыслы, я тут же это чувствую!

Оберта буквально вопил. Даже когда сам Гримудо вознамерился убить его, именно он мгновенно распознал этот умысел. Обман, коварство, жажда крови, злые замыслы… Тот, кто сам искусен в подобных вещах, всегда чует их в других. Чем богаче опыт, тем быстрее раскусываешь чужую фальшь.

Но тварь перед ними – у неё не было вообще ничего, что можно было бы назвать эмоциями.

—Что это вообще за уродство?! Я думала, нам известно всё об армии монстров, неужели у них оставалось подобное чудовище?

—Должно быть, вам просто не хватило разведданных.

—Ты что, забыл, кто мои последователи? Большинство из них обитает в самых тёмных уголках континента! А в таких местах нет тайн, о которых бы не прознали. И уж тем более о монстрах, слухи о которых разлетаются мгновенно!

Если бы подобный монстр хоть раз показался миру, скрыть это было бы невозможно. В крайнем случае ходили бы слухи о скитающемся гигантском глазном яблоке.

Культ Оберты пользовался большой популярностью среди дельцов, нечистых на руку, а уж информационная сеть у некоторых из них была феноменальной. Вероятность того, что они упустили бы существование такой твари, стремилась к нулю.

Вывод напрашивался один: этот монстр – козырь, который Владыка Демонов Гримудо прятал до самого конца. Любые монстры были далеки от обычных живых существ, и их появление на свет неизбежно сеяло ужас и шок.

По этой причине у каждого монстра была своя дурная слава. Они были известны каждому.

Растерзывающая людей мантикора. Гидра, славящаяся смертоносным ядом. Феникс, проявлявший такую активность, что заслуженно прозвался Повелителем монстров. Кокатрис, внушавший страх способностью к обращению в камень. Смертоносный червь, сокрушивший целое царство. На континенте едва ли найдётся человек, не слыхавший их имён.

Некоторые из чудовищ были настолько известны, что вошли в детские сказки и народные легенды. Но только не Бимоа. Пока остальные монстры бесчинствовали по всему континенту, зарабатывая себе имя, этот дремал в Полярной крепости, неизменно храня верность своей задаче.

Неудивительно, что отрядом, впервые увидавшим этот гигантский глаз, овладели шок и ужас. Одно лишь его обличье вызывало сомнение: можно ли вообще считать это существо живым, не говоря уж о том, чтобы называть монстром? Дракон, обладавший наибольшим жизненным опытом, первым опомнился и закричал:

—И кто это, по-вашему, если не монстр?! Лучше подумайте, как нам быть! Он заряжает свой луч слишком быстро, я едва успеваю уворачиваться. Этак нам останется только бежать!

Дело было не просто в странном виде. Главная проблема заключалась в абсолютном неведении. Насколько он силён, каковы его слабые места, пределы и способности – всё это приходилось выяснять на собственной шкуре прямо в бою.

И судя по всему, прояснившемуся к этому моменту, данный монстр был силён. Неимоверно силён!

—Неужели даже вы, дракон, не можете с ним справиться?

—Будь у меня время приготовить Трансцендентную магию, разве я бы с ним не сладил?! Но сейчас у меня нет ни секунды передышки! Я и так едва держусь!

Луч.

Самый настоящий поток света. И скорость его равна скорости света. Уклониться, увидев его своими глазами, невозможно в принципе. Увидеть свет означает, что он уже достиг твоих глаз.

Если удар уже нанесён, куда, спрашивается, уворачиваться? К тому моменту, как ты попытаешься уклониться, твоё тело успеет прожариться до хрустящей корочки.

Так что единственным способом уклонения оставалось слежение за направлением взгляда глаза и отход до того, как луч вырвется наружу. Увернуться от самого луча в полёте не под силу ни дракону, ни кому-либо ещё.

Иными словами, приходилось предугадывать его действия на шаг вперёд, что легко лишь на словах. Стоило ошибиться хоть в доле секунды – и ты под ударом. А каков будет результат, проверок не требовалось.

Можно, конечно, принять удар и узнать, да вот только сгореть дотла неохота. Судя по паровым взрывам, гремевшим каждый раз, когда луч касался земли, мысль выдержать атаку телом отпадала сама собой. Дракон ни за что бы не пошёл на такой риск.

—Обычная магия против него бесполезна! Сила, которой он окутан, слишком велика… Она работает как естественный барьер. Чтобы пробить его и нанести урон, нужна как минимум Трансцендентная магия!

Вместо этого дракон попытался вступить в дальний магический бой. Взмахнув когтями, он начертал в воздухе магический круг, из которого вырвались стрелы непроглядной тьмы.

Каждый наконечник нёс в себе эссенцию глубокой бездны, искрясь чёрным сиянием. Однако стоило Бимоа сверкнуть своим оком, как давление света раздробило их в прах, а следом вырвавшийся луч и вовсе испепелил остатки без следа.

Дракон снова сконцентрировал ману и прочёл заклинание: на этот раз налетела ледяная буря, полностью охватившая Бимоа. На силу магии влияет множество факторов, и место, где произносится заклинание, играет далеко не последнюю роль.

Использовав он такое заклятие в вулканической местности, маны ушло бы море, а толку вышло бы мало. Но здесь был Северный полюс. Местный климат идеально подходил для магии льда. Приложив совсем немного усилий, маг получал поддержку самой природы.

К тому же дракон вовсе не относился к делу спустя рукава. Он выложился по полной. Пусть заклинание и уступало Трансцендентной магии, благодаря окружающему холоду оно приближалось к ней по мощи. В бушующем морозе со свистом неслись осколки льда, твёрже стали. Каждый из них способен был без труда пробить доспехи или прошить каменную стену.

Но разница в мощности оказалась слишком велика. Словно человек при дыхании делает вдох и выдох, Бимоа естественным образом излучал наружу жар своего тела. Несмотря на то что дело происходило на Северном полюсе, поблизости от него было не просто тепло, а невыносимо жарко, так что вокруг монстра возникали собственные воздушные потоки.

Защитный барьер из раскалённого тепла на корню блокировал вторжение холода. Острые ледяные осколки таяли на лету и, не успевая коснуться монстра, превращались в капли воды.

Словно само понятие усталости было ему чуждо, движения Бимоа с момента появления ничуть не замедлились. А скорость зарядки луча оставалась всё такой же невероятной.

Требовалось срочно что-то придумать.