Том 1 · Глава 362. На краю

—Ты вообще понимаешь, что говоришь, Кавадзуки? — спросил Реннер.

Я только фыркнула.

—Настроишь против себя всю VEO — под удар попадут и твои близкие. Ты ведь это понимаешь? С отступниками мы поступаем именно так.

—Единственного человека, которым я дорожу, вы только что собирались судить. Хотя нет, «суд» — слишком громкое слово. Вы решали, казнить его или нет. Так что да, я прекрасно понимаю, что говорю, и не шучу. Кто сомневается — знает, где меня найти. Заседание окончено.

Я отключилась от конференции.

Джеймс остался на связи. У начальства наверняка имелись и другие вопросы. Пусть разбирается сам.

Я встала из-за стола, вышла из комнаты и прислонилась к стене в коридоре. Из груди вырвался тяжёлый вздох. Отчебучила я, конечно, знатно. Впрочем, плевать. Если кто-нибудь попытается тронуть Кадзуки, я зарублю ублюдка раньше, чем он успеет подойти.

—Вот только этот идиот и сам лезет смерти в пасть, — пробормотала я, потирая лоб.

Сколько бы он ни храбрился, внутри всё ещё жил перепуганный мальчишка. Я не винила его за страх, но пора было понять: теперь за каждый его поступок придётся платить куда дороже. Он больше не обычный подросток.

—Ну почему твой сын такая заноза в заднице, Масуми? Нельзя было родить ребёнка хотя бы с каплей инстинкта самосохранения?

Я покрутила в пальцах ручку.

—Я обещала его защищать, но ты могла бы хоть немного облегчить мне жизнь. Этот парень притягивает беды как магнит.

Теперь за Кадзуки охотились не только вампиры. VEO тоже давно положила на него глаз. Сначала они хотели запереть его и ставить опыты. Разумеется, я бы этого не допустила. А нынешняя «казнь» была лишь новым предлогом заполучить подопытного. Для них он не человек, а лабораторная крыса. Сволочи.

Им мало было испоганить мою жизнь — теперь они полезли к моей семье. От желания перерезать их всех меня удерживал только Кадзуки. Даже увидев меня по локоть в крови, он придумал бы оправдание, подавил настоящие чувства и всё равно принял меня.

«Глупая Масуми. Передала детям все свои худшие черты».

«Детям...»

В отчёте упоминалась ещё одна участница спасательной операции — Сиба Юна.

«Вампирша... по имени Сиба Юна...»

Я стиснула зубы и врезала кулаком по стене.

—Да что, чёрт возьми, такого в этих детях? Почему все вокруг так или иначе с ними связаны?

О Юне я почти ничего не знала, и чем больше узнавала, тем сильнее всё это меня бесило. Хотелось расспросить Кадзуки, но сейчас было не время. После всего пережитого ему требовался покой. А мне — следить за ним ещё внимательнее. После этого заседания я не доверяла ни одному охотнику VEO.

Автоматическая дверь за моей спиной открылась. Я подняла голову и увидела Джеймса. Он молча разглядывал стену.

—Стоимость ремонта вычту из твоего жалованья, — сказал он, указывая на глубокую вмятину.

—Вычитай. Я и не замечу, — раздражённо бросила я и выпрямилась. — Ну что, сработало?

—Ты спрашиваешь, проголосовал ли Совет против казни, потому что все до смерти тебя боятся? Да, сработало. На мой вкус, метод варварский, но цели мы добились.

Джеймс устало вздохнул.

—Сам же и велел действовать именно так. Теперь не ной. Угроза — лучший способ убеждения. Всё остальное слишком долго.

Я скрестила руки на груди.

—Дипломатия, переговоры, поиск компромисса, шантаж — ни хрена не моё.

—Другого выхода всё равно не было. Меня они вряд ли послушали бы. Наш регион входит в четвёрку крупнейших только из-за недавнего всплеска активности вампиров... и из-за тебя, — пояснил Джеймс.

Я и без него знала, что многого стою, но сейчас он явно перегибал.

—Они всего лишь дети. Я не мог этого допустить, — добавил он.

У Джеймса всегда была слабость к детям.

—Как она поживает? — спросила я.

Его лицо сразу смягчилось.

—Слышала, у неё недавно был концерт.

—Был. Она выступила замечательно, — ответил он, и в голосе появилась тёплая отцовская нотка.

Разговоры о дочери всегда превращали грозного начальника в обычного папу.

—Надеюсь, ты её наградил.

Джеймс усмехнулся.

—За кого ты меня принимаешь? Конечно. Она захотела сходить в один фастфуд, и мы пошли.

—Иногда мне кажется, что из вас двоих начальник именно она.

—Разумеется, она. На днях меня усадили перед зеркалом, объявили моделью и накрасили...

Он осёкся и посмотрел на меня так строго, будто собирался зачитать приговор.

—Никому об этом не рассказывай. Это прямой приказ.

—Ага, великий и ужасный Джеймс позволяет дочери красить себя. Коллегам полезно это знать. Может, хоть перестанут шарахаться от тебя. Особенно новички.

Он вздохнул, но на миг всерьёз задумался. Я ведь не шутила. Из-за суровой внешности и вечно каменного лица Джеймса не только уважали, но и побаивались. После его назначения главой регионального отделения стало ещё хуже, а самого Джеймса это заметно тяготило.

—Не нравится — всегда можешь уйти с должности, — предложила я, заранее зная ответ.

—Ты лучше других понимаешь, что я не могу. Этому отделению нужен именно я, значит, я останусь. Да и кабинетная работа, возможно, не так уж плоха.

Он врал, и мы оба это знали.

Я резко ударила ногой, целясь ему в лицо. Джеймс мгновенно подставил предплечье.

—Ты что...

—Не хочешь, чтобы дочь увидела тебя с разбитой рожей? Тогда уворачивайся.

Я подпрыгнула, развернулась и ударила второй ногой. Он откинулся назад, и подошва прошла в нескольких миллиметрах от его носа.

—Радует, что форму ты не растерял.

Джеймс отступил, поправил галстук и посмотрел на меня с прежней самоуверенной усмешкой. Вот этого Джеймса я помнила.

—Я тренируюсь каждый день. Кабинетная работа ещё не превратила меня в беспомощную мишень.

—Вот и славно.

Я направилась к лифту.

—Я ухожу. Если появится ещё какая-нибудь работа, не звони. Всё равно не отвечу.

Войдя в кабину, я нажала кнопку верхнего этажа.

Дел впереди было полно. Для начала стоило как следует выспаться в нормальной постели. Потом — осмотреть жильё, куда я собиралась переселить Кадзуки и Ай. Звать с собой только одного было бессмысленно: эти двое давно превратились в единое целое. Не пойму, меня это раздражало или я просто завидовала.

Их нынешний дом был им дорог, но оставаться там стало опасно. Новое жильё находилось ближе к моему дому, так что присматривать за обоими будет проще. Пока я рядом, VEO не решится послать к ним охотников. До камер в квартире я, пожалуй, не опущусь. Что они делают за закрытой дверью, меня не касается, да и видеть это мне совершенно не хочется.

Лифт остановился. Двери разъехались, и я увидела Ивагути. Он всё ещё ждал меня с широкой улыбкой.

«Вот же придурок. Никогда не слушает».

—Кажется, я велела тебе идти без меня, — сухо сказала я.

—Да, но вы не запрещали мне вас ждать, — невозмутимо ответил он и зашагал рядом. — Раз уж вы здесь, давайте сначала поедим. Я ужасно голоден.

—Нет.

—Ну, Нацуми-сан!