Том 3 · Глава 18. Злополучная встреча

А старостой, готов поспорить, была девушкой,
Я кивнул.
Может, в этого Миура-сэнсэя кто-то вселился? Некая сущность, ненавидящая всех женщин?
Я тоже так считаю,
Значит, я не один так думаю!
Миура явно был чем-то одержим. Но, как назло, рядом нет никого из специалистов, кто мог бы это подтвердить. Рю-сан и Букинист опять отправились куда-то по своим делам, Акинэ-тян… куда, она сказала, уехала? На выездную практику? В общем, на что-то вроде экскурсии с ночевкой, в общежитии ее сейчас нет. И, почему-то, ни у кого из них при себе нет такой штуки, как мобильный телефон.
У Рю-сана и Букиниста они наверняка есть, учитывая род их занятий.
Хотя я ни разу не видел, чтобы они ими пользовались в личных целях.
Ну, я по мобильному тоже только на работе говорю.
Но почему, спрашивается, никто здесь не знает номера их телефонов? А потому что «какой смысл, если они часто оказываются там, где сеть не ловит»? Стоит признать, подобная беспечность вполне в духе обитателей особняка.
Единственный, с кем я мог связаться по телефону, был Художник, но…
Так и представляю, как ты его спрашиваешь, что он думает насчет этой истории,
Да уж. Рявкнет что-нибудь вроде: «Понятия не имею», и весь разговор. С другой стороны, у меня ведь тоже мобильного нет.
Теперь я начинаю понимать Хасэ, он тоже мне постоянно твердит купить мобильный. Эх, связаться хотя бы с Акинэ-тян… Хочется услышать мнение специалиста.
Деловой подход,
Нет, я просто… Думаю, как быть. Если в Миуру вселился тот отрицательный мысленный образ, что с ним будет? Нужно его изгонять или нет? И если нужно, то как?
Правильные вопросы задаешь, — Предположим, в Миура-сэнсэя на самом деле вселился злой образ, но обычные люди решат, что он просто странно себя ведет. Твои одноклассники ведь именно так и подумали. А чтобы провести ритуал изгнания, нужно еще получить согласие членов его семьи, а они, не будучи знакомы с такого рода ситуациями, скорее предпочтут традиционное лечение. Даже если оно ничем не поможет.
Слова Сато-сана, учитывая, что он не являлся человеком, проникли, как мне показалось, в самое сердце.
Вы правы.
Даже будь на месте Акинэ-тян или Рю-сан, это бы не означало, что они немедленно отправились бы без спроса к Миуре.
Рю-сан наравне со спецназовцами со штурмом и стрельбой спасал заложников секты людоедов, но был не вправе помочь обычному школьному учителю.
Такой уж странный наш мир,
Хотя не то чтобы я со стопроцентной уверенностью знал, что в Миуру действительно вселился мысленный образ.
Когда-то очень давно тема одержимости была настоящим бичом. Стоило кому-то плохо себя повести, подраться там, сорваться на ком-нибудь, и его тут же объявляли одержимым и забивали до смерти. Хотя никто в него на самом деле не вселялся. Так называемых «одержимых» сажали в темницы, где они жили до конца жизни. Если кто-то в семье заболевал психическим расстройством, всех его родственников чурались, считая их «проклятыми», — Но что тогда, что сейчас, эти проблемы по большей части вызваны страхом перед неизведанным, предрассудками и неравенством.
Я вот глупая, поэтому, если что не так, тоже наверняка испугаюсь, буду держаться предрассудков и относиться к окружающим неодинаково. Поэтому так важно учиться, Юси-кун. Чем больше ты увидишь своими глазами, чем больше услышишь, чем больше прочтешь, тем шире будет твой кругозор,
Хотя, если подумать, толку нынешним людям всерьез изучать привидений и нежить,
Зато умудряются такие фильмы снимать! Жуть! Видели это лицо Риган-тян?!
Это ощущение собственного бессилия расстраивало меня и раздражало: видеть прямо перед собой трясущееся в страхе из-за фильма ужасов привидение, когда Миура где-то там, возможно, на самом деле страдал, а я ничего не мог с этим поделать.
Эх…
Я не знал, что предпринять. Возможно, сейчас мудрее всего будет выждать, посмотреть, как сложится дальше.
Вдруг мой взгляд упал на появившихся откуда ни возьмись рядом со мной Бусю и Белу. Оба, не мигая, смотрели на меня.
Постояв так какое-то время, Буся одним быстрым движением запихнул мне в рот недоеденный крокет, что держал в руке.
Гму-му-му? Мамибо… Мого?!
Я резко сел, даже не из чувства благодарности решившему так меня порадовать (?) Бусе, а потому что больно крокет оказался вкусным.
С ума сойти! Этот крокет
Казалось бы, обычный картофельный крокет с добавлением говяжьего фарша, но каким же он был вкусным!
Плотная, но мягкая, точно сбитая венчиком сердцевина буквально таяла на языке!
Это особые картофельные крокеты от Рури-Рури. Сегодняшний перекус,
Но корочка все равно хрустит?!
Они и холодные вкусные. Рурико — м-м-м, объедение!
Я громко сглотнул.
Разогреть в микроволновке и на холодный рис?!
Разогреть на микроволновке и на холодный рис. И добавить желтого сладкого такуана.
Я только-только умял до последней крошки очередной превкусный ужин Рурико-сан, но мне вдруг до смерти захотелось съесть, так сказать, традиционное блюдо бедных студентов, — крокет с рисом. Я бегом бросился в столовую.
Рурико-сан! Крокеты еще остались? А холодный рис есть? И желтый сладкий такуан?!
И мне!
И мне!
Моему примеру последовали нежить и привидение. В этот миг в коридоре зазвенел городской черный телефон.
Алло, Особняк нежи… Ой, в смысле, общежитие «Котобуки»!♪ А-а, секундочку. Юси-ку-у-ун! Тасиро-тян звонит!
Тасиро-тян?..
Когда я подошел к телефону, из трубки донесся недовольный голос Тасиро:
Инаба, купи себе мобильный, а! Я так волновалась, когда звонила, здороваться, просить, чтобы тебя позвали!
Тасиро? Откуда ты знаешь этот номер?
Какая разница? Ты мне лучше вот что скажи. Правда, что Миуру увезли в больницу?
Да, похоже на то.
А я тут узнала, где он раньше работал!
Видимо, воспользовалась своей личной информационной сетью. Страшно представить, что еще она таким образом может разузнать.
Ты не поверишь, Инаба! Хотя мне показали фотку, но все равно, его не узнать! Миура был совсем другим! Совершенно нормальным человеком!
Главный вопрос, как он превратился в сегодняшнего Миуру.
Тут такое дело, оказывается, раньше он работал в школе для девочек Сираминэ.
В школе для девочек?!
«Мда»,
Сама по себе Сираминэ — продолжала тем временем Тасиро.
А-а, тогда неудивительно, что Миура туда работать пошел.
Да, но корень зла кроется в ученицах Сираминэ.
Как выяснилось, одна из подруг Тасиро по средней школе сейчас там учится.
Сирамине пользуется большой популярностью среди местных девочек среднего школьного возраста. Если ты учишься в Сираминэ, ты по определению умна, но кроме этого школа известна по всей стране сильными секциями по теннису и кюдо, а также хором и театральным кружком. Немало знаменитостей вышло из ее стен, есть чем восхититься.
Но есть и оборотная сторона: характерная для практически любой «леди Минэ» (прозвище учениц Сираминэ) спесь.
Как бы это сказать… Ходят, задрав нос? «Я ведь учусь в самой Сираминэ», и все в таком духе.
Типа они выше обычной челяди.
Во-во! Оно самое! Из серии «вы кто вообще такие, это я вот!». Школьную форму носят строго-настрого по всем правилам, только попробуй выйти немножко за рамки
Другими словами, настолько для них важно чувство принадлежности к званию «учениц Сираминэ».
Подруга Тасиро — девушка умная, поэтому смогла поступить в Сираминэ, но до сих пор не свыклась с местными порядками. Хотя, примерно представляя, какой может быть подруга Тасиро, ничего удивительного. Сложно, наверное, оставаться собой в окружении заносчивых гордячек.
Так вот, Миура, только-только получив диплом учителя, пошел туда работать. Дело было в позапрошлом году, но ученицы до сих пор между собой его обсуждают.
Что же произошло…
Миура, горящий энтузиазмом и чувством учительского долга, имея за плечами опыт в постановках, был уверен, что сможет многое сделать для театрального кружка школы для девочек Сираминэ.
Но на его пути встали те самые «леди Минэ».
Миура-то поначалу был… как это сказать… большим активистом? Школа должна быть вот такой, и никак иначе! Нужно стремиться к идеалу! Поддержим мечты и начинания! И все в таком духе. Зная его сейчас, сложно представить, скажи же.
Но да, есть такие ребята. Да вообще, полно учителей, которые выучились по учебникам, а о настоящей школьной жизни не имеют ни малейшего понятия. Значит, Миура был из таких.
К сожалению, или к ужасу, или совершенно логично, но эта надменность и самоуверенность Миуры не нашли отклика в сердцах леди Минэ.
У леди Минэ есть свои традиции, которыми они гордятся. А теперь представьте, что перед ними вдруг появляется только-только оперившийся себе на уме идеалист, утверждающий, что «надо делать так, а не этак!». Обычные старшеклассницы, может, и подчинились бы или прислушались, все-таки какой-никакой, но учитель, но это не про гордых барышень из Сираминэ.
В их глазах это было все равно, что какой-то непонятно откуда взявшийся самовлюбленный мужлан вторгся в их сад, взлелеянный многолетними традициями и имеющий определенный социальный статус. Да еще этот наглый мальчишка начал пороть всякую пафосную чушь на тему театра и юности, прикрываясь своим положением «старшего» и «учителя».
Сами-то еще совсем девчонки, которым не занимать надменности и гордыни, леди Минэ, что называется, не замечая бревна в собственном глазу, объявили Миуре полномасштабную войну. Если он их о чем-то спрашивал, они молчали, просил о чем-то — не выполняли, и другого рода тотальный «игнор». На уроки его не ходили, если вдруг он случайно к кому-нибудь прикасался, тут же поднимался шум с криками «Гадость!» и «Он меня домогается!».
Девушки, объединившиеся ради одной цели,
Особенно если это леди Минэ.
Девушки в возрасте средней-старшей школ и так существа сложные. Случается, кое-кто из них отгораживается от всех представителей мужского пола в принципе, как было у меня с моей кузиной Эрико.
А для леди Минэ Миура «посягнул на святое» и заслуживал не просто наказания, но уровня «божественной кары». Страшно представить, чему должен был подвергнуться Миура, чтобы за короткий срок дойти до нынешнего состояния, и раз об этом до сих пор шепчутся в коридорах Сираминэ.
Он, наверное, даже и не понял, чем вызвал такое отношение…
Мне сказали, он перестал ходить на работу. Потом в больнице лежал.
А поправившись, перевелся в Дзёто.
Что-то не видно, чтобы он действительно поправился.
Видимо, не до конца. Поэтому и ляпнул про «сдохните, бабы»…
Миура пережил жестокое обращение со стороны девушек. Пусть он сам был в этом виноват, его уверенность, мужское достоинство — все безжалостно растоптали. Когда он пришел в Дзёто, он был опустошен.
Инаба? Ты чего?
Что если в нашей школе Миуру поджидала «судьбоносная встреча»?
Подсобка, где скопился мысленный образ проклинающего весь женский род некоего парня, и куда заходят разве что члены театрального кружка или — как Миура — учителя, имеющие какое-то отношение к кружку. Миуре точно было предначертано встретиться с поселившимся там и продолжающим ненавидеть женщин «монстром подсознания».
Инаба, ты слышишь?
«…начинает искать себе «физическое тело».
«…нечто, не имеющее формы, хочет ее обрести…»
«Если он внутри пуст, то да, совершенно верно».
Миура… Не просто одержим.
«Получается, монстр подсознания ждал физическое тело, в которое бы смог войти?..»
Мысленный образ ненависти к женщинам, и тело, превратившееся в пустую оболочку из-за женщин.
Злополучная, судьбоносная встреча.
Алло, Инаба!
Тасиро! Ты сейчас где?
Я? В кафе перед станцией Дзёин.
Как домой собираешься добираться? С тобой кто-то еще есть?
Они поедут на электричке, а я на велосипеде…
На часах уже перевалило за десять вечера.
У меня сердце было не на месте. Казалось бы, совершенно без причины… Но однажды я уже испытывал нечто подобное, когда в прошлом году Тасиро попала в аварию.
Я иду к тебе! Никуда не уходи, Тасиро!
И я выбежал из особняка.