Том 3 · Глава 19. Затаившись в пустоте

С чего вдруг ты решил меня проводить? Даже до Дзёин не поленился дойти.
Просто так.
Я, ведя велосипед Тасиро, шел с ней по вечерним улицам.
Нечего девушке шататься поздно одной.
Нашел когда из себя заботливого дядюшку построить, Инаба.
Мне просто пришло в голову, что нельзя оставлять Тасиро одну. Внезапно, без особого повода.
Или ты в меня влюбился? Хи-хи-хи!
Мне не нравятся девушки, позволяющие себе подобные высказывания.
Зачем «образу ненависти» желать себе физическое тело?
Может, он хочет куда-то отправиться? Остается надеяться, что не ради какого-то конкретного дела.
Инаба, у тебя подружка есть? Я видела ту фотку из фотокабины, где вы вдвоем.
Сдурела, он же парень… Стоп, ты когда успела в мой ученический заглянуть?!
Что если Миура одержим «образом ненависти»… Нет, точнее, что если он захватил тело Миуры?
В этом случае он сейчас может быть где угодно. И делать все, что угодно.
То есть для тебя это нормально, когда два парня фотаются вместе? А ты еще и вложил фотку в ученический…
Вы же с подружками фотаетесь.
Это совсем другое!
Не знаю, почему…
Не знаю, но почему-то мне кажется, что теперь, обретя тело, он первым делом отправится за Тасиро.
Мы пришли. Этот дом.
Хорошо.
Спасибо, Инаба. Дальше провожать не нужно. Пойду, поставлю велосипед.
Давай.
Тасиро зашла на подземную парковку.
Мы благополучно добрались до ее дома. Это радует.
«Если подумать, Миура сейчас должен еще быть в больнице. С того момента, как ему стало плохо, прошло всего ничего».
Как было бы хорошо, если окажется, что у меня просто разыгралось воображение.
И ничего бы не произошло…
Но…
Со стороны парковки раздался металлический звон.
Тасиро?
Я зашел на парковку. Тасиро нигде не было видно. В стене сбоку была открыта нараспашку дверь.
Запасной выход!..
У парковки была два входа. Может, Тасиро через него ушла к себе?
В панике я бросился к проходу и заметил в темноте на полу женские ноги. Видимо, ее затащили сюда силой, юбка сильно задралась. И я уже видел эти трусы!
Тасиро?!
Кто-то сидел на животе неподвижной Тасиро. В темноте сверкнул нож.
– Сейчас!.. – донесся откуда-то голос.
Я выдернул из заднего кармана штанов «Пти» и пролистнул на страницу «Суда». Казалось, на это ушла целая вечность.
Брондиз!!!
БАБАХ!!!
Громыхнуло так, что не только парковка, ведь многоквартирный дом над ней содрогнулся.
Мужчину отбросило на метра три в сторону. Нож для фруктов держал…
Все-таки Миура!!!
Он потерял сознание. Его лицо было серым от крайней степени измождения. На отморозка, нападающего на девушек, он был совсем не похож.
Секунду я колебался, но все-таки выбил носком ботинка нож из руки Миуры, так что тот улетел в клумбу. Затем оттащил учителя на тротуар перед домом. Там его быстро заметят и отправят в больницу, решат, что он испугался грохота и лишился чувств. Пока… Пока его нельзя было обвинить в нападении на девушку.
Тасиро. Тасиро!
Я похлопал ее по щекам, и Тасиро немедленно открыла глаза.
И… Инаба! — Черное лицо! Совсем-совсем черное! Вдруг! Прямо перед глазами!
Уже все хорошо. Он убежал.
Я погладил Тасиро по голове и нащупал у нее на затылке небольшую шишку.
Почувствовав позади чье-то присутствие, она резко обернулась и увидела черного мужчину. Испугавшись, она отпрыгнула, ударилась об машину и потеряла сознание. Повезло, что потеряла. Она не поняла, что на нее напал Миура. Вот и хорошо.
Кто это был? Что это было?
Не знаю. Лучше посмотри, похоже, здесь что-то еще случилось.
Что?.. Ой!
Вокруг нас постепенно нарастал шум. Велосипеды на парковке все завалились, стекла в некоторых машинах были выбиты, с дороги внутрь боязливо заглядывали выбежавшие из дома жильцы.
Что… Что здесь было?!
Понятия не имею. Может, взрыв газа. Мощно бабахнуло.
Взрыв?!
Я проводил Тасиро до ее квартиры на шестом этаже, а когда спустился, вокруг так и не очнувшегося Миуры уже кто-то суетился. Мысленно прося прощения у них и жильцов, я ощутил смесь облегчения и чувства сильного удовлетворения, если не сказать — счастья от честно выполненного долга.
Я спас Тасиро. С помощью «Пти». Меня охватило легкое возбуждение.
Отменное исполнение, господин,
Я усмехнулся.
Ты тоже молодец, Фул. Вовремя сказал «Сейчас».
Но Фул замотал головой.
Что вы, что вы! Это был голос вашего подсознания, господин.
Моего подсознания?
Совершенно верно, совершенно верно! Вы пожелали, а мы лишь отозвались.
Вот оно как…
Фул довольно улыбнулся.
Вы славно потрудились, господин! А теперь, как насчет вернуться в особняк? Ваш ждет рис с крокетом.
О! Точно!
И я заторопился назад в общежитие.
Следующий день. Тасиро пришла в школу, а вот Миура, как нам объявили, какое-то время побудет на больничном.
Я слышала, Миура вчера сбежал из больницы и пошел шататься по улицам. Его нашли без сознания и отправили назад в больницу, но представляете, где это было?! Перед моим домом!
Он тебя преследует, Таако! Ах, этот Миура-сэнсэй, какой негодник, влюбился в нашу Таако!
Фу, гадость! Если это правда, хуже просто не придумаешь!
Банальная случайность. Больница, куда положили Миуру, ведь совсем недалеко от твоего дома,
Начнем с того, Инаба, что с какого перепугу ты решил меня вдруг проводить? А тот тип, что напал на меня на парковке, по-твоему, он никак не связан с Миурой?
Н-нет, конечно! Чистой воды совпадение, говорю же! Я просто беспокоился за тебя, потому что ты была сама не своя из-за Миуры. Ну не нравится мне, когда девушки одни по ночным улицам болтаются! Вдруг с тобой что-то бы случилось?
Это все очень мило, но…
Так ведь на самом же деле случилось! Опять-таки, случайность, но все-таки. Не вернись ты домой так поздно, на тебя бы не напали.
Тасиро обиженно надулась.
Что ты как дед старый, честное слово!
Сакураба и Какиути усмехнулись, но я решительно отбил:
Что прикажешь делать родителям, если с их детьми вдруг что-нибудь случится? Подумайте над этим хорошенько. У вас есть родители, которые за вас волнуются.
Все три девушки притихли.
Пап, мам, простите, что вроде как воспользовался вами как предлогом. Но я правда так думаю. Пусть заботятся о себе и родителях.
Нельзя застраховаться от случайностей, но можно избежать немало проблем, если проявлять разумную осторожность. Пусть научатся быть внимательными и спокойно живут много-много лет.
Слушай сюда, Тасиро. Сегодня после школы сразу домой и оттуда ни ногой, поняла? Не забывай, тот, кто на тебя напал, может все еще быть где-то поблизости. Вас это тоже касается, Сакураба, Какиути. Забудьте на какое-то время о вечерних прогулках. И других девушек предупредите.
«Трещотки» с неохотой, но все же кивнули.
Я тоже тем днем поспешил прямиком в особняк.
Там меня уже ждала вернувшаяся с выездной практики Акинэ-тян.
Иссики-сан мне уже все рассказал. — Думаю, твоя догадка верна.
Что «монстр подсознания» захватил тело Миуры?
Акинэ-тян кивнула.
Ты говорил, что Миура-сэнсэй напоминал пустую оболочку, так? Он воспользовался этой лазейкой и проник внутрь.
Пустота внутри…
Скорее всего, этот мысленный образ уже давно был в той подсобке, и за многие годы успел напитаться волнениями и страхами учеников и разрастись.
А затем появился Миура… Просто совпадение?
Не знаю. Бывает так, что ничего не предвещает: идешь ты себе по улице и натыкаешься вдруг на грабителя. Но учитывая личное отношение Миура-сэнсэя к девушкам, на просто совпадение это уже не очень похоже. Но не думаю, что его притянуло туда… Скорее, такая уж у него была судьба.
Не могу сказать однозначно, понял я ее или нет.
Сложная эта тема. Характер Миуры, неприятности в Сираминэ и, наконец, «злополучная встреча» в Дзёто — все это было предначертано? Прописано в судьбе Миуры с самого его появления на свет?
В таком случае, наша ему помощь… тоже часть его судьбы, — Ты почувствовал, что Тасиро-тян в опасности, точно так же как раньше предугадал, что она попадет в аварию. А почему Миура-сэнсэй нацелился именно на нее, можешь предположить?
Ну… Наверное, потому что она выделяется. На фоне других девушек.
Тасиро симпатичная (если не принимать в расчет ее характер). На мой взгляд, внешне она весьма привлекательна, и лицом, и фигурой. Начни такая девушка обжиматься с парнем, и на это все обратят внимание.
Пусть сама Тасиро не вкладывает в это никакого скрытого смысла, окружающим ее близкие отношения с лицом противоположного пола могут показаться навязчивыми. А в глазах комплексующего из-за девушек и ненавидящего их парня все это вполне может выглядеть как откровенные заигрывания. И он начнет ее (не потому что это конкретно Тасиро, скорее всего, на ее месте могла оказаться любая другая) проклинать.
Акинэ-тян, выслушав мои размышления, кивнула.
Я тоже так считаю. Что, по всей видимости, он случайно увидел, как вы с ней тесно общаетесь, и это глубоко запало ему в душу.
Я решительно кивнул.
Да! Наверняка все именно так и есть, Акинэ-сан!
И те леди Минэ, что издевались над Миура-сэнсэем. Спесь спесью, а женственность все равно до конца не скроешь. Как бы высокомерно ни вела себя женщина по отношению к мужчинам, большинство их все равно будут считать, что по сути своей она обычная шлюха. Наверняка и Миура-сэнсэй из их числа.
Я растерялся, не зная, как реагировать. Вот уж не ожидал услышать подобной резкости от Акинэ-тян, все-таки она тоже девушка.
Сказала, как отрезала!
Акинэ-тян невозмутимо пожала плечами.
Так это же правда. В душе даже самой невинной девушки есть частичка от шлюхи. Лично я на дух не переношу тех, кто отлично это понимает, но все равно строит из себя недотрог.
Да уж, режет правду-матку! Своей категоричностью Акинэ-тян напомнила мне Хасэ.
Это и стало связующим звеном между ним и Миура-сэнсэем.
Двое женоненавистников.
Поэтому он, думаю, и выбрал Тасиро-тян своей первой жертвой.
Тасиро?..
Он сделал ее целью своей первой памятной охоты. Другими словами, пока он преследует ее, о других девушках волноваться не стоит. Скорее всего.
Психи часто зацикливаются на всяких ритуалах и выдуманных ими самими правилах,
Что будет с Миурой, Акинэ-сан?
Его личность будет со временем поглощена. Со стороны это будет похоже на психическое заболевание. Сил у той штуки для полного контроля над телом недостаточно, поэтому Миура-сэнсэя до конца его жизни будут считать больным.
Меня передернуло. Это что же получается, среди психически больных пациентов немало подобных несчастных?
Нужно что-то предпринять, прежде чем Миура-сэнсэй дойдет до такого состояния, и, самое главное, прежде чем он еще раз нападет на какую-нибудь девушку.
Я кивнул. Я тоже думал об этом, что обязан что-то сделать. Нельзя допустить, чтобы Тасиро опять пережила тот ужас. И Миуре хочется помочь. Теперь, когда известно наверняка, что он одержим, некогда спрашивать разрешения у него или членов его семьи. Акинэ-тян может его спасти. Необходимо действовать, пока еще есть шанс. Пока его не отправили неизвестно куда. Пока мы еще в силах что-то сделать.
«Не всех можно спасти»,
Всех спасти нельзя.
Но где та грань, между «можно» и «нельзя»?
Не в том ли, чтобы «не бросать в беде»?
Меня точно ударили в грудь кулаком, в горле перехватило.
Если кому-то предназначено встретиться, им не помешают ни время, ни расстояние. Все равно окажутся рядом, только руку протяни. Поэтому ее и стоит протянуть, руку-то. Воспользоваться возможностью и спасти. Ведь бывает и так, что ты совсем близко к кому-то, а не дотянуться, не помочь.
Совсем близко, но не дотянуться…
Если так предназначено,
Какой бы большой ни была рука, всю воду она все равно не удержит. Говорят же, что даже из рук Будды вода проливается, а ведь у него между пальцами есть перепонки. В наших силах
Среди здешних обитателей тоже нет пустозвонов-идеалистов.
Их слова имеют вес, и я ощущаю его всем своим существом.
Даже такой могущественный человек, как Рю-сан, не смог уберечь от массового самоубийства две сотни человек.
Но Рю-сан не винит в этом себя. Он сделал все, что было в его силах. Раз ему удалось спасти заложников, значит, так было предназначено. А те двести жертв — это вода, что пролилась из его рук.
Вопрос не в количестве. Рю-сан наверняка хотел спасти всех.
Но иногда это получается сделать, а иногда — нет.
Так и выходит, что «всех спасти нельзя»…
Такова реальность.
Реальность, с которой приходится считаться, но с которой нельзя переставать бороться.
Судьба привела меня в Особняк нежити, и здесь я встретился с «Пти». Может, то, что Миура встретился именно со мной, тоже судьба?
Если все происходящее — часть предначертанного… я хочу сделать все, что в моих силах.
Но при этом нужно настроиться и на такой вариант развития событий, когда я в итоге так ничем и не смогу ему помочь.
Следующий день. Со звонком с последнего урока я на всех парах выбежал из школы, не забыв бросить на прощанье трем подружкам во главе с Тасиро, чтобы те сразу шли домой и больше никуда не выходили.
Перед входом в больницу, где лежал Миура, меня уже ждала с букетом в руках Акинэ-тян.
Мы молча друг другу кивнули. От волнения сердце колотилось в груди.
В палате на четыре человека кроме Миуры были еще два пациента. У его постели сидела женщина, судя по виду, мать.
Я подошел к Миуре, держа в руках приготовленный Акинэ-тян букет.
Миура-сэнсэй, я пришел проведать вас от лица всех учеников.
Ох, спасибо! Это так трогательно!
Она производила впечатление очень серьезной и сдержанной женщины, явно тоже сама много лет проработала учителем.
О, Инаба, ты? — Ха-ха… Слышал, наверное, я тут, оказывается, сам не заметил, как сбежал из больницы и пошел бродить по улицам… Устроил всем веселую жизнь.
Вы просто устали, сэнсэй. Но вчера вечером вы же не сбегали?
Он только сегодня утром очнулся, — Что ж. пойду-ка я поставлю эти цветы в вазу.
И она вышла из палаты. С ее лица не сходила улыбка, но наверняка внутри она страшно переживала.
«Простите, пожалуйста. Возможно, совсем скоро вам придется испытать еще большее волнение за сына»,
Стоило матери Миуры выйти, и в дверном проеме показалось лицо Тасиро.
Инаба!
Тасиро.
Тасиро легким кивком поприветствовала Миуру.
Я пойду на крышу, позвонить надо.
Там же дождь?
Но в больнице же нельзя пользоваться мобильными. Здесь седьмой этаж, проще на крышу подняться.
И Тасиро, еще раз быстро кивнув, ушла.
Миура резко побледнел, если не сказать посерел. Зато глаза зловеще вспыхнули. Тело мелко затряслось, а губы зашевелились в неразличимом шепоте.
Я гулко сглотнул.
Наконец Миура произнес срывающимся от напряжения голосом:
Инаба… Не купишь мне сигарет в автомате на первом этаже?.. Пачку «Майлд Сэвена». Деньги… Возьми в тумбочке… Там кошелек лежит…
А, хорошо.
Я взял кошелек, вышел из палаты и спрятался за колонной.
Практически сразу за мной выскочил Миура. Не оглядываясь, он целеустремленно, и правда, точно одержимый, побежал к лестнице на крышу. Я последовал за ним.
Шла мелкая, похожая на густой туман, морось.
Небо скрывали низкие серые тучи.
От дикой влажности было трудно дышать, тяжелый горячий воздух лип к телу. Прямо готовые декорации для кошмара.
На крыше, разумеется, никого не было. Кроме Тасиро под красным зонтом.
Миура, застыв в дверном проеме, зло на нее уставился. Дрожь во всем теле постепенно усиливалась, на лице выступили крупные капли пота, глаза выпучились.
Телка…
Голос был Миурин, но говорил не он.
Тупая телка…
На секунду мне почудилось, будто я слышу страшный гул того урагана ярости, боли и смятения, что бушевал у него внутри.
Миура ведь наверняка понимал, что с ним что-то не так. Но впустив его в сердце, он потерял над собой контроль: его разум оказался подавлен чужими страданиями, печалью и ненавистью. Он все это время наблюдал и ощущал, как его личность разрушается. Кусочек за кусочком, винтик за винтиком. Не выдержав такого ужаса, разум пустил все происходящее на самотек.
Убью… Я убью тебя!
Миура сорвался с места и бросился к Тасиро.
Я убью всех баб!
Миура налетел на Тасиро, повалил ее, сжал пальцами тонкую шею и изо всех сил затряс, так что ее голова гулко забилась об пол.
Достали! Задолбали! Что вы о себе возомнили, козы дранные?! Суки!!!
Он напоминал взбешенного зверя, и из его тела повалило черное полупрозрачное нечто, похожее на густой дым.
Сдохните, бабы! Все вы, сдохните!!!
О!.. О, о, о-о!..
Будто в этой черноте и заключались силы Миуры: как только рот Тасиро всосал в себя всю ее без остатка, учитель тут же повалился на пол.
В тот же миг Тасиро исчезла, превратившись в небольшую, вырезанную из бумаги фигуру человечка. У меня по всему телу побежали мурашки.
«Сикигами!»
Я только успел это подумать, а Акинэ-тян, откуда ни возьмись, уже занесла над бумажным человечком ногу.
Ом абила ун кен совака!!!
Бам! — она с такой силой наступила на него, что бетонный пол вздрогнул.
Ого!
Разумеется, ударная волна была порождена не физической силой, Акинэ-тян все-таки не рестлерша, а ее духовной энергией.
Это один из способов заточения — пояснила Акинэ-тян, поднимая бумажного человечка.
Вот оно что, понятно-понятно. Его втянула в себя большая пустота,
Именно. Дальше Фудзиюки-сэнсэй с этим разберется.
Фудзиюки-сэнсэй — экстрасенс и нынешний наставник Акинэ-тян, а так же заведующий отделением нежити больницы Цукиноки. Этот сикигами, принявший образ Тасиро, тоже творение его рук.
А ведь от настоящей Тасиро не отличить было! Ничего себе!..
У… Ух…
Миура-сэнсэй.
Мы с Акинэ-тян помогли ему подняться. Он едва стоял на ногах.
Акинэ-тян тихо заговорила:
Миура-сэнсэй, все закончилось. Уверена, вы сейчас растеряны, но постарайтесь просто обо всем забыть. Поправляйтесь скорее и возвращайтесь на работу.
Ее голос звучал как всегда спокойно и сухо. В нем не было слышно превосходства человека, знающего все детали случившегося, или жалости к Миуре. Но, тем не менее, Миура наградил ее уничижительным взглядом. Я еще никогда не видел на его лице подобного выражения.
Ага, как же… Обо всем забыть? Думаешь, это так просто?! — Что ты знаешь о том, что мне пришлось пережить?! Я… Я… Я не для того учился, чтобы терпеть подобное обращение!
Изнуренное лицо с прилившими ко лбу мокрыми из-за дождя прядями волос казалось особенно жалким.
Я ни в чем не виноват! Я всегда был лучшим! На меня всегда все полагались! А те девки взяли и все испортили!
Теперь понятно…
Для Миуры та история в Сираминэ стала первым разочарованием в жизни.
Учитывая его былую самоуверенность, неудивительно, что она его подкосила.
За что мне все это?! Это ведь они виноваты! Что значит «мы с вами не согласны»?! Кто вас вообще спрашивает! Совсем страх потеряли, малолетки!
Миура все никак не успокаивался, точно все те отрицательные эмоции, вся та тьма, что есть в сердце каждого человека, разом решила выплеснуться наружу.
Вы только послушайте себя, сэнсэй. Сами же ноете, как ребенок.
Миура непонимающе на меня уставился.
Что ты несешь, Инаба. Какой же я ребенок? Я давно взрослый!
Чего? — Вы… Вы что, совсем себя со стороны не видите?!
Мне вспомнились слова Художника о людях без собственного «я».
Которые считают себя центром вселенной, а все остальное — не более чем декорациями. Но они даже не в состоянии это понять.
Вы пробовали хотя бы раз выслушать тех девушек из Сираминэ?! Можно же было, наверное, прийти к компромиссу!
Достаточно… Идем домой, Юси-кун,
Миура, оставшийся под дождем, провожал нас ошеломленным взглядом. На фоне тусклого мрачного пейзажа он, сидящий на бетонном полу, напоминал собой жалкую мокрую мышь. Погода явно соответствовала его душевному состоянию.
Что я сделал не так?.. Не понимаю! Я же так старался! Все силы вкладывал!
Но его крики, поглощенные непрекращающимся дождем, так никто и не услышал.