Том 3 · Глава 20. Я стремлюсь в будущее

Несмотря на то что ситуация с Миурой разрешилась, в особняк я вернулся в паршивом настроении. Там нас ждал Рю-сан.
С возвращением. Все получилось?
От его понимающей улыбки у меня слегка потеплело на сердце.
Да,
Все правильно. Никто не обещал, что, освободившись от монстра подсознания, Миура превратится в «хорошего человека». Я сам это себе придумал. Миура всего лишь стал самим собой. Избалованный, не видящий дальше собственного носа, никчемный взрослый — именно такой и есть Миура. Кто я, чтобы это отрицать.
Вы славно потрудились.
Рю-сан похлопал меня по спине, и мне сразу стало легко на душе. Акинэ-тян, в свою очередь, была на седьмом небе уже от одного факта присутствия рядом Рю-сана. Будто ничего плохого и не произошло.
Идите купайтесь скорее, что мы, зря ждали возвращения героев, чтобы вместе полакомиться?
Ой! Какая вкуснятина!
Ничего себе, гиганты! Да еще светятся!
Взял самых свежих, только-только выловленных. Хватит на целый пир из икры,
Только я к икре морского ежа не особо…
Это потому что ты еще не ел вкусно приготовленную икру морского ежа. Поверь на слово и попробуй.
Я быстренько покупался и присоединился к столу.
Рю-сан был прав.
Она сладкая?!
Во рту разлилась густая сладость, а следом за ней в нос ударил соленый запах моря.
Рурико-сан! Мне еще унидона!
Акинэ-тян уже успела умять тарелку риса с целой горой вареной икры морского ежа. Взрослые в лице Поэта, Художника, Рю-сана и Ямада-сана под сырую и жареную икру с «лапшой» из сырого кальмара с энтузиазмом осушают одну за другой рюмки с саке.
Доев унидон, я перешел на унитородон — рис с икрой морского ежа и филе тунца. На закуску к нему шел приготовленный по особому рецепту Рурико-сан салат из токоротэна, куриного филе и огурцов. Насыщенный рыбный вкус унитородона против мягкого и освежающего салата — от такого контраста аж в дрожь бросает. Напоследок предлагалась маленькая чашечка риса с икрой морского ежа, залитые теплым даси.
Ах, как хорошо быть японцем!
Перед сном я позвонил Хасэ.
Все благополучно закончилось,
Ясно, — Подробности расскажешь, когда приеду.
М-м… Ладно. Ну, до субботы.
Следующий день. Пятница.
Утром, зайдя в класс, я обнаружил в своей парте записку.
«На большой перемене приходи в класс ИЗО»
Первой моей мыслью было, что со мной хотят разобраться какие-то хулиганы, но не в классе же ИЗО. На большой перемене там действительно редко кто бывает, но как-то совсем он не подходит для драки.
В любом случае, все равно стоит сходить, подумал я и сразу со звонком, не достав обеда, отправился на место встречи.
Класс ИЗО соседствовал с классами естественных наук и музыки и находился в самой дальней части здания, докуда почти не долетал школьный гул.
В самом классе царил настоящий художественный беспорядок из гипсовых бюстов и холстов, сбоку стоял ряд шкафчиков членов кружка искусств. Но людей здесь не было.
«Еще не пришли? Позвали, а сами опаздывают
Я засмотрелся на стоящую сбоку класса незавершенную картину, и вдруг кожей ощутил сзади чье-то присутствие.
Резко обернувшись, я увидел Миуру.
Вжах!
Я едва увернулся, когда он на меня прыгнул, зато в картине, что я рассматривал, появилась огромная дыра. В руке Миура сжимал нож для резьбы.
С-сдурел совсем?!
Сложно было описать выражение его лица в тот момент. В нем была и злость, и борьба с подступающими слезами, и отчаянная решимость. Точь-в-точь с таким выражением он бросился на Тасиро тогда, на крыше больницы. За одним исключением… сейчас он не был одержим.
Я понимаю… Понимаю, что так нельзя! Но иначе никак! Иначе мне не будет покоя!
Нож в его руке крупно дрожал. Глаза блестели от навернувшихся слез.
Уж лучше я прямо сейчас все возьму и уничтожу! Правильно я говорю?! Ты ведь тоже так думаешь?!
Что ты несешь! Хватит убегать от проблем! Если ты считаешь себя взрослым
Ничего я не убегаю! Зачем ты так говоришь? Глупость какая!
Приехали! Он явно не в своем уме.
Увернувшись от новой атаки, я схватил Миуру за руку с ножом, но он с неожиданной силой отшвырнул меня в сторону.
Уо!..
Я врезался в шкафчики и упал на пол. Миура, не колеблясь ни секунды, занес надо мной нож.
Ах ты, придурок!
Открываю «Пти».
Брондиз!!!
БА-БА-БАБАХ!!!
Что… Что это был за звук?!
В чем дело? Землетрясение?
Даже сидящие в классе Тасиро с подругами, как я узнал позже, принялись озираться, а уж как, должно быть, удивились те, кто находился этажом ниже класса ИЗО. Прямо под ним расположена учительская, и там все стекла в окнах выбило, со шкафов все попадало, а несохраненные данные в компьютерах стерлись. Простите, пожалуйста.
Гойелемс!
Класс ИЗО выглядел, как после взрыва. На краю сознания промелькнула мысль, что это совсем не дело, если каждый вызов Брондиза будет выливаться в подобные разрушения.
На белые обломки гипса под ногами упало несколько красных капель. Я провел рукой по лицу, размазывая кровь. Похоже, поранил голову. И левое плечо страшно болело.
Вы в порядке, господин?
Плечо вывихнул, черт!
Гойелемс между тем вытащил из-под соседнего завала Миуру. Он был без сознания, но продолжал крепко сжимать в руке нож.
Пару секунд я колебался, но на этот раз решил оставить все, как есть.
Теперь ты уж точно болен. Вот и отправляйся лечиться… — Все совершают ошибки, все сталкиваются с разочарованиями. Но бросать все из-за этого? Делать вид, что ничего не было? Так ты только обрекаешь себя вновь и вновь наступать на одни и те же грабли. Это же тупо!
Тяжело признавать собственные ошибки. А исправлять их — еще тяжелее.
Но пусть медленно, но я хочу идти только вперед. Еще не хватало распускать сопли по любому поводу и ныть, что я ни в чем не виноват.
Я… стремлюсь в будущее.
Приехали машины полиции и «скорой помощи».
Я слышал, как полицейские в коридоре обсуждают, что нужно расследовать причину серии громких хлопков, как от взрывов, ведь «это уже в третий раз», но когда они зашли в класс ИЗО и увидели лежащего без сознания Миуру с ножом для резьбы в руке, им сразу стало не до посторонних разговоров. А тут еще я, стоя рядом с ним, коротко сообщил:
Миура-сэнсэй на меня напал.
После этого нас обоих на «скорой» в сопровождении полицейской машины увезли в больницу.
Мне наложили пять швов на рассеченный правый висок и крепкую повязку на вывихнутое левое плечо, предупредив, чтобы я какое-то время как можно меньше шевелил рукой.
Когда врачи меня отпустили, настал черед дачи показаний, но она продлилась недолго.
Я шел по коридору, когда на меня с ножом бросился Миура-сэнсэй. Я убежал от него в класс ИЗО, и вдруг раздался громкий звук, будто что-то взорвалось.
Полицейским этого оказалось достаточно.
Выходя из больницы, я краем глаза заметил Миуру. Хныча, он жалобно рассказывал полицейскому о том, что случилось в Сираминэ. Бедный страж правопорядка, кажется, вообще не понимал, о чем речь.
Наш классный руководитель Хаясака-сэнсэй был так добр, что привез мой портфель и вещи и подбросил до особняка.
Солнце готовилось зайти за горизонт, между проплешинами в облаках прорывались алые предзакатные лучи.
Я бездумно смотрел на небо.
На этот раз действительно все.
Удалось ли мне спасти Миуру?
В какой-то момент я заметил, что на меня из нагрудного кармана смотрит Фул.
Чего?
Нет, ничего,
Слушай, Фул. С Брондизом нельзя что-то сделать? Ну… Чтобы он действовал более аккуратно, что ли?
В ответ Фул уже на полном серьезе сконфузился:
Понимаете, господин… Нет, разумеется, если вы достигнете необходимого уровня контроля, в противном же случае, при всем уважении, боюсь, это не в наших силах.
Юси-кун, что с тобой случилось?! Ты ранен?!
В гостиной особняка я рассказал всем о случившемся. Акинэ-тян с сожалением протянула:
Ясно…
Неудивительно, что она расстроилась. Она тоже надеялась, что смогла помочь Миуре вернуться к обычной, мирной жизни.
Зато взрослые отреагировали сухим нестройным «Хм-м…».
Не знаю… получилось ли у меня спасти Миуру,
Не всех можно спасти,
Ответ не всегда получаешь сразу,
Он улыбался, и я тоже невольно улыбнулся.
Погоди, Юси-кун, получается, ты не обедал?
А ведь точно. Надо было сначала поесть, а потом идти в тот класс!
Я открыл крышку бокса для бэнто, но приготовленного Рурико-сан особого ланча с икрой морского ежа там не оказалось.
Что за?..
На дне тщательно вымытого бокса лежали несколько леденцов и записка на розовой бумаге.
«Съели бэнто вместо тебя. Было очень вкусно. Утти»
«Объедение! Сакура»
«Леденцы, чтобы ты скорее поправлялся. Тасиро»
Вот же наглые девчонки!!!
Да уж, как говорится, беда не приходит одна. Прямо в точку!
И беды мои продолжились еще и на следующий день.
Хасэ, резко побледневший при виде моих бинтов, молча выслушал объяснения Поэта и буквально взорвался.
Ты! Кто мне говорил, что ничего опасного делать не будет?! А сам-то, сам, а?!!
После чего заставил меня опуститься на колени перед Акинэ-тян и с силой вжал мой лоб в пол.
Акинэ-сан! Прямо с завтрашнего дня увеличьте ему нагрузку в практиках! В два раза! Нет, лучше в три или даже в четыре!!!
При виде моего опухшего лица Художник и Поэт согнулись пополам от хохота.
А-ха-ха-ха-ха! Ты прям как Буся стал!
Вот это я понимаю: бьет
Но Хасэ дело говорил, в нынешнем состоянии я не могу пользоваться Брондизом: какой смысл в магии, если сам же от нее страдаешь?
Так что стоит подналечь на тренировки, чтобы в дальнейшем этого избегать. Ох, не было печали…
Через несколько дней, когда я уже окончательно поправился.
Возвращаясь с подработки, я нарвался на разборку с группой хулиганов.
Все практически так же, как в прошлый раз. Мы стоим в узком безлюдном переулке и сверлим друг друга взглядами.
Как поступим, господин? Желаете воспользоваться кем-то еще, не Брондизом? Как насчет Гиппогрифа?
После секундного размышления я решительно ответил:
Валим, Фул.
Фул радостно сверкнул глазами:
Валим, господин!
Я всегда отвечал на брошенные вызовы, но в этот раз без малейшего сожаления удрал. Наоборот, даже смешно стало.
Ремонт практически уничтоженного класса ИЗО и замену стекол в окнах оценили в несколько миллионов иен.
Мне очень жаль.
Обещаю, когда устроюсь на работу, начну постепенно возмещать причиненный мной ущерб. Честное слово.
Продолжение в четвертом томе.