Глава 6. Вещественное доказательство
Чему тут удивляться? Для мужчины и женщины это самые естественные отношения, чтобы проводить время вместе и не вызывать подозрений. К тому же сейчас ты официально горничная. Чтобы входить со мной в важные места, тебе нужно быть хотя бы моей любовницей.
Руслан говорил совершенно буднично, будто в этом не было ничего странного. От такой железной логики Чжучжу даже на мгновение лишилась слов.
Внезапно ей стало любопытно, и она спросила:
Граф Кайттель, к слову, сколько вам точно лет?
Двадцать два.
Ах, точно, он ведь говорил, что он потомок Ифении. Та страна пала ровно двадцать два года назад.
Двадцать два года
Руслан слегка нахмурил свои красивые брови.
Почему разговор свернул в эту сторону?
Интуиция опытного человека подсказала. У тебя манера речи парня, который никогда не заигрывал с женщинами. Раз уходишь от ответа, значит, я права?
Руслан не стал возражать и лишь плотно сжал губы. Подозрение переросло в уверенность.
Так и есть. Будь он хоть принцем павшей страны или заговорщиком, планирующим месть за своего благодетеля, как мужчина он всё ещё новичок.
Так решила душа Шарлотты, прожившей двадцать семь лет. И хотя её жизнь фактически остановилась в двадцать два года, когда она оказалась в Темнице, в любовных делах она была куда опытнее — пусть даже этот опыт и закончился крахом.
И в чем же проблема? По моим расчетам, это лучший вариант.
Нет, ты прав. Я и сама не уверена, что смогу долго притворяться обычной служанкой. В роли любовницы графа подобраться к цели будет куда проще.
Чжучжу спустилась с кровати. Только сейчас она осознала предназначение этого халата — грубоватая ткань, неприятная на ощупь, и слегка просвечивающее белье.
То есть сама идея переодеть её в такое выдавала воображение неопытного мужчины.
Чжучжу посмотрела на юношу, стоявшего перед ней, оценивая его рост.
Значит, будем контрактными возлюбленными? Будем разыгрывать страсть, пока не достигнем цели?
Рад, что ты сразу поняла суть. Сценарий таков: пока я лечил тебя после того, как ты предотвратила отравление великой герцогини, между нами вспыхнули чувства.
Руслану не нужно было подробно расписывать все детали сценария. Чжучжу и сама поняла последовательность событий по памяти тела.
Эта горничная выпила отравленный чай на глазах у великой герцогини. Руслан забрал её под предлогом поиска способа исцеления, сделав вид, что она подставилась под Яд вместо своей госпожи.
И тогда он встретил Шарлотту.
Хорошо. Я подыграю.
Контракт заключен.
Тем временем Руслан закончил приводить свой наряд в порядок. Направляясь к выходу из спальни, он произнес:
Я пришлю горничную, чтобы она помогла тебе собраться. С сегодняшнего дня мы
Граф. Кто бы говорил...
Чжучжу резко вытянула руку и, схватив мужчину за крават, потянула на себя.
Она ощутила, как легко теперь слушается её тело, а вот Руслан, чей корпус внезапно дернулся вперед, выглядел растерянным.
У тебя и правда плохо с фантазией. Мужчина и женщина... когда они выходят из постели, они не выглядят такими свежими и опрятными. Кто тебе поверит?
Этого мальчишку-графа придется учить самому. От этой мысли у Чжучжу слегка запульсировало в висках. Она чуть приподняла подбородок, обнажая шею.
Поцелуй меня здесь. Сильно.
...Что?
Оставь след! Метку! Знак нашей близости! Вещественное доказательство!
Руслан, только что закончивший свой первый урок, прикоснулся губами к её коже. Чжучжу слегка сощурила один глаз от непривычного ощущения.
Внезапно в памяти всплыл тот, с кем она когда-то делила подобную близость.
«Лотта, ты правда готова на всё ради меня? Пожалуйста, докажи это. Я не смогу успокоиться, пока не увижу действий, которые красноречивее слов...»
«Спасибо, Лотта. Ты у меня единственная».
Голос, которому она когда-то поклонялась как божеству, эхом отозвался в памяти. Трепет тех дней давно превратился в холодный пепел.
Мысленно она выплюнула проклятие в адрес призрака из прошлого.
«Сволочь».
Прикосновения мужчины всё ещё были ей не слишком приятны. Обида на первую любовь и предательство ожили болезненным воспоминанием.
Но ради мести она была готова терпеть любое подобное чувство. Прежняя хозяйка этого тела тоже набралась храбрости и отдала всю себя, чтобы отомстить врагу.
М-м...
Однако против физиологической реакции организма ничего нельзя было поделать. Ощущение того, как кто-то впивается в шею, было странным, даже если тело было не её собственным.
Давай сильнее. Оставь яркий след.
...Это правда поможет?
Ты то ли наивный, то ли тугодум. Ничего ты не понимаешь. Это, между прочим, самый приличный из способов.
А ведь это скоро очень пригодится.
Руслан, отстранившийся было с виноватым видом, тихо вздохнул и снова припал к её шее.
Он не знал нежных приемов, просто всасывал кожу. Слюна смешивалась с плотью, издавая влажный звук. Кончик языка пугающе коснулся её, а нежная кожа на шее, задетая зубами, отозвалась покалыванием.
В следующую секунду он резко всосал кожу. От этой неожиданно смелой хватки Чжучжу невольно напрягла бедра.
Ах, ха-а!..
Ей стало неловко от того, что она издала стон незнакомым голосом. Она судорожно сглотнула и с трудом сдержалась. Краем глаза она взглянула на Руслана.
Кажется, ему тоже было не по себе от этого занятия. Рука, которая, будь они настоящими любовниками, ласкала бы её бок или бедро, неловко замерла.
Его опущенные глаза имели красивую миндалевидную форму. Линия носа, уткнувшегося в её шею, была словно выточена с величайшим усердием. Нарисуй такой лик на театральной афише — и её тут же сорвали бы на память.
«...Хорошо хоть, что он красавчик».
Какая бы ни была у него внешность, это не имело значения, но в этот момент данный факт приносил странное облегчение.
Чжучжу, поздравляю с выздоровлением. Поздравляю... конечно...
Пришедшая по зову горничная смотрела на Чжучжу с явным неодобрением.
Чжучжу намеренно томно откинулась на подушки и взглянула на неё снизу вверх.
В чем дело, сестра Линде? С самого утра вы выглядите не в духе.
А? Не в духе? Да нет же! Просто я немного удивилась, узнав, что ты в спальне графа.
Горничная поспешно сменила выражение лица, натянув фальшивую улыбку. Увидев это неприкрытое притворство, Чжучжу протяжно хмыкнула.
Вот как? А я очень рада снова видеть вас. Вы, должно быть, слышали от графа: моё тело еще слабо, поэтому он велел вам помочь мне привести себя в порядок. Вы ведь не против?
К-конечно! Может, сначала расчесать волосы?
Горничная подвела Чжучжу к туалетному столику и усадила перед зеркалом. Было видно, что ей крайне неуютно.
И это неудивительно, ведь эта горничная была непосредственной наставницей прежней Чжучжу. Видимо, её позвали именно из-за этого положения.
Похоже, её всегда раздражало, что новенькая из другого поместья была выбрана личной служанкой великой герцогини раньше неё.
А теперь, когда её вечная соперница еще и оказалась под опекой графа, она была в полном бешенстве.
«Даже среди служанок есть своя иерархия. Похоже, её тут частенько травили».
Благодаря годам, проведенным в попытках угадывать чужие мысли, Чжучжу мгновенно считала атмосферу.
Остатки памяти в теле тоже говорили о бесконечной череде мелких издевательств: игнорирование во время праздников для прислуги, «забытый» фартук Чжучжу в прачечной, нелепые слухи по любому поводу.
«Прежней хозяйке этого тела тоже приходилось несладко. А я-то думала, красавицам всё дается легко».
Чжучжу посмотрела в зеркало.
Прямые золотистые волосы. Тонкий подбородок и изящные черты лица. И среди всего этого — великолепные глаза, похожие на бархат, сотканный из павлиньих перьев.
Поистине восхитительная внешность.
Она уже пережила полное преображение, когда у неё дробились кости, так что смятение от пребывания в чужом теле было не таким уж сильным. Но видеть в зеркале незнакомое лицо всё равно было странно. Она еще не чувствовала его своим.
«Родилась в бедной крестьянской семье на Южных землях, в десять лет потеряла родителей из-за чумы, до пятнадцати работала в доме местного богача. Из-за красоты подвергалась домогательствам хозяина, пока её не спас великий герцог Лихт три года назад...»
Эта девушка стойко переносила все тяготы судьбы, никого не виня. Её душа была во много раз прекраснее лица.
Настолько, что Шарлотта засомневалась — вправе ли она, та, что убила стольких и собирается убить снова, занимать это тело.
Шарлотта внутри Чжучжу почувствовала смирение перед этой памятью. Чтобы воля этой девушки не пропала даром, она обязательно отомстит Императору.
К тому же, с таким лицом она нигде не останется незамеченной. Прежняя Чжучжу, кажется, ненавидела свою внешность, считая её причиной всех бед, но для мести это был отличный инструмент. Красота — мощнейшее оружие, чтобы подобраться к цели и усыпить её бдительность.
В этот момент её волосы резко дернули, и кожу обожгло болью.
Ой!
Ой, батюшки. Видно, на расческе было слишком много масла?
Горничная, притворяясь, что хочет всё исправить, принялась искать полотенце.
Чжучжу быстро подняла руку и коснулась волос. Они были перепачканы вонючим маслом и сбились в неопрятные клочья.
У неё от природы были прямые волосы, так что никакой нужды в масле не было. Это была явная диверсия. Неизвестно, что она вообще сделала с расческой.
Чжучжу, прости? Если быстро вытереть, всё будет в порядке. Ты ведь не сердишься на меня?
Горничная грубо потерла её голову полотенцем. Чжучжу про себя усмехнулась.
Прием был шит белыми нитками.
Значит, она всегда так выкручивалась.
Пользуясь мягким характером девушки, она изводила её ровно настолько, чтобы можно было оправдаться. Мол, забыла, случайно вышло, так получилось.
Какое малодушие. Кто-то отдает жизнь ради великой цели, а кто-то тратит силы на мелочную зависть и подлые интрижки.
Сестра Линде. Ну конечно, как я могу на вас сердиться?
Чжучжу резко встала, отбросив полотенце.
Горничная вздрогнула от неожиданности. Чжучжу выхватила расческу из её рук.
Во всем ведь виновата расческа, верно? Какая невоспитанная вещь. Совсем не слушается и делает что хочет.
Чжу... Чжучжу?..
Чжучжу перевернула расческу и с размаху ударила её широкой стороной.
Хлысть!
А-а!
Горничная, получив удар по плечу, рефлекторно закрылась руками. Но Чжучжу не остановилась и ударила её по тыльной стороне ладони.
Ах, надо же, она и в моих руках ведет себя как хочет. С такой расческой ничего не поделаешь, правда, сестра Линде? Я на вас ни капельки не сержусь.
Ай! Ой! Больно, Чжучжу! Пожалуйста!
Когда Чжучжу наконец остановилась, горничная закричала, изображая обиду:
Ты... ты совсем?! Яду объелась и с ума сошла?! Да на что ты надеешься...
На что? На себя. И на милость графа, который так нежно ко мне относится.
Она демонстративно выставила шею.
Разве не для этого случая было оставлено это доказательство? Неопытный граф Кайттель вряд ли мог вообразить такое применение его «трудам».
Как и ожидалось, увидев след от поцелуя, горничная побледнела. Она попятилась назад, не веря своим глазам.
Н-не может быть. Граф никогда не интересовался женщинами и вообще...
А, так он этим знаменит.
Тем лучше. Чжучжу кончиком расчески приподняла подбородок горничной.
Ну что вы, сестра... Разве бывает что-то невозможное? Граф
От её вкрадчивого голоса горничную пробрала дрожь. Следующие её слова прозвучали совсем в ином тоне:
Г-госпожа, простите мою дерзость...
Уже «госпожа»? Так быстро повысили в звании?
Чжучжу даже стало скучно.
В прошлом она видела немало ядовитых особ из императорской семьи и хитрых сановников. Она посвятила жизнь тому, чтобы обходить их ловушки и уничтожать их.
По сравнению с ними эта горничная была никем. Она даже не стоила того, чтобы лишать её жизни.
Чжучжу бросила расческу на стол и снова села перед зеркалом.
Раз поняли, то приведите меня в порядок как следует. Теперь вы понимаете, почему граф позвал именно вас?
К-к-конечно. Я сделаю всё в лучшем виде.
Второе расчесывание было несравнимо более старательным. Вместо вони старого жира от волос теперь пахло жасмином.
«Теперь мне не придется тратить время на пустую грызню».
Раз уж она оказалась в теле горничной, ей нужно было хотя бы раз показать зубы, чтобы иметь свободу действий.
Даже хорошо, что эта горничная оказалась помешана на иерархии. Такие люди, стоит их один раз сломать, тут же начинают тянуть окружающих на свой новый уровень подчинения. Как только она закончит работу, наверняка разнесет слухи среди остальной прислуги.
И тогда статус Чжучжу как возлюбленной Руслана укрепится сам собой.