Глава 11

—Это полный кошмар, — сказала я Маргарет Твиг на следующий день. Её глаза расширились, пока я рассказывала, что натворил любовный напиток. — Джереми влюблён в Элис. Майлз влюблён в Скарлетт, а Чарли, который должен был влюбиться в Элис, сходит с ума по девушке по имени Полли.

—Боже мой, — сказала Маргарет, и её глаза прищурились от того, что я приняла за веселье, но могло быть вызвано и недоумением. — А что насчёт Скарлетт? Она влюблена в одного из актёров?

Я почувствовала, что краснею. — Нет. Скарлетт влюблена в меня.

Смешок Маргарет был зловещим. Другого слова не подберёшь. В моем представлении это было именно то, что должно быть у каждой ведьмы. Низкое и приглушенное хихиканье, отчего оно звучит ещё более по дьявольски. — Словно целый выводок птенцов вылупился и запечатлелся не на тех мамашах. Ох, дорогая, какая путаница.

Я была так рада, что кто-то находит этот фарс забавным. Ну ладно, двое, раз уж Рейф явно получил удовольствие от рассказа о путанице с напитком. А я, конечно, нет.

«Кардинал Клубокси» был закрыт по воскресеньям, но этим утром я спустилась, чтобы разобраться с бумажной работой, и чуть не выпрыгнула из кожи, когда Скарлетт забарабанила в дверь, полностью игнорируя табличку «Закрыто». Было неловко и стыдно чувствовать на себе её пристальный взгляд, зная, что она под воздействием магии, которую я помогла создать. В конце концов мне пришлось сказать ей, что у меня назначена встреча. Она ушла только после того, как я пообещала, что увижусь с ней позже на репетиции.

Я поехала прямо к дому Маргарет Твиг попросить её о помощи, хотя и недоумевала, зачем вообще я беспокоилась, если всё, что она собиралась делать, — это посмеяться надо мной.

—Есть кое-что, чего я не понимаю, — сказала я.

—О, подозреваю, что не только это, — отозвалась она.

Я стиснула зубы и продолжила: — Мы добавили в напиток волосы и кровь Чарли и Элис. Разве не для того, чтобы они влюбились друг в друга?

—Да, но это не делает их неуязвимыми к влюблённости в других, как и других — к влюблённости в них.

—Но почему Скарлетт так сильно влюбилась в меня?

Старшая ведьма пожала плечами. Сегодня она была вся в фиолетовом и напоминала всезнающую виноградину. — Один из твоих волосков мог попасть в смесь, или просто часть твоей энергии. Нужно быть очень осторожной при смешивании заклинаний и напитков, чтобы оставаться полностью отстранённой. Мы творим магию, но не должны вкладывать в неё себя.

Вот теперь она мне это говорит. — То есть тот факт, что мне было важно, чтобы Чарли и Элис сошлись, означает, что я могла добавить часть собственной энергии в любовный напиток? Меня ужаснула мысль, что я могла как-то загрязнить его.

—Возможно. Как я постоянно тебе говорю, Люси, магия — это неточная наука.

—Знаю, знаю, поэтому её и называют магией.

Она снова хихикнула. — Именно.

—Что ж, теперь Скарлетт преследует меня. Я серьёзно. Она пришла в магазин сегодня утром. Жаль, что я не работаю в каком-нибудь небоскрёбе, куда вход по пропускам, но, увы, вязальный магазин открыт практически для всех.

—Ох, дорогая. Она знает, что ты живёшь над своим магазином?

Мои глаза расширились от ужаса. Я не думала, что моя влюблённая подруга может попытаться ворваться ко мне домой. — Не знаю. Не помню, говорила ли я ей. Возможно. До того, как поняла, что происходит.

Маргарет постучала тонкими пальцами по гранитной столешнице на кухне. — Возможно, тебе стоит пожить у подруги несколько ночей. Пока заклятие не развеется.

—Две ночи, верно? Вы говорили, что это продлится не больше трёх дней, а мы уже провели двадцать четыре часа.

Она вздохнула и покачала головой. — Сколько раз мне повторять? Не наука. Неточная. — Она произнесла последние слова медленно, словно я могла не понять концепцию. О, так оно и было.

—Вы хотите сказать, что понятия не имеете, о том, когда это чертово заклятие спадёт? — Думаю, мой голос стал визгливым, потому что её глаза потемнели от раздражения.

—Ты просила моей помощи. Я не могу нести ответственность за некомпетентность начинающих ведьм.

Я подумала, что лучше уйти, пока я не сказала что-то, о чём пожалею, а она не отомстила, превратив меня в лягушку.

—Уже уходишь? — окликнула она меня, когда я зашагала по вымощенному камнем коридору к парадной двери.

Прежде чем дойти до неё, я обернулась. — Есть противоядие? Дело не только в людях из постановки, Элис и Чарли. Бедный Иэн может разрушить свою карьеру, если будет вести себя со Скарлетт так, как она ведёт себя со мной.

Маргарет пошла за мной по коридору, вероятно, чтобы убедиться, что я уйду. Но хотя бы ответила на мой вопрос. — Заклятие способно вызвать лишь влюбленность, не настоящую любовь. Истинная любовь всегда окажется сильнее.

Что совершенно не помогало. Только Элис осталась равнодушной, потому что она по-настоящему любит Чарли.

Полагаю, теперь я знала ещё кое-что. Что бы ни испытывал ко мне Иэн — это не любовь.

Я уселась в свой маленький «Форд» со своим окончательно сломленным эго и поехала по извилистой дороге обратно к Оксфорду. Остановилась, не доезжая до города, и написала Ви, чтобы узнать, не сможет ли она встретиться со мной в магазине и подготовить всё на предстоящую неделю. Мне не особо она была нужна, но я хотела рассказать ей, что сказала Маргарет, и посмотреть, есть ли у неё какие-то идеи.

Ви встретила меня в магазине, и я рассказала ей, что случилось. Всё это, начиная с того, что мой кавалер бросил меня, чтобы ухаживать за Скарлетт, и заканчивая осознанием того, что женщина, которую он хотел, хотела меня. По крайней мере Виолетта не считала это смешным. Но, должно быть, она чувствовала себя такой же виноватой, как я. Может, даже больше, ведь идея с напитком исходила от неё.

Когда я рассказала о бесполезной поездке к Маргарет, она кивнула, не удивившись. — Я так и думала, что она не поможет. — Она погрузилась в раздумья. Наконец сказала: — Может, попробуем ещё раз.

—Попробуем ещё раз? — Она не может иметь в виду...

—Элис не могла вылить весь напиток в ту флягу. Если что-то осталось, мы могли бы дать напиток Чарли снова, только на этот раз, когда рядом никого, кроме Элис. — Она продолжила: — А ты могла бы пригласить Иэна на кофе и подлить ему в чашку.

Я не собиралась подсыпать зелье мужчине, чтобы заинтересовать его, и я уже собиралась сказать это Виолетте, когда дверь «Кардинала Клубокси» распахнулась, а обычно весёлые приветственные колокольчики зазвенели так, словно они закатили истерику.

Я не могла поверить, что забыла запереть дверь за Виолеттой, и с ужасом ждала встречи со Скарлетт, но там стояла Элис. От неё исходили волны негативной энергии, и на мгновение я увидела вокруг неё красноватую дымку, прежде чем моргнула и всмотрелась в её лицо. Оно было красным и пятнистым, а глаза имели тот опухший вид, который бывает после недавнего плача.

Мы с Виолеттой одновременно бросились вперёд. «Элис, что случилось? Ты в порядке?» — спросила я, и в то же самое мгновение Виолетта воскликнула: «Что произошло? Это не Чарли, правда?» Так что наши смешавшиеся слова столкнулись в воздухе, звуча так же нестройно, как и дверные колокольчики.

Элис перевела взгляд с одной из нас на другую. «Я сделаю это, — сказала она. — Я буду вести ваши уроки вязания». А затем она судорожно выдохнула. И выпалила всё разом: «И я вижу по объявлению в окне, что у вас есть вакансия на неполный день. Я хотела бы на неё претендовать. Я очень хорошо работаю с покупателями, и очень терпелива, я никогда не злюсь, никогда не опаздываю и…» Тут её голос почти полностью прервался от слёз. «И я пеку очень вкусные пироги».

Элис и я переглянулись, и без единого слова она шагнула вперёд и заперла дверь. «Поднимись наверх, — сказала я. — Дай я заварю тебе чаю».

Я настолько стала англичанкой, что чай был первым, о чём я думала в любой трудной ситуации. Хотя, если бы её драма оказалась достаточно серьёзной, у меня наверху в квартире были также шоколад и крепкий алкоголь.

На Элис был один из её самовязаных джемперов тускло-зелёного цвета. Я знала наверняка, что она связала свой свитер на несколько размеров больше, потому что я пробивала покупку выкройки и шерсти. Когда я её спрашивала, она отвечала, что любит комфорт. Возможно, это и удобно, но никто не мог отрицать, что свитер делал её довольно старомодной, хоть и был безупречно связан. Она носила его с юбкой, которая была ни короткой, ни длинной, а застыла где-то у колен, словно не решив, в какую сторону направиться. Также на ней были плотные чёрные чулки и ортопедические туфли, совершенно не по возрасту.

Я поставила чайник, а Ви достала коробку с салфетками. Затем мы сели вокруг моего кухонного стола, и она всё нам выложила. «Я увольняюсь». Она произнесла эти слова с вызовом, а затем решительно высморкалась. Она выпрямила спину, сложила руки на коленях и сказала: «Я устроила ужасный переполох с тем любовным зельем. Никогда не должна была его просить. И теперь посмотрите, что случилось? Все подряд влюблены не в тех. Чарли совершенно очарован Полли, а один из тех глупых парней, которые и устроили весь этот беспорядок, влюблён в меня».

—Мне так жаль.

Она покачала головой и высморкалась.

—Джереми Бут говорит, что я самая красивая женщина, которую он когда-либо видел, и он постоянно пытается подарить мне своё школьное кольцо.

—Это настоящий переполох, — признала я, — но это не твоя вина. Нам вообще не следовало этого делать. Однако женщина, которая изготовила любовное зелье, обещала нам, что его действие не продлится дольше трёх дней.

—Мне всё равно. Этот провал научил меня тому, что Чарли никогда не полюбит меня. Если бы он хоть раз посмотрел на меня за последние три года так, как смотрит на Полли, этого было бы достаточно. У меня была бы надежда. Но он никогда не смотрел. И теперь уже не будет. Я думала, что дам ему ещё один шанс. — Она достала ещё одну салфетку из коробки и начала рвать её на кусочки.

—Я пошла к нему в квартиру сегодня утром с решимостью поговорить с ним. Никаких уловок, никаких пирогов, никаких глупых любовных зелий. Я бы рассказала ему как взрослый человек о своих чувствах к нему и спросила, есть ли, по его мнению, хоть какая-то надежда на взаимность.

У меня было очень, очень плохое предчувствие.

—Элис, возможно, тебе следовало подождать, пока действие зелья не пройдёт.

Она твёрдо покачала головой.

—Я больше не могла терпеть. Мне нужно было знать.

Виолетта посмотрела на меня и поморщилась.

—Что случилось?

—Его не было в квартире. Он был в магазине и говорил по телефону. Это была миссис Брэдли, которая делала предзаказ на новый роман Мартина Ходжинса. Естественно, я была рада, так как книга была для её внука, который читает неохотно. Пока он говорил с ней, я заметила, что он работал за компьютером. Я обошла его сзади, чтобы посмотреть, что он делает, и увидела, что он в аккаунте той женщины в Инстаграме.

—В чьём аккаунте в Инстаграме? — спросила Виолетта смущенно.

—Полли, конечно же. Я даже не думала, что Чарли знает, что такое Инстаграм. Мне казалось, что вся концепция социальных сетей прошла мимо него. На фото, которое он просматривал, были Полли и он на репетиции. И то, как он смотрел на неё… — Она покачала головой. — Я никогда не была склонна к насилию. Я не знала, что во мне есть хоть какой-то порыв к насилию. Но я хотела швырнуть этот компьютер через всю комнату изо всех сил. Я не сделала этого, конечно.

Нюкта, которая спала на диване в гостиной, пробралась на кухню посмотреть, что происходит, и тут же запрыгнула Элис на колени. Нюкта — великое утешение в стрессовые моменты. Элис гладила её, называя милой киской, чему Нюкта не возражала, несмотря на то, что Элис оставляла клочки разорванных салфеток в её шёрстке, пока гладила кошку.

Элис продолжила:

—Когда он закончил разговор, я прокашлялась и сказала ему, что должна сообщить нечто серьёзное. Он едва взглянул на меня. Он показал мне ещё больше фотографий себя и Полли на компьютере и сказал, что никогда в жизни не испытывал подобных чувств к женщине.

—Ох, дорогая, — сказала Виолетта. Нюкта устроилась ещё уютнее у Элис, а я подлила ещё чаю.

—Итак, вместо признания в любви я сказала ему, что увольняюсь. — Она издала слабый смешок сквозь слёзы. — По крайней мере, это наконец привлекло его внимание. Он выглядел так, будто я ударила его ножом в сердце. Он сказал: «Ты не можешь уйти. В чём дело? Ты несчастна? Ты хочешь прибавку?»

Виолетта искоса посмотрела на меня и сказала:

—Прибавка была бы кстати. Кто не хочет прибавку?

—Мы говорим об Элис, а не о тебе — сказала я тихим голосом. Я считала, что Виолетте и так переплачивали, учитывая, как она вечно вмешивалась в мою личную жизнь. И свежую выпечку она мне каждый день не приносила.

Элис покачала головой.

—Деньги меня не волнуют. Я унаследовала немного денег от бабушки, и у меня талант к акциям. Мой портфолио приносит мне всё, что нужно. Я работаю на Чарли только потому, что люблю его. И, конечно, мне нужно чем-то заниматься весь день.

Глаза Виолетты расширились.

—Может, ты могла бы дать мне несколько советов. Я бы хотела иметь портфель акций.

—Виолетта. Мы здесь, чтобы помочь Элис, — напомнила я ей.

Она откинула свои радужные полосатые волосы через плечо.

—Точно. Так что ты сказала после того, как он предложил тебе прибавку?

Она опустила голову в руки, и наступила минута полного молчания. Затем тихим голосом, доносящимся через полуоткрытые пальцы, она сказала:

—Я сказала ему, что люблю его и что не могу оставаться ни минуты больше, а потом выбежала из магазина. — Она убрала руки от лица. — Я даже не остановилась, чтобы забрать пальто или сумочку. Кому-то из вас придётся вернуться и забрать их. Я никогда больше не могу переступить порог этого магазина. В общем, я прибежала прямиком сюда.

Я представила, что бы сказала моя бабушка в такой момент. Я, конечно, прибежала к ней со своими проблемами, и, как будто она была рядом и направляла меня, я наклонилась и легонько погладила Элис по коленке.

—Ты поступила абсолютно правильно. Я сама схожу и заберу твою сумку и пальто и потребую, чтобы он выписал тебе чек на всё, что он тебе должен по зарплате.

—Спасибо.

Мой мобильный завибрировал. Я проверила его и сбросила звонок на голосовую почту. Ви подняла брови.

—Дай угадаю, пресмыкающийся детектив?

—Кто знает, пресмыкается ли он? Может, он звонит сказать мне, что больше никогда меня не увидит, потому что влюблён в Скарлетт. — Я закатила глаза. — Как будто мне не все равно.

Обе женщины посмотрели на меня с сочувствием, и Элис сказала:

—Мне так жаль, что я вообще затеяла эту ерунду с приворотным зельем.

—Это не твоя вина. В любом случае, моя вторая помощница, Мери, уезжает в длительную поездку в Египет. Ты можешь занять её место, а мы сразу же начнём рекламировать твои уроки вязания.

Она выглядела испуганной и благодарной одновременно.

—Спасибо. И ты не скажешь Чарли, где я.

Я подумала, что он догадается, но не сказала этого.

Они обе посмотрели на меня.

—Ты сейчас пойдёшь? — наконец спросила Виолетта.

—Конечно нет, — воскликнула я. — Последнее, что я собираюсь сделать, это помчаться туда и немедленно дать Чарли знать, где Элис. Нет. Пусть он почувствует, каково это в «Книгах Фрогга» без неё. Пусть он разбирается с отложенными заказами и с мамашами, которые не могут решить, какие книги купить детям на день рождения. Пусть сам себе заварит чай на один раз. — Я подняла брови и посмотрела прямо на Элис. — Пусть ест магазинный торт.

Впервые с тех пор, как она пришла, я заметила проблеск улыбки.

—Он так давно не ел магазинный торт, что это может его убить.

Это не убьёт его, но жизнь без Элис даже один день может показать ему, чего он лишается. Вполне возможно, что ничто — ни зелье, ни эффективность Элис и её бесконечная преданность — не заставит его влюбиться в неё, но ей всё равно будет приятно знать, что дело обстоит именно так.

Я встала и бодро сказала:

—Так. Перерыв на чай окончен. Виолетта, можешь показать Элис, как пользоваться нашей кассой и как здесь всё работает? Это идеальная возможность, пока магазин закрыт. — Я почувствовала, что потеря Чарли — моя находка и добавила: — А я начну организовывать наши курсы.

Элис сразу же выглядела так, словно приняла ужасно опрометчивое решение.

—Неужели нужно планировать курсы так скоро?

—Да. — Я сказала это довольно твёрдо, потому что знала, что дай ей хоть полшанса, она найдёт сотню оправданий, почему не может вести курсы. Правда заключалась в том, что восемь или десять вязальщиц за столом в моей задней комнате, будут очень полезны для её уверенности в себе, а также дадут ей возможность чем-то занять свои мысли.

Возможно, мои слова прозвучали слишком жестоко, но я твердо решила вовлечь Элис в преподавание курсов. Я добавила на сайт один курс для начинающих. С этого мы и начнем. Я спросила её, свободна ли она в среду вечером, и, довольно грустно, она сказала, что свободна каждый вечер. Я выбрала среду, так как это не противоречило более регулярному использованию моей задней комнаты вампирским клубом вязания. Посмотрим, как у неё получится, прежде чем я добавлю больше занятий.

Поскольку у меня уже был список желающих записаться на занятия, я сразу начала им звонить. Я также оставила записку в витрине. В течение часа у меня записалось шесть человек. Если добавить меня, будет семь.

Я вышла чтобы сказать Элис хорошие новости, она выглядела и обрадованной, и испуганной. Я сказала:

—Мы начнём в следующую среду. Это даёт тебе много времени на планирование, но не очень много времени на волнение. Честно говоря, все, кто сюда приходит, приятные люди.

И ты оказываешь им такую услугу.

—Раньше мне нравилось учить вязанию.

Около трёх часов я пошла в «Книги Фрогга». Я специально не сказала Элис, куда иду, потому что не хотела, чтобы мне поручили кучу посланий для Чарли, которые я не собиралась передавать. Намного проще просто сходить, забрать её вещи и уйти. Очевидно, он поймёт, где она, из того факта, что именно я пришла их забрать.

В отличие от меня, Чарли открывался в воскресные послеобеденные часы, и мне было любопытно, как он справляется без своей верной помощницы. Конечно же, когда я пришла, мужчина, который обычно сидел с книгой и свежей чашкой чая у локтя, выглядел в состоянии, граничащем с безумием. Я задержалась у двери и решила немного насладиться моментом ради Элис.

—Извините, я просто не знаю, где это, — сказал он, и по его тону было ясно, что это не первый раз, когда он говорил эти слова.

Рядом с ним стояла женщина с раздражённым и властным видом. Она сказала: «Но зачем вам было звонить мне и говорить, что мой спецзаказ пришёл, если вы не знали, где он?» Мне показалось, что это был не первый раз, когда она произносила эти слова.

Почти умоляюще Чарли сказал: «Но это не я вам звонил».

«Да, не вы. Где та милая молодая женщина, которая обычно мне помогает?»

Вот это и был вопрос. Я с интересом ждала, что скажет Чарли. Он выглядел измученным и беспомощным и наконец сказал: «Она сегодня не вышла на работу из-за болезни. Ей нездоровится».

Женщина воздела руки к небу. «Можете позвонить ей домой и узнать, где моя книга?»

Он сказал: «Послушайте, дайте мне минуту. Она где-то в подсобке».

Она нетерпеливо воскликнула: «Ох, неважно. Я зайду позже на этой неделе».

Она целенаправленно направилась к двери, едва не столкнувшись со мной. Чарли выглядел подавленным и сбитым с толку, когда повернулся ко мне, а затем сказал: «О, слава богу, это ты, Люси. Чем могу помочь?»

«Я только за вещами Элис. Она ушла без пальто и сумочки».

Он посмотрел мне за спину, на улицу, словно Элис могла стоять там. Когда он явно её не увидел, то выглядел разочарованным. «Не могу поверить, что она просто ушла этим утром. Здесь полный хаос».

Я прикусила язык, чтобы не сказать «Бедняжка», и издала сочувственные звуки.

«Значит, она пошла к тебе? Я так и думал, что она ушла недалеко, без пальто и денег».

Я не считала правильным, что он продолжает говорить покупателям, будто Элис больна, поэтому сказала как можно мягче: «Я дала ей работу».

Для человека, которого я бы назвала спокойным, Чарли сделал сердитый шаг в мою сторону. «Ты что? Ты украла моего лучшего работника? Это не по-соседски с твоей стороны».

«Элис сказала мне, что уволилась».

«Ну, она не может уволиться. Я отказываюсь принимать её заявление об уходе. Или, по крайней мере, я требую двухнедельного уведомления».

Я покачала головой. «Да ладно, Чарли, перестань. Ты же знаешь, что не будешь этого делать. Она расстроена».

Он рухнул в одно из уютных кресел, которые он держал для покупателей, и сказал: «Ну, я тоже расстроен. Честно говоря, не знаю, что нашло на Элис. Она просто объявила, что уходит, без всякого нормального объяснения или предупреждения».

Разве он не слышал Элис? Возможно, я лезла туда, куда даже ангелы боятся ступить, но я чувствовала себя причастной к этому роману, такому, какой он был. В конце концов, это я организовала приворотное зелье. Я сказала: «Чарли, Элис испытывает к тебе чувства. Ты не можешь ожидать, что она будет продолжать работать здесь изо дня в день, когда ты не отвечаешь ей взаимностью».

Он скрестил руки на груди и выглядел довольно обиженно. «Что ты имеешь в виду, я не отвечаю ей взаимностью? Я очень высокого мнения об Элис. Она замечательный работник, печёт отличные пироги, никогда не опаздывает, и все мои покупатели от неё в восторге».

Я не могла не улыбнуться. «Ну, если бы я искала рекомендацию от её бывшего работодателя, думаю, я только что её получила».

«Это нелепо. Она не хочет работать на тебя. Ей здесь хорошо».

«Если ей так хорошо, почему она уволилась?»

«Потому что она ведёт себя нерационально».

«Потому что она тебя любит?»

Он печально покачал головой. «Она здесь уже три года. Это никогда её не останавливало. Я виню это время года. День святого Валентина и вся эта чепуха». Он махнул рукой. «Посмотри на это. Она выставила целую коллекцию любовных романов. На переднем столике, прямо у двери. Все они здесь: сёстры Бронте, Джейн Остин, шекспировские сонеты о любви и куча современных книг, которые я точно не заказывал, все в розовых обложках. Неудивительно, что она вдруг стала романтичной. Как только февраль закончится, уверен, это временное помешательство пройдёт».

Всё, о чём я могла думать, — бедная Элис. Мало того что Чарли, похоже, не отвечал на её чувства, он, казалось, вообще не имел никакого уважения к любви. Я сказала: «Я заберу её вещи сейчас. Если ты дашь знать, когда её последняя зарплата будет готова, я приду и заберу её».

«Почему она не может забрать её сама?»

«Не думаю, что она захочет заходить в магазин». Хотя, вероятно, они увидятся на сегодняшней репетиции пьесы.

«Передай ей, что я пришлю её по почте», — резко бросил он.