Том 3 · Глава 125. Ужин подается рано.

Книга 3. Глава 29: Ужин подан пораньше

Можем мы на минутку прерваться и поговорить о птицах?

Да, о птицах. Об этих странных мифических существах, которые якобы бросали вызов гравитации, взмахивая крыльями и перьями. Об этих животных. Культура кланов полна отсылок к ангелам и птицам, в основном как к символам, но единственные настоящие птицы, которые у нас живут и дышат, — это куры, а они ясно доказывают, что птицы летать не умеют.

Долгое время в детстве я был убежден, что это какая-то затянувшаяся архивная шутка и что птиц не существует. Торговцы приносили старые книги с изображениями птиц, некоторые из которых явно парили в воздухе и якобы летали на безумных скоростях — быстрее, чем мог бежать человек. Некоторые даже утверждали, что встречали настоящих птиц во время своих поездок в города подземникоу. Все это время я относился к этому крайне скептически. Моя готовность верить в сказки заканчивается там, где начинается идея о том, что эволюция могла каким-то образом так изящно обмануть физику и выйти сухой из воды.

Животные могут плавать в воде — рыбы тому доказательство. Но воздух слишком разрежен, чтобы любое животное могло просто плыть сквозь него. Нелепица.

Когда я был младше, я спросил об этом одного паломника, и тот, казалось, был озадачен тем, с каким упорством юный я доказывал, что птицы нереальны. Да, подтвердил он, птицы реальны и они летают.

Нет, у него не было ни фотографий, ни видео, чтобы это доказать. Почему? Потому что птицы были настолько естественной частью жизни подземников, что стали для них обыденностью. Фотографирую ли я каждую трубную крысу, которую вижу? Нет. Так зачем ему это делать?

С этой логикой я поспорить не мог, и юному мне пришлось признать, что птицы — реальная вещь. Но пока я не увидел птицу, летящую по воздуху, во мне продолжал жить скептик.

Прошло немало лет с тех пор, как я вообще вспоминал о птицах не иначе как о символах чего-то невозможного. Вплоть до сегодняшнего дня, глубоко в подземелье, когда мои рыцари и я разбили лагерь под огромным деревом, усыпанным красными листьями.

Пещеры клещей постепенно расширялись, пока вовсе не перестали быть туннелями, превратившись в гигантские, похожие на пещеры пространства с рощами деревьев, тянущихся высоко вверх на каждом участке, сверкая красной листвой. Деревья сами по себе уже были для меня странным зрелищем: растения, к которым я привык, росли на стенах или имели короткие зеленые стебли. Но, учитывая, что броня могла защитить меня от любой дикой природы, я не боялся ни отравления, ни того, что растения попытаются меня съесть.

И, очевидно, всевозможные другие животные тоже привыкли к этим деревьям.

Высоко на ветвях чирикали и вили гнезда сотни птиц, поднимая невообразимый шум. Мы с рыцарями не замечали их, пока не подошли совсем близко, где поняли, что странные звуки доносятся сверху. Они не сделали ни малейшей попытки сбежать, когда мы подошли к основанию дерева, и, казалось, вообще не обращали на нас внимания.

Сотня крошечных красных кур. Я просто предположил, что эти птицы похожи на своих более упитанных сородичей, только явно достаточно проворны, чтобы лазать по деревьям и прыгать с ветки на ветку благодаря меньшему размеру. Так же подумали и остальные рыцари, когда мы, закончив глазеть, начали устраиваться на очередную ночевку под землей.

С тех пор как пару часов назад мы миновали последнюю гермодверь, в этом регионе нам не встретилось ни одной машины. Словно всё это место было зачищено или они просто отказались от контроля над этой территорией.

Хотя я не был уверен в причинах, отсутствие машин оказалось скорее неудачей. Постоянные стычки позволяли нам держать наши энергоячейки полностью заряженными за счет сбора деталей с уничтоженных машин. Не говоря уже о том, что эти бои дали рыцарям и мне хорошую практическую тренировку с фракталом купола, который теперь покрывал всю нашу броню с ног до головы, из-за чего мы выглядели как ходячие треснувшие керамические доспехи, когда фракталы загорались светом.

Некоторые фракталы были геометрическими. Другие выглядели так, словно ребенку дали карандаш и сказали чиркать во все стороны. Фрактал купола относился ко второй категории — без какого-либо различимого узора. Поэтому, когда мы выгравировали его по всей нашей броне, она стала выглядеть так, словно получила тысячи мелких порезов в блендере. Кроме того, при активации фракталы светились оккультным синим, а это означало, что по возвращении на поверхность мы могли бы использовать их для чистого устрашения. Шагать по белым пустошам, светясь оккультным синим, обычно означало, что ты — Бессмертный.

Помимо этой эстетики, купольные фракталы отлично работали. Во время испытаний пользователю нужно было лишь вытянуть щупальце души к ближайшему к месту удара фракталу и полностью активировать его из спящего состояния. И, приложив достаточно усилий для тренировок, мы могли бы растянуть несколько десятков щупалец души по всей броне, соединив их со всеми фракталами щита.

Мне всегда казалось, что моя душа имеет естественную округлую форму, когда покоится внутри фрактала души, но будучи растянутой, скрученной техникой Зимнего Цветка, да еще и пустившей пару десятков корней по всей броне, я чувствовал себя скорее каким-то монстром из слизи, застрявшим внутри доспеха. Оккультизм был чертовски странной штукой. Но с результатами не поспоришь.

И, возвращаясь к странным событиям, нарушающим законы физики: мне довелось увидеть летящих птиц. В один момент наша группа собирала материалы для готовки, а в следующий — что-то спугнуло всех крошечных кур на дереве.

И они взлетели в воздух, словно сотня парящих красных листьев, пусть и на мгновение, прежде чем инстинкт унес их прочь. Будто невидимый ветер пронесся сквозь стаю птиц; они кружились, ныряли и двигались в такт друг другу. Красное полотно мерцающих перьев и чириканья, небрежно бросающее вызов гравитации.

Мы с группой уставились на птиц, круживших вокруг нас. Иногда стая разделялась: несколько отбившихся птиц ненадолго улетали в сторону, прежде чем снова присоединиться к остальным, как капли воды, поднятые всплеском, неизбежно возвращаются к основной массе.

Они взмыли ввысь, летя как единое целое, к другому далекому дереву.

Это было волшебное зрелище, напомнившее мне о том, что всё когда-то бывает впервые. Истории об ангелах с крыльями, покинувших смертную землю и оставивших позади всю старую ненависть, чтобы последовать за тремя богами в изгнание высоко над миром, казались теперь гораздо более реальными, а не просто мифом. Мне нужно было увидеть это, чтобы поверить, и вот оно было передо мной — доказательство того, что жизнь находит путь даже самыми странными способами.

Мы шли через этот лес еще полтора дня, пока пейзаж и деревья снова не сменились гранитными скалами, которые на этот раз выглядели как плотно составленные шестигранные столбы. Десятки шестиугольников различных размеров, состоящие сплошь из камня, без единого пятнышка мха или признаков жизни.

Клещи устроили здесь совершенно радикальную смену обстановки. Снова стал виден потолок пещеры, и на этот раз наверху не было искусственного солнечного света. Вместо этого всё вокруг снова казалось мертвым.

Чувство страха легло на наши плечи, когда мы продвигались по этому гористому участку. Нам не пришлось идти далеко, прежде чем я понял, откуда именно взялось это чувство.

Завернув за угол, мы вышли на довольно большую поляну, где терпеливо ждала небольшая группа людей. Пять рыцарей Избранных, стоящих неподвижно с обнаженным оружием.

А впереди, лениво развалившись на одном из шестиугольных столбов размером со стул, сидел не кто иной, как сам То'Аакар.

Он выглядел лучше по сравнению с нашим прошлым боем. Его копье снова было целым, и, учитывая, что в прошлый раз он телепортировался без обломков, я рискну предположить, что это была замена. Остальная часть его тела выглядела функциональной, хотя и была серьезно изувечена. Тот самый злобный фиолетовый глаз смотрел прямо на меня, а второй всё еще был разорван одной из шальных цепей с прошлой встречи.

Он хрустнул шеей, наклоняя голову из стороны в сторону, размял плечо, прежде чем встать со своего места. С таким видом, будто ему приходится иметь дело с вещами, которые намного ниже его уровня, но он всё равно должен разыграть этот спектакль.

—А я всё гадал, когда же ты появишься, — сказал я, делая шаг вперед, пока остальные мои рыцари доставали оружие. Мы ожидали подобной засады. Лорд клана тоже ее ожидал, так что пришло время выложить все карты на стол и посмотреть, что будет дальше. — Я насчитал только пять Избранных рыцарей. Остальные, должно быть, прячутся где-то поблизости.

—У меня нет времени развлекать тебя, — начал Перо без предисловий. — Сдавайся, отдай мне информацию, которую я хочу, и я позволю тебе уйти живым.

—Ладно, этого я не ожидал. Бой был куда более ожидаем, но сделки? Это как-то сухо и скучно для тебя. Где же речи и монологи?

Он цокнул языком, выглядя более чем раздраженным.

—На данный момент у меня есть дела поважнее, чем ты. Дай мне то, что я хочу, и я отпущу вас. Довольно простой выбор, до которого додумалась бы даже обезьяна.

Я достал собственное оружие — Рыцарелом в левую руку и длинный меч Катиды в правую.

—Нет, не думаю, что я соглашусь.

Перо практически сплюнул в сторону и сделал шаг вперед, чтобы спрыгнуть со столба на землю.

—Не испытывай удачу, Винтерскар. Ты в лучшем случае — второстепенное развлечение. — Он наставил острие копья прямо на меня. — Чем быстрее я покончу с этим фарсом, тем скорее смогу вернуться к устранению настоящих угроз. И не думай, что я не заметил бóльшую группу, следующую за тобой, я занимаюсь ими прямо сейчас. У меня здесь есть свои ручные люди, чтобы разобраться с твоими.

Ах. Так вот почему рядом с ним было всего пять рыцарей подземникоу, а не весь отряд. Остальные где-то неподалеку ведут бой.

У меня были подозрения, что лорд клана отправил элитную группу рыцарей для встречной засады на тот случай, если Избранные клюнут на наживку в моем лице. И, учитывая отсутствие машин в последние несколько дней, эти рыцари уже какое-то время скрывались в этом районе. Это объясняет, почему лорд клана приказал мне отложить отправление.

Так что хорошая новость во всем этом заключалась в том, что если То'Аакар уже отправил большую часть своих Избранных рыцарей против элитных бойцов лорда клана во встречную засаду, то исход предрешен.

—Ты явно плохо сделал домашнюю работу, — сказал я. — Твои люди уже мертвы. Ты, по сути, отправил их в могилу.

Копье закружилось в его руке, воспламеняясь.

—О? Забавно. Мои новые призывники были вполне живы, когда я в последний раз проверял.

—Ты блефуешь. Рыцари Избранных не могут тягаться с рыцарями с поверхности.

Перо презрительно усмехнулся, явно оскорбленный так, как мне раньше не удавалось.

—Лгать человеку, чтобы получить желаемое, ниже моего достоинства. Я никогда не буду настолько отчаянным и жалким. Я — То'Аакар, я беру то, что хочу.

—Это не меняет фактов. У подземников просто нет той же силы, что у нас, рыцарей с поверхности. Твоя банда неудачников ни за что не победит наших реликтовых рыцарей.

И тогда он улыбнулся широкой, злобной ухмылкой, полной желчи.

—За последние несколько дней я узнал кое-что интересное о вашей так называемой реликтовой броне. Урс запер ее так крепко только для того, чтобы защитить от таких, как я. Но человек внутри? Нервная система? Никаких жестких блокировок или зашифрованной защиты в этом мокром мясе, которое вы, насекомые, называете разумом. — Он опустил копье, словно отдавая команду, и один из рыцарей Избранных неуклюже шагнул вперед. — Всё, что мне нужно было сделать, это взять контроль изнутри наружу. Один маленький чип прямо в позвоночник, а остальное — проще простого.

Я с первого же шага понял, что что-то не так. То, как двигался рыцарь — словно марионетка.

—Ох. Ох, это не к добру. Ты контролируешь их напрямую?

Он удовлетворенно хмыкнул.

—Я оказался в ситуации, когда мне понадобилась армия, которой я мог бы доверять и которая никогда бы не обернулась против меня. Я увидел, что ты сделал со своей ручной броней, и решил, что было бы неплохо позаимствовать эту идею. Весьма великодушно с твоей стороны.

—Я беру плату за консультации, — ответил я. — Тебе лучше заплатить мне за идею, иначе всё закончится скверно.

Это вызвало у него злобную ухмылку — лучшее, на что он был способен с разорванной щекой.

—Так небрежно огрызаешься, будто ты — Бессмертный, решивший поиграть. Один жалкий человечишка, зашедший так далеко за пределы своих возможностей. Тебе не хватает контекста, чтобы в полной мере осознать, перед кем именно ты стоишь, но я заработал свои титулы не просто так. Я выжил до сих пор не без причины. — Его единственный фиолетовый глаз откровенно дернулся, и я мельком заметил тень чего-то еще более темного, проскользнувшую по его лицу. Он покачал головой, стряхивая тень, что преследовала руины его лица. — Неважно. — Копье опустилось вниз, а сам он слегка присел в боевую стойку. — Дай мне то, что я хочу. Или заткнись и умри быстро.

Что ж. Зная, что все эти Избранные рыцари за его спиной потенциально так же быстры и искусны, как и он сам, пусть даже это лишь часть его мастерства, выживание оказалось под большим вопросом. Обычно герои должны сражаться с врагом до последнего, верно? Но есть и другая поговорка: «осторожность — лучшая часть доблести».

—Ты серьезно насчет своего предложения? Я говорю тебе то, что ты хочешь, а ты отваливаешь и позволяешь мне спокойно идти своей дорогой? — спросил я.

—Приходишь в себя? — спросил он, звуча искренне удивленно. Копье слегка приподнялось, его напряженная поза чуть расслабилась. — Неожиданно, но вполне приемлемо. Считай, что сегодня твой счастливый день. Время, которое я сэкономлю, не связываясь с тобой — это время, которое я ценю больше. Отсюда и сделка. Не воспринимай это легкомысленно, я еще никогда и никому из людей не предлагал подобного.

Я был здесь не для того, чтобы сражаться с То'Аакаром. И не для того, чтобы выслеживать Избранных. Я был здесь ради своей сестры. А то, что произошло в бункере, было всего лишь парой пустяковых вопросов туда-сюда, в основном Атиус тряс Цую как липку.

Будет ли реальной ошибкой рассказать всё Перу? Избавиться от него раз и навсегда? Мне не нужно было рассказывать ему о личной миссии Катиды перед ее смертью или о том, что она носила с собой. И, строго говоря, я мог бы опустить ту часть аудиозаписи, которая привела меня к книге заклинаний Талена. Джорни давным-давно удалил эту информацию и был специально запрограммирован игнорировать её существование. Технически, я мог бы передать ему журналы, не беспокоясь о том, что книга заклинаний будет раскрыта.

Я мог дать ему очень многое, не раскрыв при этом ничего по-настоящему важного. Место для маневра было.

—Катида,— прошептал я. — Ты остановишь меня, если я уступлю его требованиям?

Броня ответила мгновенно:

—*Сама Катида? Эта старая летучая мышь абсолютно точно остановила бы, она бы тебя придушила за это. Ты, по сути, предаешь богиню — высочайший уровень ереси и проклятия, бла-бла-бла, все эти высокопарные речи и оскорбления. Самому же Джорни важно только сохранить тебе жизнь. И он весьма надеется, что ты сдашься прямо сейчас, это лучшие шансы на выживание. Но реликтовая броня не принимает решений за своих владельцев, она лишь разгребает последствия.*

—Думаешь, он не попытается убить меня?

—Не имею ни малейшего понятия об этом, дорогуша. Как и Джорни. Эта жестянка действительно выглядит так, будто у него мало времени, а мы — препятствие со сверкающими зубами.

Я снова повысил голос:

—Если я скажу тебе, что помешает тебе убить меня потом?

Перо цокнул языком, и копье поднялось еще выше.

—Сражение с тобой обойдется мне в альтернативных издержках. Тех, которые я сейчас не хочу платить. Я признаю, что на то, чтобы усмирить тебя, потребуется некоторое время. Как минимум час или два, в зависимости от того, насколько вы упрямы. В любой другой день у меня было бы всё время мира, чтобы поиграть с вами. Но не сейчас.

Интересно, как далеко я смогу зайти.

—Значит, у меня есть информация, которая тебе нужна, а ты не можешь тратить время на то, чтобы выбить ее из меня, а?

Он откровенно зарычал:

—Тебе следует учесть, Винтерскар, что ты мне не нужен живым.

—Ну, если ты убьешь меня, ты никогда не узнаешь, что произошло в бункере, — ответил я с небрежным пожиманием плечами. — Думаю, тебе стоит немного подсластить сделку. Кто знает, может, это освежит мою память.

Это не особо улучшило его настроение. Катида откровенно расхохоталась. Сагриус, мой собственный, черт побери, капитан, уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Даже через шлем без визора я мог это понять.

—Милорд? — сказал он напряженным голосом, умудрившись вложить целый абзац паники в это одно слово.

—Что? Ты забыл, к какому Дому принадлежишь, Капитан? — огрызнулся я, чувствуя себя немного преданным.

—Думаю, ты забываешь, что твоя сестра тоже была в той разрушенной скорлупе бункера, — сказал То'Аакар. — Она должна была видеть всё то же, что и ты. Я могу убить тебя прямо здесь, и у меня всё равно останется второй шанс выполнить мою миссию, всё благодаря ей. — Перо небрежно оперся на свое копье. — Семья, да? Всегда как меч, висящий над твоей головой. Поверь мне, я знаю об этом всё. Я здесь, потому что из вас двоих ты — самая легкая добыча. Не заставляй меня отрабатывать свой обед.

Если он думал, что это меня напугает, всё обернулось против него.

Вместо этого словно гора с плеч свалилась — Кидра была жива. И, что еще лучше, она была более сложной целью, чем я, так что она, вероятно, находилась в том городе подземников с кучей огневой мощи вокруг. Миссия, ради которой я спустился сюда, стоила того.

—Если ты так спешишь, почему бы тебе не вернуться позже? — сказал я, успокаиваясь. — Я даже дам тебе свою визитку, сможем поболтать за чашечкой кофе. Делай то, что должен, это ведь кажется важным, верно?

—Если бы всё было так просто, — сказал он, и я понял, что он не шутит. — Я верен Бледной Леди, и выполнение моей последней задачи позволит мне удостоиться аудиенции у нее. Ей плевать абсолютно на всё, кроме Цуи. — Копье снова сверкнуло в воздухе, когда он крутанул его, направив прямо на меня. — А у тебя как раз оказалось именно то, что мне нужно. Как удобно.

Я повернулся и посмотрел на Сагриуса, который безмолвно стоял рядом со мной. Его шлем встретился с моим взглядом, медленно и спокойно. Не было произнесено ни слова, но каким-то образом я точно знал, что он думает. Если бы я решил бросить вызов богу, он бы взмахнул мечом рядом со мной. Возможно, он бы немного поворчал, но он был бы рядом. Если бы я решил отступить и сбежать, он тоже был бы рядом, даже если бы для этого ему пришлось нести меня на себе.

Остальные рыцари Винтерскаров позади него крепче сжали мечи, готовые к любому моему приказу. У нас были Рыцареломы, новые мечи с соответствующими техниками, и все мы покрыли нашу броню фракталом щита. Каждый из моих рыцарей мог выдержать как минимум в пять раз больше урона, чем обычный рыцарь, только благодаря одному этому фракталу. У меня была Катида со всеми ее боевыми навыками, влитыми в меня, и мои собственные заклинания колдуна в качестве поддержки. Если бы всё пошло наперекосяк, мы могли бы даже разогнать броню с помощью прав администратора, к которым у меня был доступ, в последней отчаянной попытке победить. За нами явно следовала группа клановых рыцарей, и, несомненно, все они владели техникой Зимнего Цветка. Я не знал, выигрывают они или проигрывают марионеткам То'Аакара, но мог резонно предположить, что они доставляют ему неприятности. Иначе он бы сказал мне, что остальная часть его армии уже на пути сюда.

Он этого не сделал. И, кажется, я верю ему, когда он говорит, что блеф ниже его достоинства.

То'Аакар: правая рука висит плетью, глаз выколот, ноги и тело всё еще изранены и едва восстановлены. Каким-то образом инстинкт подсказывал мне, что даже со всеми этими увечьями он всё еще более чем способен размазать меня по полу вместе с броней, если выйдет со мной один на один. И что еще хуже — у него фактически было пять копий самого себя, контролирующих Избранных рыцарей против моей собственной группы. Я не был уверен, какая именно часть его навыков им передавалась, или насколько эффективны были эти рыцари, но этот ублюдок определенно казался уверенным, что сможет справиться со мной и моими людьми.

Каждое преимущество, к которому я мог прибегнуть, было прямо здесь со мной, кроме элемента неожиданности. И это была единственная причина, по которой То'Аакар вообще предложил мне возможность уйти. Я всё еще представлял угрозу, и даже он не был настолько высокомерен, чтобы это отрицать. Если и было время сразиться и убить эту жестянку раз и навсегда, то именно сейчас.

Но ввязываться с ним в драку здесь означало почти наверняка пожертвовать кем-то из моих людей, если не рискнуть собственной жизнью ради сражения с тем, кто, в конечном счете, был необязательным противником. И даже если бы я победил, он бы вернулся.

Мой длинный язык обычно доставлял мне неприятности.

Пришло время узнать, сможет ли он меня из них вытащить.