Том 4 · Глава 153. Ужин подан

Книга 4. Глава 7: Ужин подан

Вратт выглядела так, будто пробежала целую милю по глубокому снегу. Она была потрясена и явно морально истощенна. Учитывая то, с чем ей только что пришлось столкнуться, я бы тоже чувствовал себя так, словно еду на том же аэроспидере, взбирающемся на тот же утес.

Для машин, Перья были удивительно экспрессивными, вплоть до того, что казались более человечными, чем мы сами. Когда я знал ее как Гекату, я думал о ней скорее как о ком-то, у кого напрочь отсутствует выдержка и кто совершенно не умеет держать покерфейс, даже если от этого зависит её жизнь. Теперь, после разговора с Отцом, я знал больше.

Перья делегировали все свои мелкие тики — вроде выражений лица, походки и движений рук — суб-алгоритмам, которые быстро росли и со временем превращались в сложные нагромождения кода. Даже сами Перья не могли в них разобраться, и это эффективно имитировало человеческое бессознательное. Просто в несколько раз сильнее, потому что это Перья. Релинквишт хотела сделать их лучше людей во всём, а такое обязательно имело последствия. Они умножали всё человеческое не только в своем внешнем виде, но и в плане эмоций.

По крайней мере, так мне объяснил Отец. Он не был особо технически подкован, но действительно старался изо всех сил, разбираясь в этом. Выбора у него не было: чтобы сопротивляться Вратт ранее, ему было необходимо знать своего врага.

Все это я веду к тому, что если бы Вратт не следила за собой, её подпрограммы делали бы всё, о чём она думала, мучительно очевидным.

Мраморно-белая кожа по-прежнему вызывала жутковатое чувство, но по мере того, как я проводил с ней больше времени, оно постепенно сходило на нет и мне это казалось всё более нормальным. Сравнивая её с тем пауком, что гнался за нами целую вечность назад, можно было подумать, что я смотрю на совершенно другого человека, и лишь изредка проскальзывали отголоски прежних времен.

—Возможно, она нас раскусила, — сказала Вратт, нервно ёрзая на своем маленьком троне из кубов.

В эти дни она нечасто покидала это место, проводя большую часть времени в цифровых скитаниях по городу, проверяя, всё ли работает гладко. Я представлял себе стол и кучу бумаг перед ней. Так было легче осмыслить, чем она занимается, помимо того, что просто сидит с закрытыми глазами.

—О каком «возможно» мы говорим? Орел-решка, или пора паковать вещи и валить в пустоши? — спросил я.

Вратт на мгновение задумалась, нахмурив брови.

—Моя программа прогнозирования оценивает шансы как низкие, двадцать три процента. Ничто в разговоре не указывало на какие-либо предупреждающие знаки. Если она и в курсе, то намеренно скрывает этот вывод.

—Но ты всё равно думаешь, что она играет с нами?

Она медленно кивнула.

—Я понимаю, что все собранные данные указывают на более безопасный исход. Возможно, я просто излишне подозрительна и параноидальна.

—Это называется интуицией, и обычно она бьет точно в цель, — сказал я. — Нам в любом случае стоит начать паковать вещи. Мне нужно пережить всё это крысиное дерьмо, чтобы добраться до той части нашей сделки, которая касается еды. Здесь мне приносят рыбу по первому требованию, и я не вернусь домой, пока не подавлюсь рыбьей костью.

Вратт кивнула.

—Я согласна с первым утверждением. Я бы также рекомендовала тебе не умирать от рыбьих костей, это было бы крайне бесславно. Я свяжусь с Йробом и остальной армией машин здесь для подготовки к перемещению на поверхность. Для них это будет шокирующим опытом. Им нужно заблаговременное предупреждение.

Ах. Точно. Этот нюанс.

Из-за того, что Вратт вбежала в мое святилище с просьбой слегка убить меня на камеру, я так и не смог до конца осмыслить эту бомбическую новость. Тем более что её принесла именно машина, что делало сюжет еще более странным.

—Я тут недавно узнал кое-что, что меняет наш план. Совсем чуть-чуть.

—Совсем чуть-чуть? — спросила Вратт, высоко вскинув бровь в сомнении.

Люди так быстро всё схватывают, что это просто несправедливо.

—Ладно, хорошо, сильно меняет, — я насупился и вывалил все плохие новости разом. — Мы не сможем эвакуировать машины на поверхность.

Вратт замерла, затем наклонилась со своего маленького трона, глядя мне прямо в глаза так, словно я был букашкой, которую нужно раздавить.

—Объяснись.

Вот, теперь она выглядела как настоящий администратор. И никакого стола не нужно.

—В общем, забавная история. Я получил наводку от одного подозрительного источника, который связался со мной через устройство связи, тайно пронесенное в мою мастерскую у всех под носом. И когда я был один, он сказал мне, что я должен оставить идею позволить машинам выйти на поверхность, потому что вы все погибнете, если мы это сделаем. Нет, я ничего не выдумываю и не приукрашиваю детали, это действительно произошло. В свою защиту скажу, что аргумент был весомый.

Она постучала пальцем по бетонному блоку, явно ожидая продолжения.

—Не возражаешь, если мы продолжим разговор по зашифрованному каналу связи? Просто на всякий случай.

Она кивнула, и Джорни отправила запрос на связь. Я сразу перешел к делу.

—Оказывается, у Цуи была четкий план, когда она лишила Релинквишт способности осознавать поверхность — ей нужно было место, где можно спрятать что угодно, в том числе резервную популяцию людей.

От этого ее глаза расширились, и я видел, как она складывает факты воедино, прямо как я недавно.

—Резервная популяция? Ох.

Это выставляло человечество не в лучшем свете. Мы были похожи не столько на стойких героев, каким-то образом сдерживающих тьму вопреки всему, сколько на того надоедливого пьяницу, который снова и снова пробирался на территорию поместья каждый раз, когда охрана Дома не слишком вежливо выпроваживала его вон. В данном случае охраной Дома были машины, одержимые геноцидом и намеревающиеся уничтожить нас, и, вероятно, они крайне взбешены тем, что мы все еще здесь.

—Дальше хуже, — сказал я, выставив руку прежде, чем она успела сказать что-то еще. — Не думаю, что Цуя решила просто довериться кому-либо в соблюдении договора. Никаких джентльменских соглашений тут нет. Она действовала жестко. Создала какую-то команду зачистки, которая носится вокруг и забивает любой гвоздь, который слишком сильно торчит. Поскольку она любит использовать имперцев, а они, как известно, могут действовать на поверхности. У них там, возможно, свирепствует целый эскадрон палачей.

Или группа Бессмертных — это было бы больше в её стиле. Зачем доверять это группе нерешительных людей, передающих традиции, которые рано или поздно могут натолкнуться на какого-нибудь идейного отступника? Лучше выбрать группу бессмертных, вечных солдат, которые пошли на это сознательно и не изменят своего мнения с годами.

—Нет. Есть куда более подходящие кандидаты. Прото-перья, — сказала Вратт.

—Кто?

Она встала со своего трона и подошла, а ее крылья сложились в юбку вокруг талии.

—Нам следует прерваться на еду. Насколько я понимаю, у людей есть традиция делиться длинными историями за трапезой. А эта история будет очень длинной.

—А, — ухмыльнулся я. — Как я погляжу, в глубине души ты всё та же обжора.

Вратт надулась, раздув щеку, словно оскорбившись.

—Нет, причина не в этом, — настаивала она. — Прямой разговор с матерью оказал значительное давление на мои нервы. Я обнаружила, что еда и новизна помогают отвлечься. В целом, у взрослых людей от двух до четырех тысяч вкусовых рецепторов в сумме. У меня их семь тысяч, и я всё ещё экспериментирую с изменением некоторых из них. Тонкая настройка требует больше тестов. К тому же, ты сам упомянул, что хочешь поесть рыбы.

Я пожал плечами.

—Если ты платишь.

Нельзя отказываться от бесплатной рыбы.

И она действительно заплатила за еду.

И, черт возьми, меня ждал настоящий культурный шок. Раньше еду мне доставляли прямо в руки Кидра или другие рыцари. Теперь же, когда меня вытащили на улицу и вывели из состояния транса, я начал понимать, насколько сильно отличался город подземников.

Это место представляло собой странную смесь фэнтезийных тропов и реальности. Некоторые вещи имели смысл, другие не имели никакого смысла, а традиции были сплошь странными.

У нас, в кланах, было несколько централизованных фуд-кортов, где от двух до трёх десятков передвижных кухонь окружали расположенные в центре многоуровневые столы. Механические подъёмники доставляли подносы с едой вверх и вниз между уровнями, чтобы людям не приходилось постоянно таскать их по лестницам. Кроме того, существовало строгое расписание посещения, обычно разделённое по кастам и времени сна разных смен. Всем этим заведовали Логи.

Передвижные кухни занимали разные места на разных уровнях в зависимости от своего старшинства и статуса. Всё, что только могло быть общим имуществом, делалось общим, чтобы уменьшить количество оборудования и запасов, которые каждой кухне приходилось возить с собой. Остатки еды сразу отправлялись к агрофермерам, которые каким‑то образом перерабатывали их — обычно в корм для грибных ферм. Я не знаю всех подробностей, кроме слухов о жесточайшей конкуренции между кухнями и их собственных «микровойнах», но в целом главной задачей было максимально эффективно использовать пространство.

Исключением были лишь торжественные балы и праздники Домов, когда не жалели никаких средств, а также владения вассальных Домов, достаточно богатых, чтобы иметь собственную микроколонию с отдельным пиршественным залом для крупных Домов. У Винтерскаров тоже был такой зал, и мы часто сдавали его в аренду более мелким Домам. Вернее, стали сдавать после того, как Кидра, став главой Дома Винтерскар, взяла под контроль его финансы. На этом она буквально гребла деньги лопатой.

Здесь, внизу, всё было с точностью до наоборот.

Отдельное помещение, выделенное для одной продуктовой тележки, было чем-то вроде типичного фэнтезийного тропа из старых книг. Зачастую это была даже не комната, а целое здание. Когда я прочитал об этом впервые, это показалось мне в новинку, но они появлялись везде, наряду с другими штампами вроде эльфийских лесов, дварфийских крепостей, океанов и тропических островов. Повзрослев, я узнал, что некоторые вещи действительно были фантастикой, а другие когда-то существовали. Например, массивные деревянные сани, которые почему-то плавали по воде, несмотря на то, что весили несколько сотен тонн, с парусами из ткани. И это оказалось реальным. А нормальные подземные дварфийские города — нет. Я до сих пор с трудом мог уложить в голове.

Обитатели поверхности любили свои праздники. Мы часто не жалели сил, чтобы нарядиться по разным поводам: костюмы дорогих ярких цветов, чтобы продемонстрировать торжество (и богатство), музыка, актерская игра, сценический реквизит, все дела. Думаю, моим любимым был фестиваль восходящей новой луны, на котором конструировали целых драконов, требовавших нескольких кукловодов внутри, чтобы оживить их, вместе с целой группой исполнителей, распевающих баллады, знакомые каждому. Всякий раз, когда представлялась возможность украсить что-то или поиграть с костюмами, кланы жадно ухватывались за неё и шли на всё, чтобы произвести впечатление на соседей и прославить имена своих Домов. Я привык видеть всевозможный бутафорский реквизит и тематические комнаты.

Вход в ресторан вызывал точно такое же ощущение. В комплекте с официантками в их ожидаемых костюмах. Словно какой-то Дом устраивал торжественный прием и арендовал и обставил всё это помещение по такому случаю, где все притворялись частью истории, прекрасно зная, что через несколько дней комната вернется в обычное состояние, так как эксплуатационные расходы на поддержание такой штуки были просто запредельными

Только здесь это не было историей, ресторан был абсолютно реальным и работал уже много лет. Персонал не был просто слугами Дома, притворяющимися людьми былых времен. Носимая ими униформа не была фальшивкой, сшитой за пару дней, чтобы соответствовать образу — она явно активно использовалась, на что указывала слегка выцветшей от сотен стирок за всю жизнь ткани. Даже их поведение было поведением усталых ветеранов, проделавших одно и тоже сотни тысяч раз.

Подземники были неприлично богаты. Неудивительно, что они считали нас дикарями.

—Столик на двоих, — жизнерадостно сказала Вратт.

Перепуганная официантка медленно кивнула.

—Желаете обычные места или VIP-зону? — спросила она, что удивительно, запнувшись лишь раз. Остальные посетители постепенно замолкали, наблюдая за беззаботной прогулкой Пера. Я в это время старался смотреть куда угодно, но не на это самое Перо.

—VIP-зону, пожалуйста. Мне нужно обсудить некоторые вопросы в приватной обстановке, — сказала она.

Кивок, жест следовать за ней, и вот мы уже идем вглубь огромного зала. И тут меня ждал сюрприз номер два: официантка подвела нас к грёбаной лестнице. Верхний этаж был отведен под отдельные небольшие закрытые комнаты, только с одним столом по центру. У них даже были свои собственные тарелки и столовые приборы.

Официантка пригласила нас войти и принесла меню.

—Вот меню. Желаете для начала воды или уже выбрали какие-то напитки? — спросила она, на этот раз с куда большей непринужденностью.

Вратт заказала нам напитки и еду, так как я понятия не имел, что есть что.

—Тамери предложила это место. VIP-комнаты в этом ресторане спроектированы для сделок высокого уровня, стены звукоизолированы, и здесь нет записывающих устройств. Здесь наша беседа будет абсолютно конфиденциальна.

—Конечно, эм, — я немного растерялся. У нас было проклятое окно с видом на городское озеро. Я бы не смог такого выдумать, даже если бы постарался. — Ты не против, если я задам тебе пару общих вопросов о городе? Я понимаю, что жил под люком, и есть одна или три сотни деталей, которые я не понимаю. Мы можем обсудить это, учитывая последние события?

Вратт улыбнулась, явно гордясь.

—Как та, кто недавно узнала много нового на эту тему, я буду рада рассказать тебе больше о моем городе. Тамери часто напоминала мне, что даже во время войны важно расслабляться и жить. Давай, спрашивай.

—Твой город, да? — сказал я. — Очень по собственнически с твоей стороны.

Её улыбка не померкла, а лишь стала чуть более хищной, когда она посмотрела в окно.

—Полагаю, это может быть пережитком моей изначальной природы. Пауки очень собственнически относятся к своим вещам.

Затем она нахмурилась.

У нервных движений Вратт был свой порядок, который я выучил еще в то время, когда она была Гекатой. Кончики перьев на её крыльях начинали подёргиваться, тихо позвякивая друг о друга, даже когда были плотно сложены. После этого её руки складывались вместе, и большие пальцы начинали массировать суставы. Если она к тому моменту всё ещё ничего не замечала, следующим появлялся красный румянец на щеках, и тогда она наконец выбирала что-то, на что уставиться вдалеке. Обычно в этот момент она замечала, выныривала из того мысленного пузыря, в котором застряла, и быстро возвращала контроль над собой.

Интересно отметить, что всё это время я ошибался. Загорелая кожа Гекаты скрывала румянец, но алебастровая кожа Вратт не скрывала его ничуть, так что он проявлялся мгновенно, еще до заламывания рук.

—Что-то не так? — спросил я, занося это в свой мысленный список вещей, над которыми можно подшутить.

Она замерла.

—Ничего не случилось. Я просто осознала возможную ошибку в моих системах. Так вот, ты хотел что-то спросить?

Мы провели несколько часов, обсуждая город и странную культуру здесь внизу. Как я узнал, не я один испытывал трудности с разделением реального и вымышленного. Эльфы должны были быть выдумкой, но существовали десятки виденных мною фотографий эльфов, гордо демонстрирующих луки или позирующих перед большим деревом. Врат подлила масла в огонь, показав, что есть записанные кадры, как эльфы творят впечатляющие вещи с луками или прогуливаются по ярмаркам. Всё это оказалось постановкой, просто люди-актёры притворялись эльфами. Оказывается, люди древности тоже любили разыгрывать истории, так что некоторые черты нашей природы оставались неизменными вне зависимости от эпохи.

В то же время Вратт имела доступ к куда более масштабному архиву, только ужасно рассортированному. Будучи книжным червём и необходимостью быстро вписаться в человеческое общество под прикрытием, она думала, что сможет отделаться чтением нескольких тысяч книг и усвоением всего.

Если бы не Тамери, книги с тегом «романтика» с радостью сожгли бы её маскировку дотла.

В целом, было довольно весело. У Врат была масса странных историй о её коротком времени в городе, и о некоторых стычках с Кидрой. Эти двое очень быстро заключили негласное джентльменское соглашение не наносить побочный ущерб, поэтому драки часто уводились далеко от места их начала. Врат не хотела, чтобы её с таким трудом завоёванный город был взорван, а Кидра не хотела, чтобы невинные люди попали под перекрёстный огонь. Они шли на компромисс и в итоге медленно перемещали свои бои за озеро и руины столпов, когда сталкивались.

Разговоры о боях в конце концов привели нас обратно к легендарным прото-перьям и более мрачным темам.

—Подобно Бессмертным, у Перьев тоже существуют поколения: мы появляемся волнами, и каждое новое поколение обычно получает небольшие улучшения благодаря исследованиям и достижениям, основанным на опыте предыдущих поколений. То’Аакар принадлежал ко второму поколению. Их оболочки были более экономичными и простыми в массовом производстве. Однако они были недостаточно оптимизированы и имели множество недостатков, которые удалось исправить лишь в более поздних поколениях, — сказала она.

—Забавно, не догадался бы об этом, учитывая его эго.

—Его поколение было создано не для того, чтобы сражаться с человечеством. Они были созданы, чтобы выслеживать первое поколение и уничтожать его.

Теперь его слова четко встали на свои места:

«Я был создан, чтобы выслеживать и убивать божеств. На что ты надеешься?»

—Истинная угроза второго поколения исходила не от оптимизированной конструкции или качественных материалов. По правде говоря их оболочки устарели столетия назад. Их репутация строится на приобретенных навыках и опыте.

По мере того как Врат объясняла больше о бурной истории машин, я лишь думал о том, как нам повезло. Ублюдок был буквально убийцей, охотившимся на мятежных Перьев. Суровая удача, неудивительно, что он так быстро раскусил её мятеж. Он уже был настроен искать подобное.

Ещё хуже — прото-Перья, как описывала их Врат, были по сути ходячими разрушителями городов. Требовались целые армии, чтобы сдерживать их. И это были армии подземников, полные реликтовых доспехов и оружия. А ведь кланы поверхности были счастливы иметь хотя-бы двадцать реликтовых доспехов.

Чтобы машины могли уничтожить их, требовались целые команды Перьев, работающих вместе, чтобы справится хоть с одним.

—Ага. Это всё объясняет, — сказал я. — Если эти последние два прото-пера пропали без вести, то они должны быть на поверхности. У них был личный интерес в том, чтобы Релинквиншт не обнаружила её. Цуя, вероятно, заключила с ними сделку. Не думаю, что они будут настроены на переговоры, когда заметят армию машин.

—Даже если бы мы смогли победить или умиротворить их, я полагаю, что привлечение Релинквишта на поверхность означало бы конец человечества в целом, так? — спросила Вратт.

—Насколько я понимаю это безвыходная ситуация. либо мы побеждаем двух полубогов, и человечество рискует быть обнаруженным Релинквишт, либо — что более вероятно — мы проигрываем, и твоих людей убивают. И хотя риск быть обнаружения не является стопроцентным, человечество никогда не побеждало машины только своей силой. За эти тысячелетия у нас осталось всего-то горсточка городов.

Нимб Вратт дернулся.

—Так было не всегда, — сказала она. — Я обнаружила в архивах кое-какие исторические данные, которые показывают, что человечество было близко к тому, чтобы восстановиться своими силами.

Это стало для меня новостью.

—Когда? — спросил я, и уже через мгновение до меня дошло.

Катида явно станет ещё большей занозой в заднице. По умолчанию я отключал ей звук каждый раз, когда разговаривал с Вратт, но старая карга всё равно могла подслушивать. А это значило, что она слышала всё сказанное только что.

Обитатели поверхности знали лишь об одной песне, в которой человечество представляло собой хоть какую-то угрозу машинам.

Великая Империя прошлого. Похоже, это был не просто миф.