Том 1 · Глава 22. Ожидающая пасть
Я отложила десертную ложку на пустую тарелку и сложила руки на округлившемся животе.
А где дети?
Мои или твои?
И те, и другие.
Снаружи. Роджер за ними присматривает, не волнуйся.
Славно. Я хотел тебя кое с кем познакомить.
В самом деле? В такой час?
Ты его уже знаешь.
В столовую вошёл молодой человек. Одет он был явно не по случаю! Да он выглядит как подмастерье, прибежавший по поручению наставника!
Именно этим я и занимался.
А? Теперь, когда я присмотрелась, он кажется бледноватым… и неужели это следы слез на его юношеском лице?
Занимался, пока ты меня не убила. Они схватили меня и притащили к тебе. Тогда ты была ещё неопытным монстром, а не той искусной убийцей, которой стала теперь.
У нас могли бы быть дети, семья из плоти и крови, а не те жалкие призраки, за которые ты всё ещё цепляешься,
Точно!
Истинная правда!
Столовая наполнилась шумом — мужчины галдели и сыпали жалобами. Я узнавала многих: тех, с кем сталкивалась в бытность карателем, тех, из поместья, где встретила Нами, и бойцов из Гонтлета.
Мы могли бы стать чем-то большим!
Ахилл схватил меня за руку.
Тебе никогда не сотворить жизнь. Ты никогда не приумножишь этот мир, ты лишь будешь его истощать. Само твоё существование…
Заткнись.
Я схватила нож и вонзила ему в запястье. Плоть треснула, точно фарфор, будто она была твердой. Я заглянула в его лопающиеся глаза, чёрные как сама ночь. Всё собрание уставилось на меня, точно свора гончих на раненого оленя.
Но я не раненый олень.
Я поглотила ваши сущности до последней капли, и вы думаете, что этот жалкий сброд идиотов сможет меня остановить?
Снаружи сгустилась тьма, и аромат жаркого сменился запахом сырой земли и древесного дыма. Что-то заскрежетало по стенам столовой. Что-то огромное, покрытое шипами. Потолок рухнул, и полосы зловещего пурпурного света упали на белые скатерти и изысканные стулья.
Вы не охотники. Вы лишь выпитая досуха добыча, которую я оставила за собой.
Тебе не остановить нас всех,
Я поднялась, и дерево под моими ногами застонало и треснуло.
Я уже это сделала.
Я проснулась в привычной темноте. Что ж… это было необычно. Я не ожидала, что кошмар закончится чем-то, кроме моей смерти. К тому же впервые он касался возможных грядущих событий, а не был переосмыслением прошлого.
Впрочем, сейчас не время для самоанализа. Я закрыла глаза и сосредоточилась на слухе. Это была новая мера предосторожности, которую я ввела. Мы находились на враждебной территории, и не было никаких гарантий, что экипаж не попадёт в чужие руки. Мне нужно убедиться, что рядом никого нет, прежде чем обнаруживать своё присутствие.
Так, сердцебиение. Прямо рядом с саркофагом. Я почувствовала ментальный толчок, и ритм участился. Со вздохом я отодвинула крышку.
Сдвинув дверцу, я сразу же почувствовала раздражение.
Кажется, я повторяю это впустую, но тебе действительно стоит уйти.
Да.
«Да»?
Да, госпожа, вы повторяете это впустую.
Я постучала когтем по краю своего убежища. Звонкий стук отозвался эхом на шум дождя снаружи. В больших глазах Далтона не было и тени насмешки. Он просто стоял… даже не знаю, как его назвать.
Мы прибудем в поместье через два часа. Мистер Бингл говорит, что ливень поможет нам сойти за сбившихся с пути путников. Мистер Делейни советует вам надеть синее платье.
Синее платье — это официально. Зачем мне официальный наряд? Почему мы просто не можем прокрасться под покровом ночи и проливного дождя и перебить всех до единого? Мы уже выяснили, что эти культисты занимаются массовыми похищениями невинных.
Совсем как Ланкастеры.
Что ж, признаю, я лицемерю. Скажем так: я, как единственный законный вампир в этих краях, оставляю за собой исключительное право на массовые похищения невинных людей с целью принесения их в жертву некой тёмной сущности — в данном конкретном случае, мне самой. Вот и всё. Теперь они — враждебная организация, и на каждого её члена объявлена открытая охота.
Это приключение истощало моё терпение. Далтон ушёл, а я быстро привела себя в порядок, расчесала волосы и, наконец, приоткрыла щель, отделявшую салон кареты от козел.
Господа.
Добрый вечер, мисс Ариана, надеюсь, вы почивали в добром здравии?
Вполне, мистер Бингл, благодарю. Однако меня беспокоит ваш план заявить о себе! Эти мерзавцы привыкли хватать людей. С чего бы им не заковать всех нас в цепи при первой же возможности?
Вы бы предпочли, чтобы мы просто нашли Флору и совершили побег, не так ли?
Вообще-то, я планировала вырезать всех и каждого, а остальное предать огню.
Это кажется более благоразумным.
В самом деле, и в этом я узнаю ваше доброе сердце, мисс Ариана. Воистину, вы слишком чисты для этого мира, и ваши слова полны смысла, но есть два важных фактора. Во-первых, мы не знаем, сколько пленников они удерживают
Бьюсь об заклад, пленников там меньше, чем он думает… живых, по крайней мере.
А во-вторых, я знаю типаж людей, стоящих за столь ужасными и гнусными махинациями. Это тщеславные существа, жаждущие выставить напоказ себя и свои необычайные качества…
Чья бы корова мычала.
А потому они непременно захотят продемонстрировать своё превосходство, а также выпытать, как мы их нашли. И мы им всё поведаем! Мы заставим их выложить карты на стол прежде, чем закончится эта ночь! Они ещё пожалеют о том дне…
Остаток тирады я пропустила мимо ушей. Жажда давала о себе знать. Вчера мне удалось немного подкрепиться — попался путник-чокто, который покинул свой типи по естественной нужде. Мне пришлось ждать два часа, пока он соизволит выйти. Он был ослаблен холодом, так что жизненной силы в нём оказалось кот наплакал. Сегодняшняя ночь обещала стать пиршеством, которого я ждала с нетерпением.
Когда Жажда на мгновение захлестнула меня, я почувствовала, как удлинились клыки, а в сознании что-то шевельнулось. В щели показалась пара больших ледяных глаз.
Вы в порядке, мисс?
В его взгляде читалось недвусмысленное приглашение. Он предлагал себя, свою кровь. Мне следовало бы согласиться, но что-то вызывало дискомфорт. Это он выбрал меня, а не наоборот. И выбрал не как проситель, а как кто-то иной. Я не контролировала ситуацию. А должна была. Я обязана сама выбирать, кем питаться. Это ненормально — чтобы кто-то добровольно желал служить такой мерзости, как я. Все люди должны хотеть меня убить, потому что я охочусь на них. Это противоестественно… кажется?
Верно?
Бингл прервал свои многочисленные обещания возмездия и правосудия, чтобы выразить обеспокоенность.
Мисс Ариана, прошу, не тревожьтесь. Я знаю, что вам претит насилие, но это не первое моё приключение, и я защищу вас ценой собственной жизни!
Глупец, как ты можешь обещать такое? Разве ты можешь предсказать траекторию пули? Остановить взрыв прежде, чем он разнесёт всё смертоносной шрапнелью? Смог бы ты остановить Господина от к… Хватит. Довольно об этом.
Он прав, племянница. Лучше, если нас пригласят войти. Они потеряют бдительность. К тому же юный Далтон останется в фургоне и принесёт нам оружие, если возникнет нужда.
М-м-м, как и всегда, Лот говорит дело. Я бы не смогла войти в поместье без приглашения. Тонко подмечено.
Да, мисс Ариана, юный Далтон проявил себя как неоценимая подмога с тех пор, как присоединился к нам. Он ухаживает за вами с преданностью, и меня радует его преображение. Он
Да, неоценимая подмога — с тех самых пор, как он явился в лагерь с дикой небылицей о том, как «Доблестные соратники» перерезали друг друга. Он предложил показать дорогу к базе культа и завалил Бингла покаянными речами. Нашему рыжеволосому герою и в голову не пришло, что просветление снизошло на Далтона как-то поздновато для его криминальной карьеры.
Если он не воплощение зла, то с ним определённо что-то не так. Впрочем, спрашивать у меня нет ни малейшего желания. Когда мы вернёмся к цивилизации, ему придётся уйти. Да. Так будет лучше всего.
Сосновые леса вокруг сменились пустыми полями и убогими деревянными лачугами. Когда мы достигли окраин поселения культистов, я поменялась местами с Далтоном, которому полагалось прятаться. Я чувствовала запах скота и древесного дыма. Вскоре мы остановились перед каменной оградой.
Будь я всё ещё смертной, я бы ущипнула себя и проверила, нет ли жара.
Стена отделяла полудикие земли от диковинного подобия британского коттеджа. Да я словно в книгу попала!
Прекрасно выстроенный особняк из камня и стекла — настоящего стекла! — с покатой крышей из серой черепицы стоял на вершине пологого холма. Даже среди зимы деревья были искусно подстрижены, а газон выглядел ухоженным. Чуть в стороне виднелся небольшой пруд, а чистая дорога, усыпанная белым гравием, вела от железных ворот к парадному входу. В сотне ярдов за поместьем возвышался отвесный скалистый обрыв, придавая всему ансамблю таинственный и грандиозный вид.
На что я вообще смотрю?
Как странно!
Странной была цветовая гамма. Стены были безупречно выкрашены в белый и красный.
А где живут работники? С такими полями здесь должно быть по меньшей мере тридцать человек, присматривающих за землёй и скотом. Вряд ли они живут в самом особняке?
Весьма проницательное замечание, мисс Ариана! Следует полагать, что есть и другие постройки, которых мы ещё не видим, и нам стоит держать ухо востро. В самом деле, кто знает, сколько людей здесь обитает?
Надеюсь, мы не узнаем об этом, когда на нас кинутся с факелами и вилами. Этот… этот идиотский план! Я хочу уйти, найти кого-нибудь, кого можно выпить. Этот фарс может привести только к катастрофе! Гах, почему я так хочу пить?! Я же наелась досыта меньше недели назад! Неужели мне придётся страдать так ещё целый год?
Проклятье, проклятье, проклятье…
Пока я изливала желчь в закоулках своего затуманенного мозга, из-за стены показались двое мужчин в одежде цвета грязи и открыли нам ворота.
Может, мне их съесть?
Ну-ну,
Добро пожаловать в поместье Эбернати, господа и леди. Могу ли я узнать, по какому делу вы прибыли?
Мы позволили Бинглу завалить бедного охранника банальностями и сказкой о заблудившихся путниках, необычных маршрутах и прочей чепухе, пока тот не пожалел, что вообще открыл рот. Может, мне перерезать ему горло, чтобы прекратить мучения, позволить теплому красному гейзеру жизни…
Ладно, входите, входите, мистер Эбернати будет рад вас видеть,
Я заскрежетала зубами, пока фургон поднимался на холм, и перед нами показались хозяева поместья, которых, видимо, уже предупредили о нашем приезде.
Проходите, господа и леди! Я, Руфус Эбернати, рад приветствовать вас в моей скромной обители.
Мужчине, обратившемуся к нам, было за пятьдесят: аккуратно зачёсанные седые волосы, аристократическое лицо. Он был чисто выбрит, если не считать маленьких усиков, а глаза его были тёмными. Его стать и харизма впечатляли, а дополнял образ элегантный твидовый костюм. Поймала себя на мысли, что он мне симпатичен, несмотря на подозрения о его истинной сути. Он представил свою жену Марию — дородную женщину с поразительно хорошей кожей. Её чёрные волосы были стянуты в строгий пучок, но улыбка казалась теплой и приветливой.
Эти люди были мастерами. Они идеально вжились в роль добрых и радушных хозяев. Однако пахли они как-то неправильно, особенно женщина. В её запахе было что-то кислое и в высшей степени неприятное. Это не была гниль или какая-то знакомая мне болезнь. Странно.
Вы слишком добры, сэр, и мы просим прощения за столь внезапный визит. Нас застиг ужасный шторм, и я боялась, что нам придётся ночевать под открытым небом, представьте себе!
Мы последовали за хозяином через парадный вход и вверх по лестнице в коридоры, выкрашенные в белый цвет. Мебель была грубоватой, но полы сияли чистотой. По пути мы никого не встретили, и я подозреваю, что дело не только в позднем часе. Слух подтверждал: дом практически пуст. Это лишь фасад.
Эбернати привёл нас в просторную курительную комнату. Несколько кожаных диванов вокруг кофейного столика, стены заставлены книгами и картами. В воздухе витал запах остывших сигар и алкоголя; подозреваю, здесь проводят некое подобие собраний. Количество мест намекало на пять-шесть человек — вероятно, руководство культа включает людей, которых мы ещё не видели.
После короткого обмена любезностями Бингл изложил нашу легенду — вполне сносно, на мой взгляд. Я же изо всех сил старалась игнорировать то, как леди Эбернати изучает мою внешность. Я притворилась, что ничего не замечаю, играя роль уставшей и замкнутой племянницы, пока её внимание не переключилось на Лота. Оказавшись вне поля зрения, я осмотрелась. Ничего подозрительного. Ни запаха крови, ни трупов, ни странных звуков. Если бы не та странная вонь, исходящая от женщины рядом, я могла бы закрыть глаза и вообразить, что вернулась в Новый Орлеан.
Покончив с приветствиями, наш хозяин наконец взял быка за рога, к моему великому неудовольствию.
Америка задумывалась как земля возможностей, и так оно и было недолгое время, но человеку суждено править и подчиняться, и теперь штаты и правительства множатся повсюду, внося порядок в то, что они считают хаосом, но что на деле является лишь тем, что Руссо назвал бы естественным состоянием.
Руссо полагал, что человек добр по своей природе, однако…
Ах, вы тоже философ? Разве вы не согласны, что…
И понеслось.
Бингл, которому, как я подозреваю, до просвещённых философов не было никакого дела (он бы с радостью считал каждого француза самим дьяволом), молча надулся. Похоже, не быть в центре внимания для нашего храброго джентльмена — чувство непривычное и дискомфортное. Я же молила лишь об одном: чтобы они закончили этот пустой разговор как можно скорее, иначе…
К моему огорчению, Эбернати продолжал вести беседу излюбленным методом: задать вопрос, притвориться, что слушаешь, а затем высказать то, что и собирался с самого начала. И вот он «мастерски» подвёл нас к главной теме, пока застенчивая горничная разливала чай.
Мы, пересекшие океан ради этого края, привезли с собой цепи. И цепи, о которых я говорю
Бла-бла-бла, я возомнил себя учёным, и этические соображения меня не удерживают. Я всё поняла. Эбернати подался вперёд, в его глазах вспыхнул безумный огонёк, его худощавое тело так и вибрировало от маниакальной энергии фанатика.
Кажется, вы не согласны, мисс Делейни.
Нужно было лучше следить за выражением лица. Этот претенциозный хлыщ пляшет на моих и без того натянутых нервах. Стоит ли мне прикинуться глупой блондинкой? Или швырнуть Аристотеля в хрупкую конструкцию его теории? Или НАЧАТЬ УБИВАТЬ. ХВАТИТ ИГР.
Мистер Эбернати, дорога была долгой и изнурительной…
Да, дорогая, — нам, слабому полу, не по вкусу эти великие начинания. Позволь мне позаботиться о юной леди, пока вы, мужчины, перекраиваете мир.
Справедливо, не хотел бы я тебя… переутомлять.
Козёл.
Я встала и сухо поклонилась. Да, глоток свежего воздуха и выпивка — именно то, что мне сейчас нужно.
Береги себя, племянница, увидимся позже.
Да не волнуйся, старик, я о себе позабочусь, даже побалую себя.
Хозяйка дома взяла меня за руку и повела в коридор, вглубь особняка. Я терпела это, не отрывая её кисть от предплечья ноготь за ногтем, сустав за суставом, потому что я терпелива и полностью себя контролирую. Через некоторое время мы вошли в небольшую чайную комнату с ревущим камином, оформленную, к всеобщему удивлению, в бело-красных тонах. Женщина в форме горничной помешивала дрова чугунной кочергой.
Боже, у вас руки ледяные. Может быть, чаю?
Я бы не отказалась от горячего напитка, миссис Эбернати.
Чудесно. Роуз, налей ей чашку, мой домашний сбор.
Горничная молча кивнула. Пока вода закипала, я заметила, что от неё исходит тот же неправильный запах, что и от её нанимательницы, и она буквально парализована тревогой.
Вы должны простить моего мужа. Ах, эти мужчины, вечно перекраивают вселенную, не вставая с кресел, пока мы трудимся, чтобы сделать мир вокруг лучше через действие. Должна признаться, все эти разговоры об этике не для моего ума!
В самом деле?
Я могла бы посоветовать ей почитать классику, начиная с Сократа. Помню, как спорила с Ахиллом, утверждая, что мы должны поступать в соответствии с добродетелью, а не с тем, что кажется наиболее удобным в данный момент. Помню, он говорил, что женщины в этом ничего не смыслят. Помню, как я проинформировала его, что это взято прямиком из «Никомаховой этики» Аристотеля. Помню, как он что-то бурчал в ответ. Помню, как подначивала его целую неделю.
Славные были времена.
Неважно. Мы по разные стороны баррикад. Не вижу нужды давать советы тому, кого мне, возможно, придётся убить. У меня нет на это терпения.
Мы обменялись парой любезностей, пока горничная подавала чай. Я поднесла чашку к губам и глубоко вдохнула аромат.
Эссенция лауданума. Мощнейшее анестезирующее средство. Одного глотка хватило бы, чтобы отправить меня в страну грёз на ближайшие несколько часов. Я подняла глаза на миссис Эбернати. Я не буду считать это нарушением клятвы, так как мы изначально враги. Это скорее хитрость или…
А?
Что?!
Я заворожённо наблюдала, как Роуз замахивается чугунной кочергой изо всей силы и обрушивает её на висок хозяйки дома. Раздался влажный хруст, и женщина рухнула, точно марионетка с перерезанными нитями.
Хм.
Ого.
Она мертва.
Горничная убила свою нанимательницу прямо при мне. Наконец-то что-то забавное.
Тсс! Пожалуйста, не кричите, — Я не причиню вам вреда!
Милочка, эти слова звучали бы убедительнее, если бы ты не размахивала окровавленной кочергой. Здравый смысл?
Ладно, просто кивну.
Пожалуйста, не пейте чай, он отравлен. Простите, что так вышло, но мы должны поговорить во что бы то ни стало. Вы и ваши спутники в смертельной опасности! Это место не то, чем кажется. Это вертеп греха и беззакония самого гнусного толка! Умоляю, бегите отсюда и заберите меня с собой!
Мне нужно найти их, и мне нужен Далтон.
Мы этого ожидали. Мы ищем человека, который был похищен.
Постойте. Вы знали? И всё равно пришли?! Втроём?!
Мы, а-а, недооценили численность группы.
Здесь почти сотня человек! Сражаться
Теперь уже поздно. Давайте встретимся с остальными и хотя бы заберём наше снаряжение. Тогда и обсудим план.
Хорошо, быстрее, пока она не очнулась,
Хм… Если она очнётся после такого удара, то может основывать собственную религию. Впрочем, промолчу. Нет смысла доводить её до истерики. Это последнее, что мне сейчас нужно.
А первое, что мне нужно — это кровь, и немедленно.
Веди назад в гостиную. Если повезёт, они всё ещё слушают бессвязный бред Эбернати, так что мой дядя и его друг смогут его скрутить.
Я подхватила покойную хозяйку под мышки и затащила за диван, затем накрыла скатертью, стараясь не обращать внимания на запах нечистот.
Когда я вернулась к Роуз, та смотрела на меня с опаской. Ах да, я же должна была быть безмозглой блондинкой.
О, вы куда более, хм, находчивы, чем я думала.
Я пришла подготовленной, хотя и не к такому повороту. Ты меня удивила.
Я… я полагаю. Я укажу дорогу! Держитесь позади меня, и всё будет хорошо. Да.
Мы пошли обратно по пустому коридору. Так, я помню. Сейчас направо и…
Я придержала Роуз за плечо, когда она уже собиралась повернуть, и притянула к себе. Она в замешательстве уставилась на меня, пока я не приложила палец к губам и не указала в сторону нашей цели. Мы заглянули за угол. Группа дюжих молодцов тащила две сопротивляющиеся фигуры в неизвестном направлении. Вот и вся команда. Я знала, что это идиотская затея с самого начала! МНЕ НЕ СЛЕДОВАЛО, НИКОГДА НЕ СЛЕДОВАЛО СОГЛАШАТЬСЯ. ЖАЛКИЕ ОХОТНИКИ. ШУТЫ. Так. Спокойно. Хватит. Лот, вероятно, решил подыграть им и рассчитывает, что я выпью… то есть спасу его позже. Ладно. Я не могу просто ворваться и УТОПИТЬ ЭТО МЕСТО В ОСКВЕРНЕННОЙ КРОВИ, КАК ОНИ СМЕЮТ. ТАРАКАНЫ. ВЫРОДКИ. Да. Да-да-да, хорошо, я подожду. Я спасу их по-старинке: с помощью слепой удачи и безумных планов, которые не должны работать.
Не-е-ет, мы опоздали! Что же нам делать?!
Успокойся. Ты знаешь, куда их унесли?
Да. Да, знаю, всех пленников держат в камерах внутри горы.
Внутри горы?! Это ещё что?! «Буря» Шекспира? Я что, встречу королеву Маб и Пака? Гах. Это всё вина Бингла! Его и этой его дурацкой магии судьбы!
Можешь меня туда отвести?
Да, меня там держали, пока я… пока я не присоединилась к ним.
Она вздрогнула.
На пути будут охранники и другие люди.
Нам нужно оружие и маскировка. Сначала оружие. Ты знаешь, куда они отогнали экипаж?
Знаю, рядом с конюшнями и загонами. За мной!