Том 1 · Глава 25. Источник
В склоне горы были высечены ступени, а в самых опасных местах установлены перила. Это не помогало: я всё равно чувствовала себя незваной гостьей в месте, которое должно было остаться диким и нетронутым.
Вскоре мы достигли небольшой площадки. В расщелине между двумя скальными выступами приютилась лачуга. Это было не более чем временное убежище; когда мы вошли внутрь, я заметила, что оно едва вмещает нас троих. Койка и шкаф были притиснуты к дальней стене. Почти всё пространство единственной комнаты занимали алхимический набор и стол, заваленный бумагами. Пока мужчины осматривались, я быстро нашла то, в чём и не сомневалась: дневник исследований.
Том был увесистым, так что я просматривала его бегло. Записи лидера культа были методичны, а что ещё важнее — не зашифрованы, поэтому чтение продвигалось быстро. Вскоре я выяснила, что Эбернати нашёл это место три года назад благодаря подсказкам проводника из племени крик. Он сразу обнаружил то, что называл храмом — выше по склону, — и принялся изучать оставленные там надписи. Судя по всему, некоторые из них содержали алхимические заметки в европейском стиле, касающиеся искусства магии крови. Он собрал нескольких магов-отступников и последователей, после чего обосновался здесь.
Чуть больше года назад кто-то ворвался в храм, уничтожил лабораторию и многие записи. Именно тогда Эбернати развил бурную деятельность и начал похищать людей для экспериментов с кровью. В то же время он завладел тем, что называл «Источником». Он верил, что сможет создать эликсир вечной жизни без побочных эффектов в виде чувствительности к солнцу и жажды крови. Нападение на лабораторию он расценил как попытку помешать ему достичь просветления.
Нам нужно идти наверх.
Далтон и Бингл присоединились ко мне; их поиски не увенчались особым успехом. Я молча протянула искателю приключений листок, вырванный из протоколов экспериментов.
Объект: Флора Шаффер, женщина…
Его голос затих, пока он продолжал читать. Я и так подозревала, что она мертва. Это лишь подтвердило худшее.
Мы с вассалом ждали в почтительном молчании, пока он закончит. Горе на его лице было почти осязаемым.
Простите меня, мне нужно мгновение.
Мы вышли наружу, закрыв за собой калитку, и стали ждать. Я была немного потрясена, осознав, что впервые вижу бесстрашного путешественника с таким безнадёжным выражением лица.
Я хотел спросить вас кое о чём, госпожа,
Да?
Кто вы на самом деле?
Я в изумлении повернулась к нему.
Ты решил служить мне, даже не зная, что я такое?
Того, что я знал, было достаточно, чтобы принять решение. Теперь я хочу знать всё.
Я потратила несколько минут, рассказывая ему о своей силе, но также и о слабости перед огнём, серебром и солнцем. Лишь закончив, я осознала, что мне даже в голову не пришла мысль о его возможном предательстве. Инстинкты подсказывали: он не предаст. Теперь мы связаны. Его верность была столь же несомненной, как рассвет.
Вскоре Бингл вышел к нам.
Простите за задержку. Я… я был…
Я ободряюще коснулась его руки и заговорила мягким, успокаивающим голосом:
Вам не за что просить прощения, сэр. Я могу лишь выразить вам свои соболезнования. Знаю, это слабое утешение перед лицом такой боли, но я должна напомнить: без нашего своевременного вмешательства те несчастные души, что остались позади, разделили бы самую жестокую участь.
Бингл, казалось, был удивлён моим жестом; его открытое лицо светилось от переполнявших его чувств.
Да, вы правы. Огромное спасибо, мисс Делейни. Мы отлично потрудились этой ночью, и пусть спасение было вне моей досягаемости, мы позаботились о том, чтобы возмездие свершилось. Достойный финал, истинно говорю!
Воистину так. В записях того омерзительного человека упоминается храм выше по склону. Я бы хотела увидеть его своими глазами и убедиться, что там не затевается ничего дурного.
Разумеется, мисс Делейни! Ваша стойкость и основательность служат источником вдохновения! Мы не оставим камня на камне, пока не удостоверимся, что зло повержено!
Ну вот.
Тогда я укажу дорогу, вперёд!
Постойте, да что со мной такое?! Зачем я это ляпнула?!
Невероятно…
Неужели это заразно?
Искренне надеюсь, что нет. Мне бы совсем не хотелось превратиться в поборницу праведности.
Мой слух восстановился достаточно, чтобы уловить приглушённый смешок Далтона. Похоже, мне этого никогда не забудут.
Десять минут мы шли размеренным шагом вдоль горы и вверх по естественному гребню. В конце концов тропа повернула направо и закончилась на небольшом плато.
Укрытые от самых яростных порывов ветра, здесь разрослись сосны и кустарники в колено высотой, превратив это место в убежище. Я заметила правильные формы, которые выглядели слишком совершенными, чтобы быть творением природы. Скорее, кто-то разбил здесь сад и забросил его как минимум десять лет назад. Дальше долина исчезала между двумя утесами.
Всё это казалось пугающе знакомым.
О.
О-О!
Теперь я вспомнила. «Не где, а когда», — сказал Нашоба в том сне несколько месяцев назад.
Я нашла его! То самое место из сна!
Как я и помнила, монументальная архитектура вгрызалась в скалу, словно была в ней высечена. Две статуи львов, изрядно потрёпанные временем, застыли на страже по обе стороны от главного входа. Подозрительных звуков я не слышала.
Позвольте мне войти первым, мисс Делейни.
Мы вошли в так называемый храм и осмотрелись. Мужчины достали фонари и осветили внутреннее пространство.
Эбернати упоминал, что место было разграблено. Это не совсем так. Единственная комната была опустошена ударом невероятной силы. Всё, что находилось у входа — каменное ложе и кострище, — осталось нетронутым. Дальше же пол был усеян обломками, а противоположная стена — полностью разрушена.
В стороне, под грудой причудливо разложенных камней, я узнала пустую алхимическую стойку. Я подошла ближе.
Кто-то собирал камни с надписями. Я узнала язык.
Далтон, мне нужен твой фонарь.
Разумеется, это была ложь ради Бингла.
Несмотря на плачевное состояние камней, я прочла несколько рун. К сожалению, их было недостаточно, чтобы уловить смысл, если только…
Я подошла к разрушенной стене, лавируя между разбросанными камнями.
Здесь пахло восхитительно. Я знала этот аромат, он был знаком мне с давних пор. Вертелся на кончике языка…
Я приблизилась к месту удара.
Либо кто-то притащил сюда небольшую пушку, либо…
Я прижала кулак к центральному отверстию и надавила. Когда рука ушла внутрь по локоть, я коснулась раздробленной породы. Хм.
Я заглянула внутрь. В точке эпицентра виднелось одинокое чёрное пятно.
Неужели это…
Я снова сунула руку вглубь и, пошарив несколько секунд, сумела нащупать нечто. Когда я вытащила руку, на указательном пальце остался слабейший след субстанции, похожей на смолу. Я потерла пальцы и вдохнула аромат.
Волна эмоций захлестнула меня. Жизненной силы в ней не осталось, но этот запах был безошибочен. Потрясённая, я отступила назад и осознала, что кратер окружён другими рунами. Я сложила два и два.
Что это, мисс Делейни?
Стихотворение на языке Аккада. В нём говорится:
Птичка летала и ввысь, и вширь, К небу взмывала, садилась на пустырь, Птичка летала — вёрсты не в счёт, Но всё же отстала на целый ход.
Я не понимаю.
Это насмешка.
Мой Господин был здесь год назад. Он не нашёл того, что искал. Кто-то забрал это и спрятал от него.
Вот почему он приехал в эту глухомань.
Вот как он… нашёл меня.
Что же до его цели — я понятия не имею. Если мы найдём какой-нибудь контейнер, то, возможно, получим зацепку. Я решила продолжить поиски. Особенно меня интересовало, откуда исходит тот драгоценный запах.
Я повернула налево и пошла к стене. Один на редкость хорошо сохранившийся каменный шкаф избежал разрушения.
Весьма подозрительно.
Помогите мне отодвинуть это, кажется, там что-то есть.
Оба мужчины бросились вперёд, стремясь избавить меня от работы. Что ж, в принадлежности к слабому полу есть свои преимущества. Хотя я бы всё равно предпочла, чтобы мне дозволили охотиться за головами.
Без особых усилий Далтон и Бингл отодвинули мебель. Свет упал в небольшую каморку, скудно обставленную каменной чашей и стеллажом. Куда интереснее была распростёртая на полу фигура. Именно от неё исходил этот дурманящий аромат.
Я не смогла сдержаться. Прошла мимо спутников, игнорируя их предупреждения. Опустилась на колени перед гуманоидным существом и приподняла его подбородок.
Два янтарных глаза открылись и моргнули, глядя на меня. Они были слишком велики для человеческого лица. Черты существа обладали странной чужеродностью, иной, но притягательной. Думаю, это самец — значит, он. Я наклонилась ближе. Он пах так изысканно, так невероятно тонко. Этот букет, эта жизненная сила… Я открыла рот, и восемь клыков явились миру. Существо выдавило одинокую слезу, выказывая покорность, рождённую в самых тёмных безднах отчаяния.
Он знает, кто я, знает, что я сделаю, и он уже сдался. Хорошо, теперь мне просто нужно…
Мисс Делейни?
Я с щелчком закрыла рот.
Если я сделаю это сейчас, мне придётся убить Бингла. Не думаю, что смогу внушить ему забыть о чьей-то смерти.
Я не хочу убивать Бингла. Нет. Не хочу, чтобы инстинкты мешали моим долгосрочным планам. Поэтому я медленно заставила себя отстраниться от самой могущественной и восхитительной крови, что когда-либо…
Погодите, вот оно.
Это существо дало ту кровь, что спасла мне жизнь в ночь побега. Или нет. Его запах немного иной — более пряный и зрелый. Но я питалась его сородичем, это точно.
Мисс?
Я наконец заставила себя обернуться.
Он жив! Мы должны его освободить.
Я приказала себе сделать шаг назад от этого манящего, божественного запаха. Бингл прошёл мимо и опустился на колено. К счастью, я заметила, что у него всё ещё остались ключи, которыми он освобождал других пленников, и что они подошли.
Стойте, он же заметит, что что-то не так!
Я в панике обернулась, но увидела лишь совершенно нормального, хоть и изнурённого мужчину там, где оставила странное создание. Беглый взгляд уловил едва заметное мерцание вокруг его глаз и ушей.
Можешь говорить, парень?
Д… да.
Ты ранен?
Нет… просто всё болит, хочу пить и есть.
Но при этом он не грязный. Как может кто-то грязный источать такой невероятный аромат!
Не бойся, парень. Твои беды окончены! Мы позаботимся о тебе. Даю тебе слово Сесила Резерфорда Бингла!
О да-а-а-а, «позаботимся».
Госпожа, у вас слюнки текут, — Вам нужно больше крови?
Спасибо, я справлюсь.
Да что со мной такое? Если не считать недавно пронзённого сердца — ничего. Я даже Жажды не чувствую. Просто кровь этого существа такова, что я, по всей видимости, не могу устоять.
Я не укушу.
Я не укушу.
Может, только капельку… НЕТ! Я не укушу. Успокойся, Ари, это на тебя не похоже. Просто сделай глубокий вдох.
Ладно, это была паршивая идея. Как этот человек может пахнуть столь одурманивающе! Гах!
Вы в порядке, мисс Делейни?
Я отвела взгляд, чтобы он не увидел клыков.
Простите, я просто… мне нужен свежий воздух.
Я, спотыкаясь, вышла наружу. Здесь, наверху, холодный ветер дул по склонам горы, принося с собой нотки сосны. Мне стало легче — по крайней мере, я вернула контроль над собой.
Спустя совсем немного времени трое мужчин вышли из строения. На открытом воздухе искушение было не таким сильным.
Бингл посмотрел на меня с сочувствием и повёл нас вниз. Я следовала за ним, пока Далтон поддерживал странное существо. Я не смела приближаться. Вообще-то, Бингл стоит ко мне спиной, так что, полагаю, я могла бы себе позволить…
Нет. Нет! О, хватит уже. Возьми себя в руки, Ариана! Это недостойно! Я не раба своих импульсов.
Пока я давала себе мысленную пощёчину, нежнейший ветерок коснулся моих ушей, и чей-то голос прошептал:
Почему ты пощадила меня, Ночной странник?
ОГО!
Госпожа?
Мисс Делейни?
Гм, простите! Простите все, я просто оступилась.
Далтон смотрел с сомнением, Бингл — с глубокой тревогой.
Мисс Делейни, прошу прощения! Мне следовало помнить о перенесённых вами испытаниях! Какой я глупец! Если… кхм… если это не покажется вам слишком дерзким, вы можете опереться на мою руку. Я выведу вас в безопасное место!
Да, позволь мне идти с подветренной стороны, пока я не натворила того, о чём мы все пожалеем.
Если вам не трудно…
Я подошла и взяла его под мускулистую руку. Хм! А это не совсем неприятно. Сам мужчина буквально светился от гордости — похоже, моё доверие много для него значило. Впрочем, пожалуй, не стоит поворачиваться спиной к этому существу. Он ясно дал понять, что знает мою суть.
Это жестокая ловушка, Ночной странник?
Меня зовут Ариана,
Что ж, раз ты оказала мне любезность, назвав имя, я отвечу тем же. Я
Мы продолжили нашу беседу в том же духе.
Кто ты такой?
Ты правда не знаешь?
Иначе бы не спрашивала!
Твой род называет нас пришлыми или скитальцами. Мы из далёких краёв…
Насколько далёких? Индия? Ниппон?
Мы из другого измерения.
Ах… Серьёзно?! Как ты вообще сюда попал?!
Ветер раздражённо вздохнул.
Мой народ любит игры. Иногда мы оступаемся и проваливаемся в другие миры. Это не было бы проблемой, если бы ваш план бытия не был таким тяжёлым.
А?
Ваша реальность неподатлива. Мы не можем пробиться сквозь неё. Она слишком сильно сопротивляется нам. Мы не можем вернуться назад и оказываемся потерянными: чужаки и добыча.
Добыча?
Ты, должно быть, молода… Твой род ловит нас и собирает нашу бессмертную кровь. Её хранят в надёжных сосудах, чтобы пить в крайних случаях. Для вас мы — добавил он с горечью.
Теперь я понимаю. Полгода назад я должна была умереть от ран, нанесённых рукой Химены. Спасти меня могло только чудо, и этим чудом была кровь его вида.
Я не понимаю! Мне говорили, что кровь нужно выпивать сразу!
Мы бессмертны. Мы не стареем, и поэтому наша кровь может сохранять жизненную силу бесконечно, если её правильно собрать.
Я не знала…
Странно. Я ожидал, что кланы информируют своих членов о нашем существовании, чтобы вы знали: нас не следует пожирать мгновенно, если вам случится наткнуться на наш род. Полагаю, это была бы слишком милосердная участь… Наша эссенция остаётся связанной с кровью, поэтому из одного пленника можно получить лишь ограниченное количество эликсиров, после чего его нужно поддерживать в живых. Мой народ превратили в живое имущество и беглецов вроде меня.
Если его слова — правда, а я ему верю, то Химена пожертвовала невероятным сокровищем, чтобы помочь мне. То, что я использовала, чтобы добраться домой, могло быть применено в бою, чтобы спасти её собственную жизнь! Моя благодарность ей только растёт.
Почему она не упомянула об этом? Что ж, я не удивлена, что подруга попыталась скрыть масштаб своей жертвы, но может быть и кое-что ещё. Вампиры могут пытаться утаить существование столь мощного секретного оружия. Мне придётся быть осторожной.
Не знаю, что ты задумала, — и потому я оставлен на милость порождения ночи…
Он продолжал в том же духе ещё какое-то время, и я узнала несколько любопытных вещей. Его раса зовётся ликейцами, и они — могущественные маги. В своём родном измерении они могут манипулировать самой сутью реальности, как великий живописец — красками. Здесь же они ограничены парой трюков и иллюзий. Также я узнала, что Синейд по праву рождения — лидер своего народа, самый сильный ликеец в этом мире, и что у него есть своего рода заместитель. Наконец, я поняла, что Синейд — законченная «королева драмы».
Честно говоря, я впечатлена.
Из его уст непрерывным потоком лились пафосные декларации, причитания и пламенные речи. Кое-что даже в рифму! Он вещал без умолку, проклиная этот мир и его обитателей, свою судьбу, луну и звёзды, соседскую собаку. Всех и каждого. Хуже всего было то, что он даже не пытался сбежать. Мы находимся на тёмной тропе под открытым небом, ночью, он не связан, а мы явно измотаны и ранены — и всё же ни единой попытки даже нож украсть! Будь я на его месте, я бы хоть что-то предприняла…
Погодите, неужели он всё это время меня разыгрывал?!
Я в панике обернулась, но нет — он всё так же висел на плече Далтона, глядя вдаль, словно главный герой оперы. Я всё ещё чувствовала его запах, когда ветер давал нам передышку.
Полагаю, если его раса хоть наполовину так же мелодраматична, как он, то неудивительно, что вампиры их эксплуатируют. У всех нас есть одна общая черта: беспощадность.
Я продолжала размышлять, пока мы медленно спускались по тропе. Благодаря тому, что Бингл вёл меня, я могла перестать следить за окрестностями и слушать постоянное нытьё Синейда.
Он явно был тем самым «Источником», упомянутым в записях Эбернати. Если я правильно поняла, лидер культа использовал его кровь в попытках обрести вечную жизнь.
Возможно, именно поэтому она казалась такой «неправильной».
Кровь ликейцев драгоценна. Ею не должен разбрасываться косорукий идиот без таланта и опыта. Нескольких нацарапанных символов недостаточно, чтобы достичь вершин мастерства, необходимых для варки эликсира вечности. Я помню женщину в своём видении — когда я пила кровь Господина и становилась вампиром. Она что-то писала на выделанной человеческой коже. Это была сложнейшая формула, произведение искусства, превосходящее всё, что я видела с тех пор, даже в мастерской Лота.
Этот человек не достиг бы цели и за три жизни. Он лишь создал нечистую смесь с мимолётным эффектом, ценой которой была свобода воли.
Как наивно было с его стороны даже предполагать, что наш хнычущий спасённый может стать достаточно мощным источником силы. Здесь он слаб и жалок. Его бы не хватило, нет. Нужно нечто невероятное, чтобы изменить человека на столь фундаментальном уровне. Нужен бог.
Воистину, весь этот проект был обречён с самого начала. Меня утешает знание о том, что мы, по крайней мере, прибрались на заднем дворе.
Ах да, и спасли нескольких людей и это странное иномирное существо. Полагаю, это можно считать успехом.
…Так скажи мне, дитя тьмы, скажи, почему ты так играешь со мной? Какая зловещая судьба ждёт меня теперь, когда моя свобода…
Разглагольствования Синейда достигли той стадии, когда игнорировать их стало невозможно. Хорошо.
Я ещё не решила.
Прошу прощения?
Я сказала: я ещё не сделала выбор. А теперь, пожалуйста, оставь меня в покое, я устала от этого разговора.
У меня нет ни малейшего желания заниматься этим мужчиной сегодня. Я не чувствую Жажды, я истощена, а его выживание зависит от клубка обязательств и правил, которые я не готова рассматривать до того, как хорошенько высплюсь.
Вскоре мы снова достигли пещеры. Я направилась к Лоту, который всё ещё был занят ранеными. Похоже, некоторые из них не доживут до утра.
Далтон?
Да, госпожа?
Пожалуйста, присмотри за мной, мне нужно на миг прикрыть глаза.
Слушаюсь, госпожа.
Да, дел ещё невпроворот. Мне просто нужно мгновение.