Том 1 · Глава 26. Самопознание
Я открываю глаза в привычной тьме. На мне всё ещё ошмётки формы горничной; запекшаяся кровь неприятно липнет к коже. Пахну я, надо признать, не лучше.
Снаружи доносятся два сердцебиения.
Я отодвигаю крышку саркофага и вижу над собой свод просторной палатки Лота. Как и полгода назад, она залита успокаивающим синим светом.
Добрый вечер.
Вечер добрый, милая. Живо, прими-ка это!
Он протягивает мне серебряную чашу с крышкой. Запах свежей крови мгновенно пробуждает Жажду. Я снимаю крышку и пью.
На вкус она куда слаще моего привычного рациона. Это, вне всяких сомнений, человеческая кровь, но с каким-то особым оттенком. В её изысканной жизненной силе проскальзывает странная мощь — дразнящая и лукавая, но не злая. Это лучшая человеческая кровь, что я пробовала с той самой первой ночи.
Бингл?
Да, сам вызвался. Сказал, что хочет внести свою лепту в создание зелья, которое облегчит твоё проклятие. Видать, для него это было очень важно,
Лот…
Ты пострадала по моей вине, так что сегодня я отдаю тебе свою кровь от чистого сердца. Считай это выходным. Ночным отгулом. Как угодно.
Я встаю и оцениваю своё состояние, пока он заканчивает. Раны затянулись, но я всё ещё слаба. Будет лучше, если сегодня мне не придётся ни с кем сражаться.
Пожалуй, я приму твоё предложение. Благодарю, Лот.
Я выпиваю вторую чашу — полный кубок стали, гор и могущества. Пусть эта кровь и не сравнится со вчерашней, она всё равно чрезвычайно сильна.
Спасибо, Лот! Это было восхитительно!
А то как же. Теперь, милая, нам нужно разобраться с твоим первым последователем.
С моим вассалом. С Далтоном.
Ага. Мы с парнем пришли к соглашению. Мне нужен кто-то, кто будет приглядывать за садом, бегать по поручениям и помогать мне при калибровке ружей. Он подойдёт. И думаю, он облегчит тебе охоту. Так сказать, сгладит острые углы.
Я поворачиваюсь к Далтону.
Это очень щедрое предложение, госпожа. О лучшем месте я и мечтать не мог.
Хорошо, значит, договорились?
Ага, осталось только тебе, ну… закрепить сделку, так сказать…
Ч-что?!
…испив его крови.
Разумеется! Ха-ха, да, само собой.
Лот одаряет меня понимающей улыбкой и выходит из палатки.
Ну…
Ну почему он делает ситуацию такой неловкой? Это же просто… Хм, часть сделки! Нам просто нужно стать… близкими, несмотря на то что мы знакомы всего неделю…
Неужели так ощущается брак по расчёту?
Ба, не хочу больше об этом думать. Я подхожу к Далтону, который послушно склоняет голову, и обнимаю его.
От него пахнет мылом, солнечным светом и спиртным. Недурная смесь. Пульс его учащается… Я лижу яремную вену, и он сглатывает. Это движение столь завлекательно. Медленно я вонзаю клыки.
Ах… Да-а-а.
Как хорошо.
Это напоминает мне ту ночь с Аинцей… То же возбуждение… О нет! Хм! Нужно поскорее зализать ранку и отпустить его. Боже, до чего же эти юноши полны энтузиазма! Гах, неловко-то как, но в чём-то даже забавно. Как бы мне хотелось, чтобы Химене нравились мужчины. Мы могли бы поболтать, и она бы рассказала мне побольше. У нас даже могло бы быть много вассалов! Мы бы собрали их всех вместе и заставили ходить с голыми задами! А мы бы на эти зады глазели! И даже трогали!
Хи-хи-хи!
Госпожа?
Ничего! Так, мне во что бы то ни стало нужно принять ванну. Вода есть?
В паре сотен ярдов отсюда река. Я могу натаскать воды для ванны и подогреть её для вас?
Глупый вассал! Это займёт ве-е-е-е-ечность! Я просто схожу туда. Теплая вода мне не нужна. Холодная поможет окончательно проснуться! Она закаляет характер!
Я выхожу наружу и тут же натыкаюсь на Лота, который явно чего-то ждёт.
Ариана?
Я иду купаться!
У нас тут есть и другие темы для обсуждения…
После ванны! Так, в какой стороне река?
Ты… хочешь искупаться прямо в реке?
Конечно нет! Ты за кого меня принимаешь, за дикарку? Постой… О-о-о-о-о, ну конечно, спасибо, Лот!
Какая я глупая — собралась идти вот так. Я возвращаюсь в палатку, сваливаю в медную лохань своё любимое жасминовое мыло и чистую одежду, а затем тащу её наружу.
Всё, я ушла!
Ари…
Да?
…Река в другой стороне.
О-о-о, спасибо, увидимся позже, Лот!
Мне удаётся протащить лохань сквозь подлесок; я упала всего дважды и врезалась лишь в одно дерево. Не знаю, какой идиот посадил эту сосну прямо посреди тропы! Поймаю — уши оборву! Уф.
Река оказалась совсем мелкой. Я дотащила лохань до берега, осознала, что вещи всё ещё внутри, вытащила их, наполнила ёмкость водой, устроилась в уютной уединённой рощице и — вуаля! Готово. Я запрыгиваю внутрь и принимаюсь соскабливать остатки испорченной формы и хлопья засохшей крови. А-а-а-а, как же это божественно. Я могу наслаждаться лунным светом, водой, мыльными пузырями и лаской ветра на коже. Звёзды сияют в вышине, а расслабляющий свет Безмолвного Наблюдателя служит залогом его вечного бдения. Буйство красок и звуков сливается в хаотичную симфонию — сложную и такую живую. Ночь прекрасна, и она принадлежит мне.
Я смакую этот миг и вспоминаю вчерашнее.
Лот прав, нам есть что обсудить. Мне придётся рассказать ему о видении. Он мой друг, и он должен знать, что я видела.
Опыт обладания мужским достоинством был весьма… необычным. Теперь я знаю, каково это. Хи-хи. Боже мой, я знаю, каково это — быть внутри женщины! Воистину примечательно. Готова спорить, некоторые дамы отдали бы чистое золото, чтобы почувствовать то же, что и я!
И что это был за опыт. Медленные, уверенные движения, ощущение тёплого тела, прижатого к моему, стоны наслаждения… Это оказалось куда глубже, чем я ожидала. Это было изумительно…
Я замираю и осознаю, что больше не намыливаюсь. Левая рука ласкает мою грудь, а вторая покоится у лобка.
Я опускаюсь глубже в воду и приподнимаю бёдра. Да, Агна приподнимала свои именно так. Они двигались в гипнотическом ритме…
Я опускаю правую руку, раздвигая золотистые волосы, и снова замираю. Позволяю руке просто лежать там, неподвижно.
Мне всегда казалось, что я знаю о сексе всё необходимое. Я видела, как это делают животные, так что общая идея процесса у меня была. От окружающих я знала, что замужние пары делают это, чтобы завести детей. Мне говорили, что мужчины хотят этого постоянно, а женщины — уступают. Я понимала, что это может быть больно или в какой-то мере приятно. Потаскухи — это те, кто позволяет многим мужчинам брать от них желаемое и использует это в своих целях.
Вот во что меня заставляли верить. И всё это — ложь. Вчера Лот показал мне, как всё может быть на самом деле. Он показал, что секс может быть источником невероятного блаженства для обоих, счастьем, которое переходит из физического в почти мистическое.
Когда Агна достигла разрядки, ощущение было столь сильным, что казалось, будто она умирает. Они разделяли это вместе. Это было интенсивно и прекрасно. Это было священно.
Я помню, что делал Господин. Но всё не должно быть так. Я не обязана отдавать это ему — или кому-либо ещё. Это может принадлежать мне. Я даже могла бы разделить это с кем-то другим… однажды.
Может быть.
Я опускаю руку. Моя плоть разгорячена и увлажнена не водой, а чем-то куда более нежным. Пальцы плавно скользят по складкам, к тому самому крошечному бугорку, который… А-а-а-а-ах.
Тело сотрясается в едином спазме — волна наслаждения рождается в самом центре и расходится по всем членам. Я выгибаю спину, приподнимаясь над водой.
Ещё.
Я двигаю двумя пальцами медленными, широкими кругами. Я не спешу, смакуя нарастающее внутри чувство. Палец снова и снова касается чувствительного бугорка — медленно и ритмично. Вспоминаю вчерашнее: губы Лота на её соске. Свободной рукой я касаюсь своей груди, дразню её, пока розовые вершины не становятся твёрдыми и сверхчувствительными. Я двигаюсь всё быстрее. Я громко стонаю, и мне плевать.
Спустя время я снова замираю. Мне хочется поэкспериментировать. Я двигаю пальцами горизонтально, затем вертикально, меняя силу нажатия. То замедляюсь, то ускоряюсь.
Вспоминаю, как Агна насаживалась на Лота. Выражение её лица…
Я опускаю руку ниже и ввожу палец внутрь. Какая влага! Да, она двигалась именно так, вбирая его в себя. Я тоже начинаю двигать бёдрами, не забывая о заветном бугорке. Нахожу идеальный ритм — неспешный, но властный, и теряюсь в нём.
Время утрачивает смысл; существуют лишь чувственный танец и опаляющее меня удовольствие. В конце концов жажда достичь пика становится невыносимой. Я снова ласкаю бугорок — быстрее, с нажимом. Внутри закипает жар. Я хочу знать. Хочу чувствовать. Я продолжаю и продолжаю, пока не оказываюсь на самом пороге чего-то великого. Ещё немного, почти…
И тут наступает разрядка.
О. Мой. БОГ!
О-о-о-о-о-х-х-х, да-а-а-а!!!
На десять секунд сознание гаснет; накатывающие одна за другой волны экстаза терзают тело и разум. Я дрожу и содрогаюсь всем существом. А-а-а-а, как же хорошо!
Я со всплеском опускаюсь обратно в лохань и просто лежу какое-то время, не в силах пошевелиться. Не успела я прийти в себя, как остаточный толчок заставляет меня снова содрогнуться так, что пальцы на ногах поджимаются.
Ух ты!
Это потрясающе! Больше чем потрясающе! А-а-а-а! На какое-то мгновение я вообще ни о чём не могла думать! Почему я не слышала об этом раньше?! Кто хранит этот секрет?! Клянусь, половина человеческих конфликтов разрешилась бы на месте, если бы люди испытывали такое ежедневно! Скрывать это — позор, гнусный заговор!!! Так вот почему о вампирах ходят слухи, будто они те ещё любители плотских утех. Это бескровная, невинная альтернатива нашей обычной трапезе, да ещё и без риска подцепить заразу или нежданно понести! А-а-а-а, это многое объясняет!
Хм!
Стоит попробовать ещё разок… в научных целях. Истина подтверждается повторяемостью опыта, не так ли?
Через полчаса я заканчиваю одеваться и отправляюсь обратно в лагерь с полотенцем на голове и лоханью на буксире.
Что ж, это было познавательно и весьма расслабляюще. Груз напряжения последних дней словно испарился.
При этом, пожалуй, не стоит делиться новообретёнными знаниями с мужчинами. Полагаю, их это не касается. Хм, да, так будет мудрее.
Не хватало ещё, чтобы они начали ревновать! Бедняжки.
Довольно скоро я нахожу дорогу к экипажу. Упала всего один раз — какой-то мерзавец посадил ещё одну проклятую сосну прямо посреди пути! Ну кто так делает?!
На небольшой поляне ждут трое; вдалеке видны отсветы других костров и слышны голоса. Я машу им рукой и тут же валюсь лицом в грязь.
Ба, ну и неровная же в этом лесу земля! Невероятно!
Что это с ней?
Пьяна в стельку,
Лот из Скорагга! Je ne vous permets pas!
На английском, милая.
Тогда да будет вам известно, что я нахожу ваши б-б-безосновательные обвинения… скандальными!
Прошу прощения. А теперь нам нужно прийти к соглашению с последним пополнением нашей весёлой компании.
С кем?
Со мной!!!
Я подхожу ближе. Это особа мужского пола. Определённо.
Ариана — мастер проницательных наблюдений!
Впрочем, это мне не сильно помогает.
Э-э-э-э-э-э.
Я поворачиваюсь к Далтону, который постукивает себя по носу. Постойте, что-то не так с запахом?
…
Восхитительно! Какой чудесный аромат! Ах, теперь я вспомнила!
М-м-м-м-м-м-м.
Я с усилием морщу лицо.
М-М-М-М-М-М-М-М.
Остальные, кажется, в растерянности. О, погодите у меня.
М-М-М-М… АХ! СИНОАД!
Синейд! Синейд, ты, непочтительная девка!
Далтон и Лот дружно отшатываются от новичка.
Прошу прощения? — У тебя есть претензии к тому, как с тобой обращались до сих пор?
Оглядевшись по сторонам, ликеец понимает, что остальные не горят желанием помогать ему в этой щекотливой ситуации.
Полагаю, я высказался слишком поспешно.
Всё в порядке, Сенерад, я была неправа, исковеркав твоё имя. Постараюсь впредь этого не делать.
Синейд свирепо смотрит на меня, но молчит. Какая колючая личность.
Полагаю, мы собирались обсудить его участь.
О да! Хватит отвлекаться. Итак, хм. Что нам делать? Я хочу когда-нибудь от него подкрепиться.
Ну… я надеялся, что ты этого не сделаешь.
Хм!
Я постукиваю указательным пальцем по подбородку. Что ж. Просьба звучит разумно. Он не опасен, а я вполне сыта. Но он ведь магический и такой вкусный… как быть?
Если только ты не назовёшь его своим другом. Я могу пить из него, но не убивать. Мы спасли этого человека, полагаю, тут есть должок. К тому же я была бы дурой, не воспользовавшись его силой. А получить я могу много.
В том-то и дело, милая. Я поговорил с Синейдом и боюсь, что если ты припадешь к нему, то выпьешь досуха
Вот как?
Да, — Я прибыл в эти земли двадцать лет назад в поисках моих потерянных братьев. Увы, поначалу мне не удалось скрыть свою природу, и слухи обо мне привели ко мне ненавистных Ночных странников из клана Ролан! Я был бессилен против их мощи; они похитили меня и уволокли в логово в глубине Арденнского леса. Там я встретил других представителей своего народа. Я узнал, что на нас ведут беспощадную охоту и что наша кровь сводит вас с ума, стоит её пригубить. Питание «из источника» почти всегда фатально, поэтому алую жидкость осторожно собирают и используют для зелий, дарующих безграничную мощь на одну ночь. Вампир под действием нашей крови почти неуязвим. Как я уже говорил, нас нужно поддерживать в живых, чтобы это работало, а наша эссенция не восстановится, пока зелье не будет использовано. Так что каждый пленник
Лицо Синейда искажается от невыносимой вины. Он бросил своих! Что ж, не мне его судить.
Я пробрался на корабль, идущий в Новый Свет, думая, что это станет убежищем, где я смогу спланировать дерзкое спасение. Я ошибался. Человеческие маги учуяли моё присутствие и похитили меня. Вскоре меня продали тому человеку, которого ваш отряд сразил вчера. Остальное вы знаете.
Ликеец нервно облизывает губы.
Пока я был в плену у этого клана, я узнал многое и готов поделиться знаниями в обмен на свободный проход.
Значит, ты проситель?
Мустемику? Ах, проситель. Да.
Тогда преклони колени.
Мужчина багровеет от ярости.
Я не понимаю этого гнева. Просители преклоняют колени. Таков порядок вещей. Так должно быть. Мы стоим и слушаем, просители говорят и преклоняют колени, и если соглашение достигнуто — мы даруем милость.
Откуда эта ненависть?
Ари…
Я поворачиваюсь к Лоту, вопросительно вскинув бровь.
Твой род обратил его народ в рабство. Он
Какое это имеет отношение к делу? Разве он не проситель? Разве я не слушаю?
Я понимаю… в таком случае, я прошу тебя простить отсутствие этикета в качестве одолжения мне. Всего один раз.
Я…
Не знаю. Само предложение кажется мне сомнительным. Если не соблюдать формы, то что останется от самого ритуала? Мы что, бесчестные твари, раз так легко отбрасываем традиции?
Неужели твоя спесь столь велика, что тебе непременно нужно поклонение, вампирша?
Дурман, в котором я пребывала до этого, мгновенно спадает, уступая место ледяному инстинкту и полному отсутствию сострадания.
Рывок. Я двигаюсь быстрее, чем когда-либо прежде, несмотря на слабость. Моя рука смыкается на его горле.
Кха!
Ари! Стой, пожалуйста!
Возможно, формы важны для нас по другой причине? Возможно, они нужны нам, чтобы удерживать равновесие между нашей человечностью и той частью нас, что видит в вас еду?
Ари, прошу. Пожалуйста!
Я отпускаю жертву и отворачиваюсь, пока НЕ ОТОРВАЛА ЕМУ ПАРУ ПАЛЬЦЕВ НА НОГАХ. И ЯЗЫК В ПРИДАЧУ.
Свободный проход в обмен на информацию, так?
Д-да.
Лот места себе не находит от тревоги. Этот чужак нарушил протокол. В моих глазах это ставит его опасно близко к категории клятвопреступников. Я бы выпила его досуха, но он явно заключил сделку с Лотом, а значит, я не могу из него пить? Как всё запутано. Может, просто прикончить его и дело с концом?..
Нет, я не могу так поступить с Лотом. Не после того, что случилось прошлой ночью.
Я хочу информацию и кровь. Твои возражения мне непонятны. Ты сам признал, что из его крови можно сделать зелье, а значит, есть безопасный способ её собрать. Я не отпущу его, не попробовав на вкус. Ты найдёшь способ сделать это безопасно, или я буду действовать на свой страх и риск.
Ари…
Нет! Я истекала кровью и чуть не погибла ради этого, я воздерживалась от охоты, пока мы не придём к соглашению. Я была более чем благоразумна! Кровь — станет частью сделки.
Я не знаю, как правильно собирать кровь. Этим занимались алхимики-люди на службе у Роланов.
Значит, Лот поможет тебе собрать её и сохранить в чаше до моего пробуждения. Если тебя не будет рядом, когда я её выпью, это должно быть безопасно.
Все молчат. Я не отступлю. Кровь будет моей, так или иначе.
Хорошо, Ночной странник. Это унизительно, но ты не оставляешь мне выбора. Я согласен на твои условия. Кровь и информация в обмен на свободный проход.
Этот несносный тип уходит, пыхтя от негодования. Я прослеживаю его путь взглядом, затем возвращаю внимание к Лоту.
Нам нужно поговорить.
Он указывает на палатку, и мы заходим внутрь. Я хожу из угла в угол, а он чинно усаживается на единственную койку. Не знаю, с чего начать. Как признаться другу в чём-то настолько масштабном?
Зачем ты вообще пытаешься спасти Синейда? Ты ведь не из сердобольных.
О? Считаешь меня слишком щедрым в деле спасения собратьев по сверхъестественному цеху? Мне стоило быть суровее?
Я замираю.
Прости, Лот. Наверное, я это заслужила.
К моему удивлению, он усмехается.
Прощаю. Но выкладывай уже, что хотела.
А-а-а-а, даже не знаю, как сказать…
Я рассказываю о видениях и описываю первое из них — поле битвы.
Да-а, помню. Хорошо помню. Это была моя первая настоящая битва. Именно там мой старый дядя Струм получил прозвище Яйцедав
Я игнорирую сочный анекдот и рассказываю о пиршестве. Описываю седобородого мужчину во всех подробностях.
Ага, мой отец. Точно. Как он был горд. А была там белокурая женщина?
Гм, да. Она, ну… всё тянулась к твоему…
К моему члену, ага, — это Гёрда, добрая старая Гёрда! Мы звали её «охотницей за девственниками». Половина парней моего поколения сбросили первый груз в её волосатую…
ЛОТ!
Ладно, ладно. Твоя взяла. Дальше.
Я медлю и облизываю губы. Я должна сказать ему правду. Не хочу это скрывать. Эти воспоминания принадлежат ему.
Ты увидел Агну в первый раз. Она швырнула навоз в лицо Скегги.
Лот пристально смотрит на меня.
Откуда ты знаешь, что это был Скегги?
Я чувствовала то же, что и ты, знала, о чём ты думал. О той Гёрде ты не вспоминал в тот краткий миг, что я видела.
Понимаю. — причина моей неловкости.
Откровение встречает ошеломлённое молчание. Проходит много времени, прежде чем Лот снова заговаривает — достаточно, чтобы костёр снаружи начал угасать. Достаточно, чтобы Далтон заснул в палатке по соседству.
Я уже почти не помню её лица. Пытался высечь его, но всё выходило не так. Металл — жалкой попыткой запечатлеть то, что удержать невозможно. Словно песок сквозь пальцы, понимаешь?
Лот едва поднимает голову и смотрит на меня. В его взгляде есть то же самое, что я видела у Господина, у Мур и даже, в какой-то мере, у Химены. Вневременность. Предо мной сидит древнее существо, чья жизнь длится дольше, чем иные династии.
Я уничтожил каждую попытку, а теперь жалею. Спустя столетия воспоминания тускнеют. Даже тень того, кем она была, помогла бы мне помнить.
Значит, разум утратил хватку, но кровь — помнит.
Лот тяжело вздыхает. Я даю ему время, понимая: если бы ему нужно было моё участие, он бы попросил. Существа его возраста, вероятно, дорожат моментами сильных эмоций как доказательством того, что они всё ещё живы.
Что ещё?
Лот никак не комментирует остальное. Единственная его реакция — горькая усмешка при упоминании предательства брата и жены.
На этом всё.
Ясно. Что ж. Спасибо, что поделилась, я ценю это. Было… горько-сладко, если можно так выразиться.
Я некоторое время колеблюсь, прежде чем задать вопрос, который не даёт мне покоя последние несколько минут. Лот всегда прямолинеен. Если он сочтёт это неуместным, он скажет.
Да спрашивай уже, милая.
Откуда ты узнал?!
Когда ты усиленно думаешь, ты забываешь дышать. Люди могут не заметить, но я
А-а-а-а, нет, так и попасться недолго.
Ха-ха-ха, дай себе время. И кончай тянуть кота за хвост!
Ладно. Почему ты так и не вернулся?
Лот замирает, как кот, пойманный с лапой в банке со сметаной.
…Я боюсь кораблей. Да и путь до дома неблизкий, понимаешь?
Лот.
К тому же здесь столько дел, нельзя же просто всё бросить…
Лот!
Я боюсь! Вот, довольна? Мы расстались не на самой доброй ноте, а для своей семьи я был важным воином. Могло случиться много плохого.
А как насчёт письма?!
Чертовски хорошая идея, милая. Так и напишу: «Клану долгоживущих двергов в горах Кебнекайсе, где-то в Швеции». Почтальоны-то посмеются.
Я не отвечаю, погружаясь в раздумья. Это совсем не похоже на того Лота, которого я узнала, и всё же — действительно ли я его понимаю? Я никогда не видела, чтобы он сталкивался с чем-то, с чем не мог бы мгновенно совладать. Но я и настоящей любви никогда не знала. Мой друг потерял родную душу и не смог превозмочь горе даже за целый век. Неужели он постоянно убегает от реальности? Стоит ли мне что-то сказать?
Не разочаровывайся в этом старике слишком сильно, милая. Правда в том, что мне не наплевать на мой клан, я по ним очень скучаю. Но это не меняет того факта, что они меня использовали, манипулировали мной, а затем меня предали те, кто считал, что справится лучше. Я отдал много, и если я вернусь
Я всё так же молчу. Лот привёл веские доводы, но это не имеет значения. Он ничего не предпринимает, потому что ему страшно — вот в чём суть. Я хочу указать на это. Но я также хочу уважать те границы, которые он сейчас проводит.
Чёрт побери, милая, ты опять за своё
Ну почему молчание работает так эффективно?! Это потому, что я не дышу и не двигаюсь?
Это принесёт тебе покой, мой друг. Хотя бы это.
Верно. Да. Я обдумывал это, знаешь ли.
Мужчины так мастерски умеют обманывать самих себя, просто диву даёшься. Что ж, пора сменить тему. Позже я проверю, действительно ли он занят налаживанием переписки.
Я хотела спросить: что случилось после того, как я впала в забытье?
Мы передохнули часок, а потом вывели всех вниз. Мы с Бинглом добили ту горстку стражников, что осталась. Когда вышли наружу, началась… ну, чистка. Пленники и освобождённые слуги выбрали семерых из своих и прикончили их прямо на улице. Всё произошло внезапно и крайне жестоко. Голос Бингла утонул в криках мстительной толпы. Зрелище было не из приятных. После этого мы все вырубились. Утром собрали совет, чтобы решить, как быть дальше. Бинглу удалось направить обсуждение в нужное русло, и управились всего за час. Некоторые решили остаться
Хм.
Роуз — женщина приземлённая и до боли честная. Они могли бы стать неплохой парой.
Я хочу спросить о наших дальнейших планах, но вижу, что Лот устал. Хотя я только проснулась, я тоже чувствую себя измотанной, так что мы оба решаем на сегодня закончить.