Том 1 · Глава 28. Как пастушьи кошки.1 часть

—Что это за место? — спросила я, выбираясь из саркофага.

—Мы в усадьбе на плантации Тиллерсонов, госпожа. Самый большой и дорогой особняк в радиусе ста миль! Мебель работы знаменитого филадельфийского мастера, и здесь не меньше сорока окон. Прошу обратить внимание на чудесную коринфскую колонну на переднем крыльце — само очарование, — бесстрастно отрапортовал Далтон.

Я была благодарна судьбе за то, что вампиры пробуждаются мгновенно и с ясной головой.

—Тиллерсоны очень гордятся своим домом, не так ли?

—О да, госпожа. Они расписывали его достоинства в мельчайших подробностях. Целый чертов час потратили.

—И, полагаю, за день мы благополучно добрались до форта Баррингтон?

—Именно так, госпожа.

—И мы стали их гостями, потому что?..

—Полноте, госпожа, разве мог Корнелиус Тиллерсон оставить столь благородный поступок, как это спасение, безнаказанным? Разумеется, он просто обязан предъявить героя дня, сэра Сесила Резерфорда Бингла, всем своим напыщенным друзьям! Нас пригласили на бал.

—Лот не смог отвертеться?

—Не смог, да и не особо хотел. Мы прибыли всего два часа назад, так что немедленный отъезд выглядел бы неразумно. И, что более важно, подозрительно.

—При чём здесь подозрения?

—Не все мы обладаем неодолимым обаянием сэра Бингла, госпожа. Видите ли, этот храбрец приписал нам немало заслуг. Вот только я на героя не очень-то тяну, а Лот… скажем так, он немного со странностями. К тому же на него уже положили глаз несколько вдов и старых дев. Знаете ли, уводить женщин в первый же день на новом месте — плохая примета. Я надеялся, вы пустите в ход ваше легендарное красноречие, чтобы сгладить острые углы.

И под «сглаживанием углов» он на сей раз имел в виду вовсе не повальное истребление присутствующих.

—Очень хорошо, но сначала я хочу привести себя в порядок.

—Я велю слугам принести воды.

Спальня, в которой я оказалась, была небольшой, но обставленной со вкусом. Слишком безлично, чтобы назвать её уютной, но я оценила старания. Пока я выбирала из волос сухие листья и веточки, запыхавшаяся чернокожая женщина затащила в комнату лохань с теплой водой и ушла, не проронив ни слова. Мне доводилось организовывать достаточно приёмов, чтобы понимать: импровизированный бал — это изнурительное и неблагодарное испытание.

Едва я закончила вдевать в уши серьги Нашобы и застегнула перламутровое ожерелье, как меня настигла Жажда. Темно-синее платье, сшитое Лотом, было скорее практичным, чем элегантным, к моему сожалению. По крайней мере, сидело оно безупречно и вполне подходило для случая.

Я вышла в довольно широкий коридор и, признаться, была впечатлена. Особняк Тиллерсонов и впрямь оказался огромен и обставлен с вызывающей роскошью. Я бы сказала, что в интерьер было вложено больше денег, чем вкуса. Впрочем, как гостья, я была благодарна за заботу и решила воздержаться от комментариев.

Далтон преданно ждал меня у двери. Я заметила, что он выглядит куда опрятнее, чем обычно. Чисто выбрит, волосы зачёсаны назад и даже напомажены. В нём проступило мрачное обаяние — из тех, что заставляют отцов содрогаться от страха, когда их дочери входят в пору расцвета. Хорошо скроенный костюм помог ему преобразиться из разбойника в блудного сына.

Славно. Такой образ внушает больше почтения и сослужит мне добрую службу.

—Предложи мне руку.

—Госпожа? Вы… хотите пить?

—Нет! То есть да, но я не об этом. Предложи мне руку, чтобы мы могли войти вместе.

—А-а-а. Разумеется.

Я взяла его под локоть, и мы направились к лестнице. Снизу уже доносились звуки веселья, запахи алкоголя, жизненной силы и пота. А ещё…

Я остановила Далтона жестом и постучала в ближайшую дверь.

—Прошу прощения! Есть кто-нибудь?

Дверь приоткрыл сконфуженный мужчина в ливрее лакея. Одну руку он прятал за спиной, пытаясь скрыть улику — полупустую бутылку отличного скотча.

—Гм. Могу я вам чем-то помочь, мисс…

Когда наши взгляды встретились, я обрушила на него всю мощь своего внушения. Одним легким ментальным толчком я заставила его попятиться обратно в комнату.

К моему неудовольствию, галстук-бабочка мешал добраться до шеи, так что пришлось ограничиться рукой. Что ж, неважно.

Закончив, я вернулась к Далтону, оставив своего донора в том самом тумане, которого он так отчаянно искал. Кажется, в наши дни просто невозможно найти приличную прислугу. Ну да ладно, будем считать, что вопрос с ужином на сегодня решен.

—А где, кстати, Синейд?

—О, он пробормотал что-то о «вонючих людишках, отравляющих воздух», и ушел в лес. Если нам повезет, его сожрет волк…

—Надеюсь, не раньше, чем я получу причитающееся!

—Полагаю, однако, что через девять месяцев какая-нибудь наивная дочка местного плантатора произведет на свет дитя со странным цветом волос.

—…

Это прозвучало как что-то личное. Я начинаю подозревать, что кто-то в роду Далтона согрешил в стогу сена не с тем видом. Хм. Оставлю эти мысли на потом — мы как раз подошли к цели.

Бальный зал располагался в задней части поместья, и праздник, судя по всему, был в самом разгаре. Толпы гуляк выплескивались из главного зала в сад через распахнутые французские окна. Я видела состоятельных землевладельцев в строгих, но дорогих светлых костюмах, а также немало военных мундиров темно-синего цвета — почти в тон моему платью. Интересно, Лот сделал это нарочно? От этого хитрого старого хрыча можно ожидать чего угодно.

У входа нас остановил дворецкий, важный, точно нахохлившийся индюк. Самодовольство, исходившее от его насупленного лица, было просто феноменальным.

На Далтона он посмотрел с явным недоверием. Я же, судя по всему, прошла некий внутренний ценз. На Юге состояние кожи — самый простой способ определить положение в обществе. Тот, у кого кожа белая и здоровая, днем сидит в тени, а ночью спит. Следовательно, он богат.

Платье, неброские украшения и моя осанка лишь подкрепляли этот образ. Через полсекунды привратник счел меня достойной.

—О ком мне доложить, мисс?

—Ариана Делейни.

—О! Вы та самая… Гм. Прошу прощения.

Мужчина смутился из-за своей бестактности. Что ж, я не виню его — я и сама уже слышала громовой хохот Лота.

—Мисс Ариана Делейни! — провозгласил лакей, обращаясь к толпе, пребывавшей в полном равнодушии…

Постойте, почему все на меня уставились?

—Мисс Делейни, сюда! — крикнул Бингл из центра залы.

Я миновала несколько групп гостей, улыбаясь и кивая каждому, кто встречался со мной взглядом. Далтон следовал за мной тенью, прежде чем незаметно раствориться в толпе.

Вскоре я предстала перед людьми, которые, как я полагала, и были зачинщиками сегодняшнего внезапного торжества. Мимоходом я заметила, что Роуз подле Бингла нет. Надеюсь, её не игнорируют.

—Мисс Делейни, как я рад вас видеть! Позвольте представить вам наших великолепных и щедрых хозяев: Корнелиус Тиллерсон…

Он указал на веселого толстяка с пышной седой бородой и усами. Его отлично скроенный костюм с трудом сдерживал объемистое брюшко, нос уже изрядно покраснел, а стакан был пуст — и я бы поставила на то, что он далеко не первый за вечер. Хозяин дома явно был не дурак выпить.

—…Лидия Тиллерсон…

Его жена была гораздо моложе мужа. Ослепительно красивая и элегантная женщина. С её чуть тронутыми сединой волосами она была самим воплощением зрелой красоты. Лот был бы в восторге.

От неё пахло сексом. Весьма любопытно, учитывая, что от её мужа — нет.

—…И их дочь, Сесилия!

Младшая представительница семейства, к сожалению, унаследовала черты отца, хотя я видела варианты и похуже. То, чего ей не хватало в красоте, она с лихвой восполняла уверенностью в себе, а её расчетливый взгляд намекал на острый ум.

Когда с представлениями было покончено, я присела в реверансе, но Корнелиус тут же сунул мне свою ручищу.

Я подала свою, ожидая учтивого поцелуя, но вместо этого мужчина принялся трясти её так, словно надеялся выкачать из меня нефть.

—Героиня часа! Бингл тут порассказал о вашей храбрости! Вы — истинный пример для американских женщин, не то что эти бледные поганки, которых так любят британцы, ха!

—Ха-ха. Уверена, мистер Бингл преувеличивает. Основную работу проделали он и мой дядя.

—Он также говорил, что вы скромны, — ответил он с хитрой улыбкой.

—Корни, дорогой, перестань донимать бедную девушку, ты её пугаешь!

—А правда, что вы обвели вокруг пальца целую караулку и огрели одного из них?

Ну почему в его устах это звучит так неотесанно?

—Ну, их было двое. Второй охранял Далтона.

—Ха! ХА-ХА-ХА-ХА, боже правый, Бингл, вы одного упустили! А-а-а, спасибо, милочка, я давно так не смеялся. Так. Почему бы вам с Сесилией не развлечься в компании молодежи, пока мы, старые хрычи, будем предаваться воспоминаниям! Друзья мне никогда не простят, если я не дам их сыновьям шанса поухаживать за вами. Ступайте! Веселитесь, и возвращайтесь к нам, когда закончите круг!

Юная особа тут же подхватила меня под руку, пока Корнелиус и Бингл вернулись к своим разговорам под снисходительным взглядом хозяйки дома. Сесилия таскала меня от одной группы к другой, представляя большему количеству людей, чем я способна была запомнить. Я отвечала на шквал однообразных вопросов со всем обаянием и терпением, на которое была способна. Обручена ли я? Нет, но варианты имеются. Правда ли, что я манипулировала группой мужчин и применила силу к одному из них, чтобы спасти дядю и путешественника? Чистая правда. Кто-то даже пустил слух, будто я выстрелила человеку в лицо в упор. Эта последняя сплетня, которую я тщетно отрицала, сделала меня популярной среди солдат и молодежи, но не встретила одобрения у более консервативной части зала. По какой-то причине особенно тепло меня принимали женщины. Готова поспорить, многие из них сочли бы возможность огреть соперницу дубинкой весьма полезным терапевтическим опытом.

Я как раз покидала группу насупленных старых дев, когда краем глаза заметила предупреждающий сигнал. Далтон отчаянно жестикулировал, указывая в разные стороны.

Ага, кажется, меня загоняют в угол. Несколько человек в мундирах пробирались сквозь толпу. Я мгновенно вычислила лидера по самому начищенному мундиру, развернулась и замерла.

—В чем дело? — спросила Сесилия.

—Кому-то не терпится дождаться своей очереди.

К чести моей спутницы, она не стала расспрашивать дальше. Напротив, она подошла ближе, создавая единый фронт.

Через мгновение из-за спин гостей появился высокий офицер с чисто выбритым лицом и пронзительными карими глазами. Несмотря на удушающую жару, на нем был напудренный белый парик. Уж не знаю, от тщеславия это или от любви к этикету. Он посмотрел на меня, нахмурившись.

Да, я тебя ждала. Чего я не ждала, так это того, что от тебя будет пахнуть сексом и Лидией Тиллерсон. Это явное злоупотребление гостеприимством. От этого мне захотелось его убить.

—Мисс Делейни?

—Да?

—Не соизволите ли вы…

—А вы, собственно, кто такой?

Лицо мужчины дернулось от гнева из-за того, что его перебили. Этому трюку я научилась у папы. Люди, облеченные властью, не привыкли к отпору. Если им мешают, их первой реакцией почти всегда будет угроза.

—Я капитан Ланн из армии Соединенных Штатов, и вам бы лучше последовать за мной.

—Что-то случилось, Джонас? — вмешалась моя соседка.

Ты только что потерял преимущество своего поля, Джонас, посмотрим, смогу ли я забрать его себе.

—У меня есть несколько вопросов к вашей гостье, уверяю вас, ничего серьезного, — ответил офицер с натянутой улыбкой.

—Тогда вы наверняка можете задать их здесь, — громко предложила я. Несколько человек начали оборачиваться в нашу сторону, почуяв напряжение. Я могла бы удивиться тому, что Сесилия поддерживает меня, а не человека, с которым живет под одной крышей. Но я не удивилась. Жизнь у Ланкастеров научила меня: люди всегда охотно используют новичков как инструмент в затяжном конфликте. Похоже, этот застегнутый на все пуговицы офицер не в первый раз перегибает палку, а Сесилия не из тех, кого стоит оскорблять безнаказанно.

Теперь посмотрим, останется он или отступит.

—Меня впечатлил рассказ вашего дяди, мисс Делейни. Нет нужды во враждебности. Я лишь хотел прояснить пару моментов. Как представитель закона в этих диких краях, я обязан пролить свет на ваше необычайное приключение.

Миленько выкрутился, смертный.

—Я заметила, что вы до сих пор не задали ни одного вопроса.

—Ваша агрессия сослужит вам дурную службу, мисс Делейни, это выглядит почти подозрительно.

—Признаюсь, грешна — моё терпение на исходе. Задавайте свои вопросы и ступайте, Джонас, нам еще нужно поприветствовать многих гостей.

Бедный Джонас. Ты не можешь меня тронуть, и мы оба это знаем.

—…Очень хорошо. Какие отношения связывают вас с бандой, известной как «Доблестные соратники»?

—Никаких.

—В самом деле? — он усмехнулся. — Тогда не объясните ли вы, почему прибыли сюда под руку с одним из её членов?

—С кем именно? — тут же парировала я. Стремительный ответ застал его врасплох. Если он ожидал вины и страха, то я его разочарую.

—Не прикидывайтесь простушкой. Я говорю о мистере Далтоне.

—А он разве член «Доблестных соратников»?

—…Да?

—Странно, я полагала, что в таком случае он должен быть в кандалах, раз он преступник. Нет?

Тишина.

Я понимала, что играю в опасную игру. Лучше было бы избежать конфликта. Но это означало бы, что они будут пытаться зажать меня в угол до конца вечера, а я этого не допущу.

—Прощение мистера Далтона не снимает с него вины перед Господом.

—Полагаю, это их личное дело. Что-то еще?

—…Вообще-то, да. Мне трудно поверить, что женщина, интересующаяся древними письменами, способна обвести вокруг пальца целую караулку и вырубить охранника одним ударом.

—Вы ошибаетесь в своих суждениях, сэр. У меня богатый опыт в том, как заставлять мужчин делать то, что я хочу.

Это вызвало смешки в растущем кругу любопытных. Остроумие здесь победит честность.

—Что же до нейтрализации охранника — я из рода охотников. Затылок всегда был уязвимым местом.

—Хм. Интересная вы парочка. Скажите…

Офицер засыпал меня вопросами о Лоте, обо мне, о наших отношениях и прочем. Не знаю, чего он ожидал. Я создала образ Арианы Делейни более полугода назад. Я знаю этого персонажа так же хорошо, как опытный актер знает свою любимую роль.

После полудюжины вопросов мужчина сдался и удалился, вежливо попрощавшись. Я смотрела, как его спина скрывается в толпе, а свидетели нашей перепалки возвращаются к своим делам. Завтра мы покидаем это место, так что всё должно быть в порядке.

—Вы в порядке, Ариана?

Я тяжело вздохнула.

—Прошу прощения за эту сцену. Я не хотела портить праздник, но не могла просто стоять и слушать эти бесстыдные обвинения.

—Полноте, подруга, это я должна извиняться. Неуместное рвение капитана Ланна доставляет нам кучу проблем. Он столь же заносчив, сколь и тупоголов в решении любых вопросов, к всеобщему неудовольствию. Ему плевать на раздоры и страдания, лишь бы соблюдался его драгоценный закон.

—Fiat Justitia, Ruat Caelum?

—Именно. На мой взгляд, правосудие должно служить общему благу. Если бы мы могли исправлять, наказывая, мир стал бы лучше. А его методы лишают нас и зубов, и глаз.

Мы продолжили обход, хотя я видела, что настроение Сесилии после этого разговора резко упало. Её неприязнь к капитану была глубокой.

Мы только что оставили моего пьяного «дядю» в компании трех дам бальзаковского возраста, когда путь нам преградил Далтон.

—Простите, что прерываю, госпожа. Роуз нужна ваша помощь.

—Вот как? Сесилия, прошу меня простить.

—О, не беспокойтесь, Ариана, я и сама была не лучшей хозяйкой последний час. Глоток свежего воздуха пойдет мне на пользу. Берегите себя и веселитесь!

—Спасибо, Сесилия. Еще увидимся.

Далтон повел меня через служебный вход в кухню, где вовсю суетился персонал, и дальше по боковому коридору. Никто не преградил нам путь.

—Ты уже на короткой ноге с прислугой?

—Да, пока вы почивали, я помогал им с приготовлениями к балу.

—Славная работа, вассал.

Далтон вздрогнул.

—Благодарю, госпожа. Это здесь.

Я последовала за Далтоном в комнату, подозрительно похожую на мою собственную. Мы всё еще были на первом этаже, значит, это крыло для гостей. К моему удивлению, Роуз была не одна: в глубоком кресле сидела робкая девушка в сером платье. Когда я вошла, Роуз похлопала спутницу по руке в неуклюжей попытке утешить.

Она была встревожена, а девушка — в ужасе. Я видела это и чувствовала запах. Любопытно.

—О чём речь?

—Роуз… — начала было вошедшая. — Благодарю вас, но я должна просить…

—Да, да, я сделаю, как ты скажешь, хоть и не одобряю этого. Ариана, оставляю юную мисс на твоё попечение и возвращаюсь в зал. Пожалуйста, дай мне знать, чем всё закончится.

Роуз вышла и закрыла за собой дверь. Я промолчала, ибо её запах не оставлял сомнений. Эта девушка тоже вассал.

Спустя полгода изоляции меня всё-таки нашли.

Прежде чем я успела решить, как поступить, девушка встала, собралась с духом и опустилась на колени, подставляя шею в традиционном жесте просителя. Как я могла не заметить два тонких шрама на её яремной вене? И почему она просит помощи именно у меня?

Могут ли вассалы становиться просителями у другого господина? Не считается ли это изменой? Вассалы — существа особенные, они не скот и не добыча, а доверенные лица и помощники. Я чувствовала по отношению к ней лишь кроху того, что испытывала к Бодуэну: нежелание причинять вред, словно прикосновение к ней было табу. Теперь я поняла одну из важнейших черт их натуры: вассалы служат добровольно. Далтон выбрал меня по собственной воле, прекрасно зная, кто я и что я такое, и эта женщина — такая же. Она ищет моей помощи, потому что я вампир, а вампирам, с её точки зрения, можно доверять.

Решено: я помогу ей, если это не угрожает моей безопасности. Хорошие вассалы — вещь редкая, и защита одного из них ради собрата по ночи — вопрос… скажем так, профессиональной этики. И хотя меня ничто к этому не обязывает, я помогу — хотя бы ради того расположения, которое это мне принесет.

Да, я чувствую это всей душой. Мне больше не грозит опасность. Проситель безвреден для меня, ибо он жаждет моей силы, а взамен я всегда смогу потребовать достаточно, чтобы обезопасить себя.

—Говори.

—Меня зовут Инес. Я прибыла сюда по поручению моего господина для решения деловых вопросов. К несчастью, меня выследил мой бывший муж.

Страх, нет, первобытный ужас исказил её лицо. Присмотревшись, я заметила шрам на правой брови и явные следы плохо сросшихся костей. На левой скуле и губе тоже виднелись поблекшие отметины. Мне не нужно было видеть её тело, чтобы понять: она перенесла чудовищные издевательства.

—Полагаю, вы расстались не по-хорошему?

Инес издала сдавленный смешок, который тут же перешел в рыдание. Раздражает. СЛАБЫЙ ВАССАЛ. РАНЕНЫЙ. Что ж, я могу защитить и успокоить её, я даже знаю как.

Я подошла к женщине и положила руку ей на голову. Легчайшим касанием я погладила её кожу, позволяя когтям скользнуть сквозь пряди волос. Постепенно к ней вернулось подобие душевного покоя.

—Спасибо, госпожа. Я… он, он здесь, ищет меня. Со своими братьями и слугами. Я видела его. Я спряталась, но он меня найдет. Он никогда меня не отпустит!

—Тсс. Твой господин защищает тебя, я полагаю?

—Да. Родриго предупреждали и даже наказывали, но он не понимает слова «нет» и никогда не поймет. Ох, когда мой господин узнает об этом… Впрочем, это неважно. Мой палач уже здесь. Я не доживу до возмездия, ибо его извращенное чувство чести требует моей смерти! Если я не принадлежу ему, то не достанусь никому, так он сказал.

—Сосредоточься, Инес, — быстро добавила я. — И проси о милости.

—Госпожа, я не могу просить защиты у смертных. Большинство судей считают, что брак — это до гроба, и многие вернут меня мужу для «вразумления»! Пожалуйста, защитите меня!

Как и ожидалось.

—Если я гарантирую твою безопасность на эту ночь, что ты дашь взамен?

—Не кровь, я не могу… у меня ничего нет… Милость, госпожа? Прошу вас, умоляю. Лорд Суарес всегда платит по долгам.

Я никогда не слышала об этом человеке, а значит, он, скорее всего, из чарльстонских вампиров. У меня появилась уникальная возможность создать связь, которой я смогу воспользоваться в будущем, ценой защиты этой смертной. Весьма выгодная сделка.

—Милость и тайна от тебя и твоего господина. Я не хочу, чтобы о моем присутствии здесь стало известно.

—Да, я обещаю это. Если вы спасете меня, ваша тайна умрет вместе с нами! Лорд Суарес согласится, я бы жизнь на это поставила.

—Договорились. А теперь живо прячься за кровать. Ты тоже, Далтон. Живо.

Они повиновались с похвальной быстротой, как и подобает истинным вассалам. Я вздохнула, расстегивая верх платья и спуская его с плеча. Куда подевались спокойные вечера? Это что, продолжение «эффекта Бингла»?

Неужели он и впрямь заразен?

Шаги приближались — те самые тяжелые шаги, которые я слышала последнюю минуту, пока кто-то шумно проверял комнаты. Дверь с грохотом распахнул высокий, крепкий мужчина в черном. Я успела заметить теплые карие глаза, усы и эспаньолку, прежде чем обернулась, прикрывая обнаженную грудь тканью платья.

—О нет! Lo Siento!

Поздно извиняться, мистер.

—А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Незваный гость с грохотом захлопнул дверь и бросился наутек, оставив позади и свою цель, и свое достоинство. Позаботимся о том, чтобы он не вернулся.

—ИЗВРАЩЕНЕЦ! ПОМОГИТЕ! НА ПОМОЩЬ!

Вдалеке послышалась ругань. Я бросилась к окну и увидела, как в тени деревьев на краю ухоженного сада исчезает фигура.

Я закончила застегивать платье, когда вассалы выбрались из своего укрытия. Далтон выглядел весьма гордым.

—Думаю, сегодня мы его больше не увидим, госпожа.

—Ты ошибаешься, мой дорогой Далтон. Такие, как он, не сдаются.

Мы переправили Инес в комнату напротив нашей — к счастью, пустующую — и велели запереться и не выходить, пока мы не позовем. К тому моменту, как мы закончили, к нам уже спешил дворецкий с грозовой тучей на челе.

—Это вы так кричали? Что случилось?

—Какой-то незнакомец ворвался в спальню, где я поправляла платье! Это возмутительно!!!

Я описала негодяя с приятным предвкушением. Я могла бы, конечно, выследить его и обезвредить или вовсе прирезать. Но это был бы риск, даже если бы тела исчезли.

Однако в этом нет нужды — мне даже не придется пачкать руки. Возможности для насилия и доброй охоты найдутся всегда. Сейчас же время для изящного решения.

—Вы хотите сказать, что здесь лазутчик? Здесь? В доме Тиллерсонов?! — с негодованием воскликнул дворецкий.

—Я выглянула в окно и увидела тень, подбирающуюся к стене, сэр. Мне так страшно! Неужели мы не в безопасности даже здесь, в этом оплоте цивилизации?

Если дворецкий раздуется еще сильнее, он точно лопнет.

—Этого нельзя так оставить. Роджерс, ко мне, посмотрим, что это за типы.

—Умоляю вас, сэр, будьте осторожны!

Мы вернулись тем же путем, что и пришли. Не доходя до кухни, мы свернули к боковой двери, предназначенной для доставки провизии, и вышли наружу. Пока я и несколько слуг ждали в сторонке, дворецкий, крепкий старик и Далтон бесшумно скрылись в лесу.

Меньше чем через минуту они поспешили назад.

Дворецкий подошел к нам, выглядя немного растерянным. Мой вечно полезный вассал взял инициативу на себя.

—Там целый экипаж, мисс Ариана, и немало лошадей. Я насчитал четверых, но, скорее всего, их больше по всей территории. У них дубинки и колья.

—На нас напали бандиты! Я должен предупредить мистера Тиллерсона.

—Нет, это не бандиты. Они послали лишь одного на разведку, и оружие у них для избиения, а не для убийства. Они кого-то ищут, — добавила я.

Дворецкий посмотрел на меня с немалым недоумением. Прежде чем он начал вникать, откуда у меня такие познания в делах криминальных, я направила беседу в более интересное русло.

—Пора звать подмогу, сэр. Я предлагаю попросить помощи у солдат, — сказала я и повернулась, чтобы уйти. Далтон тут же последовал за мной, а беднягу-дворецкого подхватила волна собравшихся слуг. Люди начали возбужденно перешептываться.

Мы обогнули особняк и вышли к его задней части. Как я и ожидала, праздник выплеснулся наружу, и большая группа подвыпивших солдат и землевладельцев в данный момент наблюдала, как щуплый капрал в мешковатой форме жонглирует впечатляющим количеством ножей.

—Гм, господа, прошу внимания!

Более двадцати пар глаз уставились на меня.

—Мне бесконечно жаль прерывать ваш вечер, но обстоятельства диктуют нам просить вашей помощи, — кротко добавила я. Затем я повернулась к дворецкому.

—Гм, да! Господа, меня зовут Джонатан, я дворецкий этого поместья. Мы обнаружили группу злоумышленников…

Я слушала, как он пересказывает свое открытие, и затуманенные алкоголем умы группы с похвальной быстротой переключились на жажду насилия. Я приближалась к цели, при этом даже не прибегнув к своим вампирским силам. Забавно и лестно! Как только дворецкий закончил, я решила подтолкнуть толпу в нужном направлении.

—Пожалуйста, неужели вы, храбрые воины, не защитите нас? Кто знает, за кем охотятся эти негодяи?! Вдруг они пришли похищать женщин!

—Угроза?! Вызов?! Вот это по-нашему! — заорал рыжий лейтенант с навощенными усами. — Уилкинс, бери своих людей к заднему входу и заходи в обход. Джексон, ты со своими парнями делай то же самое со стороны дороги. Остальные — за мной. Как начнем заварушку, налетайте на них.

—Есть, сэр!

Самые пьяные двинулись вперед с удивительной бесшумностью. Я следовала за ними на приличном расстоянии, пока Далтон, дворецкий и немало гражданских присоединялись к импровизированному отряду.

Через мгновение шеренга мужчин исчезла в деревьях, за исключением того щуплого капрала, который взобрался на одно из них. Прошла минута, и мой слух уловил тяжелое дыхание и шорох, пока относительную тишину не прорезал голос лейтенанта:

—ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ПАРНИ!

Сразу после этого раздались боевые кличи, звуки атаки, контратаки, и беспощадная свалка началась и затихла в течение двадцати ударов сердца. Вскоре от садовых ворот к нам вернулась процессия. Солдаты выстроились в ряд, удерживая между собой нескольких связанных пленников, а я не поленилась поздравить каждого и выслушать их хвастливые речи. МОЛОДЦЫ, МАРИОНЕТКИ. Я ДОВОЛЬНА. Да, весьма довольна. Всё обошлось без серьезных травм. У бедного Джонатана наливался великолепный синяк, но это, похоже, ничуть не умаляло его гордости. Славная работа, прихвостни, воистину славная.

—Вы совершаете ошибку! У нас миссия чести — вернуть лгунью и потаскуху! Ей не уйти от своей судьбы! — выкрикнул бывший муж Инес.

—Так вы всё-таки охотитесь на женщин! — парировала я прежде, чем он успел вернуть контроль над ситуацией. Обвинение было встречено праведным ревом толпы. Да как они посмели рыскать вокруг, чтобы воровать ваших женщин…

—Не волнуйся, «друг», ты нам очень скоро расскажешь всё, что мы хотим знать. А ну, парни, в казармы его!

С победными криками солдаты удалились, а счастливые гражданские принялись тостовать за их сокрушительную победу и ратную доблесть. Вскоре численность вражеских войск в их рассказах выросла до десятков, каждый был размером с Голиафа и вооружен до зубов, словно целый полк гусар. Ах, какие чудесные сказки рождаются на стыке мужской гордости и выпивки.

Я скрестила руки на груди, вполне удовлетворенная. И на этом, как говорится, всё.