Том 1 · Глава 29. Как пасти котов, ч. 2
Я как раз возвращалась к особняку, когда из дверей в панике выбежала Роуз. Заметив меня, она тут же бросилась навстречу. По пунцовым пятнам на её щеках было ясно: бежала она долго.
От неё всё ещё разило осквернённой кровью.
Гах, да что не так с этим вечером? Неужели я не могу спокойно насладиться праздником? Неужели я прошу слишком многого, желая, чтобы мир хотя бы одну ночь обошёлся без происшествий?
Мисс Ари, вас зовёт дядя! Ему бросили вызов
Серьёзно…
Да вы издеваетесь!
Я подняла взгляд на Безмолвного Наблюдателя, безмолвно спрашивая: «Ты это видишь?» У меня возникло смутное чувство, что он не впечатлён. Что ж, справедливо.
Далтон, возьми Инес и проследи, чтобы она была в безопасности. Их может быть больше.
Слушаюсь, госпожа.
И Далтон? Будь осторожен, мой вассал.
Непременно.
Он ушёл без лишних слов. Мне повезло, что он рядом. Как я вообще справлялась в обществе без его неоценимой помощи?
Ах, точно. Я полгода жила затворницей. Я ни с чем не справлялась.
Я направилась к фасаду дома и мимоходом заметила, что бальный зал опустел. Вот почему возвращение солдат с победой осталось незамеченным — остальные гости нас просто не слышали.
Сад перед поместьем представлял собой безупречно подстриженную лужайку. Гости собрались полукругом перед двумя мишенями. Мой дядя в компании трёх хихикающих дам стоял впереди слева, а капитан Ланн со своими прихвостнями — зеркально справа. Посередине Сесилия исполняла на скрипке какую-то пьесу. Вдалеке виднелись две тренировочные мишени — чучела, установленные не менее чем в тридцати шагах от толпы и окружённые зажжёнными факелами.
Я глазам своим не верила. Они это всерьёз.
Лот заметил меня и нагло подмигнул. Я закатила глаза и вышла на лужайку, чувствуя на спине тяжёлый груз всеобщего внимания.
Обернувшись, я увидела в центре полукруга наших хозяев и Бингла, почётного гостя. Тот выглядел несколько расстроенным, но когда наши взгляды встретились, он одарил меня самым неловким и преувеличенным кивком, какой я когда-либо получала.
Сесилия закончила пьесу — весьма достойное исполнение — и присоединилась к родителям. Лот высвободился из своего импровизированного гарема и выступил вперёд. Его зычный голос раскатился над поляной:
Дамы и господа, почтенные жители форта Баррингтон, добрый вечер! Меня зовут Лот Делейни, и я имею честь быть вашим гостем сегодня, а также вашим… скажем так, артистом в одном весьма любопытном состязании. И состязание это будет незабываемым! Видите ли, господа, мои ратные умения, само моё мастерство стрелка были поставлены под сомнение! Разве может южный джентльмен оставить подобный вызов без ответа? Никогда! И есть ли способ лучше развеять сомнения, чем добрая и честная демонстрация мастерства? Нет! Ибо дела говорят громче слов! Как сторона вызванная, я взял на себя смелость выбрать формат, который, надеюсь, встретит ваше одобрение! Трое из нас выйдут на поле против трёх противников, которых изберёт капитан Ланн!
Эта мерзкая задница, кто же ещё.
В качестве своего чемпиона, своего первого помощника я смиренно прошу содействия сэра Бингла, героя дня!
И вы его получите!
Благодарю вас, сэр. Вторым же своим чемпионом я призываю единственного человека здесь, в чьих жилах течёт та же кровь, что и в моих. Мою племянницу, Ариану!
Благовоспитанной леди не пристало кричать, так что я лишь присела в реверансе. Объявление встретили смесью азарта и неодобрения — или же просто изумления?
Что до правил: мы будем по очереди стрелять по мишеням. Каждому — семь, в конечности — начнём, и да улыбнётся удача храбрым!
Воздух наполнился аплодисментами, когда Лидия Тиллерсон вышла вперёд с двумя гравированными мушкетами. Я взяла один, а скалящийся офицер с чёрными волосами — другой.
Какая самоуверенность.
Толпа продолжала неистовствовать — отчасти благодаря красноречию Лота, но больше, подозреваю, из-за выпитого вина. Как же я ненавижу, когда Лоту становится скучно.
Первым выступил крепкий солдат с седеющими бакенбардами. Он зарядил мушкет с привычной лёгкостью, терпеливо прицелился и выстрелил. Грохот оружия сопровождался женскими вскриками испуга. Да, огнестрел — штука шумная.
Леди Тиллерсон вышла вперёд и подтвердила: точно в грудь.
Собрание разразилось вежливыми поздравлениями, и я увидела, как Сесилия выводит крупную семёрку на грифельной доске, принесённой специально для случая. Мужчина оказался осторожным воякой: на такой дистанции гарантировать попадание в голову непросто. Для людей, по крайней мере. Считаю его решение мудрым, учитывая те крохи информации, что были ему доступны.
Бингл шагнул вперёд, но Лот не дал ему шанса. Он вскочил и проревел:
Как старший в роду, я требую первого выстрела!
Затем этот шутник-дверг подмигнул мне и, деланно пошатываясь, взял мушкет из моих рук. Он устроил целое шоу из зарядки оружия, а бумажный патрон ему поднесла раскрасневшаяся красавица.
Лот выровнял прицел, нашёл время одарить меня лучезарной улыбкой и спустил курок. Я лишь успела закатить глаза, когда голова нашей мишени отлетела назад.
На поляне воцарилась мёртвая тишина. Невозмутимая хозяйка дома провела осмотр и провозгласила:
В голову!
Перед особняком поднялся такой шум, что заложило уши. У военных же физиономии вытянулись от изумления. На нашей доске появилась жирная десятка, обведённая дважды мстительной рукой Сесилии. Преимущество было за нами.
Настала очередь капитана. Он заряжал мушкет медленными, размеренными движениями. Секунды тянулись в томительном ожидании.
Громкий хлопок — и голова их мишени дёрнулась назад. Возгласы восторга затмили собой звук выстрела. То, что начиналось как пари, превратилось в незабываемое зрелище. Что ж, постараюсь сделать его поистине легендарным.
Бингл отделился от семейства Тиллерсонов и с напряжённым видом взял мушкет и патрон, что я ему протянула. Он тоже зарядил оружие строго по уставу и прицелился с непоколебимым терпением. Очередное облако сизого дыма поднялось в воздух, и когда оно рассеялось, Лидия выкрикнула результат:
В корпус!
Толпа снова зашлась в ликовании. Теперь команды шли вровень, и всё зависело от последних участников.
Бингл решил не рисковать и не обижать солдат. Как политично с его стороны.
В абсолютной тишине самодовольный офицер зарядил оружие и выстрелил с непринуждённостью ветерана.
В корпус!
Мой черёд. Я вышла вперёд и посмотрела на Лота. Его улыбка была хищной, когда он указал пальцем себе на переносицу.
Я слегка повернулась к Сесилии — та сделала длинный и весьма недвусмысленный жест, имитирующий перерезание горла.
Ну, хорошо же.
С привычной лёгкостью я вскинула мушкет горизонтально, надкусила бумажный патрон и высыпала порох на полку. Когда я выплюнула клочок бумаги, среди консервативной части гостей пронёсся шёпот неодобрения.
Я закрыла огниво и упёрла приклад в землю. Загнала патрон в ствол и прибила его шомполом, который тут же вернула на место. Вскинула оружие одним движением кисти, поймала цель и выстрелила. У меня ушло около десяти секунд — быстро, но не настолько, чтобы показаться нечеловеком.
Я ждала, когда попадание подтвердят. Но ничего не произошло.
А?
Я обернулась и увидела стену шокированных лиц. Единственным, кто не выглядел удивлённым, был Лот. Он хохотал до слёз, утирая глаза платком.
Ну-ну, племянница, кажется, ты взяла на полдюйма левее.
О, он ещё смеет!
Ты тоже взял в сторону!
Да, я перестарался с поправкой.
В голову!
Сначала по толпе пошли редкие смешки, которые переросли в рокот и, наконец, в оглушительную овацию. Лот сидел с видом кота, обнаружившего чан со сметаной. Дело было не в результате, а в том, как он заиграл публику.
В конечном счёте, на нашей стороне было сверхъестественное преимущество и опыт. Солдаты, включая Бингла, метили в центр масс, потому что этого достаточно, чтобы вывести из строя любого человека. Мы же натренированы поражать быстро движущихся монстров. Неподвижная цель в тридцати шагах — это детская забава.
Я встретилась взглядом с Сесилией. Она буквально светилась от гордости и удовлетворённой жажды мести. Нашу победу вывели на доске огромными буквами. Группа Ланна была, мягко говоря, не в восторге. Уверена, когда слухи разойдутся, этот позор будет преследовать их годами. И неважно, что двое из нас и один из них совершили сложнейший выстрел. Люди запомнят только одно: их сделала девчонка.
Бледная девчонка с золотистыми волосами и глубокими синими глазами, возникшая из ниоткуда.
Небеса, надеюсь, слухи не разлетятся слишком далеко. Не хотелось бы, чтобы кто-то сложил два и два. Лот, что ты натворил? И зачем?
Все бросились поздравлять победителей. Нашу мишень принесли поближе, и три чёрные дыры в ткани выставили на всеобщее обозрение. Победа была доказана неоспоримо, и редкие ворчуны быстро замолкли. Я встретилась глазами с солдатом с седыми «моржовыми» усами, и он отсалютовал мне. Это было трогательно и по-рыцарски; я ответила реверансом.
Какое-то время мне пришлось со всей возможной вежливостью принимать знаки внимания. Бингл подошёл с Роуз под руку, чтобы похвалить мой выстрел, выражая мне полное доверие. Этот человек невероятен. Его гордость распространяется на всех, кого он считает союзниками, и мой успех для него — повод для искренней радости. Истинный реликт прошлого. Ему бы сидеть за Круглым столом.
Праздник начал понемногу затихать. Я ещё пару раз выстрелила в дружеском состязании, пока гости формировали команды, пытаясь подражать нашему шоу. Похоже, Лот ввёл новую моду.
Я уже собиралась последовать за своим безответственным лже-дядей в дом, когда почуяла тяжелый мускус. Пожалуй, стоит оставить им пару часов наедине, прежде чем мы начнём наше обсуждение.
Когда я обернулась, вспышка света привлекла моё внимание.
Лишь немногие заметили её и тут же забыли. К несчастью для меня, учитывая, как развивался этот вечер, я знала: нужно проверить.
Я незаметно скользнула к деревьям и бросилась на звук. Вскоре очередная вспышка белого света озарила подлесок, и я подобралась достаточно близко, чтобы услышать шум потасовки.
О, нет.
Нет!
Как это могло случиться?! Мы же в такой глуши, практически на краю цивилизации. Этого не должно быть. Здесь не может быть другого вампира, и всё же эту ледяную ауру ни с чем не спутаешь.
Вспышка.
Гневное шипение.
Невероятно. Синейда выследили? Здесь?! Это просто злая шутка или космическое невезение?
Я могла бы просто уйти…
Я обещала Синейду свободный проход. Это не значит, что я обязана его защищать…
Нет! Если он погибнет сейчас, я никогда не получу его кровь. Этого я не допущу. Эта кровь — моя. МОЯ!
Я бежала сквозь густые заросли, пока не увидела впереди движение. Я рванулась вперёд и была немедленно замечена.
Мужчина медленно вышел из папоротников. Я называю его мужчиной лишь из щедрости, ибо в нём было больше от зверя, чем от человека. И он был тем самым вампиром, которого я почуяла.
Какое-то неведомое проклятие поглотило его, оставив лишь измученную оболочку. Его одежда превратилась в лохмотья, пропитанные грязью. Смрад прогорклой крови ударил мне в нос, и от него самого разило так же. Он словно… прокис, как испорченное молоко или уксус. Бледная кожа обвисла, а вместо ногтей у него были настоящие когти из деформированного хитина.
Неужели это ждёт нас, если мы окончательно потеряем человечность?
Пришла за добычей, да? Не получишь, не получишь. Моё. МОЁ. Вы всё у меня забрали. Это я оставлю себе, а когда вернусь
Он совсем лишился рассудка. Он облизнулся, когда я выставила вперёд белую ногу, и даже не заметил нож, который я выхватила из ножен.
Я ударила первой.
Рванулась к его левому боку, метя в сердце. Его коготь промахнулся мимо лезвия, но в то же мгновение он извернулся, и нож лишь скользнул по его ребрам.
Маленькая девочка, ты ещё молода. Стоило остаться с остальными.
Мы обменялись серией ударов: я — клинком, он — когтями. Меня быстро оттеснили.
Его сила была запредельной!
Я не успела полностью отразить выпад, и его левая рука полоснула меня по плечу. В тот же миг я развернулась и зацепила его лицо кончиком ножа. Мы разошлись.
Я выбила ему левый глаз, но ему было плевать. Густая чёрная кровь сочилась из полудюжины поверхностных ран, которые я нанесла, используя преимущество в дистанции, в то время как порез на моём плече невыносимо жгло.
Молодая, слишком молодая. Я тебя не знаю. Ты не из Харкортов, не из Эренвальдов.
Я снова бросилась на него, на этот раз осторожнее. Использовала превосходство в скорости и дистанции, чтобы измотать его, и даже сумела отсечь два пальца. Если мои удары и причиняли ему вред, он этого не показывал.
Значит, ты не из моих преследователей. Слишком неопытна. Дай-ка я покажу тебе, как умею убегать.
Он отпрянул назад, упёрся ногами в ствол дерева и с силой оттолкнулся. Я ахнула от неожиданности и пригнулась — вовремя.
Мой враг пролетел над головой, точно пушечное ядро, и врезался в соседнее дерево с хрустом ломающихся костей.
«До чего же он тупой»,
Мужчина уже отталкивался ногами от ствола, в который врезался.
Слишком поздно, не успею…
Он обрушился на меня. Весь воздух вышел из легких, когда меня отшвырнуло назад и припечатало к чему-то твёрдому. Его когти впились в наруч на моём левом предплечье, которое я успела выставить перед сердцем. Другой рукой он вцепился в мои пальцы, пытаясь вырвать нож. Лишь отсутствие нескольких фаланг мешало ему осуществить задуманное.
Какой сильный!
Медленно мне удалось развернуть клинок так, чтобы полоснуть его по руке, но в то же мгновение один из его когтей добрался до кости.
Больно.
В ЛОВУШКЕ. РАНЕНА. КУСАЙ.
Его торс был прижат к моему. Рычага нет. Он был настолько силён, что человеку бы уже давно оторвало руки. Даже с моей сверхсилой я чувствовала, как рвутся связки! Нужно вырваться.
С нетерпеливым хрипом мужчина выгнул спину, отводя голову назад для удара.
Его лоб врезался мне в щеку. Я лишь в последний миг успела повернуть голову.
Он снова замахнулся, но я опередила его и впилась зубами в его лицо. Моя челюсть сомкнулась на его носу.
ПОГЛОЩЕНИЕ.
На вкус он был мерзким, кислым, но не ядовитым. Сила. Сила — это хорошо.
Мой враг в очередной раз показал своё пренебрежение к боли. Он рванулся прочь, и что-то с треском порвалось. Я выплюнула кусок плоти и приготовилась укусить снова.
Что-то было не так — воздух вокруг нас замерцал.
Вместо того чтобы атаковать, противник в ужасе отпрянул. Его изуродованные руки рефлекторно взметнулись вверх.
Лучшего шанса не будет.
Я нанесла удар, но он всё равно успел сместиться в последний момент. Я попыталась скорректировать движение и промахнулась.
Больно.
Клинок всё же глубоко вошёл в его грудь. Мне нужно было лишь провернуть его и…
Обе его руки обрушились на моё предплечье с такой силой, что кость хрустнула.
БОЛЬ.
Я полоснула когтями левой руки, впиваясь в его лицо. Оба его глаза превратились в багряное месиво. Осталось только перерезать глотку…
Он опустил голову, и когда я ударила вперёд, он… укусил меня. Я успела отпрянуть, и его клыки лишь содрали кожу.
Я извернулась, уходя от его удара, но недостаточно быстро. Я слишком открылась. Он ударил меня под правую грудь, и сила удара подбросила меня в воздух.
Я видела, как земля уходит из-под ног. Рёбра треснули.
Я врезалась поясницей во что-то твёрдое, и боль в спине вспыхнула с новой силой. Затем удар пришёлся по голове, потом — по левой ноге.
Я тяжело рухнула на корень и покатилась по земле, точно тряпичная кукла.
Хсс.
О-о-о-ой… Как же больно! А-а-а-ах! Проклятье! ВСТАНЬ И СРАЖАЙСЯ.
Я медленно начала подниматься, стараясь игнорировать симфонию боли во всём теле. Сломанные рёбра болели сильнее всего.
Нужно покончить с ним. С такими ранами мне не убежать. На открытом пространстве его нелепые прыжки позволят ему мгновенно сократить дистанцию.
Как же я жалею, что не позвала Лота, а пошла одна. Какая дура! Гах, надеюсь, эта ошибка не будет стоить мне жизни.
Просто встань, Ари. Давай же. Вставай. Вверх! ВСТАВАЙ.
С криком боли я доползла до ствола дерева и успела заметить, как проклятый вампир, спотыкаясь, вслепую движется ко мне, ощупывая воздух перед собой моим собственным кинжалом.
ОСКВЕРНИТЕЛЬ. ВОР. ЛИКЕЕЦ — МОЙ, КЛИНОК — МОЙ.
Хсссссссс.
Нашёл тебя, маленькая дрянь. Убью, выпью и уйду. Они меня не поймают.
Никуда вы, сударь, не уйдёте.
Синейд, дай шуму!
Я ждала, потому что знала, почему мой враг в ужасе отпрянул и кто породил ту ослепительную вспышку. Внезапно звуки леса усилились до невозможного предела. Какофония дезориентировала моего врага.
Я сжалась и прыгнула, легко приземлившись у него за спиной. Схватилась за грудь от боли, секунду перевела дух, а затем сделала то же, что и он. Прыгнула ему на спину.
Как я и ожидала, он извернулся в последний момент, но на этот раз я не пыталась ударить — я пыталась схватить. Я обвилась вокруг него, как могла со своей сломанной рукой, и глубоко вгрызлась в его шею.
Он метался и брыкался, пока я Поглощала его силу. Когда это не помогло, он прыгнул назад и со всей силы приложил меня головой об дерево. В момент удара я успела прикрыться рукой, так что шок лишь позволил мне впиться зубами ещё глубже.
Прошло всего несколько секунд, и он перестал сопротивляться.
Пожиратель…
Я продолжала осушать его, пока не осталось ничего. Спустя, казалось, вечность, я отвалилась от трупа — тот уже начал рассыпаться в прах.
Это была добрая Охота,
Попытка пошевелиться отозвалась резкой вспышкой агонии в животе. Что за… Ах.
Он меня заколол. Этот безродный выродок заколол меня моим же собственным чёртовым кинжалом. Аргх! СВОЛОЧЬ!!! Я коснулась рукояти и зашипела.
Нужно его вытащить, но я смертельно устала, и это чертовски больно.
Ветер прошептал мне в уши: «Держись, Ночной странник, я приведу твоего вассала».
Да, если он подойдёт близко, Жажда сведёт меня с ума. Ах, этот вечер должен был быть ЧЁРТОВЫМ СПОКОЙНЫМ ВЕЧЕРОМ, а теперь я истекаю кровью в лесу с собственным ножом в животе. За что? Почему, почему, почему… Неужели это божья кара за то, что я цепляюсь за жизнь? За то, что не дала тем фанатикам пробить мне сердце в вонючих подземельях их крепости? Мне стоит… просто… Ба!
Я медленно доползла до небольшого углубления, чтобы какой-нибудь шальной корень не впивался в мою избитую спину. Я дышала часто и неглубоко, борясь с болью. Проклятье, нужно зажать рану. Я попыталась надавить здоровой рукой и поняла, что платье уже насквозь пропиталось кровью.
Если я вытащу лезвие, то точно потеряю сознание. А когда очнусь снова…
А-а-а-ах, как же больно! Чёрт. Хотела бы я посмотреть на Безмолвного Наблюдателя и помедитировать, но кроны слишком густые.
Я всего один чёртов день как перестала быть птенцом, и я уже разваливаюсь на части. Будет ли этому конец? Моя жизнь не изменилась за этот год. Я бежала из цитадели, бежала от Ланкастеров и от Ордена. Потом пряталась у Лота и носилась кругом, чтобы утолить Жажду в ожидании взросления. Теперь, когда я могу бодрствовать дольше восьми часов и не тратить большую часть этого времени на охоту, я всё равно бегаю и решаю проблемы. Я должна была стать лидером, а не всеобщим спасателем! Почему я способна справляться только с тем, что находится прямо у меня под носом? Это моя вина?! Стоит ли мне лучше планировать?
И что это был за вампир? Я почти уверена, что он был беглецом. Его слова подтверждают это. Есть ли другие, подобные ему? Каков шанс, что меня найдёт очередной бродячий монстр? Выслеживают ли их, и могут ли они привести других ко мне, или же это просто верх неудачи? Так много вопросов. Я знаю, о чём спрошу Химену в следующий раз.
Я поморщилась от боли, которая и не думала утихать. Кажется, я больше не исцеляюсь.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Я не умираю, не так, как в прошлый раз. Но мне очень холодно. И я устала. Я могла бы просто замереть на несколько мгновений. Отпустить себя. Перестать дышать. Это уже даже не больно…
Я бежала. Я бегу. Я буду продолжать бежать. Мне не нужен ни воздух, ни вода, чтобы продолжать движение, чтобы вбивать ноги в землю и оставлять за собой пыль и палую листву. Пока осквернённая кровь течёт в моих жилах, ограничениями этой формы можно пренебречь.
К несчастью, это касается и моих преследователей. Я слышу их сзади и сбоку. Они пытаются окружить меня, зажать в тиски. Я быстра и я не городская неженка, так что мне удавалось оставаться на шаг впереди, но это лишь вопрос времени: одна ошибка — и я паду, а за этим последует неминуемая гибель.
«Мы найдём тебя, — Это неизбежно».
Я продолжаю бежать.
Что мне остаётся, кроме как быть впереди, пока хватает сил?
В конце концов, я зацепилась ногой за корень, который заметила слишком поздно. Неловко рухнула, и пока я пыталась подняться, тени сомкнулись вокруг меня для последнего удара.
А потом они умерли.
Невероятная мощь вырвалась на свободу, испаряя моих врагов. Синее пламя разлетелось и аннигилировало их там, где они стояли. Когда всё закончилось, не осталось даже пепла.
Я была парализована ужасом: великан с огненными волосами прошёл мимо и опустился на колено рядом со мной.
Интересный кошмар, Ночной странник, хоть и мучительно классический. Как бы мне хотелось быть самим собой и в реальном мире тоже, чтобы показать вашему виду, как глубоко вы заблуждаетесь. Я бы оставил тебя в живых в качестве домашнего питомца, конечно. Ты просто прелесть.
Его доспехи сияли белым и синим с такой силой, что я удивилась, почему меня ещё не испепелило. Он был ужасающим, силой природы. Я не смела встретиться с ним взглядом. Впервые я видела кого-то, кто мог бы сразиться с моим Господином и выжить.
Да, наконец-то достойное почтение. Если на то будет воля Богини, однажды ты увидишь это своими глазами. А теперь
Я пришла в сознание на кровати в своей гостевой комнате. Обеспокоенные лица Лота и Далтона были непозволительно близко.
Я чувствовала себя превосходно, несмотря на затягивающуюся рану в животе.
Пожалуйста, только не говорите мне, что я выпила кровь ликейца и была не в себе, чтобы это прочувствовать.
Они переглянулись, выглядя при этом самую малость нервно.
Хорошо, госпожа, мы не скажем вам.
Чёрт побери!
Прости, милая, мне следовало быть рядом.
Ба, откуда тебе было знать. Я даже не предупредила тебя, прежде чем бросаться в опасность. В этой неудаче винить мне некого, кроме самой себя. А-а-а. Больно.
Не двигайтесь, госпожа. Мы только что вытащили кинжал.
Эх, жаль я не умела им пользоваться лучше. Меня закололи моим же собственным клинком…
Не каждый может похвастаться столь интимным знакомством со своим оружием, госпожа.
…Тоже верно. А что с моим противником?
Мы развеяли прах, милая. Нас никто не заметил.
Поверить не могу. За последнюю неделю я пять раз использовала свои физические силы на полную мощь, а Бингл и остальные до сих пор не догадываются о моей истинной природе. Это чудо, не иначе.
Если вам так угодно, госпожа, но я лично считаю, что подходящее слово здесь
Как скажешь, Далтон. Кстати, я упустила возможность попрощаться с путешественником. Мы ведь завтра расстаёмся.
Ах, он упоминал об этом. Давай-ка я попробую его разбудить, милая.
Прошу прощения, что заставляю вас вставать в такой час.
Полноте, мисс Делейни! Это я должен был помнить о вашем… гм… состоянии. К тому же, в вашей следующей задаче виноват я. Вы уверены, что не хотите компании? Я могу сесть на следующий же корабль, уверяю вас.
О, мистер Бингл. Ваша забота трогает меня. Обещаю вам, я буду под надёжной защитой.
Ах да, ваш дядя заверил меня, что вы и раньше имели дело с тем дикарём и что он человек слова.
Да, и у меня будет сопровождающая в лице его сестры.
Возможно.
В самом деле?
Если брови Бингла поднимутся ещё выше, они улетят. Это моя вина — попытка сделать ситуацию хоть чуточку менее скандальной. Для незамужней дочери из приличной семьи разгуливать по забытым руинам в компании дикарей — такое не будет приемлемо ни в одной стране мира. По крайней мере, Бингл делает всё возможное, чтобы скрыть своё неодобрение.
Гм, воистину у вас душа искателя приключений, мисс Делейни. Надеюсь, вы когда-нибудь посетите Европу. Королевский музей наверняка вас заинтересует. Да что там, я уверен
Я снова его недооценила. Этот человек слишком чист душой для собственного блага.
Беседа закончилась любезностями и долгими прощаниями, которые я терпеть не могу. Бингл был подавлен, в его глазах блестели слёзы. Не понимаю, как он мог так привязаться за столь короткое время.
Наконец рассвет приблизился, и забытье заставило меня пошатнуться. Это выпроводило бедного джентльмена из комнаты, чтобы я могла, наконец, отдохнуть.