Глава 112. «Тогда хватайся за этот шанс»

Томми и София вышли из международного аэропорта Тампы и сели в минивэн, который должен был доставить их в Сент-Питерсберг, штат Флорида. Водителем оказался местный белый парень в цветастой рубашке, который с любопытством поглядывал в зеркало заднего вида на молодых людей, заказавших трансфер из аэропорта.

—В Сент-Питерсберге каждого туриста разглядывают так, будто он советский шпион? — Спросил Томми, когда поймал на себе пятый по счету взгляд.

Водитель осклабился в зеркале:

—Нет, просто за пределами февраля и ноября редко встретишь таких прозорливых туристов, которые решают отдохнуть в Сент-Питерсберге. Большинство предпочитает Майами.

После этого он сосредоточился на дороге и замолчал. София же повернулась к Томми:

—Может, тебе стоит еще раз подумать? Реклама в Калифорнии кажется куда более логичным выбором.

—Интуиция подсказывает мне, что Флорида подойдет лучше, — ответил Томми, глядя на проплывающие за окном пейзажи.

Они прилетели из солнечной Калифорнии на западном побережье в Сент-Питерсберг на восточном побережье вовсе не ради отдыха, хотя журналы и пели дифирамбы чистейшей воде и чарующим видам Флориды.

Их целью была телереклама. Реклама компьютерного софта на телевидении.

Во всей Америке по телевизору могли рекламировать сами компьютеры, но реклама программного обеспечения никогда не попадала на экраны. Казалось, с момента появления софта люди из этой индустрии свято верили: тем, кто покупает их программы, телевизор не нужен.

Минивэн миновал Клируотер с его белыми песками и лазурным морем, и перед ними предстал Сент-Питерсберг – по сути, одна большая деревня.

Местные жители в майках и шортах, в соломенных шляпах и с трубками в зубах, таскающие рыболовные снасти или сельхозинвентарь, заставили Томми и Софию воочию осознать: они покинули самую населенную и богатую Калифорнию и прибыли во Флориду – штат бедноты, полный темнокожих, кубинцев и нелегалов из Центральной Америки.

Клуб домашних телезакупок, с которым Томми собирался встретиться, располагался именно здесь, в Сент-Питерсберге, который мало чем отличался от Уорика.

Холли, Джейсон и даже София не понимали, почему Томми выбрал такой окольный путь. Холли даже пожалела, что нашла ему данные об этой компании. Открывать учебные школы в Калифорнии и лететь давать рекламу в далекую Флориду… К тому же главная проблема заключалась в том, что жители Калифорнии просто не увидят их рекламу – сигнал покрывал только территорию Флориды.

На Центральной авеню Сент-Питерсберга, зажатый между закусочной и автомойкой, Томми наконец увидел вывеску Клуба домашних телезакупок.

За дверью оказался зал размером примерно с два гаража. Человек семь-восемь сидели в самых живописных позах и азартно орали в телефонные трубки. Если бы не колокольчик над дверью, на появление Томми и Софии никто бы и не взглянул.

Несмотря на гудение кондиционера, в помещении было нестерпимо душно.

—Держатель для туалетной бумаги с функцией радио? Дружище, я не знаю, что случилось с твоими мозгами, раз ты изобрел такое, но продать это будет чертовски трудно. Да, нашу программу смотрят бедняки, которые ищут выгоду, а не идиоты, которым некуда девать деньги. Нам придется из кожи вон лезть, придумывая рекламный текст. Три выхода в день по пятнадцать минут… неделя стоит пять тысяч, и это еще по-божески! Как мы убедим людей, что им нужно радио, пока они гадят? Телеканал будет учить их правильно тужиться? Да ты быстрее закончишь дела, чем поймаешь сигнал!

—У нас телеканал домашних покупок, а не платный канал для взрослых. Даже если ты переспишь со мной, я не дам объявление об услугах по вызову! Мы не хотим закрыться, но можешь оставить номерок, может, я звякну тебе после работы в день зарплаты…

—Магнитофон с функцией фотосъемки? Есть шанс продать? Получили патент? Да кто купит пятикилограммовую бандуру, чтобы таскать её и фотографировать людей! Хотя, если заплатите хорошую цену, нет ничего невозможного. Мы всегда найдем способ отыскать кучку болванов, готовых раскошелиться…

София с оторопью наблюдала за этим хаосом, пропитанным ругательствами и тяжелым табачным дымом. Она прошептала Томми:

—Это совсем не похоже на рекламные агентства в Калифорнии. Ты уверен, что нам сюда?

—Конечно здесь иначе, — Томми обвел зал взглядом. — Тут всё напрямую, никакого лицемерия.

Наконец один мужчина средних лет бросил трубку и направился к ним, оглядывая посетителей.

—Нам не нужны стажеры, — заявил он. — Если только вы не согласны работать бесплатно за рекомендательное письмо.

—Видишь? Я же говорил — никакой фальши, — усмехнулся Томми, поворачиваясь к Софии, а затем пояснил мужчине:

—Я звонил. Компания Actor, из Калифорнии. Мы хотим разместить рекламу и настаиваем, чтобы ваш партнер, Боб Коста, помог нам с продажами в эфире.

—Боб! Тут твой фанат! — Крикнул мужчина вглубь зала.

Вскоре из угла вышел молодой человек лет двадцати четырех, шатен, и недоуменно взглянул на Томми и Софию, а затем на коллегу.

—Хотят рекламу, — объяснил тот. — Говорят, звонили, сами из Калифорнии. Хотят, чтобы именно ты помог…

—Томми… Томми Хоук, верно? — При этих словах Боб Коста расплылся в улыбке и протянул руку. — Я Боб. Мы говорили по телефону.

—Это София, мой юридический консультант, — представил Томми спутницу. — Может, найдем место поспокойнее? Или нам всем взять по мегафону, чтобы слышать друг друга?

…

В тени зонта рядом с жилым фургоном Томми и София устроились в шезлонгах. Боб достал из холодильника в трейлере несколько банок колы, поставил их на стол и присел сам.

—Думаю, тут достаточно тихо, — улыбнулся он. — Неплохое местечко.

Томми открыл банку и отхлебнул:

—Весьма недурно. Давайте сразу к делу: я планирую закончить обсуждение за три часа, а потом сразу в аэропорт и обратно в Калифорнию.

—Я внимательно обдумал ваше предложение, мистер Хоук… — Боб Коста подался вперед, сцепив пальцы в замок.

Томми перебил его, с улыбкой напоминая этому человеку, будущему гуру телемагазинов, который заработает на этом миллиард долларов, о простоте общения:

—Просто Томми, Боб.

Он примчался во Флориду именно потому, что увидел документы Холли. Там была фотография и имя Боба Косты. Хотя компания открылась только в прошлом году, Боб Коста был той самой легендарной личностью, чьи лекции Томми слушал в бизнес-школе в прошлой жизни.

Этот парень после школы стал стендап-комиком, выживал на выступлениях в барах и чуть не умер с голоду. Потом ушел на радио. С тех пор как он начал вести ночные эфиры, количество аварий у таксистов выросло на десять процентов – водители просто засыпали под его шутки.

Слушатели издевались над ним, говоря, что его реклама звучит смешнее, чем анекдоты. Тогда он решил попробовать себя в роли телеведущего в рекламных шоу. Как оказалось, он был рожден для того, чтобы продавать. Боб объяснял свойства товаров просто и с юмором. Со временем семьдесят процентов домохозяек Америки начнут покупать то, что он рекламировал. Позже он даже введет правило: никакой платы за эфир, только процент с продаж.

—Ладно, Томми. В своих программах я продал уже видов семьдесят всякой всячины. Если платят — мы продаем что угодно. Хоть крапленые кубики Рубика — здесь многие родители не могут обыграть собственных детей, поэтому товар идет на ура: папаши покупают их, чтобы сохранить достоинство в играх с отпрысками. Продавали даже лифчики, которые якобы растят грудные мышцы без тренировок. Хотя их покупают и женщины — маленькие размеры мы втюхиваем им под видом чудо-средства для увеличения груди… Но, честно говоря, твой софт — это самое сложное. Нас смотрят люди с невысоким доходом, в основном домохозяйки. Им нужно что-то практичное и дешевое. Готов спорить, у восьмидесяти процентов зрителей дома вообще нет компьютеров, — Боб сделал паузу. — Я с радостью возьмусь за твой заказ, но боюсь, что продажи тебя разочаруют, поэтому предупреждаю заранее. Софт стоит дорого, почти как сам компьютер. Думаешь, женщины это купят?

—Цена сорок девять долларов девяносто девять центов. Мы гарантируем, что после восьми дней усердного обучения покупательница овладеет навыками и сможет претендовать на высокооплачиваемую работу по объявлениям в газетах. Ах да, и бесплатное обучение. Мы сотрудничаем со студенческими организациями во многих университетах, проводим бесплатные курсы. Здесь, во Флориде, они тоже есть. Так что нужно просто купить софт. Свой компьютер даже не обязателен — мы предоставляем технику для обучения. И впереди её ждет работа с зарплатой минимум двести долларов в неделю. Во Флориде полно турагентств, им всем нужны люди для ввода данных. Пусть поинтересуются, сколько зарабатывают клерки в таких местах. С нашей программой она станет одной из них и получит достойный доход, — Томми закурил и выпустил дым.

Боб вытаращил глаза:

—Сорок девять девяносто девять? Наша контора купила подержанный компьютер за триста баксов, хотели поставить таблицы, чтобы выглядеть солиднее. Так нам, как фирме, заломили цену в тысячу двести девяносто пять долларов! На эти деньги можно четыре компа купить. Ты серьезно? Сорок девять девяносто девять? Без ограничений? Без обмана? И правда бесплатное обучение?

—Именно, — кивнул Томми. — Никакого обмана. Мы студенты, наша цель — социальная помощь женщинам. Мы берем лишь скромную прибыль для покрытия расходов.

—При такой цене стоит попробовать. Многие женщины здесь перебиваются случайными заработками и проводят уйму времени дома, иначе они бы не пялились в телевизор целыми днями, — Боб заметно оживился. Его главным опасением была цена. Заставить домохозяйку выложить несколько сотен долларов за какую-то программу невозможно, но пятьдесят баксов за шанс получить стабильную и высокооплачиваемую работу — это предложение, от которого многие не смогут отказаться.

Томми посмотрел на Боба:

—Только попробуешь?

—Ну да, я же никогда не продавал такое, я могу только попро… — начал было Боб.

Томми вдруг сменил тему:

—Те лифчики для «роста мышц»… сколько ты их продал?

—Больше девяноста тысяч штук. Но они копеечные, девять девяносто за штуку. Даже если мышцы не вырастут, люди воспринимают это как покупку обычной майки.

—А если я выкуплю эфир на четыре недели, сколько ты заработаешь?

—Если брать прайм-тайм, месяц стоит около двадцати тысяч. Моя доля в компании десять процентов… значит, около двух тысяч?

—Можем договориться иначе.

—Как именно?

—Рекламу я оплачу по счету, но после эфиров. А с тобой лично мы подпишем соглашение о продажах. Как ты это объяснишь партнерам — твоё дело. Условие такое: за каждую проданную копию я плачу тебе лично четырнадцать долларов девяносто девять центов.

—… — Боб застыл с открытым ртом, глядя на Томми.

Не только он – София, сидевшая рядом, буквально окаменела.

Она уже знала, насколько скуп Томми Хоук. Обещанные ей восемьдесят долларов в неделю за подработку она до сих пор видела только во сне. И вдруг этот парень предлагает такие барыши какому-то телепродавцу из Флориды?

«Он что, гей?», — мелькнуло у неё в голове. — «Меня, такую красавицу, он только эксплуатирует, а мужику сам поднимает ставку?»

Томми пристально посмотрел Бобу в глаза:

—Мне не нужно девяносто тысяч. Но если ты сможешь продать хотя бы десять тысяч копий на всю Флориду с её почти десятимиллионным населением, ты получишь сто сорок девять тысяч девятьсот долларов.

—С каждой штуки… мне пятнадцать баксов? Пятнадцать? — Боб несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем переспросить дрожащим голосом.

—Именно, — подтвердил Томми. — Поэтому я жду от тебя блестящего сценария. Помимо того, чтобы убедить их расстаться с деньгами, ты должен сделать упор на миссию Actor: помощь беднякам в изменении судьбы, содействие женской занятости и прочее, что вызовет симпатию. И добавь, что ради этого благого дела Actor идет на огромный риск под давлением крупных корпораций, которые не хотят, чтобы простые люди получали знания. Подробности София передаст тебе после подписания контракта.

—Мне не нужны подробности, чтобы поверить в благие намерения Actor, — произнес Боб, немного успокоившись.

—Это почему же? — Улыбнулся Томми.

Боб тоже ухмыльнулся:

—Потому что ты первым делом предложил отличную цену мне, помогая одному бедняку изменить судьбу. Это самый близкий момент к моим первым ста тысячам долларов с момента рождения.

—Тогда хватайся за этот шанс.