Глава 200. «Смени-ка мечту»

Слушая Томми, Вольф чувствовал, как лицевые мышцы непроизвольно сводит судорогой. Он развел руками и перевел взгляд с Томми на Софию, надеясь, что та переведет ему с английского на понятный:

Что значит – обойти телеканал BT и с нуля подготовить совершенно новую телесеть?

—Прости, Вольф, тут я тебе не помощница, — София виновато пожала плечами. — Никто не знает, как устроены мозги Томми и что в них творится. Даже я.

—Должно быть, я неверно тебя понял? — Вольф попытался еще раз переварить услышанное, после чего на его лице промелькнуло озарение, и он самокритично усмехнулся. — На самом деле ты хотел сказать, Томми, что планируешь запустить второй канал? Второй канал телесети BT, верно?

—Нет, это будет отдельная, другая структура, никак не связанная с телесетью BT. К тому же — кабельная и новостная, — пояснил Томми, глядя на Вольфа.

Вольф беззвучно открыл рот, но София и Томми по одним движениям губ поняли: скорее всего, он хотел выдать сочное «Какого черта?».

—Телесеть, которой нужно арендовать спутник и получать прибыль за счет платных подписчиков? Да еще и новостная? — Вольф смотрел на Томми как на сумасшедшего, неуверенно выталкивая из себя эти вопросы.

—Именно так, — кивнул Томми. — Всё верно.

—Томми, ты можешь искать смысл жизни, создавая телеканалы, но зачем же сжигать пачки денег? Инвестировать в спутниковые новости — это всё равно что пустить все купюры на растопку. По крайней мере, так ты хоть полюбуешься красотой пламени, — Вольф шумно выдохнул. — И кто только вбил тебе это в голову? Эрл Раш? Я как раз собирался с ним поговорить! Не могу я смотреть, как он выманивает кровно заработанные деньги моего друга под всякие паршивые проекты!

Вольф действительно разозлился. С его точки зрения, Томми определенно кто-то окрутил, желая вытянуть из него инвестиции, а затем прикарманить их через фиктивные убытки. И главным подозреваемым был исполнительный директор BTTV Эрл Раш, этот чертов чернокожий юрист.

—Нет, Эрл тут ни при чем, — поспешил объяснить Томми. — Это моя личная идея, Вольф, и больше ничья. Опыт создания BT помог мне понять, чего на самом деле не хватает телеиндустрии. К тому же я осознал поверхностность и ограниченность своих прежних идей. Теперь я наконец знаю, что нужно сделать, чтобы доказать свою значимость.

—И что же ты считаешь нужным сделать? — Подавляя гнев, спросил Вольф.

—Стать свидетелем, — Томми широко и ярко улыбнулся.

Вольф слегка опешил:

—Свидетелем?

—Именно. Доставлять через спутник все грядущие великие моменты этого мира прямо в гостиные американцев. Они, возможно, не смогут лично присутствовать там, где творится история за тысячи миль отсюда, но я дам им возможность увидеть всё своими глазами, сидя на собственном диване, — Томми произносил это почти с благоговением.

Эта фраза убедила Вольфа: нынешний низкопробный стиль телеканала BT точно не имеет к Томми никакого отношения. Это наверняка дело рук Эрла Раша, этого корыстного адвоката.

Вот это был тот Томми Хоук, которого он знал – тот самый юноша, что когда-то с чистым взором приглашал его в BT, чтобы создать канал, нужный чернокожему сообществу. Чтобы черные через программы BT могли развиваться, меняться и в итоге разрушить стереотипы о себе.

—Э-э… Честно говоря, в какой-то миг после твоих слов мне даже захотелось вернуться, — растроганно улыбнулся Вольф. — Твоя мечта величественна, но инвестиции потребуются колоссальные. Это не традиционная сеть вроде BT и вообще не привычное телевидение. Во всей Америке есть только одна кабельная новостная сеть — CNN. Она вещает восемь лет, и её основатель Тернер последние пару лет лихорадочно распродает активы в поисках инвестиций. Знаешь ли ты, что три года назад он, полный амбиций, купил Metro-Goldwyn-Mayer за полтора миллиарда? Всего через три года ему пришлось распродавать MGM по частям за миллиард, оставив себе только библиотеку фильмов. На её основе он создал киноканал TNT, пытаясь заработать на платном кино, чтобы содержать свою кабельную сеть. Эти восемь лет работы CNN ясно показали всем телевизионщикам: новости не приносят денег. Напротив, они их пожирают. Если бы не рекламный бизнес Тернера-младшего и прибыль от его спортивных команд, и если бы он еще не горел желанием окончательно разгромить Мердока, он бы давно закрыл CNN.

—А какие у него разногласия с Мердоком? — Полюбопытствовал Томми.

Он знал, что владельцы «Большой тройки» телесетей ненавидят Мердока. До какой степени? На конференции телевизионщиков в Вашингтоне, организованной FCC, президент старейшей сети NBC Грант Тинкер прилюдно подошел к трибуне, с силой похлопал по американскому флагу на стене и по расписанию программ «Большой тройки», после чего без тени вежливости заявил сидевшим в зале представителям FOX:

—Я и мы не станем препятствовать появлению четвертой телесети на этой земле. Со временем и ростом запросов аудитории её рождение неизбежно. Но мы верим, что это точно не будет детище того австралийца, который живет за счет торговли ложью и порнографией.

Ненависть «Большой тройки» к FOX и Мердоку была вызвана вовсе не тем, что Мердок за огромные деньги переманивал к себе их лучшие кадры. Для телесетей взаимный хантинг был делом привычным: если конкурент платит больше, уход сотрудника – норма.

Истинная причина крылась в том, что этот мерзавец из Австралии не соблюдал правила. Создавая телесеть FOX, он одновременно купил кинокомпанию 20th Century Fox. Это сделало Мердока не только телевизионщиком, но и киномагнатом. Еще до запуска телесети его кинокомпания в союзе с другими крупными студиями наняла лоббистов, которые провели через Конгресс ограничительный закон против «телевизионных фильмов». Вот что стало главным камнем преткновения.

Телевизионные фильмы – это картины, которые сеть снимает сама для показа исключительно у себя, без кинотеатрального проката. Их снимали ради экономии, чтобы не покупать за бешеные деньги ленты у киностудий, ведь такие сделки обычно шли «пакетом».

К примеру, если сеть хотела купить права на «Челюсти», одного лишь высокого бокс-офиса было мало. Помимо огромной суммы за сам хит, киностудия заставляла в придачу покупать за внушительные деньги еще несколько десятков откровенно плохих фильмов. Только так они соглашались на сделку.

Заигрывая с республиканцами и объединив усилия с киностудиями для лоббирования в Конгрессе, Мердок добился принятия закона. Тот гласил: дабы люди продолжали ходить в кинотеатры ради искусства, киноиндустрия не пришла в упадок, а профессионалы не лишились работы, отныне на съемки телефильмов нужно запрашивать лицензию. Количество этих лицензий в год было ограничено и зависело от съемочных планов голливудских мейджоров.

Иными словами, не успела FOX выйти в эфир, как Мердок обставил «Большую тройку», позволив киноиндустрии снова крепко взять телевизионщиков за горло.

При этом самому Мердоку с его FOX лицензии были не страшны – он заранее купил 20th Century Fox с её библиотекой из тысяч фильмов.

Общеизвестно, что киноиндустрия не раз подставляла американское телевидение. Обе стороны годами бились за то, куда американец понесет свои доллары – за подписку на ТВ или за билет в кино. Противоречия были глубоки, и тут этот австралийский еврей, сговорившись с киношниками, выставил телевидению новые барьеры. В «Большой тройке» мечтали буквально сбросить атомную бомбу на штаб-квартиру FOX, чтобы стереть её с лица земли.

Однако о том, что у Теда Тернера тоже были личные счеты с Мердоком, Томми слышал впервые. Ведь CNN Теда, строго говоря, не конкурировала ни с «Большой тройкой», ни с FOX. Те сети были бесплатными, а его CNN – кабельным платным каналом, их пути вообще не пересекались.

—Мердок — мелочный тип, который не умеет проигрывать. Тернер обожает парусный спорт, Мердок — тоже. Они столкнулись на регате в Австралии. Когда яхты, спонсируемые обоими, сошлись в поединке, судно Тернера уверенно лидировало. А это была Австралия, территория Мердока. И тогда другая яхта, спонсируемая Мердоком, у которой не было шансов на победу, внезапно протаранила лодку Тернера. Та села на мель и выбыла из гонки. На банкете после соревнований Тернер просто выплеснул Мердоку в лицо бокал красного вина. Если бы телохранители их не разняли, Тернер, возможно, сломал бы Мердоку хребет борцовским броском — он ведь фанат американского рестлинга, — поведал Вольф о конфликте магнатов.

—Звучит как торжество спортивного азарта и джентльменского духа, — с усмешкой отозвался Томми.

Вольф вздохнул и вернулся к главному:

—Суть в том, Томми, что даже богатейший Тернер уже не справляется с убытками такой кабельной сети, как CNN.

—Убытки — не твоя забота, Вольф. Не люблю, когда разговоры о мечте оскверняют деньгами, — Томми небрежно пресек возражения и продолжил расписывать свою идею. — «Большая тройка» закрыла почти все зарубежные корпункты. Сейчас международные новости они получают, скупая видеоматериалы у информагентств. Все три сети покупают одни и те же кадры, разница лишь в дикторе и приглашенных экспертах. О чем это говорит? О том, что в Америке нет ни одного телеканала, способного оперативно и самостоятельно освещать важные события. То, какие новости купит «Большая тройка», определяет, что узнает американский зритель о мире. Проще говоря, если развалится Союз, а «Большая тройка» решит, что новость слишком дорогая, и не купит её у Associated Press, Agence France-Presse, Reuters или ТАСС… Или, наоборот, если однажды агентства откажутся продавать новости этим каналам, то американцы по телевизору вообще об этом не узнают.

—Разве ты хочешь, чтобы американский народ жил в мире, где он не может стать свидетелем истории? Возможно, им плевать на то, что происходит на другом конце света, но если однажды они захотят узнать — благодаря нашей сети им достаточно будет просто включить телевизор. Нажать кнопку нашего канала и всё увидеть.

—В этом и есть смысл свидетельства.

—Это свобода и право, данные им Богом, — проникновенно произнес Томми.

Вольф молчал. Как профессионал с идеалами, он не мог устоять перед искушением дать зрителю возможность видеть историю вживую.

—Даю тебе два месяца, чтобы сдать дела в SBG и попрощаться. А потом готовься к жизненному пути, от которого будет захватывать дух ради мечты, Вольф, — Томми спрыгнул со стола и похлопал его по плечу. — Столь великое дело мне одному не под силу. Так что я не предлагаю тебе подумать — я призываю тебя от имени народа Америки вернуться и заняться правым делом.

Он подошел к двери и, взявшись за ручку, бросил напоследок Вольфу, который всё еще стоял, поджав губы и не находя слов:

—А насчет денег, которые тебя так беспокоят… Я как раз иду решать этот вопрос.

С этими словами Томми вышел из кабинета. В комнате остались лишь София, с интересом наблюдавшая за физиономией Вольфа, и сам Вольф Такер, до сих пор не пришедший в себя после пламенной речи Томми.

…

Томми перекусил бургером в «Кентукки Фрайд Чикен» напротив офиса, а затем, вопреки обыкновению, не стал просить Пейдж сесть за руль. Он решил лично вывести из гаража свою машину, которая большую часть времени простаивала и собирала пыль.

Это был подарок Отилии на прошлый день рождения – черная «Понтиак Файерберд» GTA 1982 года выпуска.

Разумеется, подарки Отилии простыми не бывали. Эта машина не походила на те модели, что обычно встречались на улицах. Она была идеальной репликой КИТТа – интеллектуального автомобиля из популярного научно-фантастического сериала NBC «Рыцарь дорог». Идеальной настолько, что если бы Томми прямо сейчас пригнал её в «Юниверсал Студиос» и подменил выставочный образец, никто бы и глазом не моргнул.

Купив новую машину, Отилия нашла Джорджа Бэрриса – того самого человека, который когда-то создавал КИТТа для сериала. Этот легендарный старик считался королем тюнинга в Америке: еще в шестидесятых он проектировал бэтмобили для фильмов о Бэтмене. Многие знаменитости обращались к нему за переделкой своих авто. Расценки у него были любопытные: сколько стоила сама машина, столько же он брал и за работу.

Ради дня рождения Томми Отилия заказала у него безупречную копию КИТТа.

Выглядела машина невероятно эффектно: складная крыша, откидной купол – всё по нажатию кнопки. Даже футуристичный интерьер и штурвал вместо руля были воссозданы в точности.

Томми как-то предложил Мартину притвориться угонщиком. Закончилось тем, что Мартин, забравшись в салон, даже не понял, как тронуться с места – он не нашел гнезда для ключа и не сообразил, что нужно вскрыть, чтобы завести двигатель напрямую.

Стоило завести мотор, как приборная панель вспыхивала кучей экранов и кнопок. Возникало чувство, будто пилотируешь небольшой инопланетный корабль.

Машина была броской, но Томми выезжал на ней редко – слишком много «светового шума». Обычно он выкатывал её, когда нужно было подразнить богатенького засранца, ведь это была одна из немногих вещей Томми, способных вызвать у того зависть.

Да, именно сейчас он направлялся к богачу Стивену.

Когда он подъехал к лос-анджелесскому дому Стивена, тот грелся на послеполуденном солнце, потягивая ледяное пиво.

—Выпендривайся, Томми, пока можешь. Скоро эта лавочка прикроется — я уже заказал Джорджу Бэррису переделку трех своих машин, — лениво проговорил Стивен, приоткрыв один глаз на рев мотора и глядя, как Томми выходит из автомобиля.

Томми огляделся, не заметив его новой пассии, которую тот подцепил недавно.

—А где твоя новая подружка? — Полюбопытствовал он.

—Улетела в Париж на Ролан Гаррос. Заодно составит компанию моим родителям, которые там отдыхают, — Стивен похлопал по пустому шезлонгу рядом с собой. — Я тебе всё утро названивал, раз десять набрал. Наконец-то ты соизволил явиться.

Томми подошел и улегся, подбирая угол так, чтобы солнце не било прямо в глаза.

—Ладно, признаюсь честно: я просто забыл, что ты звонил. Телеканал только запустился, у меня голова кругом.

—Я закончил два сценария, Томми. И я собираюсь их снять, — Стивен выудил из ведерка со льдом бутылку пива, протянул её другу и заговорил совершенно серьезно.

Томми взял бутылку и осторожно спросил:

—Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы пытаться развести меня на инвестиции в твое кино?

Он знал, что Стивен давно грезит кинематографом. Дружба дружбой, но платить за его грезы Томми не собирался. Мечты Стивена были куда более «удушающими», чем у Томми. Мечта Томми могла приносить доход, а кино Стивена больше напоминало сбрасывание наличности в водопад.

—Романтическая комедия по моему оригинальному сценарию. Называется «Мой несовершеннолетний муж». В духе того, что сейчас популярно в Голливуде: красивая женщина и подросток — от взаимной неприязни к пониманию, дружбе, любви, преодолению препятствий и, в конце концов, к счастливому финалу, — Стивен с упоением принялся пересказывать сюжет. Когда он доходил до радостных моментов, его глаза так и сияли восторгом.

—Друг, прости, я не верю в любовь, так что задам практический вопрос. Если ты сам не будешь вкладываться, ты нашел в Голливуде компанию, готовую инвестировать и запустить проект? — Томми открыл пиво, сделал глоток и заботливо вылил на друга ушат холодной воды.

Стивен, казалось, уже привык к его язвительности:

—Многие продюсеры читали и говорили, что сценарий отличный. Просто сейчас у всех напряг с деньгами.

—Когда я не хочу тратиться, я использую ту же отговорку. Так что я повторю их слова: знаешь, Стивен, у меня сейчас тоже напряг с деньгами. Давай я лучше оплачу тебе вечер с какой-нибудь актрисой из картотеки «мадам», даже если она берет двадцать тысяч за ночь, а ты за это перестанешь убеждать меня вложиться в твое кино? Идет? — Томми расхохотался.

Стивен кинул в него сигарой и выругался:

—Спасибо за прямоту и щедрость, придурок.

—Не за что, — отозвался Томми.

—Я вообще-то серьезно обсуждаю с тобой свою мечту, Томми. Ты же знаешь, я всегда грезил о кино. С одиннадцати лет пытался писать сценарии продолжений для мультфильмов, — Стивен в шутку замахнулся на друга ногой.

Это была правда. С малых лет Стивен обожал придумывать продолжения к увиденным мультикам и даже рассылал свои истории в издательства комиксов. Вот только за все эти годы не нашлось прозорливого мецената, который бы открыл миру этого великого драматурга.

Томми посмотрел на Стивена с иронией:

—Ты сам написал сценарий, сам нашел деньги и нанял режиссера для комедии «Брак по завету предков». Если память мне не изменяет, ты пригласил знаменитого Джона Хьюза в режиссеры, затащил на главные роли Роба Лоу и Линду Козловски. Фильм обошелся тебе в двенадцать миллионов. И какие же были сборы, Стивен? Скажи громко, сколько собрал этот шедевр, в который ты вложил душу?

—Искусство нельзя измерять только деньгами, ясно тебе? Вульгарный нищеброд, — недовольно буркнул Стивен.

Томми, видя, что тот отмалчивается, ответил за него:

—Всего семнадцать миллионов. И это у Джона Хьюза, у человека с «мидасовым касанием»! Гений, который снял «Клуб „Завтрак“» за миллион и собрал пятьдесят, из-за твоего фильма чуть не дошел до депрессии под градом критики. Он готов был с крыши прыгнуть.

—Это режиссер не сумел уловить эмоции, заложенные в сценарии. У всех бывают промашки. Тем более теперь я понял, как избежать этой проблемы, — стоял на своем Стивен.

Томми облегченно выдохнул:

—Рад, что ты решил больше не сорить деньгами, Стивен. Я…

—Способ избежать промахов прост: я сам стану режиссером и сам сниму свой сценарий, — перебил его Стивен, сияя от радости.

Томми будто лишили дара речи. Он долго сверлил Стивена взглядом, прежде чем вымолвить:

—И это, мать твою, твой способ избежать проблем? Самому заделаться режиссером?

—Именно. Я-то уж точно пойду до конца в понимании чувств, заложенных в сценарий, и смогу идеально перенести их на экран, — Стивен с вызовом посмотрел на Томми. — Разве это не лучшее решение?

—Талантливый режиссер, превращающий миллион в пятьдесят, чуть не покончил с собой из-за тебя, и твой вывод из этой истории — «режиссер был паршивый, а сценарий ни при чем»? — Томми выглядел совершенно раздавленным. — Друг, где ты научился так анализировать ошибки? То есть ту романтическую комедию ты собрался делать сам — и швец, и жнец, и на дуде игрец? Да какая голливудская актриса поверит, что ты понимаешь в любви и снимешь что-то путное?

Стивен покачал годовой и зачастил:

—Нет-нет, я не про комедию. Я же сказал, что написал два сценария. Второй называется «Операция: Пропавшие без вести». Про летний лагерь. Про то, как в одной стране пропадают все лидеры, и главный герой по имени Томми вместе со своим отрядом спасает нацию. Слышишь? Это же наша история! Я наконец-то в муках, выкраивая каждую свободную минуту, превратил её в сценарий.

—Слушай, давай лучше вернемся к романтической комедии, Стивен, — взмолился Томми. — Неужели нельзя просто оставить те воспоминания в наших головах? Зачем превращать их в кошмарное зрелище и нарываться на проклятия зрителей?

Стивен, не слушая, продолжал вдохновенно:

—Думаю, на этот раз, раз уж я сам в режиссерском кресле, бюджет стоит немного поднять. Скажем, до восемнадцати или двадцати миллионов.

—Я лично дам тебе двадцать миллионов, только если ты пообещаешь не трогать общие светлые воспоминания парней из «Ордена Феникса». От одного названия меня уже воротит, не то что в кино идти, — обреченно потер лицо Томми.

Стивен серьезно посмотрел на него:

—Я вложу в это всю душу, Томми, я не шучу. Я уже разослал приглашения всем нашим, включая Отилию. Позвал всех в Лос-Анджелес на пробы, чтобы каждый сам решил, какой актер будет его играть. Все, кроме Денниса, который сейчас служит за границей и не может приехать, просто в восторге. Все меня подбадривают, и только ты, придурок, вечно обливаешь меня холодной водой.

—Ладно. Чтобы не быть единственным занудой в вашей компании, что от меня требуется?

Стивен, будто фокусник, извлек из-под сиденья толстую стопку актерских анкет:

—Вот кандидаты. Сверху те, кто метит на роль Томми.

—Да кому сдалась рожа этого нищеброда, — усмехнулся Томми, пролистывая анкеты. Он сразу перескочил через своего персонажа и начал копаться в женских ролях. — Меня больше волнует, кто будет играть мою жену Отилию.

—Те события очень важны для меня. Если бы не вы, я бы не был таким открытым человеком. Поэтому я настроен крайне серьезно. Я хочу воссоздать нашу историю на экране. Всё помню до мелочей, будто это было вчера. Я…

Не дав ему договорить, Томми внезапно вытянул одну из анкет:

—Тут написано, что эта актриса хочет пробоваться на роль Зои, той мегеры. С ней можно связаться?

—Конечно, там должен быть телефон. А что, она тебя зацепила? — Стивен взял анкету, разглядывая фото. — Ого, брюнетка. Сменил вкусы?

—В данных указано, что эта девушка, Сандра Буллок, родом из Арлингтона, Вирджиния. Жила с родителями в Германии, в совершенстве владеет немецким, мать — известная в Германии оперная певица… — глаза Томми загорелись тем же азартом, что был у Стивена при разговоре о кино.

—Ты всегда так дотошно проверяешь биографию женщин, прежде чем затащить их в постель? Чтобы случайно не переспать с чернокожей, что ли? — Стивен не понимал, с чего вдруг Томми так заинтересовали семейные дела актрисы.

Томми пришел в себя и улыбнулся другу:

—Бог на моей стороне. Вообще-то я пришел просить у тебя денег на телевизионный бизнес, но теперь, Стивен, твоя мечта меня тронула. Я готов «задохнуться» ради неё вместе с тобой. Сколько, ты говоришь, стоит этот фильм?

—Тридцать миллионов? Или больше? Зависит от того, насколько сильно тебя манит эта женщина, — Стивен уловил возбуждение Томми и усмехнулся.

Томми кивнул:

—О, эта женщина манит меня необычайно сильно.

—По-моему, Отилия куда красивее, Томми, — не согласился Стивен.

Томми и не думал спорить:

—Само собой, мало кто красивее Отилии. Но я и не собираюсь на ней жениться. Я просто хочу познакомиться с её отцом.

—С отцом? Так ты хочешь переспать с ней или с её отцом? — Стивен подозрительно уставился на друга.

Томми отхлебнул пива:

—Если память мне не изменяет, в одном из выпусков журнала SSD упоминалось имя видного выпускника отделения Вест-Пойнт — мистера Уилсона Буллока. Уроженец Арлингтона, Вирджиния, закончил военную академию, служил на американской базе в Западной Германии. Там он женился на немецкой оперной певице, у них две дочери. Судя по резюме этой девушки, подозреваю, что Сандра — одна из них.

—Ну и что в этом такого притягательного, даже если она его дочь? — Стивен недовольно скривился. — Неужели ты не можешь просто один раз вложиться в мою мечту? Разве мечта не прекраснее денег?

Томми посмотрел на него:

—Уилсон Буллок раньше был помощником начальника штаба в Командовании материальной части армии США. Выйдя в отставку, он стал их подрядчиком — взял на себя всю почту и экспресс-доставку для зарубежных американских баз.

—Хочешь через него влезть в армейские подряды? — Стивен безнадежно вздохнул.

Томми улыбнулся:

—Может, в будущем. Но сейчас, если удастся наладить сотрудничество, это избавит новостную сеть от массы проблем в международном бизнесе. Например, если Германия не захочет давать нам эксклюзив, мы попросим американских парней, которые её охраняют, потолковать с ними о том, что такое взаимовыручка по-американски.

—Давай вернемся к мечтам, а? Нельзя же в каждом разговоре ставить бизнес на первое место, — Стивен с отвращением показал ему средний палец.

Томми кивнул:

—Ладно, ладно. Вернемся к твоей пылкой мечте. Скажите, мистер продюсер, режиссер и сценарист главного провала года, в чем ваша мечта?

—Да пошел ты, Томми, — выругался Стивен.

—Прости, но в этой «мечте» я тебе не помощник, — совершенно серьезно ответил Томми. — Я ведь не из «этих», в отличие от тебя. Так что смени-ка мечту.