Глава 215. «Три старика»

Мартин с некоторым трепетом поглядывал на рослых чернокожих парней перед собой. Честно говоря, ему казалось, что любой из них подошел бы на роль телохранителя куда лучше, чем он сам.

—Послушайте, ребят, мне вот что любопытно, — Мартин достал из холодильника в гостиной коробку мороженого и, зачерпывая его ложкой, обратился к здоровякам, которые прошлой ночью помогли ему разогнать уличную шпану. — С вашими данными вы бы в любом крупном городе, хоть в Нью-Йорке, хоть в Майами, себе имя сделали. Я видал таких парней в Лос-Анджелесе, в Комптоне. У меня там есть знакомые, «Палачи Комптона». Вы на них чем-то похожи. Пока другие банды режут друг друга, те заняты своим делом. Если их не трогать, они первыми в драку не полезут. Я к тому, что они хоть и ведут себя тихо, но марку держат. В итоге другие банды стараются с ними не связываться.

—Мы не банда, мы соседская община, — добродушно повторил один из громил. — Мы законом не нарушаем. Нам и так от легавых покоя нет, а если бы мы реально чем-то промышляли, давно бы уже за решеткой гнили.

Услышав это, Мартин проглотил порцию мороженого и направил ложку на собеседника:

—В этом-то и проблема! Друг, как тебя звать?

—Дрейк. Дрейк Макги, — ответил верзила, который, судя по всему, был у них за старшего. Стоя посреди роскошной гостиной президентского люкса, он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Мартин с видом тертого калача, повидавшего жизнь в Лос-Анджелесе, продолжил:

—Если бы вы занимались делами, полиция бы вас не трогала. В Лос-Анджелесе и Майами наши братья давно это усекли. В глазах белых мы, черномазые, — по определению преступники. И то, что вы со стволами в руках не торгуете дурью, не мочите никого, не похищаете и не грабите… вот это их реально пугает. Если бы копы знали, что вы грабите магазины, они бы выдохнули с облегчением. Слава богу, мол, эти ребята из «Черного плода» не президента собираются грохнуть, а просто выставили пару лавок и пришили пяток ниггеров! Можно на них не тратиться, подождем, пока родственники заяву накатают, а там и расследовать начнем потихоньку.

—«Черный плод» создавался как соседская община, откликаясь на призыв Малкольма Икс и Луиса Фаррахана. Мы не банда, сэр. Смысл нашей организации — защищать черных от издевательств, чтобы дети в наших семьях могли спокойно вырасти. Оберегать их, пока они не созреют и не станут теми плодами, в которых нуждается наш народ. — Дрейк, одетый в коричневую хлопковую куртку, серьезно посмотрел на Мартина, сцепив руки в замке. — Мы очень благодарны вам за пожертвование. С восемьдесят второго года у нас не было таких крупных сумм, едва концы с концами сводили. Это, пожалуй, самое щедрое подношение за последние десять лет.

Имя Малкольма Икс Мартину мало о чем говорило – помнил только, что был такой известный активист, которого убили еще в шестидесятых.

А вот имя Луиса Фаррахана было у Мартина на слуху. Тот до сих пор вовсю действовал в Америке – признанный идеолог превосходства черных, лидер секты антибелых и ярый антисемит. Он годами печатал в черных газетах колонки о том, как евреи манипулируют СМИ, правительством и экономикой, притесняя чернокожих, и открыто заявлял, что черная раса изначально выше всех остальных.

Доходило до абсурда: этот расист не раз хвалил Гитлера, называя его «великим человеком», внесшим вклад в мировую историю тем, что он избавил мир от огромного количества «порочных, как сатана, евреев».

Однажды на съезде «Черной нации» он во всеуслышание заявил, что американские еврейские банкиры в свое время поддерживали Гитлера, позволяя ему истреблять их немецких и польских соплеменников. Мол, не думайте, что евреи такие уж добрые и стоят друг за друга – они любят только деньги, и ради выгоды готовы были смотреть, как убивают их братьев, чтобы после войны в роли жертв выклянчить себе привилегии.

После таких зубодробительных речей две крупнейшие еврейские организации самообороны – JDO и Лига защиты евреев IDL – прочно закрепили этого человека на первом месте в своих расстрельных списках.

Если подбирать аналогию попроще, этот тип был кем-то вроде лидера «черного Ку-клукс-клана», за что и получил прозвище «Черный Гитлер».

И в отличие от активистов шестидесятых, он до сих пор был жив. Главным образом потому, что оказался куда радикальнее и жестче, чем Мартин Лютер Кинг или Малкольм Икс. Он исповедовал ислам, имел собственную военизированную группировку чернокожих мусульман и постоянно получал пожертвования от лидеров исламского мира. Ходили даже слухи, что Малкольм Икс погиб именно от рук своего близкого друга Фаррахана за то, что был слишком мягким и был готов на компромиссы с белыми.

С такой одиозной фигурой правительство США предпочитало не связываться. Устранение Фаррахана не только сделало бы из него мученика, но и превратило бы толпы его фанатичных последователей из сектантов в настоящих террористов, что ударило бы по стране куда больнее.

К тому же, по факту он только молол языком, не переходя к реальному террору.

Да и евреи пытались его убрать, но после пары стычек стало ясно, что перевеса у них нет. Если еврейские организации опирались на Израиль и богачей из Штатов, то за сектой Фаррахана стояла мощная поддержка из-за рубежа: Ливия, Египет и другие страны спонсировали его не менее щедро.

Да и рядовые последователи Фаррахана были вовсе не тем отребьем, что обычно отирается на углах. Это были люди с твердой верой: никакого секса до брака, моногамия после, полный отказ от алкоголя и наркотиков. Луис даже требовал от них держаться подальше от модной уличной культуры, уважать окружающих и грызть гранит науки.

Они походили скорее на суровых средневековых паладинов, чем на обитателей гетто.

Даже многие обычные черные в Америке втайне присылали Фаррахану мелкие суммы. Мартин и сам как-то пожертвовал десять долларов.

Просто так, из чувства гордости. Пару лет назад, когда Ку-клукс-клан в Монтане устроил свой слёт, несколько парней Фаррахана ворвались туда, забросали всё «коктейлями Молотова» и расстреляли эмблему клана. Местные расисты так перепугались, что даже не рискнули ответить – только полицию вызвали, чтобы нападавших забрали.

Таких историй было полно. Даже Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения, крупнейшая организация черных, в ужасе открестилась от Фаррахана, объявив его группу экстремистской сектой, проповедующей ненависть и не представляющей интересы всех чернокожих.

А уличные банды в мегаполисах умели только кошмарить своих же. У них кишка была тонка так дерзко бросать вызов белым.

Этот «Черный плод» и был детищем таких вот идейных парней, которые в семьдесят девятом году решили последовать примеру организации, объявленной белыми сектой. Они хотели, как и люди Фаррахана, держать себя в строгости, не нарушать закон и по мере сил охранять порядок в черных кварталах.

Но гладко было на бумаге. Реальность оказалась суровее.

Люди Фаррахана могли позволить себе дисциплину, потому что за ними стояли спонсоры с тугими кошельками. У этих ребят таких «папиков» не было. То, что они столько лет держались, не скатываясь в криминал, даже когда белые клеймили их радикалами, уже само по себе было чудом для черной общины.

—Если на то время, что я в Нью-Йорке, вы гарантируете, что всякая мелюзга не будет мне докучать, — Мартин посмотрел на Дрейка с самым искренним видом, хотя на душе у него кошки скребли, — я подумаю. Переговорю со своим секретарем, может, подыщем вам какую-нибудь легальную работу. И если проявите себя, думаю, пожертвования станут регулярными.

Сам он был всего лишь телохранителем и водителем, а вовсе не большой шишкой, и уж точно не мог спонсировать целую общину.

Но чернокожие гиганты ему поверили. Они же видели вчера, что такие знаменитости, как Спайк Ли и Ванесса Уильямс, искали у Мартина поддержки.

На лицах парней расплылись улыбки, но не успели они вымолвить и слова благодарности, как у Мартина зазвонил телефон.

—София? — Ответил он и, услышав голос на том конце, быстро вышел на балкон, подальше от охраны. — Что-то случилось?

—Рада слышать, что ты еще не в стельку. Как отдыхается? — Спросила София.

—Великолепно. Я всё никак не пойму — это босс лично для меня такой соцпакет устроил?

София, понимая, что Томми и «соцпакет» – понятия несовместимые, решила сразу спустить его с небес на землю:

—Завязывай с фантазиями, Мартин. Весь твой сегодняшний кайф — это просто подготовка к завтрашней работе.

—Какой еще работе?

София изложила план:

—Будут несколько чернокожих морских офицеров. Томми хочет, чтобы ты взял их на поруки. Развлекай их так же, как вчера развлекал себя. Тебе нужно будет раздобыть еще пару машин, найти водителей и прокатить их по всем достопримечательностям Нью-Йорка.

Мартин покосился через стекло на парней в гостиной и пробормотал в трубку:

—Я так и знал. Вчерашний загул за счет фирмы был не просто наградой за труды. София, а в каком качестве я… ну, буду общаться с этими офицерами?

—Продюсер телесети BT или какой-нибудь ведущий стилист-парикмахер? — Рассмеялась София. — Пиши на визитке что угодно, хоть черта лысого, только за печать сам плати. И Томми просил напомнить: даже если ты напишешь, что ты президент США, твоя зарплата всё равно останется двести пятьдесят баксов в неделю.

Повесив трубку, Мартин вернулся в комнату.

—Водить умеете? — Спросил он.

Здоровяки переглянулись и закивали:

—Конечно, сэр.

—Отлично. Мой секретарь звонила, планы в Нью-Йорке немного поменялись. Ко мне едут несколько высокопоставленных чернокожих офицеров из Пентагона. Я хочу подогнать за ними шикарные тачки. Если вы окажетесь надежнее, чем водилы из проката, считайте, что пожертвования у вас в кармане. — Мартин обвел их взглядом. — Каждый из них — такая же важная персона, как и я. У вас в жизни другого шанса не будет пообщаться с людьми такого полета.

—Мы так до сих пор и не знаем, кто вы на самом деле, мистер Харт, — подал голос Дрейк.

Мартин взял недоеденное мороженое и кивнул на работающий в углу телевизор. Там как раз шло ночное шоу телесети BT «Мастер оружейного тюнинга».

—Видите этот канал, который делает крутые программы специально для всех черных в Америке? Он мой.

Проведя всего минуту в компании Колина Хоука, отца Томми, и Рогана Херла, тестя Тони, Джулиан Фаррелл почувствовал, что сам Томми начинает нравиться ему всё больше и больше.

Томми, Отилия, Тони, Эшли и Бетси еще с утра укатили куда-то. Их забрал старый дружок Томми по учебе в Нью-Йорке, заявив, что эти деревенщины просто обязаны увидеть настоящий город.

Жена Джулиана вместе с миссис Херл под присмотром Софии и Дороти тоже отправились по делам – София заранее записала их к какому-то модному массажисту.

В итоге в огромном поместье Мари остались только трое стариков: сам Джулиан, Колин и Роган.

Джулиан чувствовал себя неловко. Он побаивался вступать в долгие разговоры с этими двумя, у которых через слово проскакивали ругательства, а смех был чересчур громким и хриплым.

Они всю жизнь провели на самом дне, а для Джулиана с рождения это был параллельный, совершенно чуждый мир. Он всерьез опасался, что стоит ему ляпнуть что-то не то, и эти двое крепких мужиков с багровым загаром на лицах просто огреют его по голове пивными бутылками.

Поэтому едва он с улыбкой проводил Пейдж, увозившую дам на автомобиле, как в голове тут же закрутились мысли – под каким бы предлогом улизнуть, чтобы вернуться только к праздничному ужину.

В этот момент он невольно подумал, что его чертов будущий зять, хоть и подонок, но человек невероятно талантливый. Томми был как смазка: как бы ни «скрипела» ситуация, он умел сделать так, чтобы всё шло как по маслу. В любой компании, какой бы тяжелой ни была атмосфера, его присутствие всё оживляло.

—Хе-хе… Наконец-то бабы съехали! — Роган Херл проводил взглядом машину жены, и на его лице, до этого хранившем печать вежливой скуки, проступило искреннее облегчение. — Слушать, как они восторженно трындят о тряпках, — это всё равно что присутствовать при кастрации петухов. Когда я их режу, куры вокруг кудахчут точно так же. В толк не возьму, чему они так радуются. Вот и здесь — сорок минут обсуждать, в чем выйти из дома! Моя старуха совсем испортилась, Джулиан, и в этом виноваты твоя жена и София.

Он широко раскинул руки и приобнял за плечи Колина слева и Джулиана справа:

—Но всё закончилось хорошо. Остались только мы, три старых пня. Колин, давай, помогай нам с Джулианом привести мозги в порядок.

Джулиан поморщился от такой фамильярности. Вообще-то он видел мистера Херла всего второй раз в жизни – первая встреча была на прошлое Рождество, и друзьями они не были. Но в глазах Рогана Херла он, судя по всему, уже перешел в разряд «своих».

Колин повернулся к двум отцам, у которых его сыновья увели любимых дочек:

—Знаете что? Я и сам давно мечтал проветриться. Сейчас мы это дело алкоголем…

—Колин, Роган, мне, пожалуй, надо в Манхэттене встретиться с партнером по бизнесу… — Джулиан, поняв, что Колин собирается поить их среди бела дня, решил бежать. Компания этих выпивох казалась ему куда опаснее дамских разговоров о модах.

Колин и Роган не стали возражать, только изобразили на лицах нечто похожее на дежурное сожаление.

—Я вчера тут всё разведал, — возбужденно делился информацией Колин с Роганом, уже не обращая внимания на Джулиана. — Тут милях в десяти есть местечко как раз в нашем вкусе. Выпивка любая, а официантки порой подрабатывают стриптизом. Народу там всегда тьма, скучать не придется.

Джулиан, уже собиравшийся уходить и поправлявший пиджак, замер.

Колин? Тот самый Колин Хоук, которого в Уорике, в районе Маунт-Хоуп, считали образцовым мужчиной? Да не только там – и Отилия, и его собственная жена, и даже Томми в один голос твердили, что этот человек безумно любил свою покойную супругу и с тех пор ни на одну женщину не посмотрел. Как выразился Томми, самым безумным поступком его отца на любовном фронте была попытка соблазнить женщину-адвоката своими натренированными ягодицами, чтобы выбить скидку на услуги по опеке над Бетси.

И что же? Теперь, когда рядом не было лишних ушей, этот тип бесстыдно явил свое истинное лицо?

Выпивка, доступные девицы… Учитывая, что это Лонг-Айленд, пристанище богатеев, Джулиан тут же вообразил себе роскошный закрытый клуб, полный красавиц и залитый огнями.

Сам он жил в Манхэттене и местных злачных мест не знал. Судя по всему, Хоук и Херл были завсегдатаями подобных заведений. А значит, у них могли быть общие интересы, что помогло бы им стать настоящими друзьями.

—Знаете что, Колин, — Джулиан обернулся к ним с вопросительным видом. — Не хочу, чтобы вы считали меня занудой. Пожалуй, нам, старикам, лучше держаться вместе. Роган, как думаешь?

Роган Херл расхохотался:

—Вот это дело, парень! Если бы ты смылся, я бы точно сказал Колину, что ты скучный тип, и больше бы тебя не звали.

—Значит, я еще не опоздал изменить решение? — Улыбнулся Джулиан, разводя руками.

—Мудрый выбор, — Роган хлопнул его по плечу.

Колин же с сомнением оглядел Джулиана:

—Ты уверен?

—Абсолютно, — Джулиан поймал его взгляд и, решив, что тот подозревает в нем шпиона, засланного женщинами, поспешил добавить:

—В Манхэттене у меня тоже есть на примете пара мест в вашем вкусе. Точнее, в нашем. Хотите, как-нибудь свожу вас, покажу, что мне нравится?

Колин осклабился и великодушно отверг предложение:

—Нет, в этот раз гуляем за мой счет. Потом очередь Рогана, а уж потом — твоя.

Джулиан не стал спорить. Он знал, что Колин теперь числится владельцем нескольких компаний, владеет акциями и в деньгах не нуждается.

На самом деле, не только Колин, но и Роган со своей Sealine Industries прилично разбогатели, поучаствовав в делах Томми.

Томми в свое время специально прилетал, чтобы уговорить Рогана ввести в дело новых акционеров. Sealine Industries прикупила акции нескольких компьютерных фирм в Кремниевой долине и создала пару дочерних предприятий. Президентом одного из них стал не кто иной, как Томас Хейворд, двадцать первый руководитель военно-морскими операциями США.

Раньше Sealine Industries занималась только частными яхтами, но это не значило, что им не хотелось откусить кусок от пирога Пентагона. На крупные заказы без патентов и связей рассчитывать не приходилось, но теперь, когда компьютерные технологии пошли в гору, объединение их с судостроением и связи бывшего адмирала сделали свое дело. Они начали получать заказы на мелкие вспомогательные суда для флота. Прибыль там была копеечная, так, для проформы.

Если бы всё ограничилось только этим, Джулиан в жизни бы не признал Томми достойным зятем. Самое интересное началось потом. На внутренний рынок Пентагона их не пускали, но в тех странах, где вовсю шли «благотворительные акции» KeyBank, Sealine Industries представили как мощного оборонного подрядчика уровня Lockheed Martin или Raytheon. Коррумпированные чиновники, наживавшиеся на схемах KeyBank, брали там же кредиты и на эти деньги покупали катера у Рогана, якобы укрепляя береговую оборону своих банановых республик.

Связи были налажены еще во время гуманитарных миссий, так что вопрос доверия не стоял. Чиновникам не нужно было платить свои деньги, они получали откат, а заодно могли козырнуть покупкой крутой американской техники, укрепляющей связи со Штатами. От такого предложения невозможно отказаться.

А как там будут гаситься эти кредиты – да кому не плевать?

И международный престиж Sealine Industries, и хлынувшие в карман деньги заставили Джулиана сменить гнев на милость. Теперь Томми был в его глазах идеальным зятем.

А то, что Томми крутит шашни с другими девками за спиной Отилии… Пф-ф, полноте! Какой богатый мужик проживет всю жизнь с одной женщиной? Если у тебя нет пары любовниц, как ты будешь хвастаться своим обаянием перед друзьями?

Посмотрите хоть на Колина: раньше был типичным семьянином, а как только завелись деньжата – сразу стал спецом по элитным клубам.

Так три немолодых джентльмена погрузились в пикап Колина и рванули навстречу развлечениям.

Вот только чем дальше они ехали, тем мрачнее становился Джулиан. Сначала за окном мелькали роскошные поместья и виллы Лонг-Айленда, которые даже зимой выглядели живописно. Но время шло, и пейзаж сменился заурядными пригородными лачугами, а обстановка вокруг становилась всё более удручающей.

Джулиан-то думал, что они едут в сторону Нью-Йорка, но по ощущениям они забирались в какую-то глушь.

—Колин, ты уверен, что мы не заблудились? — Подал голос Джулиан.

Тот глянул в зеркало заднего вида и ухмыльнулся:

—Джулиан, поверь, мужчине в таких делах навигатор не нужен. Мы на верном пути.

—Ну ладно, ты угощаешь, тебе и рулить, — Джулиан успокоился и принялся листать какой-то журнал, найденный в машине.

Когда машина наконец остановилась, Джулиан оторвался от журнала, глянул в окно и понял, что они приехали в какое-то сомнительное захолустье.

—Вылезай, Джулиан, приехали! — Колин и Роган с азартом выскочили из кабины, подгоняя замявшегося спутника.

Джулиан вышел и огляделся. Дурное предчувствие усилилось: сколько он ни крутил головой, никакого намека на приличный парк или закрытую территорию не было. Улица была забита какими-то хаотичными лавчонками с дурацкими названиями, а неподалеку грязный фудтрак торговал фастфудом. В очереди стояли сплошь белые, но выглядели они как законченные бедняки.

Это явно не был фешенебельный городок. Какой «элитный клуб» может здесь находиться?

—Вот оно! — Колин указал на ржавую железную дверь, которая явно видела лучшие времена. — Живее!

Джулиан поднял глаза. Над дверью висела кованая вывеска: пивнушка «Милк-рум».

—Название какое-то… — Джулиан засомневался, пока Роган тащил его за плечо к входу. — Не очень похоже на то заведение, которое я себе представлял.

Колин первым толкнул дверь:

—Не суди по обложке.

Как только дверь открылась, в лицо Джулиану ударил такой букет ароматов, что он чуть не лишился чувств.

Внутри оказался даже не средненький кабак, а самая настоящая дыра, где о слове «сервис» и не слыхивали. Толпа здоровенных мужиков ошивалась у бильярдных столов или нависала над барной стойкой, уставившись в телевизор. Те, кто сидел в кабинках, грубо задирали официанток, сновавших туда-сюда с подносами.

Джулиан не грохнулся в обморок лишь потому, что в последний момент увидел нечто из ряда вон выходящее: одна из официанток, видимо, проиграв спор в бильярд, под дружный гогот запрыгнула на стол и расстегнула лифчик, явив почтенной публике свои прелести.

Для искушенного Джулиана зрелище было так себе, но эти две бледные «дыньки», внезапно замаячившие перед глазами, подействовали на него как порция адреналина.

Колин и Роган же чувствовали себя как дома. Колин даже глубоко вдохнул этот спертый воздух и, ни капли не смущаясь, ломанулся сквозь толпу пьяных работяг к бару – бесцеремонно и грубо.

Словно решив обойтись без прелюдий, он просто ввинтился в толпу.

Джулиан уже ждал, что какой-нибудь верзила, на которого Колин пролил пиво, сейчас начнет драку, но тот уже швырнул мелочь на стойку и по-свойски хлопнул по плечу соседа, который еще не успел сообразить, что происходит:

—Друг, что тут из выпивки посоветуешь? Раз уж я тут новенький и собираюсь тебя угостить?

—Фрэнк! Плесни-ка нам пару стаканов хобокенского виски! Этот новичок платит! — Заорал мужик бармену.

Поняв, что бармену не до них, здоровяк сам перегнулся через стойку, ловко нацедил две кружки пива и одну сунул Колину:

—С тебя виски «Миллворт», а с меня — это дерьмовое пиво. Глотни-ка помоев.

—Да в нем спирта меньше, чем головастиков в яйцах моего семидесятилетнего дяди! — Колин осушил кружку и вынес вердикт:

—Похоже, цены тут выше, чем в Уорике. Хозяину приходится лить в пойло больше воды, чтобы не вылететь в трубу от воровства.

В этот момент к Колину подошла официантка с пустым подносом. Ей было глубоко за тридцать, и густой слой макияжа не мог этого скрыть.

—Эй, новенький. Чего желаешь? — Спросила она.

Колин размашистым жестом выложил горсть мелочи:

—Для начала — два виски «Миллворт». Мне и… как тебя там?

—Микки-Мизинчик, — ответила девица за мужика. — У него кий такой же махонький, как мизинец.

—Ах ты ж… — мужик разразился площадной бранью, но официантка не осталась в долгу:

—Да весь мир знает, Микки, что производители презервативов на тебе ни цента не заработают, даже на самых мелких! Молись, чтобы они начали выпускать детские размеры!

Когда перепалка стихла, Колин с грохотом опустил пустую кружку на стойку, привлекая внимание:

—А теперь слушайте! Я хочу, чтобы каждый в этом зале отведал этих помоев! За этот круг платит Колин Хоук, деревенщина из Маунт-Хоуп, штат Род-Айленд!

Зал взорвался восторженными криками. Пьянчуги поднимали стаканы в сторону Колина, а те, кто сидел поближе, тут же полезли к нему знакомиться.

—Роган, Ро… — Джулиан, ошарашенный тем, как быстро Колин вписался в обстановку, хотел было спросить совета у Рогана Херла, но тот уже испарился. Поискав глазами, он обнаружил Рогана у бильярдного стола — тот уже дымил сигаретой и вовсю травил анекдоты в компании местных.

Джулиан в расстроенных чувствах отошел к угловому таксофону. Он решил позвонить своему водителю, чтобы тот забрал его из этого ада – каждая секунда здесь казалась ему пыткой.

Но не успел он опустить монетку, как кто-то ощутимо ущипнул его за задницу. Джулиан подпрыгнул и обернулся. Перед ним стояла та самая раскрашенная девица. Она подмигнула ему и многозначительно тряхнула грудью:

—Хорошо сохранился. Твой зад покрепче моих сисек будет.

—Я… Простите, что вы сказали? — Джулиан не сразу нашелся с ответом, решив, что из-за шума ослышался.

Официантка окинула его презрительным взглядом, словно видела насквозь:

—Не строй из себя невинную девицу или безутешного вдовца, меня от такого тона тошнит. Что пить будешь, Крепкозадый?

—Пиво, пожалуйста, — выдавил Джулиан, всё еще сжимая трубку телефона.

Заметив, что она ждет, он не придумал ничего лучше, как положить приготовленную для звонка монетку ей на поднос. Девица посмотрела на него как на идиота и молча направилась к бару.

Джулиан проводил взглядом ее покачивающиеся бедра и… передумал звонить водителю. Решил остаться еще ненадолго.

Место было паршивое, женщины не первой свежести, но в этой грубости, вульгарности и низовом бесстыдстве было что-то такое, чего Джулиан никогда не встречал в своих элитных клубах. По крайней мере, там дамы вели себя куда приличнее до того момента, как оказывались в постели.

—Шанс упустил, — донесся голос из соседней кабинки. Там сидел лысый здоровяк с кружкой пива. — Лейди — лучшая дойная корова в «Милк-рум», Крепкозадый.

—Простите, это вы мне? — Джулиан подсел к нему, снедаемый любопытством.

Лысый вытер пену с усов:

—Надо было «случайно» уронить монетку ей в лифчик. Заодно бы проверил, чьи буфера на ощупь лучше — ее или твой зад.

—Монетку? Двадцать пять центов? — Джулиан был поражен.

—У тебя что, четвертака нет? Нищеброд? — Хохотнул верзила. — За двадцать пять центов берешь пиво и получаешь бонусное шоу. Выгодная сделка. Тем более это Лейди, она не каждому такие подарки делает. Видать, ты ей приглянулся, а ты повел себя как кретин и всё запорол.

Джулиан не мог поверить, что здесь всё так дешево: за четверть доллара можно открыто лапать официантку.

—А если я захочу чего-то большего… Ну, с женщиной… Сколько это будет стоить?

—Слышь, деревенщина, ты что, в барах не бывал или у тебя жены нет? Здесь только глазами торгуют. Насмотрелся, возбудился — и дуй домой к благоверной. Это бесплатно, и жена тебя еще больше любить будет! А если захочешь «помощи» от здешних девок, готовься либо ребенка с ней растить, либо проверять, выдержит ли твоя задница кулаки ее муженька. Это каким же надо быть дебилом, чтобы захотеть перепихнуться с кем-то из этого гадюшника?

—Я… — Джулиан окончательно смешался. Он уже порывался уйти.

Если они приехали сюда не ради баб, неужели Колину и Херлу просто нравится компания нескольких десятков потных белых мужиков?

Заметив, что тот собирается уходить, пьяный здоровяк пошатываясь поднялся и окликнул его. Он выудил из своего ящика одну бутылку и протянул Джулиану:

—Эй, нищий селянин! Позволь богачу, у которого в распоряжении целых две дюжины пива, угостить тебя бутылочкой.