Глава 241. «Подарки для знакомства»

Томми не обратил внимания на ворчание Мартина. Не отрываясь от газеты, он произнес:

—От республиканцев зарегистрировалось пять человек, от демократов — десять. Самые большие шансы у республиканки Илеаны Рос-Лехтинен. Она сенатор штата Флорида, кубинка по происхождению. Еще год назад сменила адрес регистрации на восемнадцатый округ — явно знала, что делает. Еще тогда верхушка республиканцев пронюхала, что Клоду Пепперу всё хуже, и выставила эту кубинку, чтобы заграбастать голоса ее соплеменников, которых в округе сорок пять процентов.

Услышав это бормотание, Джефф, вцепившийся в руль, глянул на Томми через зеркало заднего вида:

—Но когда я регистрировался, слышал, что от республиканцев подались тринадцать человек. А от демократов, включая меня, — пятнадцать.

—Кандидатов с пометкой «прочие» можешь даже не считать, — ответил Томми, не поднимая глаз. — В глазах общественности все вы — статистическая погрешность. Все ваши голоса, вместе взятые, не дотянут даже до жалких остатков того, кто идет десятым номером в списке демократов.

Джефф поскреб бороду и покосился в сторону объектива:

—Откуда тебе знать, у кого больше шансов?

—Очень просто, мистер Лавин. Нужно было скупить все местные газеты за последние полмесяца, с тех пор как Клод Пеппер впал в кому и загремел в больницу. Там всё написано, — Томми перевернул страницу.

Джефф опешил:

—Но тогда ведь еще не открыли регистрацию!

—Политика — это не забег на стадионе, — невозмутимо пояснил Томми, разглядывая чье-то фото в газете. — Никто не запрещает политикам стартовать раньше времени. Захватить полосы газет, экранное время, примелькаться избирателю — всё это нужно делать задолго до того, как официально разрешат подавать бумажки.

—У демократов сейчас намечается грызня между двумя дамами. Первая — Росарио Кеннеди. Жена бывшего мэра Майами Дэвида Кеннеди, сама ныне вице-мэр. Тоже кубинка, тоже подсуетилась заранее и переписала адрес в восемнадцатый округ. Как и республиканка Илеана Рос-Лехтинен, она будет биться за кубинский электорат.

—Вторая — Джоан Пеппер, племянница того самого умирающего старика Клода Пеппера. Политическая наследница клана, сейчас заправляет в комиссии по условно-досрочному освобождению штата Флорида. Последние лет десять она терлась рядом с дядей на всех выборах, так что в округе ее каждая собака знает.

Джефф, который до этого слушал с совершенно пустым взглядом, при упоминании последнего имени оживился:

—Я видел миссис Джоанну Пеппер. Очень милая пожилая леди, чем-то на мою маму похожа. Она даже присылала небольшие подарки нашему сообществу на Рождество. Но вот те две, о которых ты говорил… я о них слыхом не слыхивал.

—Это заезжие гастролеры, настоящая политическая элита, — Томми сложил газету и посмотрел на Джеффа. Достав сигарету, он дождался, пока Мартин, который был куда сообразительнее водителя, ловко поднесет зажигалку. Мартин осторожно спросил:

—Босс, ты хочешь сказать, что эти люди вообще не местные и приперлись сюда только ради кресла в Конгрессе?

—А ты как думал? Неужели веришь, что две иногородние фифы, которые здесь никогда не жили, вдруг решили положить жизнь на алтарь процветания Майами? В их любовь к нашему городу поверить еще сложнее, чем в теорию плоской Земли нашего многоуважаемого босса Джеффа, — Томми выпустил струю дыма.

Мартин брезгливо процедил:

—Проклятые политики. Вчера он еще вашингтонец, а сегодня с благородной миной вещает на камеру, как он обожает Майами и как будет защищать интересы Флориды. Если начнется война с Кубой и придется защищать свой дом, я скорее поверю, что Джефф пойдет в бой, чем эти пришлые… Он хоть и дурак дураком, но город свой точно любит.

—О, впереди «Костко»! Мне надо купить конфет детям. Малышня лучше сидит смирно, когда ждет награду, — увидев вывеску супермаркета, Джефф свернул на парковку. Остановив машину, он обернулся к Томми:

—Послушай, Томми, те сто семьдесят баксов, что ты у меня забрал… можешь вернуть двадцать? Я приду домой, жена мне добавит и я тебе всё отдам, но сейчас мне нужно купить малышам гостинцы.

Томми кивнул, достал кошелек и с дружелюбной улыбкой протянул купюру:

—Разумеется, мистер Лавин.

Когда Джефф скрылся в дверях магазина, Томми усмехнулся:

—Какой же он славный и простодушный флоридец. Мы обязаны ему помочь. Он действительно любит этот округ, тратит свои деньги на конфеты детям, чтобы нести им «истину». Глуп ли он? Безусловно. Но именно этим он мне и нравится. Я отправлю этого честного придурка в Вашингтон, чтобы он в зале Конгресса достал свой шар с доской и прилюдно доказал, что Земля, мать ее, плоская. Если я это проверну, Джейсону и Сьюзи придется найти кого-то еще тупее Джеффа и сделать его президентом, иначе им меня не обыграть.

—Мистер Томми Хоук, позвольте напомнить: если вы выложите деньги со своего счета — это будет считаться жульничеством, — оператор на переднем сиденье обернулся к Томми. — Хотя я и сам горю желанием увидеть этого парня в Вашингтоне. Когда это случится, наше шоу, запечатлевшее его путь из Майами в столицу, станет самой невероятной биографией, которую я когда-либо снимал.

—Я не дам ни цента своих денег на его кампанию. Я буду на нем зарабатывать. А чтобы собрать средства на его нужды — или, точнее, на наши — вот что мы сделаем. Мартин, иди и купи сотню упаковок «Троянов». Раздадим их как подарки при знакомстве милым флоридским детишкам.

После этих слов в машине воцарилась такая тишина, что было слышно, как все затаили дыхание.

—Какого хрена?! — Мартин вытаращился на Томми.

Оператор и вовсе застыл с открытым ртом. Раздавать презервативы детям в качестве подарков? Это верный способ сделать так, чтобы Джефф Лавин не получил ни одного голоса, а заодно загремел за решетку по какой-нибудь статье о растлении малолетних.

Видя их лица, Томми развел руками:

—Политика — грязное дело. Я должен сделать так, чтобы завтра родители всех этих детей в ярости явились к Джеффу.

—Чтобы они спросили его, зачем он сует эту дрянь их детям? — Непонимающе уточнил Мартин.

—Неужели они поверят, что такой добряк, как Джефф, способен обидеть ребенка? Если бы он хотел, давно бы обидел. Он обязан оставаться хорошим парнем. А вот мы — нет. Понимаешь? — Томми спокойно встретил взгляд Мартина.

—Политика — это когда толпе показывают чистую марионетку, а за ее спиной скрываются десятки пар грязных рук, которые дергают за ниточки. Ты — менеджер его кампании, ты и есть те самые грязные руки. Поверь мне, Мартин, как Пейсли верит Отилии: я сделаю так, что родители поверят, будто это конкуренты подставили бедного, честного и простодушного Джеффа. Вот тебе еще один урок политики по-американски: не спеши делать реальные дела, лучше научись, как следует очернить и подставить своего соперника.

Мартин беспомощно всплеснул руками, не находя слов от возмущения, и в итоге выдавил лишь:

—Твою мать!

Он вышел из машины и побрел к супермаркету, бормоча под нос:

—В бизнесе меня научили кормить голубей слабительным. В политике первым делом заставляют раздавать гондоны детям, чтобы подставить конкурентов…

—Да пошла ты, Америка! Ты безнадежна! Сгори ты синим пламенем!