Глава 242. «Именем Бога»

—Дорогой друг! Если ты читаешь это письмо, значит, твой очаровательный ребенок, этот маленький ангел, уже передал тебе мой скромный подарок.

—Возможно, ты гадаешь, не перебрал ли Джефф Лавин лишнего, раз прислал такое. Друзья обычно не укрепляют узы подобными вещами, тем более через детей. Наверное, ты уже собираешься завтра прийти и высказать мне всё в лицо.

—Но правда в том, что я решился на нечто более смелое, чем пьяная выходка. Я выдвинул свою кандидатуру на внеочередные выборы.

—Я иду на выборы, потому что верю: нашему прекрасному восемнадцатому округу нужно больше расового разнообразия. Этот подарок — мой призыв к вам, белым жителям округа, использовать «Трояны», чтобы проявить свою терпимость. Давайте освободим больше жизненного пространства для наших кубинских и чернокожих братьев.

—Величие Америки — в любви и принятии. Твой преданный друг в этом округе, Джефф Лавин.

В католической церкви восемнадцатого округа Майами подсобка рядом с детской площадкой временно превратилась в офис Мартина, менеджера предвыборного штаба.

Мартин перечитал письмо, написанное Томми от имени Джеффа, и спустя несколько минут напряженных раздумий до него наконец дошло:

—Босс, кажется, я понял твой план. Ты хочешь, чтобы Джефф восстановил против себя всех белых? Чтобы он выглядел изгоем среди своих, но при этом стал героем в глазах кубинцев и чернокожих? Мол, он призывает белых предохраняться, чтобы те меньше плодились, давая шанс мигрантам и черным? Так, что ли?

—Перепиши это письмо сто раз, — Томми не стал подтверждать или опровергать догадки Мартина. — Всё от руки. Помощников не брать. К концу сегодняшнего собрания у Джеффа всё должно быть готово. Когда дети побредут домой, раздашь это им, чтобы передали родителям.

Он положил перед Мартином пачку бумаги и несколько ручек, добавив:

—Как закончишь, оригинал, написанный мной, сожги.

—Чтобы все поверили, будто это писал Джефф? Понял, — Мартин уже хотел было взбунтоваться, но Томми достал из кошелька пятьдесят долларов и протянул ему. — По пятьдесят центов за штуку. Чем больше напишешь, тем больше получишь.

Мартин озадаченно спросил:

—Но… детей всего семьдесят с небольшим. Кому пойдут остальные письма?

—По соседству есть церковная детская больница, — небрежно бросил Томми. — Сходи в стационар, раздай приболевшим детишкам. И еще: цель не в том, чтобы все думали, будто это Джефф написал. Ты должен сделать так, чтобы думали на тебя. Если кто-то придет качать права — признавайся, что текст составил лично ты.

Оставив Мартина с кашей в голове от идеи идти в детскую больницу с презервативами, Томми направился к выходу:

—И не забудь: каждое письмо в отдельный конверт, а внутрь вложи по «Трояну». Пойду посмотрю, как наш Джефф выступает перед публикой.

Мартин посмотрел на стопку бумаги и твердо решил, что в больницу он не пойдет – жизнь ему еще дорога, а родители пациентов его там просто линчуют. Только он занес ручку над листом, как в дверях, скрестив руки на груди, вырос Пейдж с каменным лицом.

—Отлично, мистер Пейдж. Будешь стоять тут как тюремный надзиратель? — Мартин в сердцах поскреб макушку и склонился над столом. — Не боись, побег не планирую.

—Не в этом дело, — отозвался Пейдж. — Томми велел мне, пока ты пишешь, проинструктировать тебя, как вести себя в полицейском участке.

—Что?! — Мартин вскинул голову. — С какого это перепуга ко мне копы привяжутся? Из-за того, что я спер в «Костко» десять пачек «Троянов» общей стоимостью семь баксов?

—Так ты их украл? — Пейдж даже бровью не повел.

—А ты как думал? — Вызывающе ответил Мартин. — Босс мне на них ни цента не дал. Но не парься, в супермаркетах ни за что не поверят, что черный будет воровать такую вещь. Они уверены, что ниггеры вообще не знают, что это такое.

—С планом босса не совсем сходится, но ладно. Теперь слушай внимательно, — сказал Пейдж.

Мартину не терпелось поскорее заработать денег, и он огрызнулся:

—И что мне слушать? Как белый коп в отставке, застреливший кучу черных, учит меня чувствовать себя в участке как дома? Я черный, у нас свои методы общения с полицией. Не мешай, я работаю.

—Слушай то, что велел передать Томми. О том, как менеджер кампании должен использовать арест для поднятия рейтинга своего кандидата. Как правильно оклеветать соперников и извлечь из этого максимум выгоды.

Мартин нахмурился:

—А почему босс сам мне это не объяснил?

Пейдж похлопал по висящему на поясе электрошокеру:

—Потому что такой метод обучения куда доходчивее.

Тем временем Томми зашел в игровой зал при церкви. Джефф стоял на небольшом возвышении и громко читал по детской Библии историю об Адаме и Еве, которых Бог изгнал из рая за их проступок. Шестьдесят или семьдесят детишек сидели вокруг, уплетая бесплатное печенье и конфеты.

—Из этой истории мы понимаем: если не слушаться Бога, последует наказание. Бог — он как учитель, он открывает нам истину. А то, что Адам и Ева без спросу взяли чужое яблоко, — это очень, очень плохо. Господь наказал их и выставил вон из Эдема, и в итоге они навсегда лишились своего прекрасного дома. Поэтому, дети, не берите чужого. Будьте хорошими и поступайте правильно, — закончив рассказ, Джефф одарил прихожан своей мудростью.

Томми стоял в углу, слушая эту сухую и невыразительную лекцию, и тихо вздохнул.

Оратор из Джеффа был аховый – он просто бубнил по книжке, без капли жизни в голосе. Но последняя фраза заставила Томми вспомнить детство. Мама каждый вечер читала ему и Тони сказки, чаще всего библейские, ведь она была истовой католичкой. И каждый рассказ она заканчивала точно так же: наставлением поступать правильно.

—Джефф испоганил эту фразу. Из него бы вышла паршивая мать, — вынес вердикт Томми в своих мыслях.

Вдруг белый мальчуган лет восьми, проглотив кусок печенья, озадаченно спросил:

—Слушай, а почему Бог выгнал Адама и Еву из дома, но побоялся наказать того настоящего злодея — змея, который их обманул? Ведь змей-то и есть самый плохой!

Увидев, как лицо Джеффа вытянулось от замешательства, Томми понял: у «гения» в голове произошло короткое замыкание. И это было плохо. Дети, почуяв слабину, тут же начали атаковать – это врожденная человеческая черта.

—В книжке сказано, что Бог создал всё на свете. Но раз змей такой плохой, зачем Бог его создал?

—А зачем Бог создал столько питонов во Флориде? Папа говорит, что в Эверглейдс их больше, чем людей. Он сам видел, как питон залез к соседям и съел их собачку!

—Адам и Ева поняли, что они голые, только когда съели яблоко. Почему Бог заставлял их жить голышом так долго? Он что, когда зовет гостей, тоже заставляет их раздеваться?

—Я знаю! Он извращенец! В мультике про шерифа Брейвстарра была серия про плохого дядю, который заманивал детей к себе домой. Бог тоже такой? Кто хуже — он или змей?

—Змей вовсе не плохой! Он сказал, что если съесть яблоко, станешь умным и будешь отличать добро от зла. Это Бог плохой — он хотел, чтобы Адам и Ева всегда оставались дурачками, которые даже одеться не могут!

—Дядя Джефф сам дурачок! Он только сказки читает и прыгает на деревяшках! А на вопросы никогда не отвечает!

Как и следовало ожидать, один вопрос вызвал лавину. Дети наперебой начали сыпать дерзкими и каверзными сомнениями, вовсю ставя под удар авторитет Создателя, и выжидающе уставились на опешившего волонтера.

Джефф явно не ожидал, что невинная притча обернется таким скандалом. Вопросы захлестнули его с головой, и, что хуже всего, дети уже были готовы объявить Бога осознанным педофилом.

—Это моя вина, — лихорадочно думал Джефф. Как верующий, он обязан был защитить репутацию Господа, но слов не находилось. Он жалобно посмотрел на своих товарищей-волонтеров, раздававших конфеты.

Те лишь сочувственно развели руками – Джефф в их троице считался самым башковитым.

Джефф открыл детскую Библию, но в ней не было ответов на вопросы этих маленьких демонов.

—Потому что Бог хотел, чтобы они научились отличать добро от зла собственными глазами. Чтобы они почувствовали холод и сами поняли, что нужна одежда, а не просто слушали чужие слова. Бог дает жизнь, но мудрость каждый должен обрести сам через учение, — Томми с улыбкой вышел из тени, спасая Джеффа. Переключив всё внимание на себя, он ласково погладил по голове одного из зачинщиков и присел перед ним на корточки.

—Вот представь: скажу я тебе сейчас, что на пляже Трежер-Бич океан такой глубокий, что дна нет, и там живет Кракен. Что он каждый день утаскивает яхты под воду и пожирает их. Ты мне поверишь?

Томми скорчил страшную гримасу, заставив ребят рассмеяться. Девочка рядом звонко крикнула:

—Вранье! Нет там никакого Кракена, там мелко!

Остальные дружно закивали.

—А почему ты так уверена? — Томми подбодрил ее взглядом.

—Потому что нас из школы возили туда в поход с родителями! Мы там жили целый день и ночь, и никакого Кракена не видели, — гордо ответила она.

—Как тебя зовут?

—Эмили.

—Молодец, Эмили. А теперь подумай: разве я сейчас не был похож на того самого хитрого змея? — Томми мягко смотрел на девочку. — Если бы ты сама не была на пляже, ты бы могла мне поверить, верно? Ведь с чего бы взрослому обманывать такую милую леди? Так вот, теперь сообрази: почему Бог не дал им просто так съесть это яблоко?

Эмили на мгновение задумалась и, поймав ободряющий кивок Томми, неуверенно произнесла:

—Значит… Бог хотел, чтобы мы сами всё проверили и узнали, что змей врет?

—В точку! Умница! — Томми картинно восхитился.

Девочка просияла.

Вообще-то Библия – это сборник логических дыр, которые потомки веками пытаются залатать. В оригинале причина изгнания была прозаичнее: «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно».

Проще говоря, Бог испугался, что люди, обретя мудрость, поддадутся искушению Сатаны, обретут бессмертие и ничем не будут отличаться от Творца. Он создавал людей для поклонения, а не для конкуренции.

Версия про «урок самостоятельного мышления» была чистой импровизацией Томми, не имевшей к замыслу Господа никакого отношения. Он просто подчищал хвосты за Джеффом.

Впрочем, нынешние священники занимаются тем же самым – выдумывают благостные причины, чтобы обелить темное прошлое своего божества. Ведь если говорить правду, придется признать: Бог хотел бы видеть своих чад вечными и голыми идиотами.

Видя, что дети заглотили наживку, Томми тут же закрепил успех:

—Так что запомните: ваш добрый дядя Джефф вовсе не глупец. Он хочет, чтобы вы научились думать своей головой, ясно?

—Шериф Брейвстарр не бегает к дяде за советом перед тем, как поймать преступника. Он сам должен быть умным и смелым. А вы повели себя очень некрасиво. Дядя Джефф и его друзья каждый день готовят вам печенье, конфеты, рассказывают сказки. А вы вместо «спасибо» начали над ним смеяться. Вот ты, парень, представь: ты каждый день приносишь другу вкусняшки, а он их ест и обзывает тебя плешивым кроликом. Что ты сделаешь?

—Я… я бы… — мальчик, на которого указал Томми, серьезно задумался. — Наверное, я бы сделал вид, что ничего не случилось. А назавтра в фантики от конфет завернул бы какашки, посыпанные пудрой. И угостил бы их снова.

—Чисто флоридская месть, — хмыкнул про себя Томми.

Но вслух он с улыбкой произнес:

—Если вы не хотите, чтобы добрый дядя Джефф завтра приготовил вам «сюрприз» из какашек, что нужно сделать?

—Простите, мистер Лавин.

—Извините нас, дядя Джефф.

Дети наперебой начали просить прощения.

Джефф засуетился, не зная, куда деть руки:

—Ничего страшного, дети. Обещаю, никаких конфет из какашек не будет. Завтра я снова принесу вам сладости.

—Дядя Джефф вас простил, но ему нужна маленькая услуга. Передайте вашим папам и мамам подарки, которые он для них подготовил, — Томми выпрямился и направился в свой угол. — Когда пойдете домой, вам их вручат.

—Я… но когда я успел… — Джефф в растерянности уставился на Томми, не понимая, о каких подарках речь.

Томми остановился у стены и обернулся:

—Это Мартин, твой менеджер. Он не пожалел своих денег и приготовил для родителей сюрприз. Продолжай, Джефф, расскажи им следующую историю.