Глава 297. «Я вернулся домой»

Под ярким солнцем София, сияя улыбкой, вышла из машины на бульваре Сансет в Стэнфорде. Она легко, почти невесомо, крутанулась на месте и только после этого посмотрела на Томми, который не спеша выбирался следом:

—Стоило ступить на землю Стэнфорда, как я будто вмиг перенеслась в те времена. Чувствую такую легкость… Просто поразительно, как быстро летит время. Подумать только, я уехала отсюда шесть лет назад, а ты уже почти три года как выпускник.

—Когда люди предаются воспоминаниям, они подсознательно лгут сами себе, — Томми уселся прямо на капот девичье-розового спорткара Софии. Достав из кармана цветастой рубашки сигарету, он прикурил и с усмешкой продолжил:

—Память избирательно стирает одни моменты и приукрашивает другие. Вот взять тебя, дорогая моя София. В те времена, о которых ты так тоскуешь, ты, если мне не изменяет память, целыми днями на меня орала. Ты требовала гонорары и клялась, что с тебя хватит подработок в «Actor».

Он выпустил струю дыма. — Дружеский совет: именно благодаря тому скучному периоду, от которого ты скрежетала зубами, ты заработала столько, сколько многим за всю жизнь не видать. Только поэтому у тебя теперь есть роскошь возвращаться сюда от безделья и лакировать свои мемуары. Подумай сама: если бы я милостиво не подобрал тебя тогда, чем бы ты сейчас занималась? Наверное, бегала бы по подработкам, пытаясь сдать экзамен на адвокатскую лицензию. Или, сдав его, вкалывала бы помощницей в какой-нибудь захудалой конторе или в офисе окружного прокурора в богом забытой глуши. Пахала бы как проклятая, и времени не то что на «красивые воспоминания», а даже на смену прокладки не оставалось бы – пришлось бы лепить новую прямо поверх старой…

—Томми! — София оборвала свой порыв ностальгии и с брезгливостью прервала его. — Неужели ты не можешь оставить мне хоть каплю пространства для воображения?

Томми, с зажатой в зубах сигаретой, махнул рукой в сторону кампуса. — Это факты. Дилия именно так и жила, когда только пришла в адвокатуру. Начальство гоняло ее по любому поводу, она не успевала заняться собой, а еще была вынуждена бегать покупать боссу презервативы «Trojan» и эротическое белье для его шлюх.

Вдалеке показалась девушка – по макияжу и одежде она выглядела весьма андрогинно. Заметив взмах руки Томми, она направила гольф-кар в их сторону.

София помедлила, но не удержалась от возражения:

—А почему ты не приводишь в пример Отилию? Отилия рассказывала мне, что ее работа в то время была совсем не пыльной.

—Детка, — Томми поднялся с капота и с улыбкой широко раскинул руки навстречу приближающемуся гольф-кару, — всё потому, что у ее отца тогда было состояние в четыреста миллионов, а начальницей была ее крестная.

Приехавшая девушка была из «Ордена Феникса» – студенческой организации, которую Сьюзан в свое время создала в Стэнфорде на деньги Томми. Сейчас это объединение уже набрало вес. Пусть оно и не могло тягаться с гигантами, имевшими десятилетнюю историю, но и «однодневкой», исчезающей через год после основания, его уже никто бы не назвал.

—Доброе утро, Томми. Спасибо за твое явление — благодаря тебе наставник снова выставил меня вон, чтобы я покатала тебя по кампусу на этой колымаге. Живо прыгайте в машину, у меня полно работы, — холодно бросила короткостриженая девица, сидя за рулем, и кивнула, приглашая их садиться.

Томми устроился в гольф-каре и представил Софии крутую девчонку с волосами, выкрашенными в серебристо-белый цвет:

—Куин Бейтс, выпускница Стэнфорда восемьдесят восьмого года, первый вице-президент «Ордена Феникса». Специальность — компьютерные науки. Родом из какой-то глухомани, семья бедная до чертиков, амбиции — до небес. Если не считать того, что она терпеть не может пустую болтовню, плоская в груди еще сильнее, чем я, и у нее нет «клюшки» между ног, она — вылитая я.

—Есть еще кое-что, — парировала Куин, не оборачиваясь. — Я спала со Сьюзан, а ты — нет.

—Оу… Это было круто. Привет, я София, — вежливо отозвалась та, а затем прошептала Томми на ухо:

—Вообще-то, ты не должен быть знаком с такими высококлассными кадрами. У меня чувство, что она тоже не горит желанием тебя знать.

—У нее нет выбора. Мы делим одного наставника. К тому же она — единственная женщина в нынешней стэнфордской команде моего профессора. И самая необразованная среди них. Хоть она и лишена женственных черт — ну, примерно как ты лишена груди, — она все же женщина. Моему профессору еще со времен старшей школы его собственные наставники вдалбливали привычку: в команде всегда должна быть одна женщина, чтобы радовать глаз и бегать за кофе.

—То есть… — София в недоумении моргнула. — Именно поэтому из женщин рядом с тобой только я?

—Нет, есть разница, — Томми рассмеялся. — Твоя задача — не «радовать глаз», а просто бегать по поручениям.

—Как только вернемся, я увольняюсь! — Возмутилась София. — Заработанных денег мне и так хватит на безбедную пенсию.

—Если ты не шутишь, не оставишь мне свой номер? — Подала голос Куин. Она все еще держалась дерзко, но слова Софии ее явно заинтересовали.

—Конечно! Неужели ты готова предложить мне новую работу? — Радостно отозвалась София и победно посмотрела на Томми. Губами она беззвучно проговорила: «Видал, придурок? Я не пропаду и без тебя».

—Нет, — ответ Куин заставил Софию едва не задохнуться от возмущения. — Я просто хотела предложить паре своих знакомых из братства занять твое вакантное место. Этот ублюдок, конечно, дискриминирует женщин не меньше нашего старика-профессора, и у меня не раз возникало желание придушить кабелем всех членов команды, но должна признать — они чертовски хороши. Прежде чем убить их, я должна выжать из них максимум знаний.

София не выдержала и подалась вперед, рассматривая Куин сбоку:

—Ты же можешь сменить наставника! Зачем терпеть их отношение? Почему бы не подать жалобу в университет на дискриминацию по половому признаку? Руководство не станет это поощрять, да и ребята с юрфака с радостью вступятся за правое дело.

—Потому что они слишком сильны. Настолько, что я заставляю себя впадать в гипноз, лишь бы не замечать их выходок. Университет тоже прощает им всё из-за их исключительности. Если я пожалуюсь, меня просто переведут. В худшем случае — выплатят компенсацию и отправят доучиваться в другое место. А их Стэнфорд ни за что не отпустит. Я даже думаю, что если юрфак начнет качать права из-за такой мелочи, Стэнфорд скорее закроет сам юрфак, — Куин взглянула на развилку впереди и спросила Томми:

—Едем сразу к старику или заскочим в «Феникс», поглядеть на других «молодых Томми», которые там еще дозревают? Предупреждаю: старик сейчас не в духе. Песочит какого-то бедолагу по межгороду так, что перья летят.

—Как там в SSD? — Томми, услышав о дурном настроении профессора, решил повременить. — Если можно, я бы сначала пропустил по стаканчику в «Сигма-Сигма-Дельта». Глядишь, пока допью, профессор уже остынет.

Куин достала сигарету. Прижав зажигалку «Zippo» к бедру, обтянутому короткими джинсовыми шортами, она резким движением чиркнула колесиком о ткань. Вспыхнуло пламя. Прикурив и глубоко затянувшись, она продолжила:

—Сегодня им явно не до тебя. Они сцепились с «Золотыми Сестрами» из BDP в благотворительном соревновании по сбору средств для ветеранов. Выясняют, кто соберет больше. Несколько парней из SSD, работающих в суперкомпьютерном центре, даже отпросились у старика, чтобы поучаствовать. Думаю, «Золотые Сестры» заинтересуют тебя больше. Парни из SSD шептались, что их метод сбора пожертвований — это «аттракцион невиданной щедрости» с показом сисек.

—«Золотые Сестры» верны себе. Вечно жульничают со своими низкопробными приемами, выманивая деньги у мужиков голым телом. Десять долларов — и заходи смотри… Столько лет прошло, а мужикам всё не надоест, — Томми с пренебрежением выслушал Куин.

Спустя пару секунд он добавил, обращаясь к Софии:

—Напомни мне зайти в BDP до шести вечера. Я… вовсе не на девчонок глазеть хочу, просто чисто по-человечески тянет пожертвовать десятку на улучшение жизни ветеранов.

—Мог бы пожертвовать их своему братству, — София иронично взглянула на него.

Томми отвернулся, разглядывая пейзажи Стэнфорда:

—И пустить десятку на ветер? В «Золотых Сестрах» за эти деньги я получу хотя бы радушный прием толпы молодых красоток. А что мне светит в SSD? Кучка идиотов-одноклубников протянет мне стакан паршивого пива и запишет фамилию в реестр благодарностей? В разгар состязания они мне и слова лишнего не скажут. Сколько бы я ни ввалил, для них я прежде всего «свой», и мой взнос зачтут как обычный червонец. Ты правда думаешь, что эти наглецы станут мне улыбаться за десять баксов?

—Так ты заглянешь в «Орден Феникса»? Там еще остались студенты первых наборов, которые тебя помнят. Может, хоть посмотрят на своего идола напоследок.

—Ладно тебе. Вот когда Сьюзан разберется с грязным бельем тех актеришек, тогда и заскочу. Это она его основала, не я, — Томми качнул головой. — Погнали прямиком в Национальный центр суперкомпьютерных приложений к профессору. Последний раз я видел его в прошлом году, когда мы с Джейсоном были приглашены на банкет IEEE, где ему вручали почетное членство.

—Национальный центр суперкомпьютерных приложений? Это еще что такое? — София была искренне удивлена столь длинному и весомому названию.

Как выпускница Стэнфорда, она совершенно не помнила организации с таким громким именем, хотя закончила учебу всего пять-шесть лет назад.

—Ты как давно здесь не была? — Спросила Куин сквозь сигаретный дым.

—Лет шесть? После юрфака я моталась по Нью-Йорку и Лос-Анджелесу, работая на Томми. Была его «тенью», пока он сам доучивался здесь, в Стэнфорде, — ответила София.

—Пять-шесть лет для любого другого университета — это миг, но в Стэнфорде, особенно в том, что касается компьютерных наук, перемены просто ошеломляющие. Национальный центр суперкомпьютерных приложений был создан в восемьдесят седьмом году при поддержке Национального научного фонда США. Это исследовательский институт государственного масштаба. Он существует для разработки архитектуры глобальных сетей и Всемирной паутины, для того чтобы направлять развитие компьютерных систем будущего. На всю Америку таких центров всего пять. В Калифорнии — два: один в Университете Южной Калифорнии, другой здесь, — Куин продолжала вводить Софию в курс дела, не отрываясь от вождения. — Томми тебе об этом не рассказывал?

София покачала головой:

—После выпуска он только и делал, что обустраивал дом да создавал телесеть. О своей студенческой жизни в Стэнфорде он почти не говорит.

—До восемьдесят седьмого года, пока не выпустился, он четыре года пахал над кучей стэнфордских проектов, связанных с компьютерами и интернетом. Иначе бы я за ним не приехала, — Куин едва заметно усмехнулась. — Так ты, значит, и не в курсе, что его и мой наставник — это Винтон Серф?

—А должна быть? — София серьезно посмотрела на Куин. — Я имею в виду, я правда не знаю, кто это.

На лице Куин промелькнуло подобие улыбки:

—Нет, его знают далеко не все. Просто работа в Стэнфорде в команде Винтона Серфа — это единственное, чем я могу козырять перед посторонними.

София с недоумением перевела взгляд на Томми, и тот пояснил:

—Наш наставник, Винтон Серф, окончил Стэнфорд как математик. Сейчас он пожизненный профессор информатики здесь и еще в добром десятке университетов. Он — гений в истинном смысле этого слова. Настолько, что еще школьником был приглашен НАСА для разработки софта двигателей F-1 в рамках программы «Аполлон». В семьдесят четвертом он написал первый в мире протокол TCP. Мы, все те, кто пришел позже, зовем его «The Father» — отец интернета.

Томми усмехнулся:

—То, что Куин, будучи бакалавром, бегает у него на посылках и подает кофе — за что сама же и клеймит его «сексистом», — на самом деле работа мечты, за которую сотни докторантов из элитных вузов готовы глотку перегрызть. Так что она просто хвастается тем, что входит в число избранных. Не каждого допустят кофе профессору Серфу наливать, понимаешь?

Услышав регалии профессора, София не выказала особого шока. Она давно привыкла к невероятным новостям. В конце концов, она сама помогала Томми создавать компанию «Actor», а от Отилии и Стивена слышала, как этот мерзавец в старших классах умудрился побыть временным премьер-министром целой страны, выбивая долги у Штатов.

Когда проводишь слишком много времени с таким типом, история про другого школьника, писавшего софт для «Аполлона», уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим.

Однако она с подозрением спросила Куин:

—Но у него ведь нет высокой ученой степени. Только диплом бакалавра информатики. Я хочу сказать: почему такой гениальный профессор не выбрал себе в помощники магистра или доктора наук? Зачем ему Томми? Да, он учился отлично, но в рейтинге выпускников он был далеко не первым.

—Он только что сказал, что я — женщина с самым низким уровнем образования в окружении профессора. Но он умолчал о том, что до своего выпуска он сам был там мужчиной с самым низким уровнем образования, — Куин стряхнула пепел. Держа руль одной рукой, она откинулась на спинку сиденья. — Высокая степень — это хорошо, но в Стэнфорде это не догма. Ты ведь знаешь Джейсона? У него даже диплома нет, что не мешает многим стэнфордским профессорам работать на него по контракту.

—Мы на месте, — подытожила Куин, указывая на комплекс зданий впереди.

София увидела несколько корпусов с серо-красными стенами. С виду они ничем не отличались от типичных научно-исследовательских построек Стэнфорда.

Куин припарковала гольф-кар у обочины и, достав из бардачка пропуск, швырнула его Томми:

—Надень. Чтобы, когда начнешь шляться где ни попадя, тебя не скрутила охрана. Не хочу тратить время на объяснения. За те два года, что ты здесь не был, охрана сменилась полностью. Сейчас уровень безопасности тут такой же, как в Центре линейного ускорителя. Не надейся, что тебя кто-то узнает в лицо.

София мельком взглянула на пропуск в руках Томми. Дизайн был лаконичен: фото более молодого Томми Хоука нескольких лет давности, а ниже – краткие данные:

«Исследователь Национального центра суперкомпьютерных приложений Стэнфорда, Томми Хоук».

Кем выдан: «Главный директор НЦСП Стэнфорда, Винтон Серф».

Стоя перед интерактивным экраном на входе в пятиэтажное здание, Томми Хоук в своей аляпистой рубашке, пляжных шортах и вьетнамках поправил бейдж. Сняв солнцезащитные очки, он широко улыбнулся монитору:

—Привет, стэнфордская семья. Я вернулся домой.