Глава 3. «Лишний в стае»

В мастерской Маклейди Тони Леон откинул капот пикапа и жестом приказал боссу, сидевшему в кабине, нажать на газ, чтобы проверить работу двигателя.

Однако Андерсон, владелец мастерской и главный механик, не спешил давить на педаль, нарушая их привычную слаженность.

Тони поднял голову и недоуменно взглянул на начальника:

—Я-то думал, мы так спелись, что можем хоть завтра идти на шоу «Идеальные напарники».

—Парень, тот, с кем ты реально спелся, стоит у ворот, — Андерсон ухмыльнулся, откусывая кусок сэндвича, и кивнул в сторону входа.

Тони обернулся и увидел своего брата, Томми Хоука.

—Он единственный в семье Хоуков, кто выбивается из ритма, — бросил Тони, стягивая перчатки. — Я сейчас, Андерсон.

—Без проблем, парень. Главное — доделай эту колымагу до конца дня.

—Сделаю, — Тони швырнул перчатки на двигатель и зашагал к брату. Он придирчиво оглядел Томми и не удержался от колкости:

—Оцените масштаб! Наш будущий ракетостроитель, профессор, светило науки и прочая важная шишка собственной персоной. Какими судьбами?

—Мне нужна машина. Одолжишь? — Томми не стал ходить вокруг да около.

Тони опешил. Он пару секунд молча сверлил брата взглядом, потом сунул сигарету в зубы.

—Ого. Не знал, что в школу теперь ездят на авто.

—Мне нужно подзаработать, чтобы вы с отцом не выжали меня досуха и мне не пришлось спать в канаве, — Томми достал зажигалку и поднес огонь к сигарете брата.

Тони хлопнул в ладоши и расплылся в улыбке:

—Эй, брат, неужели ты созрел? Давно пора помахать ручкой этой гребаной школе! Хочешь нормальную работу? У меня есть на примете местечко. Кстати, вечером переезжай обратно, закатим вечеринку по случаю твоего ухода, позовем…

—Я не бросаю школу. Просто взял отгул на день. Дай мне машину с полным баком. И если есть лишние две сотни баксов — одолжи. Нет — так нет, пойду к Руби из итальянского квартала, но машина нужна в первую очередь.

Тони воровато оглянулся и принизил голос:

—Ты спятил? К Руби и его парням? Две сотни? Ты хоть знаешь, какой у них процент?

—Мне нужен стартовый капитал. Если все выгорит, верну деньги до ужина, — Томми невозмутимо пожал плечами.

—Что за дело? — Тони посерьезнел. — Томми, во что ты встрял?

—Мелкое дело. Студенческое, — так же серьезно ответил тот.

—Я вчера выгреб все из кассы Андерсона под расчет залога для отца. Больше он мне не даст, но… С машиной решим, и с деньгами тоже. Подожди здесь.

Тони вернулся к Андерсону, они о чем-то пошептались, и вскоре брат уже выкатывал из бокса оранжевый семейный «Шевроле». Тони опустил стекло и мотнул головой:

—Прыгай, поедем за наличностью.

—Я мог бы и сам заскочить к Руби, какая разница, — сказал Томми, усаживаясь на пассажирское сиденье.

—Разница в том, что я твой старший брат, малец. Ты возьмешь деньги из моих рук. А то, что я сам займу у Руби, избавит тебя от лишних вопросов с его стороны, — Тони сосредоточенно смотрел на дорогу. — Я твой брат, запомни это.

Уорик был городом небольшим. Из восьмидесяти тысяч жителей 78% были ирландцами, 12% – итальянцами, 5% – англичанами, чернокожих было всего 3%, а остальные ютились в остатках процентов.

На эти восемьдесят тысяч душ приходилось две крупные банды: Чарльзтаунская группировка, состоящая из ирландцев, и мафия Новой Англии – итальянцы.

Чернокожие банды, наводившие ужас на мегаполисы, в Род-Айленде вели себя тише воды ниже травы. Под давлением подавляющего белого большинства они выглядели чуть ли не джентльменами.

Итальянцы кучно жили в южном районе Уорика. Тот самый Руби, о котором говорил Томми, был «шестеркой» в иерархии местной мафии.

Впрочем, для большинства горожан ни ирландцы, ни мафиози не представляли угрозы – многие за всю жизнь ни разу с ними не сталкивались. Банды давно сменили рэкет на более прибыльные дела: подпольные казино, контрабанду, тотализаторы, бары и ростовщичество.

Руби оказался приветливым итальянским парнем – по крайней мере, внешне. Он держал мастерскую кожаных изделий, куда многие итальянцы заглядывали перехватить деньжат. Главное было возвращать вовремя, и тогда проблем не возникало.

—Руби! — Тони распахнул дверь мастерской. Хозяин в кожаном фартуке как раз возился с ремнем.

—Тони, Томми. Давненько вас не было.

—Слушай, тут такое дело… — начал Тони.

—Брось, Тони. Говори прямо, — Руби прервал его с улыбкой, не отрываясь от работы. — Мы все здесь итальянцы, и я знаю: если ко мне приходят, значит, припекло. Сколько нужно?

—Две сотни. Мне нужно две сотни.

—Идет.

Руби отложил линейку, подошел к сейфу в углу и отсчитал десять двадцатидолларовых купюр. Он запер сейф и подошел к парням.

Тони протянул руку, но итальянец не спешил отдавать деньги. Он прищурился.

—На какой срок, Тони?

—До вечера… Пока ты не закроешь лавку? — Тони вопросительно глянул на брата.

—Вернешь двести двадцать. Не люблю краткосрочные долги, так что процент будет выше, — Руби не сводил глаз с Тони. — Согласен?

—Согласен, — кивнул тот, и Руби выпустил купюры.

Когда они уже выходили, Руби бросил им вслед, продолжая замерять кожу:

—В семь я ухожу ужинать. Так что если меня здесь не будет и ты решишь занести долг мне домой, это будет стоить уже двести сорок два доллара.

На улице Тони передал деньги брату. Томми сунул их в карман.

—Верну все до вечера.

—Ну что ж, иди, делай свой «студенческий бизнес», — Тони закурил и усмехнулся.