Глава 38. «Семья – это главное»

—Ну так что, Канада? Нам разнести тебе корму и оттащить в американские территориальные воды, или ты сам уберешься с глаз долой? — Рокко Вадман, привыкший к подобным стычкам за годы в море, перехватил громкоговоритель у Колина Хоука. — Хочешь устроить маленькую американо-канадскую войну на воде и проверить, кто примчится быстрее: Береговая охрана США или ваше корыто?

В это время Колин Хоук, сжимая в руках двустволку, показался на палубе в сопровождении своих рабочих и по совместительству деловых партнеров.

Столкнувшись с такой решимостью, канадское рыболовное судно «Огаста» без лишних раздумий начало разворот. Шхуна «К. К.S.» под управлением Рокко Вадмана не уступала ему в размерах, и в случае реального столкновения канадец вряд ли бы остался в выигрыше. Его целью было припугнуть и урвать кусок, а не подарить свое судно американцам за бесценок.

—Мудрое решение, Канада, — холодно бросил Рокко Вадман, глядя вслед уходящему противнику.

Томми поначалу с мрачным видом наблюдал за приближающейся «К. К.S.», но чем ближе подходило судно, тем отчетливее становились видны громоздящиеся на палубе горы груза. Гнев на его лице медленно сменился изумлением.

—Что-то ты не очень рад меня видеть, сынок, — Колин Хоук с усмешкой бросил Томми швартовный канат.

Томми поймал канат и закрепил его. Когда два судна поравнялись, борт к борту, Колин Хоук, не дожидаясь трапа, перемахнул на палубу к сыну.

—Вы что, еще не успели дойти до Канады? — С восторгом спросил Томми Хоук, окончательно разглядев тюки сигарет, сваленные в настоящую гору.

Пока товар на борту в открытом море, было совершенно неважно, даже если бы их сейчас окружила до зубов вооруженная антиконтрабандная эскадра обеих стран. В крайнем случае можно было заявить, что батя выловил эти сигареты в океане и как раз собирался их сдать властям. А если настроение испортится – просто выбросить всё за борт на глазах у беспомощных ищеек. Любая попытка досмотра в нейтральных водах без полномочий дала бы отцу законный шанс вытрясти из правительства компенсацию за произвол, если только пограничники не решили бы пустить всех в расход, чтобы скрыть следы.

Колин Хоук покачал головой:

—По плану мы уже должны были причалить в Канаде. Но я помню, о чем говорил тебе в ту ночь. Ты еще ребенок, Томми. Пока ты не поступил в университет, ты можешь позволить себе быть безрассудным. Но твое безрассудство держится на том, что твой старик всегда рядом и прикроет тебя. Я не мог допустить, чтобы с моим сыном что-то случилось, пока он наслаждается своим детством, поэтому…

—Поэтому с самого выхода в море мы шли следом за вашим корытом, как эскорт Рональда Рейгана! Прямо как телохранители при президенте, парень! — К ним подошел бородатый мистер Уилсон, укрепляя сходни. — Твою мать, Колин, завязывай с этой нежностью! Ты с самого отплытия палец о палец не ударил, зато сожрал больше всех еды и выпил больше всех виски! — Уилсон перевел взгляд на Томми Хоука. — А ты, Томми, и правда рожден для университета. Я впервые вижу, чтобы кто-то толкал столько контрабанды и при этом не боялся тюрьмы. Черт возьми, за мной копы приехали, когда я всего-то спер пару шин у Роджерсов и загнал их в автосервис. Хорошая работа!

—В семье Хоуков все от природы наделены великим умом, Уилсон! — С гордостью отозвался Колин, принимая похвалу в адрес сына. — Томми — вылитый я. Помнишь, я среди вас был тем, кто знал больше всех слов? Это наследственный интеллект Хоуков, он не иссякает. Иначе профсоюз не поставил бы меня во главе вас после того, как вы все вылетели с работы.

Лысеющий мистер Морин, пошатываясь и сжимая бутылку виски, перебрался по настилу к ним:

—Заткнись, Колин! Разница между твоим дерьмовым планом и планом Томми такая же, как между длиной твоего хрена и моего! Между ними — целая Эйфелева башня! Ты ведь предлагал нам пойти к мэрии Нью-Йорка и впаривать контрабандный табак курильщикам, которые протестуют против повышения цен! Мать твою! Если бы мы послушались тебя, мы бы сейчас вместе с Уилсоном и его неудачливым родственничком куковали в одиночке нью-йоркского участка и помогали копам с минетом!

Проходя мимо Томми, Морин не забыл хлопнуть его по плечу:

—Отлично сработано, малый!

—Так вы не собираетесь рисковать и идти в Канаду? Мистер Морин? Мистер Уилсон? — Томми с надеждой в голосе переспрашивал их одного за другим.

Морин отхлебнул из горла, обернулся и пожал плечами:

—Конечно нет. Мы американская беднота, а не американские кретины. Я тебя только что хвалил, Томми? Забираю слова назад. Мог бы и не задавать таких тупых вопросов. Видимо, тебе надо держаться подальше от отца — пообщался с ним две минуты, и твой IQ рухнул вниз, как самолет в авиакатастрофе.

—Это правда? — Томми Хоук недоверчиво посмотрел на отца. — Мы не идем в Канаду? И мистер Морин на это согласился?

Колин Хоук с улыбкой кивнул:

—Разумеется. Никто не хочет за решетку. Морин прав — они не дураки. К тому же, я, черт возьми, главный акционер в этой сделке. Только Томас мог бы как-то повлиять на мое решение, но этот парень сейчас может разве что воздержаться при голосовании. Так что мнение мелких акционеров меня не волнует. Кто против — пусть выбрасывает свой товар в море и плывет торговать в Канаду вплавь.

—Значит, вы готовы продать всё здесь по низкой цене… — В этот миг Томми подумал, что Алида на небесах точно хранит их семью. Лучшего исхода и представить было нельзя.

Колин Хоук кивнул, подхватывая мысль сына, и огляделся по сторонам:

—Именно так. Прямо здесь. Продадим всё этим трем везучим итальянцам по той цене, о которой ты договорился.

—Но почему? Я бесконечно благодарен тебе за это решение, папа, правда. Но что случилось? — В глазах Томми светилась неприкрытая радость.

Неужели его отец устоял перед соблазном огромных денег? Неужели он не погнался за канадской прибылью, которая позволила бы быстрее вернуть Бетси?

Колин Хоук пожал плечами, на несколько секунд опустил голову, а затем посмотрел сыну прямо в глаза и улыбнулся:

—В семье Хоуков скоро появится первый студент университета. Знаешь, у меня на борту оказался парень с высшим образованием. Судя по его рассказам, университет был весьма недурным. Мы разговорились, и он со всей серьезностью сказал мне: если не хочешь, чтобы в университете к твоему ребенку относились как к мусору, лучше не создавай ему проблем. Он сказал, что мой сын очень умен, раз придумал безопасную сделку в нейтральных водах — ведь это не нарушает никаких законов. Полагаю, это и есть причина, по которой я передумал идти в Сент-Джонс. Я решил принять план, который принесет деньги без лишнего риска. Я не могу ради лишней пары баксов отправить себя и своих друзей-идиотов в канадскую тюрьму, чтобы мой старательный и умный сын чувствовал себя в университете отбросом.

—Честно говоря, я не ожидал… Я думал о самых худших вариантах, о провалах, о катастрофе… — Томми Хоуку было трудно подобрать слова. Он так долго готовился к худшему и был уверен в нем на сто процентов, что теперь чувствовал себя обескураженным.

Его отец, с небритым лицом и беспечной улыбкой, положил грубую ладонь ему на голову. Его взгляд был полон нежности.

—Помнишь, когда мы возвращались от Бетси, я не договорил? Тони прервал меня — боялся, что я сболтну лишнего и ты что-то заподозришь. На самом деле… я хотел сказать: будь твоя мама жива, она, такая умная, напомнила бы мне обо всем гораздо раньше. А мне самому потребовалось столько времени, чтобы осознать. Я сказал себе: «Колин, сейчас ты должен не чек для Томми готовить и не пачки денег для Бетси везти. Ты должен сначала найти Томми и сказать: Прости, сын, что я заставил тебя ждать так долго, пока не вспомнил о тебе. Теперь папа заберет тебя домой».

Под бескрайним звездным небом Колин Хоук положил руки на плечи Томми и, слегка прижавшись своим лбом к его лбу, негромко произнес:

—Я не могу потерять сына из-за того, что мне нужны деньги, чтобы вернуть дочь. Деньги важны, но семья — это главное.