Глава 40. «Планы на лето»

Отилия Фаррелл уставилась на Денниса, который сидел напротив и одаривал её своей самой предвкушающей улыбкой. Девушка вздохнула и произнесла с ноткой безнадёжности в голосе:

—Деннис, мне кажется, тебе сейчас совсем не нужны консультации по поступлению в университет.

—Ну пожалуйста, мисс Фаррелл! — Деннис даже бровью не повел под её пристальным взглядом. — Я всегда мечтал о высшем образовании. Я хочу стать рок-звездой, и мне нужно знать, в каком вузе я смогу…

Договорить он не успел. Из коридора высунулась голова Пама:

—Деннис, мы договаривались! Через десять минут моя очередь просить совета у мисс Фаррелл. Мисс, как вы думаете, в какой университет мне пойти, чтобы стать машинистом поезда…

—Заткнись, Пам! — Рявкнул Деннис, не оборачиваясь. — Не смей преграждать мне путь к знаниям! Не заставляй меня возненавидеть тебя во второй раз! — Затем он снова принял вид прилежного ученика и уставился на Отилию.

Отилия Фаррелл прижала ладонь ко лбу. Помолчав немного, она обратилась к Деннису:

—Начнем с того, Деннис, что рок-звезда должна как минимум уметь сочинять музыку и стихи. С твоей оценкой «D» по чтению тебе будет трудно не то что писать тексты, но даже просто их прочесть. А что касается тебя, Пам Марвелл, — она повысила голос, обращаясь к двери, — то человеку, который без очков практически слеп, я бы советовала выбрать другую профессию. Ради твоего же блага и блага всех граждан Америки, которым вздумается сесть в твой поезд.

Она прекрасно понимала истинную причину наплыва парней. Отилия была молода, красива, добра, и разница в возрасте между ней и старшеклассниками была невелика. Подросткам просто нравилось проводить с ней время.

Поначалу это даже льстило ей. Она не была штатным преподавателем, а скорее административным сотрудником, и то, что ученики так стремились к ней, казалось ей своего рода признанием заслуг.

Когда эти оболтусы один за другим заявляли о желании поступить в университет и просили совета, Отилия радовалась. Она наивно полагала, что сможет использовать свое обаяние, чтобы вдохновить этих лоботрясов на учебу.

Но иллюзии быстро развеялись. Им не нужны были ни университеты, ни вдохновение. Им нужно было просто посидеть рядом и поболтать о чем угодно, кроме уроков.

И эти двое – Деннис Хербс и Пам Марвелл – были самыми типичными представителями этой компании.

При первой встрече Деннис с самым серьезным видом заявил, что собирается в Принстон. Отилия тогда была в восторге: её собственные мечты когда-то были связаны с этим местом. Она знала о Принстоне всё, проделала в свое время огромную подготовительную работу и с жаром выложила Деннису все свои наработки.

А потом Пам Марвелл, пришедший следом узнать, где учат на поваров, выдал горькую правду: Деннис узнал от Томми Хоука, что Отилия в свое время не смогла поступить в Принстон, и использовал эту тему, чтобы втереться в доверие.

Когда Отилия изучила их успеваемость, она пришла в ужас. Честно говоря, девяносто процентов этих парней не то что в колледж – они даже школьный аттестат вряд ли получат, так как не набрали нужных баллов.

Не зря мистер Уильямс в первый же день особо представил ей Томми Хоука. Судя по всему, в этом году в школе имени Линкольна он был единственным учеником, которому действительно требовался консультант по поступлению.

При мысли о Томми Отилия улыбнулась. Недавно пришли результаты его экзаменов AP: пять «пятерок» и одна «четверка». Для школы, занимающей семь тысяч какое-то место в национальном рейтинге, это был феноменальный результат.

Заметив, как уголки губ учительницы поползли вверх, Деннис скрестил руки на груди:

—Мисс Фаррелл? Снова о Томми думаете, да? Я уже просек фишку: вы улыбаетесь, только когда речь заходит о нем. Просто потому, что он единственный, кому реально нужно планировать колледж?

—Именно так, — не стала отрицать Отилия. — Томми очень старается. Деннис, я ценю, что вы с Памом каждый день придумываете предлоги, чтобы составить мне компанию. Но учитывая ваши оценки, я не могу дать вам никаких рекомендаций по вузам. Берите пример с Томми: учитесь. И когда вы принесете мне табель с отличными оценками вместо постеров из «Плейбоя», когда вам не придется выдумывать нелепые специальности, я с радостью вам помогу.

—Это всё из-за тех тестов, что Томми сдавал в Бостоне, мисс Фаррелл? — Снова высунулся Пам с серьезным лицом.

Отилия кивнула:

—Да, Пам. Экзамены по программе предвузовской подготовки.

—Я понял, мисс Фаррелл. Я вернусь, когда у меня будут такие же результаты, — уверенно произнес Пам.

Отилия одарила его поощряющей улыбкой:

—Вот это правильный настрой, Пам. Я верю, что у тебя всё получится.

—Деннис, не трать время, — позвал Пам своего друга. — Пошли найдем Томми. Пусть сходит сдаст за нас эти тесты пару раз, и с результатами придем обратно.

Отилия в отчаянии опустила голову и шумно выдохнула:

—Пам, это называется мошенничество.

—Да ладно вам, Томми сейчас всё равно не до нас, — добавил Деннис. — Его отец и Тони потащили его в «Маленький бар» смотреть футбол. Тони говорил, что если они из-за Томми снова проиграют деньги, отец сдаст его в больницу как подопытного для изучения СПИДа.

—Что Томми сделал? — Отилия нахмурилась. — Разве он не должен сейчас читать книги, которые я ему дала, чтобы днем обсудить со мной планы на лето?

—Видимо, у его семьи на него другие планы.

…

«Маленький бар» не имел официального названия. Сколько Томми Хоук себя помнил, все называли это место просто «Маленький бар». На самом деле он был не таким уж и маленьким: два этажа, внизу стойка и общий зал, наверху — полузакрытые кабинки.

Впрочем, наверху почти никогда никого не было. Завсегдатаи, независимо от толщины кошелька, предпочитали тусоваться внизу.

Был час дня. Несмотря на работающий неподалеку кондиционер, Тони так вспотел, что футболка липла к телу. Он не отрываясь смотрел в телевизор и вытирал пот со лба:

—Италия! Италия!

Дюжина посетителей и хозяин бара Кит замерли в той же позе. Шла трансляция последнего матча группового этапа чемпионата мира 1982 года: Италия против Камеруна.

—Я же вас предупреждал, — сказал Руби, потягивая пиво и поглядывая на экран. — Мы все итальянцы, патриотизм — это святое. Но ставки надо делать головой. Если бы вы ставили у меня, я бы еще позволил передумать. Но вы же послушали Томми и позвонили в эти легальные конторы в Лас-Вегасе.

Колин Хоук сидел у стойки рядом с патрульным офицером Ленни Кертоном. Колин вцепился в свои волосы и боялся даже моргнуть, глядя на экран.

Сам же Томми Хоук сидел в углу за столом, зажатый Морином, Уилсоном, Грином и Херлом. Эти здоровяки, верные соратники его отца, не давали ему ни малейшего шанса на побег.

Стоило Томми пошевелиться, как на него устремлялись восемь пар глаз, полных скрытой угрозы.

—Сиди смирно, парень, — пробасил Уилсон. — Мы тут из-за тебя посмотрели два унылых матча и просрали уже целую гору денег на пиво!

—Мистер Уилсон, я же говорил вам не горячиться! — Взмолился Томми. — Лучше было подождать финала и подзаработать на карманные расходы. Это вы с отцом настояли…

—Сын, мне нужно что-то ответить людям, — Колин Хоук потер лицо и обернулся к Томми. — Прошел уже час, и я не вижу, чтобы у Италии был хоть какой-то шанс на победу. Ты сказал, что эта дохлая команда выиграет. Мы поверили тебе трижды, и трижды они облажались.

—О-о-о! — Не успел Колин договорить, как зал взорвался криками восторга.

Колин резко повернулся к телевизору. На шестидесятой минуте итальянский форвард Франческо Грациани забил гол. Италия повела 1:0!

Атмосфера в баре мгновенно разрядилась.

—Тот парень, который сейчас пробил, только что спас тебе жизнь, сынок, — Колин с облегчением выдохнул.

Он вскочил со стула, потрясая бутылкой пива, и закричал:

—Всем по кругу за мой счет!

Бар ответил радостным гулом. Бармен и официантка тут же забегали, разнося напитки.

—Я же говорил, что Италия выиграет, — Томми вытер пот со лба, чувствуя, как гора свалилась с плеч.

Но стоило ему открыть рот, как на экране камерунский нападающий МБида Грегуар точным ударом сравнял счет.

—Дженни, пусть платят сами, — тут же передумал Колин Хоук.

Два гола за одну минуту. Счет 1:1 продержался до самого конца матча.

—Томми, прости меня, — Уилсон долго сверлил взглядом итоговый счет, а потом повернул свою свирепую физиономию к парню.

Томми непонимающе уставился на него, гадая, за что тот извиняется.

—После того случая я сомневался в тебе, — начал Уилсон. — Думал, может, ты и не сын Колина вовсе. Ну не верилось мне, что у этого дуболома может родиться умный ребенок. Но теперь я вижу — ты плоть от плоти его. Ты такой же кретин, как твой папаша! Стоит тебе появиться, как всё катится к чертям! Из-за твоих бредней про чемпионство Италии я проиграл сотку баксов, на которую хотел купить шины для грузовика. Теперь мне придется идти к Роджерсу и воровать их.

—Мужики, ну они же не проиграли, а? Италия не проиграла, просто снова ничья. Матч окончен, я могу идти? Мне сегодня в школу надо, обсуждать колледж с учителем, — Томми осторожно поднялся под пристальными взглядами присутствующих.

Колин Хоук кивнул:

—Иди, сын. Иди. У меня сейчас паршивое настроение, говорить не хочется. И запомни: больше ни слова об Италии.

—Почему? Ты много проиграл? — Осторожно спросил Томми.

Колин угрюмо приложился к бутылке:

—Сбережения я не трогал, спустил всего полтинник. Но мне обидно не из-за денег. Этот чек на пятьдесят баксов прислали из банка спермы. Обидно, что за миллиарды таких же «умников», как ты, эти жлобы заплатили мне всего полтинник. Поступай-ка ты скорее в университет. Может, тогда я смогу загнать свой биоматериал подороже как «отец студента».