Том 1 · Глава 154. Канон Девяти Преисподних
Получив жетон, аватар-мечник не стал задерживаться ради новых очков и отбирать жетоны у остальных.
Да, так можно было привлечь к себе внимание. Но кроме чужой ненависти подобное поведение почти ничего не давало.
Тем более это был всего лишь аватар. Даже если Тан Янь прославится на всё поле боя, самому Цзян Ли от этого ни жарко ни холодно.
Стоя на летающем мече, Тан Янь неспешно покинул каменный лес. Ни один из практиков Закладки Основы поблизости не решился его остановить, и он спокойно унёс жетон, дававший право пройти дальше.
Многие подозревали, что духовная энергия у него уже иссякла и сражаться он больше не способен.
Но что, если нет?
Что, если они ошиблись?
Перед глазами всё ещё стоял каменный лес, недавно сровненный с землёй. Желающих проверить догадку ценой собственной жизни не нашлось.
Передав жетон распорядителю, Тан Янь с некоторым удивлением заметил, что вышел далеко не первым.
На нефритовой доске поля Закладки Основы уже значилось пять имён.
Пока он безумно разбрасывался мощнейшими техниками и зачищал всё вокруг, пятеро успели добыть жетоны и покинуть поле.
Сам он никуда не спешил и действовал нарочито неторопливо, но времени всё равно потратил совсем немного.
То, что кто-то оказался быстрее, его не удивляло. Но сразу пятеро — уже повод перестать недооценивать практиков Дачжуншаня.
Хм?
Среди них даже есть ученик Павильона Вознесения?
Ученики Павильона Вознесения никогда не считались особенно сильными среди многочисленных сект Дачжуншаня.
По общему мнению, большинство из них держалось лишь на пилюлях и артефактах — красиво выглядит, а внутри пусто.
Но имя этого человека висело на втором месте.
С каких пор ученики Павильона Вознесения стали настолько способными?
После сдачи жетона имя Тан Яня появилось шестым.
Он покачал головой и больше не стал тратить время на эту мелочь. Смотреть чужие бои он тоже не собирался: вскочил на летающий меч и сразу вернулся в лагерь секты.
Неподалёку несколько мечников с клинками за спиной проводили его взглядом и одобрительно закивали.
Победил и не возгордился. Неплохой характер.
После такой беды мальчишка Тан Янь всё-таки выжил. Значит, впереди у него должна быть удача.
После того как демон-труп уровня Золотого Ядра высосал из него кровь, он ещё и свалился в мерзкую кровь иньского трупа. И не только выжил, но даже пробудил какой-то особый дар, связанный с духовной энергией. Для нашего Шушаня это тоже счастливая случайность.
Несколько старейшин Шушаня, наблюдавших за турниром со стороны, собрались вместе и без всякой скупости хвалили ученика, вернувшегося буквально с того света.
Когда Тан Янь потерял почти все воспоминания о выученных техниках, старейшины всерьёз опасались, что даже пробудившееся Сердце Меча не спасёт его от упадка.
Даже если он не сломается, на повторное освоение заклинаний и восстановление боевой силы всё равно ушло бы немало времени.
Но Тан Янь не растерялся. Всего за несколько месяцев он внезапно вырвался вперёд и вошёл в пятёрку сильнейших практиков Закладки Основы нынешнего поколения Пиков Пяти Стихий Шушаня.
Жаль только, память он потерял основательно. Даже меня, собственного наставника, не узнаёт.
Мечник с винным кувшином в руках беспомощно вздохнул и снова сделал несколько больших глотков. Его лицо и без того уже раскраснелось от выпитого.
Старина Фань, не переживай. Для практиков главное — и потерял. Впереди ещё долгая жизнь. Но я слышал, что под рекой Мацзу твой ученик будто бы увидел нечто необычное. Что там произошло?
Старейшина рядом задал этот вопрос не случайно.
Раньше Цзян Ли уже заставил аватара-мечника раскрыть часть информации.
Конечно, не слишком много. Самое важное — семена духовного корня — он вообще не упоминал.
Получив дочерний побег духовного корня, Цзян Ли уже видел для себя возможность стать тем самым рыбаком, который получает добычу после драки кулика с моллюском.
Если вывалить всю информацию о семенах духовного корня, первым делом можно было навлечь подозрения на самого Тан Яня. Откуда обычному ученику знать такие вещи? Аватар легко оказался бы в крайне невыгодном положении.
Во-вторых, после полного раскрытия сведений кто-нибудь наверняка предложил бы массово уничтожать семена. Но надёжного способа распознавать уже заражённых учеников не существовало. Итогом вполне могла стать паника и беспорядок во всём мире практиков.
Ещё хуже — кто-то наверняка заинтересовался бы чудесной способностью семян менять судьбу и талант человека и начал тайно собирать и использовать их.
Жадность — человеческая природа. Проверять её лишний раз совершенно незачем.
И наконец, была причина, которая Цзян Ли, разумеется, «совершенно не волновала».
Судя по поведению дочернего побега духовного корня, семена имели для него огромное значение.
Очень скоро Цзян Ли собирался превратить этот дочерний побег во второй аватар. Тогда никому не известные семена духовного корня превратятся в выгоду, которую останется только протянуть руку и взять.
Разве мог он просто подарить такой пирог другим?
Поэтому Тан Янь рассказал лишь, что в предсмертных воспоминаниях видел под водой огромное чудовище, и предложил секте проверить реку Мацзу.
Что именно они там сумеют выяснить — уже не зависело от него.
Пока ничего не ясно, — Старейшины Цзо Кун и Цзо Ло уже отправились проверить место. Если там действительно что-то есть, новости придут скоро.
В битве у реки Мацзу Пики Пяти Стихий Шушаня понесли серьёзные потери и до сих пор не могли проглотить эту обиду.
Просто демон-труп уровня Золотого Ядра уже был уничтожен, поэтому мстить вроде бы стало некому.
Но теперь выяснилось, что он был далеко не всем, а глубже под водой скрывалось существо, стоявшее за происходящим.
Такое Шушань терпеть не собирался.
То, что они ещё не перевернули реку Мацзу вверх дном, уже было проявлением сдержанности.
Два мечника Золотого Ядра пока отправились только на разведку. Если дело дойдёт до настоящего боя, удар наверняка будет молниеносным.
Под гневом Пиков Пяти Стихий Шушаня даже немало средних и крупных сект легко превращались в историю.
Приём Цзян Ли назывался просто: натравить тигра на волка.
Он отказывался верить, что этот огромный тигр — Пики Пяти Стихий Шушаня — не справится с одним деревом.
А когда обе стороны сцепятся, можно будет, как и раньше, половить рыбу в мутной воде.
Что может быть лучше?
Вскоре после Тан Яня из поля начали один за другим выходить другие практики.
И среди них снова нашлось незнакомое лицо.
Когда на нефритовой доске появилось имя, многие с удивлением увидели рядом принадлежность к Павильону Вознесения.
Среди первых десяти участников, добывших жетоны и покинувших поле, сразу двое оказались его учениками.
Это уже выглядело ненормально.
Быстрее всех получить жетон — ещё не значит быть сильнейшим. Но такой результат как минимум доказывал, что в каком-то одном аспекте практик способен подавить хаос общей схватки и вырваться вперёд.
Например, обладать скоростью, за которой никто не успевает, или артефактом, который никто не способен остановить.
Практики Закладки Основы такого уровня не могли оставаться совершенно неизвестными, даже если старались не привлекать внимания.
Но этих двоих не знал никто из присутствующих.
Причину догадаться было нетрудно.
Многие взгляды, обращённые к Павильону Вознесения, быстро стали недружелюбными.
За долгие годы люди почти успели забыть, что по своей сути Павильон Вознесения всё-таки был внешней силой.
Если его отделение в Дачжуншане использовало поддержку извне и выигрывало турнир, часть полученной выгоды неизбежно ушла бы во внешнюю штаб-квартиру.
Торговать внутри Дачжуншаня им никто не запрещал. Но вывоз редких ресурсов наружу неизбежно замедлял развитие местного мира практиков.
И это было ещё не самое страшное.
Из Туманного лекарственного сада периодически появлялись духовные растения невероятного возраста. Если сведения об этом привлекут жадные взгляды извне, Дачжуншань может оказаться окружён стаей волков и столкнуться с настоящей войной.
Представители разных сил переглянулись и очень быстро пришли к молчаливому согласию.
В следующем раунде людей Павильона Вознесения нужно выбить всех до одного.
Тан Янь этих взглядов уже не видел. Да и увидев, вряд ли придал бы значение.
Он вернулся в свою комнату, сел скрестив ноги — и в следующий миг всё его тело обмякло.
Сознание покинуло аватар.
Сегодняшняя схватка оказалась слишком лёгкой, чтобы использовать Сердце Меча, поэтому один удар на этот день остался в запасе.
А в Туманных горах Цзян Ли тем временем снова вошёл в пространство Гроба погребённой инь. Сам гроб тут же ушёл под землю, не оставив на поверхности ни следа.
Он применил «Сон Подёнки» к древу-идолу.
Второе параллельное сознание снова ворвалось в его духовный мир и вместе с первым встало перед образом древнего дерева.
Теперь древо выглядело жалко.
Корни и листья будто объела стая саранчи — они стали редкими и рваными.
Души чешуйчатых демонов, висевшие на стволе, уже давно были израсходованы.
Сам ствол покрывали глубокие борозды и следы мечных ударов. В середине три наложившихся друг на друга раны от Сердца Меча почти перерубили его пополам.
Огромное божественное дерево вдали по-прежнему пронзало небо и землю, но теперь уже не казалось настолько подавляющим.
Расстояние до него увеличилось.
Связь в духовном мире всегда была двусторонней, а захваченный Цзян Ли дочерний побег духовного корня уже почти не выдерживал происходящего.
Сегодня последний удар.
Аватар-мечник был в этом почти уверен.
Все эти дни он наносил по одному Удару Сердца Меча ежедневно. Талант, пробудившийся совсем недавно, становился всё чище и привычнее. Возможно, скоро удастся сделать ещё шаг вперёд.
У древа-идола осталась лишь одна жалкая лоза, которая металась в воздухе и пыталась атаковать параллельные сознания.
Такие лозы подавляли духовные тела ещё сильнее, чем софора. Если они обовьют параллельное сознание, хорошего точно не будет.
Но в следующий миг перед духовным телом аватара-мечника вспыхнул ослепительный свет Сердца Меча.
Лоза, налетавшая словно питон, мгновенно распалась на несколько частей.
Удар не ослаб и с силой пришёлся точно в самую глубокую рану на середине ствола.
Хруст!
Древо-идол наконец переломилось пополам.
Верхняя и нижняя половины статуи разлетелись в стороны и ещё в воздухе полностью потеряли признаки жизни.
Вдалеке исчез и образ основного духовного корня.
Связь была окончательно разорвана.
Начиная от разлома, древо-идол постепенно рассыпалось в древесную крошку, которая медленно растворялась в духовном мире.
Но Цзян Ли слишком умел вести хозяйство, чтобы позволить такой возможности просто исчезнуть у него перед носом.
Второе параллельное сознание размером с ладонь немедленно шагнуло вперёд и применило раздел «Созерцание души (Похищение души)» из Сутры Сердца Великой Свободы Гуаньинь.
От него распространилась невидимая тяга.
Рассыпающиеся зелёные огоньки тут же изменили направление и потянулись к нему.
Бесчисленные точки света вливались во второе сознание, и крохотное духовное тело быстро росло.
Раньше оно было точной копией Цзян Ли, только уменьшенной.
Но по мере того как зелёный свет питал его и заставлял расти, очертания всё сильнее напоминали растение, а не человека.
Сам Цзян Ли в это время сидел в гробу, обхватив голову руками.
После фильтрации параллельным сознанием к нему передавалась лишь самая ценная часть информации.
Но даже так объём воспоминаний был чудовищным. Голова раскалывалась так, будто её собирались разорвать изнутри.
Восприятие растений и животных устроено по-разному.
Животное запоминает прежде всего важное. Огромное количество мелочей тело замечает, но сознание автоматически отбрасывает.
У растений всё иначе.
Их медленная «нервная система» одинаково принимает отклик каждого листа и каждого корешка.
Лёгкий ветер, луч солнца, короткий дождь — одна такая сцена могла оставить у древнего дерева больше информации, чем целая жизнь обычного животного.
Обычное растение подобный объём просто не способно удержать. Если бы у него вообще существовала память, она, возможно, была бы короче пресловутых семи секунд у рыбы.
Но перед Цзян Ли был дочерний побег духовного корня.
Она сохранила всё без остатка.
А просуществовал этот дочерний побег неизвестно сколько лет.
Количество накопленной информации уже выходило за рамки разумного.
Поэтому даже после многократной фильтрации Сутрой Сердца Великой Свободы Гуаньинь поток воспоминаний заставлял Цзян Ли едва не плакать.
И всё же сработал вечный закон: когда выгода хороша, терпеть внезапно становится легче.
Процесс был мучительным, но остановить его по собственной воле Цзян Ли уже не смог бы.
В этих бесчисленных воспоминаниях каждое мгновение несло понимание природы и самого себя, накопленное дочерним побегом духовного корня.
И что ещё важнее — этот дочерний побег действительно, как и надеялся Цзян Ли, обладал атрибутами инь и дерева.
Осознав это, он едва не рассмеялся от радости.
Не зря ещё в пещере ему показалось, что этот дочерний побег буквально создан для него и способен принести огромную пользу.
Даже атрибуты полностью совпадали.
Если софору считать иньским деревом первого уровня, а Кровавое Древо — четвёртого, то этот дочерний побег духовного корня тянул как минимум на восьмой.
Выше неё в мире, пожалуй, стоял только сам основной духовный корень.
Любое движение этого дочернего побега, любой фрагмент опыта в его памяти открывал тайны, на фоне которых основное Искусство Призрачного Древа Цзян Ли выглядело примитивным.
Под напором воспоминаний его понимание духовной энергии инь и дерева росло с чудовищной скоростью.
Многие прежде трудные места в техниках теперь казались такими же естественными, как еда или питьё. Достаточно было одного намёка — и всё сразу становилось ясно.
Поток воспоминаний продолжался целый день.
Пока в горах практики едва не выбивали друг другу мозги, Цзян Ли лежал в пространстве гроба, безучастно смотрел на редкие огоньки призрачного пламени над головой и лениво не двигался.
Лишь спустя долгое время он наконец пришёл в себя и несколько раз встряхнул головой.
Проведя столько времени в воспоминаниях дочернего побега духовного корня, он почти забыл, каково это вообще — иметь руки и ноги.
Мучительное, но приятное чувство наконец закончилось.
Цзян Ли поднялся и сорвал семя с одной из светящихся лоз рядом.
Он бросил его вперёд.
Мгновенно вспыхнула плотная волна духовной энергии. Крошечное семя засветилось чёрно-зелёным и резко увеличилось, превратившись в деревянного дракона длиной больше двадцати метров.
Тот мгновенно обвил бродячий оживший труп впереди и разорвал его на части.
Цзян Ли довольно кивнул.
После начала телесных тренировок он почти всегда полагался в бою на тело. Большинство изученных заклинаний постепенно превратились в поддержку или украшение.
Но опыт, почерпнутый из воспоминаний дочернего побега духовного корня, резко усилил и его техники. Теперь их мощь достигала, а местами и превосходила уровень большинства практиков Закладки Основы.
Вот что значит развивать и тело, и техники.
Теперь пусть кто-нибудь ещё попробует назвать его тупым громилой.
И всё же это было лишь приятным дополнением.
Цзян Ли шагнул в воздух и, будто поднимаясь по невидимой лестнице, подошёл к дочернему побегу духовного корня.
Он взмахнул рукой.
Талисманы, покрывавшие дерево, и несколько цепей с рунами сами отвалились.
В тот же миг наружу хлынула странная духовная энергия иньского дерева.
Духовная и иньская энергия внутри гроба начала всасываться с огромной скоростью. Вокруг дочернего побега духовного корня образовался непрерывно вращающийся вихрь.
Ослабевший дочерний побег наконец получил подпитку и понемногу восстановил часть сил.
А затем на стволе-идоле стали проявляться плотные строки таинственных знаков.
Это был дарованный Небом канон Дао духовного корня иньского дерева, рождённого самой природой.
Его имя — Девять Преисподних.
«Канон Девяти Преисподних».
Примечание автора: Товарищи, посмотрите на это сердечко — разве оно не пустое?..
(Конец главы)
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta