Том 1 · Глава 274. Голод ивойна

В мире иллюзии мучительно долгая зима наконец закончилась.

Возвращение духовной энергии Неба и Земли меняло слишком многое, и климат по всем Девяти Провинциям тоже становился всё более странным.

На этот раз холода продержались целых восемь месяцев, прежде чем температура наконец начала подниматься.

Даже при самой тщательной подготовке деревня Цзы Яо всё равно потеряла часть жителей.

Полностью избежать смертей было невозможно. В настолько суровых условиях первоначальная судьба этой отсталой деревушки, скорее всего, заключалась в полном исчезновении.

Но во время зимовки Цзы Яо тоже не сидела без дела.

Она заставила жителей построить кирпичные печи и горны, а затем без остановки обжигать кирпичи и черепицу.

Из готового материала возвели больше десятка простых водонапорных башен.

Едва наступила весна, Цзы Яо приказала набивать их снегом, заранее запасая воду на грядущую засуху.

Невежественные крестьяне не понимали её намерений и даже пытались сопротивляться, но Цзы Яо быстро подавила недовольство.

Как бы хрупко она ни выглядела, культиватор оставался культиватором. Простые смертные всё равно не могли ей ничего сделать.

Она переделала и поля вокруг деревни.

По земле выкопали длинные канавы, уложили в них деревянные желоба, а затем заполнили смесью ещё не растаявшего снега и почвы.

Когда снег растает, земля внутри желобов дольше сохранит влагу, а значит, там удастся вырастить больше еды.

У Цзян Ли всё было куда проще.

Под действием иллюзий, создававших вещи буквально из ничего, его деревня жила так хорошо, что лучше и представить было трудно.

Ни один из оставшихся жителей не умер.

Наоборот, люди отъелись так, что у многих округлились лица и животы.

А все женщины подходящего возраста одна за другой забеременели.

Цзян Ли поставил перед деревней предельно простую задачу: можете больше ничем не заниматься, но население должно расти как можно быстрее.

Для развития любого поселения люди — первый и главный ресурс.

В критериях этого испытания численность населения наверняка имела большой вес.

К тому же впереди их ждали война и нашествие зверей. Цзян Ли нужны были будущие солдаты.

Тогда же он обнаружил ещё одно ограничение, мешавшее читерить ещё наглее.

Цинь Шумань была напрямую связана с ним и потому смогла войти в иллюзию вместе с Цзян Ли.

Но чтобы протащить сюда других призраков, им требовалось получить внутри иллюзии материальное воплощение.

—Молодой господин, за деревней появились двадцать беженцев.

Цзян Ли как раз от нечего делать пытался практиковать Сутру Сердца Великой Свободы Гуаньинь, когда Цинь Шумань принесла новость.

—Здесь ещё и беженцы есть? В этой игре… то есть в этой иллюзии?

Он вышел наружу.

И действительно увидел двадцать оборванных, измученных людей.

На вопрос, откуда они пришли, беженцы ответили, что на севере началась страшная засуха. Они шли на юг в поисках места, где ещё можно было выжить.

У Цзы Яо тем временем вдоль дороги уже стояли объявления о наборе переселенцев.

Новоприбывших она сразу отправляла осваивать землю: пока окончательная засуха ещё не наступила, требовалось засеять как можно больше полей.

Цзян Ли посмотрел на всё это и решил, что идея прекрасная.

Первые двадцать беженцев он принял без разговоров.

А потом приказал сварить несколько огромных чанов риса, приготовить горы курицы, утки, рыбы и мяса и вынести всё прямо к большой дороге у въезда в деревню.

После чего жители просто уселись там и начали есть.

Цзы Яо по соседству от такого хода едва не потеряла дар речи.

Все беженцы, проходившие по дороге, чувствовали запах еды и сворачивали к Цзян Ли. До её деревни почти никто уже не доходил.

Хуже того — даже несколько человек, которых Цзы Яо успела завербовать раньше, мгновенно переметнулись на ту сторону.

А её собственные жители начали роптать, с завистью поглядывая на соседей и тоже мечтая перебраться туда.

Казалось бы, Цзян Ли почти ничего не сделал.

Но после такого играть с ним по одним правилам становилось просто невозможно.

Время внутри иллюзии шло быстро, и целый год субъективно не казался Цзян Ли особенно долгим.

Вскоре снег растаял полностью.

Но с неба так и не упало ни единой капли дождя.

Под палящим солнцем земля постепенно высохла и покрылась трещинами.

На тысячу ли вокруг пожелтела трава, засохли деревья, и всё живое начало увядать.

Цзы Яо успела собрать урожай батата и бобов прежде, чем посевы погибли.

После этого обычные поля пришлось почти полностью забросить.

Сохранённую зимой талую воду теперь понемногу лили в деревянные желоба, поддерживая жизнь только в самых ценных посадках.

А по большой дороге беженцев становилось всё больше.

Они шли группами, целыми толпами, словно людскому потоку не будет конца.

Их оказалось настолько много, что часть всё-таки доставалась Цзы Яо.

Но когда население её деревни достигло тысячи человек, она прекратила приём.

Больше она уже просто не могла прокормить.

У одного известного читера такой проблемы, разумеется, не существовало.

Деревня Цзян Ли принимала всех без разбора.

Каждый день возле дороги он демонстрировал «чудеса»: создавал еду, возводил дома, снабжал людей всем необходимым.

Сложностью это напоминало ему ввод чит-кода.

Деревня очень быстро превратилась в посёлок.

Посёлок — в уездный город.

Посреди охваченного бедствиями мира вырос настоящий островок благополучия.

Тем временем первая партия призрачных воинов Цзян Ли наконец получила в иллюзии новые тела — они переродились младенцами.

Вот только обычными детьми их назвать было трудно.

Каждый младенец за сутки вытягивался примерно на три чи.

Прошло всего несколько дней, и больше сотни младенцев выросли в крепких взрослых мужчин.

Но самое важное — каждый из них сохранял силу примерно уровня Очищения Ци.

На этом историческом этапе мира практик Очищения Ци уже считался вершиной доступной силы.

Больше сотни таких людей в одном городе могли одним своим существованием довести соседей до обморока.

Голод тем временем продолжался.

Вся округа дошла до такого состояния, что на дорогах начали лежать трупы.

В двух ближайших городах скопилось огромное количество беженцев.

Порядок рушился, недовольство росло с каждым днём.

Если ничего не изменить, бунт становился неизбежен.

Власти могли кормить голодных бесплатной похлёбкой месяц.

Могли два.

Но бесконечно зерно из пустых амбаров не возьмётся.

А стоило прекратить раздачу еды — город немедленно взорвался бы изнутри.

В итоге оба города независимо друг от друга приняли одно и то же решение.

Набор в армию.

Война.

Беженцам обещали пищу в обмен на службу.

Так власти одновременно получали силу для подавления тех, кто не желал подчиняться, и армию, которую можно было отправить грабить окрестности ради продовольствия.

А если две армии ещё и перебьют друг друга… что ж, лишних ртов станет меньше.

Воды и еды автоматически прибавится на каждого оставшегося.

Быстро разросшийся город Цзян Ли, разумеется, сразу привлёк их внимание.

Тем более он крайне неудачно стоял почти ровно между двумя крупными городами.

В мирные годы место было бы идеальным: удобные дороги, прекрасные условия для торговли и роста.

Но сейчас богатое поселение между двумя голодными армиями превращалось в первую цель для грабежа.

Такое место не разграбить — себя не уважать.

Две армии, набранные в основном из беженцев, двинулись к городу Цзян Ли с двух сторон.

На пути они почти не оставляли живых.

Убивали всё, что могли убить.

Забирали всё, что можно было унести.

Когда разведчики сообщили, что слева и справа приближаются армии численностью почти по сто тысяч человек каждая, Цзы Яо побледнела.

Она успела окружить деревню стеной и частоколом, установила несколько простых оборонительных механизмов, которыми могли пользоваться обычные люди.

Против нескольких сотен врагов такая защита ещё могла бы сработать.

Но выдержать удар десятков тысяч солдат сразу с двух направлений?

Невозможно.

По идее, для прохождения испытания от них требовалось пережить эпоху хаоса.

Но деревня Цзян Ли развилась слишком хорошо, стала слишком заметной и сама притянула к себе бедствие такого масштаба.

Как бы прекрасно ни росло поселение и сколько бы беженцев ни удалось принять, за короткое время выплавить огромное количество металла и вооружить полноценную армию всё равно было невозможно.

Встречать настоящие войска лоб в лоб — почти самоубийство.

Цзы Яо не знала одного.

Точнее, даже представить не могла.

В деревне Цзян Ли, давно уже ставшей городом, находилось больше сотни практиков Очищения Ци.

Под давлением надвигающейся войны Цзы Яо долго не колебалась.

Она бросила укреплённое поселение и увела людей в горы.

Если укрыться достаточно глубоко, найти их будет почти невозможно.

Все прежние приготовления пойдут прахом.

Но если сохранить людей, позже ещё появится шанс начать сначала.

Перед уходом Цзы Яо тихо сказала в сторону владений Цзян Ли:

—Что ж, теперь сам позаботься о себе.

И увела жителей прочь.

Правда, одно это решение сразу стоило ей ещё трёх десятых населения.

Эти люди отказались уходить и присоединились к Цзян Ли.

Бросить дома, запасы воды и еду, а затем скрыться в глухих горах… Честно говоря, сам факт, что за Цзы Яо последовали семь человек из десяти, уже говорил о её немалой способности вести за собой.

У Цзян Ли были призрачные воины-разведчики, поэтому информацию он получал куда быстрее и точнее.

Обычный практик Очищения Ци, конечно, намного превосходил смертного.

Но одному такому практику противостоять нескольким сотням обычных солдат — уже примерно предел.

Если сотня с небольшим практиков Очищения Ци встанет насмерть против нескольких десятков тысяч людей в честном лобовом бою, шансов на победу у них будет немного.

Но культиваторы были быстрее.

Сильнее.

И гораздо разнообразнее в средствах.

Поэтому побеждать следовало иначе.

Например, с помощью обычной лопаты.

Сто восемь призрачных воинов, переродившихся местными жителями, разделились на две группы.

Каждый взял лопату, и отряды отправились по дороге навстречу двум армиям.

Их задача была не в том, чтобы забить солдат лопатами.

Они должны были уничтожить дорогу и сорвать снабжение.

Армия почти в сто тысяч человек и без того двигалась медленно и растягивалась на огромное расстояние.

А обозные повозки были ещё тяжелее.

Поначалу путь шёл нормально.

Но вскоре дорога впереди превратилась в сплошное месиво ям и рытвин.

Ни одного ровного участка.

Это была работа людей Цзян Ли.

Для призрачного воина один удар лопатой означал одну огромную яму.

Они копали быстрее, чем армия успевала идти вперёд.

Пехота ещё могла кое-как двигаться.

Но тяжёлые телеги с припасами то и дело проваливались колёсами и застревали.

Колонна всё сильнее растягивалась.

Очень скоро обозы окончательно отстали.

Тогда обе группы призрачных воинов обошли армии с тыла.

Они без труда прорвали слабое охранение и подожгли продовольственные обозы.

Почти двести тысяч солдат двух армий остановились посреди дороги и впервые по-настоящему поняли, в какое положение попали.

Впереди — слишком далеко.

Назад — тоже.

Без припасов они не успеют дойти ни до города Цзян Ли, ни обратно домой.

Просто умрут от голода по дороге.

А в мире, и без того охваченном голодом, потеря последней еды стала ударом, которого эта армия из вчерашних беженцев выдержать не могла.

Боевой дух рухнул сразу.