Том 1 · Глава 102. Персиковый источник (1)

—Это ваше.

Хассель молча смотрел на меч, который ему небрежно протянула Сёльён.

В детстве, тайком пробравшись в сокровищницу клана, он уже видел этот клинок.

Совершенно обычный с виду меч, пылившийся в самом темном углу.

Словно завороженный, он сжал рукоять, но, едва обнажив лезвие, зарыдал от ужаса. В его голове пронзительно закричали и запричитали сотни нечеловеческих голосов.

Услышав плач, в сокровищницу прибежали мать и старший брат. Мать крепко прижала к себе Хасселя, хоть он и не был ей родным сыном, а Биргель, хоть и отругал младшего за разгром в сокровищнице, искренне переживал за его безопасность.

—Слеза Луны.

Лишь позже отец назвал ему имя этого оружия. Осколок знамения беды, отпавший от Прародителя, Божественного меча темной ночи. Проклятый, зловещий клинок.

Тогда же Хассель получил строгое предупреждение: никогда и ни при каких обстоятельствах не обнажать его.

За всю историю клана было немало попыток подчинить Слезу Луны. Но воины из побочных ветвей сходили с ума в ту же секунду, как обнажали клинок, и даже прямые наследники главной семьи не могли сдержать безумие, таившееся в нем.

Некоторые из прошлых глав клана все же становились владельцами Слезы Луны, но каждый из них по тем или иным причинам умирал молодым. Даже предыдущий глава, отец Владыки Меча, скоропостижно скончался несколько лет назад.

После того как поползли слухи о проклятии меча, Слеза Луны больше никогда не видела солнечного света.

—Похоже, вы знаете, что это такое, — вальяжно пробормотала Сёльён. — Впрочем, ничего удивительного. Вы ведь дитя Владыки Меча.

Она слегка качнула головой и продолжила:

—Забирайте. Я не умею обращаться с мечами, да и вещи Владыки Меча мне не нужны. Распоряжайтесь им сами: хотите — используйте как запасной, хотите — заприте в комнате.

—Слеза Луны — опасный меч, — возразил Хассель. — Это оружие не следует обнажать бездумно.

—Тогда сломайте его! Ах да, это ведь сокровище рода, так поступить нельзя. Ну так возьмите его себе! Хотя бы из уважения к стараниям ученицы.

—…Даже я не уверен, что смогу подчинить Слезу Луны. Чуть оступишься — и тебя поглотит безумие.

—И что с того? Подумаешь, безумие!

Сёльён фыркнула и уставилась на Хасселя:

—Если этот меч опасен для вас, то для врагов он опаснее вдвойне. Оружие таково по своей природе. Этот меч — для вас. Вы ведь обещали мне, что убьете Злое Знамение.

—Это…

—Помните, что вы сказали? «Я не могу понять Нарина. Но не могу и прекратить попытки понять его. Он явно что-то скрывает».

Все было именно так. Хассель действительно хотел понять Нарина, сбежавшего неизвестно куда. Тот позарился на Лисий нефрит и вырезал первокурсников специального отделения, включая Сёльхян.

Но так ли всё было на самом деле?

Хотя все улики указывали на Нарина, Хасселя не покидали сомнения. Если убийцей был Нарин, в этом деле кроется слишком много противоречий.

Он помнил трупы учеников. У большинства были раны, будто их изрубили мечом, но лишь у одного оказались полностью разрушены голова и сердце.

Насколько знал Хассель, именно так расправляются с вампирами.

«Феликс… Неужели он превратил брата в вампира?»

Когда учеников убивали, Хассель сражался с Биргелем, ставшим вампиром. Поэтому он и решил, что за этой бойней стоит Кровавый Святой. Однако Нарин убил Феликса, который, судя по всему, и был вампиром.

Возможно, Нарин с самого начала не был заодно с Кровавым Святым. Или же он предал его в процессе.

Сопоставив все детали, Хассель пришел к единственному выводу:

Нарин не имел прямого отношения к гибели учеников.

—Кая тоже говорила, — продолжала Сёльён, — что Злое Знамение не похоже на убийцу Хян. По её словам, лично он убил лишь одного. Мне и самой любопытно: почему Злое Знамение пощадил нас с Каей? Сбегал и не успел добить? Чушь. Он легко справился со мной, оставлять меня в живых просто так не имело смысла.

—…Возможно, он проявил милосердие.

—Милосердие? Какое красивое слово. Прямо не знаю, как выразить свою благодарность.

Лицо Сёльён медленно исказилось от гнева:

—Моей сестре вырвали сердце, а я осталась цела и невредима. Как замечательно, правда? Как тут не захотеть его понять! Наверняка у него был глубокий замысел. Серьезные причины…

Бам! Бессвязно тараторящая Сёльён швырнула Слезу Луны на пол. Её дрожащие руки мертвой хваткой вцепились в отворот одежды Хасселя.

—Но только не я! Я не хочу понимать этого убийцу!

Сёльён до крови прикусила нижнюю губу.

Хассель не выдержал её налитых кровью глаз и опустил голову.

—Прости.

—Да, ты обязан извиняться! Хян погибла из-за тебя! Она умерла, потому что ты, как идиот, всё никак не мог решиться!

—Прости.

—Почему ты не смог выбрать сразу? Отказ от выбора — это тоже выбор, знаешь ли! Обратившийся в вампира брат и умирающие ученики… Ты должен был спасти хотя бы кого-то одного! Почему ты позволил всем им умереть? Почему, почему?!

Сёльён забилась в истерике, заливаясь слезами. Хассель даже не пытался сопротивляться, когда она судорожно трясла его за грудки.

Ненависть, исходившая от девушки, полностью подавила его. Ноги Хасселя подкосились, и он рухнул на колени.

—…Прости.

Взгляд Хасселя потемнел от отчаяния. Он повторял одно и то же слово, закрыв лицо руками. Он не мог снести тяжести жизней, сгинувших по его вине.

За свою жизнь он совершил слишком много грехов. Убивал людей, убил брата, обрек на смерть учеников.

Испугавшись этого груза, он закрыл глаза и сбежал. Чтобы искупить вину, он бросил меч, а затем снова взял его – ради того же искупления. Но ничего не изменилось.

Хассель был рабом своего греха. Единственной, кто мог даровать ему прощение, оставалась Сёльён.

Все остальные, у кого следовало просить прощения, погибли. Погибли из-за него. Он сам убил их…

—Прости. Правда…

—Я уважаю твой выбор, — тихо произнесла Сёльён.

Отказ от выбора. Сёльён поняла, что это тоже может быть решением.

—А потому неси ответственность за сделанный выбор.

Сёльён подняла с пола Слезу Луны, подошла к сидящему на коленях Хасселю и протянула ему меч:

—Убей этим мечом Злое Знамение.

Тихий шепот пронзил его вину насквозь. Хассель с ужасом уставился на Слезу Луны, дрожа всем телом.

Он не хотел брать этот меч. Не хотел сходить с ума.

Не хотел слышать вопли тех, кого поглотила луна.

—Единственный способ понять безумца — самому стать безумцем. Убей Злое Знамение и пойми его, как тебе так хотелось. Это твой единственный путь к прощению.

—Я…

—Если не можешь, то лиши себя жизни прямо сейчас. Перережь себе горло этим клинком! Я хочу, чтобы и ты, и Нарин сдохли. И желательно медленно и мучительно, чтобы успели раскаяться в своих грехах!

Пожалуй, так было бы даже лучше.

Хассель жил лишь ради искупления. Если простить грехи невозможно, то и жить дальше нет никакого смысла.

—Живее!

Сжав зубы, Хассель схватился за рукоять Слезы Луны. Клинок, впитавший в себя лунный свет, выскользнул из ножен, и в ушах Хасселя раздались давно забытые голоса.

Слеза Луны, его прошлые грехи, заговорили с ним.

Сотни накладывающихся друг на друга голосов впились в его разум. Они проклинали Хасселя, срубившего им головы, и обвиняли его во всех бедах.

Никто из них не хотел погибать на войне.

—Хе-х… хек!

Хассель чувствовал то же самое. Он не хотел умирать вот так, бессмысленно и пусто. У него не было права жить, но не было и храбрости умереть.

Лезвие лишь слегка надрезало кожу на шее и остановилось. Умирать было страшно.

Осознавая весь груз содеянного, Хассель все еще цеплялся за жизнь. И испытывал отвращение к самому себе за это жалкое желание.

Заливаясь слезами и слюной, Хассель поднял голову.

—Запомни это ощущение, — холодно произнесла Сёльён, не сводя с него глаз. — Хян было намного больнее.

—Сука.

Нарина мучил тошнотворный кошмар. Открыв глаза, он с руганью сплюнул.

От этого единственного слова Сёльён и Сёльхян замерли на месте. Обе девчонки держали в руках разноцветные фломастеры – видимо, собирались разрисовать его спящую физиономию.

Сёльхян тут же без зазрения совести сдала сестру:

—Это сестренка предложила!

—Я?! Когда это?! Господин, она врет! Хян первая сказала, что будет весело, и подбила меня!

—Обе ко мне.

Сглотнув слюну, сестры-лисицы нерешительно поднялись. В тесной карете они смогли лишь согнуться и наклонить головы вперед.

Девочки ждали как минимум щелчков по лбу, но Нарин вместо этого вытянул руки и обнял обеих за шеи.

Сёльхян округлила глаза, а Сёльён, испуганно ахнув, забегала взглядом:

—Ч-что? Что вы делаете?

—П-почему вы вдруг?

—Постойте тихо.

Нарин прикрыл глаза и медленно задействовал Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений. Мана, потекшая по каналам ци, обострила все чувства.

Пока что ему было трудно отличить сон от реальности. Вдруг это очередное яркое сновидение?

Три стука сердца. Два источника тепла, касающиеся кожи.

Сёльхян не умерла. Сёльён не была поглощена местью. Нарин не превратился в Злое Знамение.

Внезапно перед глазами всплыло системное сообщение.

Сёльхян хихикнула и вильнула хвостом, а Сёльён с растерянным видом продолжала коситься на Нарина.

Иногда теплые объятия тоже входят в обязанности учителя.

Убедившись, что все происходит наяву, Нарин кивнул и сжал руки сильнее.

Хвать! Лица сестер-лисиц мгновенно побледнели. Перехваченный воздух вырвался из груди, и они тут же начали задыхаться, вымаливая прощение.

Показав им несколько секунд адских мук, Нарин отпустил невоспитанных девчонок.

—Тяжелая и удушающая учительская любовь. Вот так я доказываю свою привязанность. Моя любовь — словно неиссякаемый родник, я могу делиться ею снова и снова. Если захотите, в любой момент прыгайте ко мне в объятия.

—В-второй раз не надо!

—Фу-э-э…

Сестры-лисицы дружно жадно задышали. Они и так устали, пока баловались, так что теперь некоторое время точно не смогут вымолвить ни слова.

Нарин уставился на Слезу Луны, стоявшую в углу кареты.

«Хуже дерьма».

Чертов меч. Не успел он его получить, как уже начал отравлять разум.

Предыдущий сон – это воспоминания Хасселя, сохранившиеся в Слезе Луны.

История оригинального сюжета, о которой Нарин не знал. Искаженные отношения Хасселя и Сёльён.

«И это называется „близкие соратники“?»

Словам Юран верить нельзя. Она утаила самую важную часть.

Теплая связь между учителем и ученицей? Глубокое взаимопонимание? Нарину так совершенно не казалось. С какой стороны ни глянь, какие из них учитель и ученица?

В этих воспоминаниях Хассель выглядел полным ничтожеством.

Отношения с Сёльён были разрушены, и он явно не преодолел чувство вины за прошлое. Время действия примерно то же, но сейчас Хассель кажется даже более зрелым, чем в оригинале.

Сёльён тоже была не в себе. Смерть сестры превратила скромную девчушку в ядовитую лисицу. Она прониклась ненавистью и жаждой убийства и к Нарину, и к Хасселю.

«Возможно…»

Возможно, это история, которая просто не была описана в оригинале.

От этой мысли у Нарина всё перевернулось внутри.

Выходит, подвиги Хасселя, назначенного главным героем, были всего лишь пустышкой? Хассель просто играл роль правильного учителя, будучи поглощенным чувством вины.

«Злое Знамение гибнет от руки Хасселя».

Он встретит свой конец с пронзенным этим мечом сердцем. И таким образом Хассель исполнит месть, о которой мечтала Сёльён.

Это все, что знал Нарин.

Но что стало с Хасселем после того, как месть свершилась? Чего Сёльён пожелала дальше?

Скупого воображения Нарина хватало лишь на то, чтобы представить ужасную трагедию.

«Такой финал заслуженно обругают матом».

Впрочем, делать окончательные выводы пока рано. Нарин не читал оригинал лично, а Юран умерла до того, как закончила историю. Возможно, после этого события приняли неожиданно обнадеживающий оборот.

Все это лишь догадки. Нарин не знает, что было в голове у Юран.

—…Почему вы так на меня смотрите?

—Лисица.

Нарин, безучастно разглядывавший Сёльён, вдруг ровно произнес:

—Ты меня ненавидишь?

—Конечно ненавижу! Я чуть не задохнулась!

—Насколько сильно? До смерти хочешь убить?

—Н-ну не до такой же степени…

—Если захочешь убить — предупреди. Мне тоже нужно морально подготовиться.

—…Не шутите так. С чего бы мне вас убивать?

Что ж, если так, то ладно.

Нарин отвел взгляд и протянул руку к Слезе Луны в углу. Пока он держался лишь за ножны, ничего не происходило.

«Похоже, он разъедает рассудок постепенно».

Условие просмотра воспоминаний оригинала – снижение Рассудка. И, судя по всему, это касается воспоминаний не только живых существ или Злого Знамения.

Вероятно, во сне Рассудок упал, и произошел контакт со Слезой Луны. Как ни крути, отвратительный клинок.

«Дело дрянь».

Узнав правду, Нарин пошатнулся в своем первоначальном решении.

Даже Хассель не смог избежать безумия Слезы Луны. Вопреки словам Юран, на самом деле он изо всех сил цеплялся за остатки разума.

В таком случае нельзя спихивать Слезу Луны на этого парня. Нельзя заставлять брать то, от чего он отказывается.

«Надо выбрать день и уничтожить его».

Этого меча не должно существовать в мире.

Раз его выковали из осколка знамения беды, значит, и сломать его возможно.

«На крайний случай попрошу Небесного Владыку».

Как-никак он один из Троих Владычествующих, с тонким клинком расправится без труда.

Вскоре они должны прибыть в Персиковый источник.

—Отсюда начинаются земли Лунного ореола, — раздался голос кучера.

Как Нарин и предполагал, где-то через час карета остановилась.

—Чужакам въезд ограничен, так что на экипаже дальше не проехать. Уважаемый воин Мурима, если не хотите заблудиться, держитесь за барышнями и не отставайте.

Оставив этот совет, кучер развернул карету.

Для континентальца он относился к изгнанникам довольно мягко. Раз уж он ездит в такие места, значит, как-то связан с Лунным ореолом.

—Слышали, что дядя-кучер сказал? Держитесь к нам поближе! — Сёльхян потянула Нарина за рукав.

Нарин пошел за лисицами, оглядываясь по сторонам. Лес это или поле – из-за густого тумана нельзя было разглядеть ни зги.

«Искусство бессмертных… нет, в данном случае это формация».

Уже с самого входа отлично прослеживалась замкнутость Лунного ореола.

Говорили, что йосоны с древних времен избегали контактов с внешним миром. Впрочем, судя по тому, что они торгуют дорогими персиками, не так уж сильно они и изолировались.

Ну да, йосонам ведь тоже нужно на что-то жить.

«Хорошо, что я прихватил кучу денег».

У Нарина с собой был пухлый кошелек. Накопленный за время многочисленных невзгод 1 миллиард руэлей.

Часть он, правда, снял со счета Бэкяна, но какая разница? Все равно это были деньги за задание, тайком переведенные Тоской по родине.

«Я покажу вам силу капитала».

Какими бы обособленными ни были эти твари, стоит швырнуть в них деньгами – и они быстро придут в себя.

К тому же он спаситель, вытащивший из беды Лисий нефрит и маленьких йосонов. Не станут же они так неблагодарно относиться к нему как к чужаку?

«Хотя если это Мелочная обитель, всякое может быть».

Нарин решил не строить завышенных ожиданий.